Сборник содержит материалы Международной конференции «Пещерный палеолита Урала»



бет5/5
Дата17.05.2020
өлшемі4.01 Mb.
түріСборник
1   2   3   4   5
а)

  • 14 680+150/Ле - 3443/; 1988 г.

  • 13 930 + ЗОО/ГИН-4653/; 1988 г.

  • 14920 + 660/ЛЕ - 4350/; 1988 г.

  • 15870 + 390/ЛЕ - 3350/; 1989 г.

  • 15 590 + 150/ЛЕ - 2774/; 1983 г. '

- 29 700+1 250/Н-1856/1287/:

- 21 280 + 550 /Р.УЛ - 145/; 1961 г.

- 27 500 /ИЭМЭЖ-21/; 1983 г.

- 14 240 + 150/СОАН - 2209/;-

- 14 200 + 660/ИЭМЭЖ-54/;


  • 14 03-8 + 490/ИЭМЭЖ-366/;

  • 13 500 + 1660/ИЭМЭЖ-41/;

  • 13 335 + 192/ИЭМЭЖ-365/;

  • 10 400 + 465/СОАН - 2468/;

  • 15 981 + 705/ИЭРЖ-50/; 1989 г.
    б).

-13 615+ 215/СОАН-2467/:

- 19 240 + 265/СОАН-2212/:




  • 18 700+200/ИГАН-1907/;1983 г.
    Грот Большой Глухой (VI ел.)

  • 33 900 /ЛЕ-4201/; 1987 г.

Грот Столбовой

- 22 890 + 200 /ЛЕ-2773/; 1983 г.

Грот Близнецова

- 28 540 + 300/ЛЕ-2766/; 1983 г.



в). Стоянка Бызовая (верх.ч. слоя)

  • 18 320+280/ТА-121-А/; 1972 г.

  • 25 450 + 380/ТА-121-Б/; 1972 г.

  • 25 740 + 500/ЛЕ-3047/; 1987 г.




  • 14 150 + 150/ЛЕ-3048/; 1987 г.
    Медвежья пещера

  • 17 960 + 200/ЛЕ-3059/; 1987 г.

  • 16 130 + 150 /ЛЕ-3060/; 1987 г.

4. Представленная сводка радиоуглеродных дат по целому ряду палео­литических местонахождений Урала является необходимым рабочим доку­ментом не только для уральских исследователей. Эти сведения могут быть . интересны разным специалистам, обращающихся к древней истории Урала и сопредельных территорий. Поэтому кажется полезным по мере поступле­ния новых данных, связанных с абсолютной датировкой уже известных или вновь открытых памятников, включать их в эту сводку и давать ее перио­дическую публикацию, приуроченную к Уральским совещаниям.

СМ Баранов

ПЕЩЕРЫ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ:

ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ СПЕЛЕОЛОГИЧЕСКОГО И

АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ

Начало изучения пещер Южного Урала следует отнести ко второй поло­вине 18 века. Заселение края русскими, его интенсивное промышленное освоение диктовало необходимость расширения географических и иных исследований, всестороннего изучения края, его сырьевых ресурсов.



Для этих целей в 18 веке на Южном Урале проводится ряд академиче­ских экспедиций под рук. П. И. Рычкова, П.С. Палласа, И.И Лепехина. Все они, в той или иной степени, при изучении природы уделяли место описа­нию пещер и карстовых явлений.

Самой первой работой, связанной с пещерами Челябинской области яв­ляется книга П.И. Рычкова "Топография Оренбургская" (Санкт-Петербург, 1762 г.). В ней содержится описание пещеры на р. Сим (ныне известная как Игнатьевская) и двух пещер около "крепости Коельской" на р. Увельке.

В 1770 г. П.С. Паллас проводит осмотр и детально исследует ряд пещер на pp. Сим, Юрюзань, Аи, Увельке. В пещере Ямазы-Таш (Игнатиевская) он находит кости не только зверей, но и человека. Можно с полной уверенностью считать этот факт первым (!) опытом археологических исследова­ний пещер Челябинской области и, возможно, первым на территтории Рос­сии.

Начиная с середины 19 века в различных справочниках, календарях, статистических отчетах, путеводителях приводятся сведения о пещерах области, расположенных на оз. Иткуль, у г. Кыштыма, в долинах рек Катав, Юрюзань, Сим, Аи.

В 1889 г. геолог, академик Ф.Н. Чернышев подготовил и издал геологи­ческую карту Российской империи. В описательном приложении к ней он дает сведения о ряде пещер Западного склона Урала, в том числе и об Иг-натьевской пещере. Именно Чернышев впервые называет пещеру по имени некоего старца Игнатия, проживавшего в ней долгие годы.

В конце 19 века археолог и краевед М.В.Малахов произвел изучение не­большого навеса в верховьях р.Миасс у Верхне-Миасских золотых приисков и обнаружил кремневые ножи, осколки кремня, костяные наконечники.

В 1913 г. археолог С.И.Руденко детально исследует Игнатиевскую пе­щеру с заложением раскопа во входном гроте. Найдены разнообразные материалы: керамика, железный наконечник копья, костяные и каменные изделия, а также человеческие кости. Находки датируются ранним желез­ным веком, в то же время С.И.Руденко высказывает предположение о на­личии в пещере следов и более ранних эпох.

В 30-40 гг., в связи со строительством новых заводов, водохранилищ, дорог,, расширением городов проводятся исследования карста и пещер для исключения отрицательных факторов воздействия.

1936 г. считается началом этапа фундаментального археологического обследования пещер области, который с небольшими перерывами продол­жается до настоящего времени. В период с 1937 по 1940 г. в окрестностях г. Усть-Катава в долинах рек Катав и Юрюзань С.Н. Бибиков исследует ряд пещер, 6 из них дают археологический материал, а в двух обнаружены захоронения эпохи неолита-энеолита.

В 1950-52 гг. К.В.Сальников проводит раскопки в пещерах Смеловская 1,2 под г.Магнитогорском. Полученные в ходе раскопок материалы датиру-



ет по аналогии с находками из юрюзанских пещер эпохами неолита и энео­лита, в то же время, в связи с находками костей ледникового периода не исключает и верхнепалеолитической даты памятника.

Наиболее обширные исследования по поиску и изучению южноураль­ских пещер проводит О.Н.Бадер. В 50-60-е гг. под его руководством произ­ведены разведки по берегам рек Сим, Юрюзань, Аи, раскопки в Игнатьев-ской, в гротах у "Каменного кольца", в Смеловских пещерах.

В 1974 г. В.Т.Петрин и палеозоолог Н.Г. Смирнов проводят исследова­ния полостей на р. Багаряк в Каслинском районе. Грот Зотинский и Колпа-ковский дают интересный археологический и палеофаунистический мате­риал.

В 1980 г. В.Т.Петрин с группой делает важное для уральской археологии открытие в Игнатьевской пещере. Здесь обнаружены многочисленные ри­сунки палеолитической эпохи. Работы в последующие годы в этой пещере увеличивают число групп рисунков до 30, выявляют группы рисунков, сде­ланные черной краской. Производятся комплексные исследования близле­жащих карстовых полостей долины р. Сим. В пещере "Колокольная" (10 км от Игнатьевской) обнаружены несколько групп рисунков сделанных охрой. Она становится третьей пещерой нашей страны, имеющей палеолитические росписи. Приведенный перечень пещер и гротов с выявленными памятни­ками археологии и палеонтологии, несомненно, не отражает объемов и характера исторического и культурного наследия, сохранившегося в челя­бинских пещерах. Целенаправленного планомерного обследования всех перспективных в археологическом отношении пещер у нас не проводилось. В 1952-56 гг. профессор А.Д.Сысоев (Челябинский пединститут) проводит несколько комплексных экспедиций по изучению карстовых явлений и пещер области. Исследованы карстовые районы в долинах рек Уфы, Ая, Юрюзани Катава, Сима, Миасса, Урала. Было обследовано около сотни новых пещер и гротов, а полученные при этом данные и графические мате­риалы легли в основу "Кадастра пещер Челябинской области".

С начала 60-х годов на Урале, а с 1968 г. в Челябинской области, полу­чает развитие массовое общественное спелеологическое движение. Это знаменует новый качественный этап в исследовании пещер и количественный скачок в открытии неизвестных ранее подземных полостей. За 28 лет деятельности спелеологи Челябинска и области существенно пополнили список пещер, расширили знания о карстовых явлениях. Все открытые спелеологами полости заносятся в "Кадастр пещер..". В нем указывается длина, глубина, средняя ширина и высота ходов пещеры, площадь пола и объем полости и другие характеристики и сведения. Вместе с графическими

топопланами, разрезами и сечениями, а также подробным описанием под­земной полости, эта информация дает достаточно полное представление о любой включенной в Кадастр пещере.

Благодаря спелеологическим изысканиям, список открытых пещер и гротов Челябинской области заметно вырос и достиг 198. Вместе с уже известными и описанными ранее в литературе общее число пещер и гротов в области составляет 330. Открытия последних двух лет увеличивают эту цифру еще на несколько десятков.



Таким образом к 1995 г. у нас в области был накоплен большой потен­циал открытых и спелеологически изученных пещер. К сожалению, он не был востребован представителями других научных направлений, в том числе и археологии, работавшими на территории области. Это существенно ограничивало возможность новых открытии и использования пещер. В последнее время это положение начало менятся к лучшему. При Ассоциа­ции спелеологов Урала, объединяющей и коордирующей работу спелеокол-лективов 4 областей (Пермская, Свердловская, Челябинская, Оренбургская) . и двух республик (Удмуртия, Башкортостан) наряду со специальными на­учно-техническими направлениями, создана и работает комиссия археоло­гии и палеонтологии. В Челябинской области в 1995 г. создан и начал работать спелео-археологический отряд (рук. В.И. Юрин). Активное сотрудни­чество археологов и спелеологов Челябинска в 1995-96 гг., использование накопленной спелеологическими коллективами информации для поиска новых памятников археологии в пещерах привело к эффективной работе отряда: обнаружено более десятка археологических объектов. Самыми зна­чительными открытиями отряда стала пещера имени О.Н. Бадера, Сикияз-Тамакский природно-археологический пещерный комплекс. По нашему мнению это реальное свидетельство эффективности работы объединенных спелеологических отрядов. Подобный опыт был бы полезен и в других кар­стовых районах Урала и России.

Несмотря на более, чем двухсотлетнюю историю изучения карста и пе­щер Челябинской области, мы не можем утверждать о полном выявлении всех имеющихся подземных полостей. Скорее всего этот накопленный объ­ем знаний позволяет нам более осмысленно и эффективно вести поиски новых пещер в перспективных районах. Следует заметить также, что целый ряд карстовых участков области еще не подвергался детальному спелеоло­гическому обследованию, особенно, малые карстовые формы, погребенные пещеры и гроты. В этом направлении потенциал Челябинской области до­вольно высок, а спелеоресурсы далеко не исчерпаны.

СМ. Баранов



ВЫЯВЛЕНИЕ, ОХРАНА И ПУТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СПЕЛЕОЛОГИЧЕСКИХ РАРИТЕТОВ

Особое место среди геоморфологических памятников природы занима­ют пещеры - своеобразные природные лаборатории и музеи. Они получили широкое распространение на территории Челябинской области, 30% кото­рой сложено карстующимися горными породами. В основном это известняки палеозойского возраста, в которых интенсивно развиваются всевозможные карстовые формы: горизонтальные пещеры и вертикальные шахты, воронки и провалы, гроты и навесы, карстовые арки и мосты...

По количеству карстовых форм и явлений, а также по степени закорсто-ванности особо выделяются Симско-Юрюзанская и Айско-Уфимская кар­стовые области. В меньшей степени этими процессами затронуты Миасско-Тобольская и Магнитогорская карстовые области. Наиболее широкое рас­пространение карстовые явления получили в Ашинском, Катав-Ивановском, Усть-Катавском, Саткинском, Незяпетровском и Увельском районах Челябинской области, здесь сосредоточено около 90% всех извест­ных на сегодня пещер.

До 1952 г. серьезных и систематических работ по поиску и исследова­нию пещер и карстовых явлений в нашей области не проводилось. С 1952 г. Челябинский областной краеведческий музей, кафедра физгеографии ЧГПИ и областной отдел Географического общества проводят ряд комплексных экспедиций. С конца 60-х гг. в эту работу активно включаются спелеологи. Именно спелеологи становятся первыми исследователями вновь открытых пещер. И здесь, в начальный период, особенно важно умело и квалифици­рованно провести осмотр полости, выявить все ее специфические особенно­сти. В дальнейшем на основании первичных документов спелеологов на вновь открытую пещеру, ученые-специалисты дают всестороннее и обосно­ванное заключение о степени ее уникальности с последующим включением в разряд охраняемых памятников природы или археологии. Поэтому все секции спелеологов должны иметь тесные связи и контакты с различными научными и природоохранными организациями.

Благодаря работам ученых-карстоведов и спелеологов уже из открытого и изученного числа карстовых форм и явлений стало возможным выделить наиболее ценные и уникальные объекты. В 1961 г. карстоведы рекомендо­вали 7 пещер на присвоение им статуса памятников природы. В 1985 г. спелеологи рекомендовали 8 новых уникальных пещер, в 1987 г. этот спи­сок пополнился еще 13 объектами. Таким образом на сегодня в списке па-

мятников природы Челябинской области насчитывается 28 пещер, из них б одновременно являются памятниками археологии (Игнатиевская, Коло­кольная, Бурановская, Ключевская, Большая Усть-Катавская).

Исходя из общего числа известных на сегодня в области пещер (330) доля утвержденных в статусе памятника (28) составляет всего 8,5%, что, по нашему мнению, не может считаться нормальным. Ряд полостей, имеющих в себе памятники археологии (пещеры на pp. Юрюзань, Багаряк и др.) во­обще не являются памятниками природы. Мы же исходим из того, что практически любая подземная полость несет в себе те или иные признаки, является своеобразным природным музеем с историческим, геологическим, биологическим, археологическим, медико-практическим, эстетическим, реакреационным и многими другими значениями. Поэтому сочли необхо­димым, учитывая открытия последних лет, рекомендовать в список памят­ников еще 16 карстовых и псевдокарстовых объектов. Все они обладают достаточно значимым набором уникальных признаков природных и исто­рических памятников.

Пещеры являются своеобразными природными объектами комплексного характера, которые не могут быть отнесены по принятой терминологии к специфическим (отраслевым) памятникам природы - геологическим, вод­ным, ботаническим, зоологическим, так как нередко сочетают ценности и геологического, и гидрологического, биологического, археологического, палеонтологического, а, зачастую, мемориально-исторического и других направлений. Поэтому они по праву должны быть отнесены к высшей форме комплексных памятников - ландшафтным памятникам природы, в которых охраны заслуживают все компоненты ландшафта и, кроме того, дополнительные природно-исторические элементы (настенная живопись, костные остатки, рыхлые пещерные отложения, реликвии новой истории и т.д.).

Объявление пещер памятниками не решает проблемы их охраны. Мно­гие общедоступные пещеры, в т.ч. и охраняемые законом сильно замусоре­ны, обезображены надписями, самовольными раскопками. Особую тревогу вызывает нынешнее состояние Игнатиевской и Колокольной пещер — ком­плексных памятников природы, истории и культуры с палеолитическими росписями. А ведь Игнатиевская включена в "Перечень объектов историче­ского и культурного федерального (общероссийского значения)". Необхо­димо принять самые срочные и эффективные меры по охране этих уникальных природно-исторических объектов.



Существует несколько путей решения этой проблемы: от полного закры­тия уникальных полостей до их использования. Например, открытие в пе-

щере уникальных достопримечательностей может служить основанием для введения заповедного режима, т.е. полного изъятия из хозяйственного ис­пользования и запрещение посещения. Другой формой, обеспечивающей сохранность уникального памятника природы и истории, является органи­зация в пещере научного стационара, т.е. изучение пещеры силами научных организаций и в масштабах, не оказывающих вредного воздействия.

Еще одной формой охраны памятников могут быть экологические пат­рули, созданные из спелеологической общественности и других заинтересо­ванных в охране организаций. Последние годы получает распространение такая форма как попечительство над памятниками.

Оборудование и использование пещер-памятников для экскурсионного посещения на наш взгляд является одновременно и наиболее надежным средством их охраны. Но пока это не получило широкого развития у нас в стране, хотя за рубежом имеется большой опыт и практика их использова­ния.

В Челябинской области есть все условия для использования имеющихся комплексных природно-исторических памятников, расположенных, как правило, компактными группами. Еще в 70-х годах несколько лет действо­вал маршрут по пещерам Катав-Ивановского района для учащейся молоде­жи. Экскурсионное посещение Игнатиевской пещеры, в т.ч. и иностранны­ми гражданами практиковалось в 80-90-е гг. В 1996 году по нашим мате­риалам и с нашими рекомендациями учителя и школьники Сергиевской средней школы начали разработку и прокладку эколого-туристской тропы по пещерам долины р. Сим. Одновременно они станут и попечителями этих пещер.

Открытие в 1995 г. Сикияз-Тамакского пещерного комплекса вызвало интерес не только у спелеологов и археологов, но и у населения. Значитель­но возрос поток посетителей. Это определило необходимость' разработки и реализации программы срочных мер по охране и использованию этого памятника. В настоящее время в Государственном научно-производственном центре по охране исторического наследия Челябинской области разработана специальная межведомственная программа, объединяющая усилия всех организаций, заинтересованных в охране- и сохранении природного наследия нашего края.

А.И. Смирнов, Ю.В. Соколов



ПЕЩЕРЫ БАШКОРТОСТАНА: СТЕПЕНЬ ИЗУЧЕННОСТИ И СОСТОЯНИЕ ОХРАНЫ

Республика Башкортостан (РБ), располагающаяся в пределах Южного Урала и Предуралья, издавна известна как страна классического карста, где широко представлены самые разнообразные его типы и формы проявления. Богата она и карстовыми пещерами.

На 01.01.97 составленный нами спелеокадастр Башкортостана насчиты­вает 670 пещер, что составляет треть от всех известных пещер на Урале и в Предуралъе. Суммарная протяженность задокументированных пещер РБ приближается сегодня к 100 км. Это более половины от всех известных уральских пещерных ходов. На территории Башкортостана располагается длиннейшая пещера Урала - Сумган (L - 9860 м) и глубочайшая - Киндер-линская (А - 215 м), всемирно известная своими палеолитическими рисун­ками пещера Шульган-Таш (Капова) и крупнейший в Европе карстовый источник-пещера Красный Ключ. То есть спелеоресурсы РБ в сравнении с сопредельными территориями велики, а часть спелеологических объектов . ее просто уникальна. И неудивительно, что пещеры Башкортостана привле­кают к себе достаточно значительное количество людей, посещающих пе­щеры с теми или иными целями. Пользуясь англоязычной терминологией, большинство из них - кейверы (от cavers - пещерники), занимающиеся пе­щерами с целью их открытия и первопррхождения, спортивной рекреации и эстетического наслаждения их красотами. Именно они открыли и задоку­ментировали подавляющую часть башкирских пещер. Нередко пещеры РБ посещают геологи, гидрогеологи, геоморфологи, палеонтологи, зоологи, археологи, решая в них свои профессиональные задачи. Спелеологов же, то есть ученых системно изучающих пещеры и принадлежащих к специальной науке, в настоящее время в Башкортостане нет. До 1980-х гг. к таковым, с определенной долей условности, можно было бы, по-видимому, отнести геолога Г.В. Вахрушева, карстоведов И.К. Кудряшова и В.И. Мартина, которые при геологических исследованиях Южного Урала и Предуралья изучали пещеры комплексно, затрагивая при этом довольно широкий спектр аспектов спелеологии (генезис, отложения и микроклимат пещер, их возраст, характер распространения и мн. др.).

Сегодня же только в единич­ных пещерах ведутся комплексные спелеологические исследования (Шульган-Таш, Аскинская и др.), но даже в них, в большинстве своем, они носят эпизодический характер. На основе обобщения имеющейся к настоя-

щему времени спелеоинформации по степени изученности пещер РБ можно

сказать следующее.

Как ранее, так и сегодня обследованием пещер в Башкортостане зани­маются в основном кейверы (спелеологи-любители) и лишь периодически их изучают профессионалы, причем главным образом попутно, преимуще­ственно при геологических, реже археологических и биологических иссле­дованиях. В последние годы усилиями одиночек-энтузиастов собрана и более-менее систематизирована вся спелеоинформация, накопленная почти за 200-летний период изучения пещер Башкортостана. Установлены и оха­рактеризованы основные закономерности их распространения и развития. При этом выяснилось, что наиболее изученным вопросом спелеологии в РБ на сегодня является топография пещер, другие же ее аспекты изучены в значительно меньшей степени. Так, в биоспелеологическом отношении исследовано не более 15%, а в археологическом - менее 5% пещер. Данные по их микроклимату, за весьма редким исключением, ограничиваются в основном разовыми замерами температуры пещерного воздуха. Радиацион­ную обстановку в пещерах РБ сегодня можно охарактеризовать главным образом только измерениями гамма-фона, причем лишь в около 20% пещер от всех известных. Практически не изучены пещерные отложения, а данные о бальнеологических свойствах пещер РБ (за исключением опробования отдельных компонентов п. Шульган-Таш на предмет их целебных свойств) вообще отсутствуют.

Таким образом, в части касающейся географии распространения, морфометрических параметров и морфологических особенностей пещер Баш­кортостана степень их изученности относительно хорошая. То есть сейчас нам достоверно известно где и какие пещеры имеются в РБ, что они из себя представляют, как и когда развивались. Остальные же вопросы спелеоло­гии изучены явно недостаточно, тогда как некоторые из них имеют перво­степенное значение (радиационная безопасность пещер и др.).

Охрана пещер в Башкортостане в настоящее время должным образом не организована и не осуществляется. Более того, сегодня отсутствуют полные и достоверные сведения о современном состоянии пещер - памятников при­роды, их месте и ценности в сравнении с вновь открытыми пещерами. Ряд открытых в последние годы пещер по своим достопримечательностям и ценности намного превосходят часть пещер, отнесенных к государственным памятникам природы. В то же время, некоторые из последних по причине их частого посещения и порой варварского отношения к ним утратила сего­дня свою былую ценность (Хазинская, Крясь-Тишек и др.). Относительно

защищена сегодня в РБ только одна пещера - Шульган-Таш, остальные же практически бесхозны.



Современная степень изученности пещер Башкортостана (относительно хорошая в геологическом отношении й слабая в других аспектах) и сущест­вующее уже на протяжении ряда лет неудовлетворительное состояние их охраны привело к весьма плачевным последствиям. А именно, не будучи еще исследованными ценнейшие достопримечательности некоторых пещер полностью или частично утрачены. Например, к началу исследования уни­кальных археологических объектов в пещере Заповедная, имеющих миро­вое значение, большинство их оказалось уже уничтоженными и безвозврат­но потерянными для науки. Более того, сегодня в РБ участились случаи несанкционированного, но целенаправленного посещения пещер с целью поиска и извлечения из них ценных археологических и палеозоологических экспонатов. Другой пример — "мертвые" пещеры с полностью погибшей из-за частого их посещения, так и не изученной фауной (Старомурадымовская, Убежище Салавата Юлаева и др.). Между тем био­спелеологические исследования свидетельствуют о наличии в южно­уральских пещерах эндемиков-троглобионтов. Причем в 5-ти из них описа­ны два новых для науки вида (Schaefferia baschkirica Kniss и Piloteela olgii Kniss et Thibaud). Захламление пещер, скалывание натечных образований и "автографы спелеологов" в них — уже давно очевидный и общеизвестный факт.

Коренным образом изменить современное состояние изученности и ох­раны пещер, на наш взгляд, может, по-видимому, только государственная служба специально занимающаяся спелеологией, первостепенной задачей которой является инвентаризация пещер и оценка значимости каждой пе­щеры. Такую.госслужбу целесообразнее всего создавать конечно же не как самостоятельную, а в составе государственного карстово-спелеологического центра (лаборатории), который в настоящее время в РБ, несмотря на оче­видность и неоднократные попытки его организации, к сожалению до сих пор так и не создан. Как показывает мировой опыт, немаловажную положи­тельную роль в деле охраны пещер может сыграть их коммерциализация. Однако процессу использованию любой пещеры в качестве туристического или иного объекта, обязательно должны предшествовать комплексные ис­следования с целью определения ее ценности и оптимального режима экс­плуатации, при котором изменения пещерной среды будут сведены к мини­муму. Эксплуатация же должна сопровождаться спелеомониторингом, ори­ентированным прежде всего на сохранность ценных объектов пещеры, по­средством контроля и своевременного регулирования режима ее -использо­вания.

М.Н. Шалашов



АРХЕОАСТРОНОМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПЕЩЕРЫ ШУЛЬ­ГАН-ТАШ (КАПОВОЙ)

История развития человеческого общества показывает, что на опреде­ленном этапе развития каждое общество вырабатывает определенные куль­ты. Материализация этих культов прошлого на бытовых предметах или в виде монументальных сооружений (менгиры, культовые сооружения) отра­жают положение Солнца, Луны, звезд на небесной сфере, что позволяло также ориентироваться и в пространстве (определять направления Север-Юг-Запад-Восток) и во времени (определять календарное время года и время суток). Возможно, что на определенном этапе развития выработан­ные или полученные извне звания о времени и пространстве могли быть материализованы в районе пещеры Шульган-Таш. Объектами археоастро-номического исследования, в настоящее время, могут служить как получен­ные археологические материалы, так и сама местность, окружающая пеше-

РУ-


Рассматривая план местности (см. Рис. 1), можно обратить внимание,

что с точки зрения астронома возвышенность 1 представляет собой удоб­ную площадку для астрономических наблюдений: возвышенности 2 и 3 позволяют по созвездию Большой (или Малой) Медведицы определять наступление весны и осени; по возвышенности 4 можно определять наступ­ление дня летнего солнцестояния (лета); по возвышенности 5 - ориентиро­ваться в направлении Запад-Восток; по возвышенности 6 - определять день зимнего солнцестояния (зимы). Поэтому появляются определенные направ­ления и места поиска остатков древних астрономических сооружений. Рассматривая план пещеры на местности, можно обратить внимание, что зал Рисунков ориентирован по направлению линии положения восхода Солнца в день зимнего солнцестояния. Что позволяет интерпретировать один из рисунков (похожий на стрелку, указывающую направление) как знак, показывающий положение Солнца на восходе при наступлении зимы. Отсюда - можно сделать предположение, что, для указания такого направ­ления внутри пещеры, требовались наблюдения за Солнцем на местности, вне пещеры. А это может быть дополнительным фактором в подтвержде­нии гипотезы о наличии древнего астрономического объекта в районе пе­щеры.



Требует уточнения с помощью астрономических наблюдений на местно­сти.





Литература:

. 1. Археоастрономия: проблемы становления. Материалы международ­ной конференции. Москва. Институт археологии РАН, 1996 г.

2. Попков П.И., Баев К.Л., Воронцов-Вельяминов Б.А., Куницкий Р.В. Астрономия. Учебник для физико-математических факультетом педагоги­ческих институтов. Под общ. ред. Попова П.И. - М., 1953.

А.В. Лоскутов, И.А. Лоскутова



ЭКСКУРСИИ В ПЕЩЕРУ ШУЛЬГАН-ТАШ (КАПОВА) - ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ

Пещера Шульган-Таш (Капова) имеет четырехъярусное строение, при­чем первый (нижний) ярус в настоящее время полностью заполнен водой. Второй ярус может быть легко осмотрен каждым здоровым человеком. По степени доступности для посещений, в настоящий момент в третьем ярусе выделяется 3 участка: Старый отдел, ставший легко проходимым после постройки лестниц, Новый отдел, большая часть которого доступна без специального снаряжения и удаленные части Нового отдела (зал Бездны, район Горного короля и др.), в которые, как и на четвертый ярус, нельзя попасть без навыков скалолазания и применения спелеооборудования.

Второй ярус, вероятно, непрерывно посещался со времени верхнего па­леолита, о чем свидетельствуют выявленные В.Г. Котовым /1997/ древние, добашкирские корни мифологии, связанной с Каповой пещерой. Первые исследователи пещерного комплекса П.И. Рычков (в 1760 г.) и И.И. Лепе­хин (в 1770 г.) прямо указывают на недавнее использование пещеры баш­кирами в качестве укрытия во время военных действий. У П.И. Рычкова есть намек на культовое использование - находка сухой человеческой голо­вы/ возможно - мумифицированной. Культовое значение могли иметь и древние, покрытые известковым туфом доски с вырезанными фигурами, найденные в 1923 году Г.В. Вахрушевым.

И.И. Лепехин, поднявшийся в 1770 году на третий ярус, .не дает каких-либо указаний на следы пребывания человека в описанных им залах. Прав­да, остается открытым вопрос, где именно побывал этот исследователь, однако ряд авторитетных спелеологов считает, что это был Старый отдел третьего яруса. В кратком сообщении А.И. Антипова и Н.Г. Меглецкого, датированном 1855 годом, не упоминается о возможности подъема на тре­тий ярус и о популярности посещения Каповой пещеры.

Наиболее старые надписи (граффити) на стенах второго и третьего яру­сов относятся к 80-м годам XIX века. Есть данные о посещении Каповой пещеры экскурсантами в 1896,1899, 1907 годах. В1923 году Г.В. Вахрушев нашел явные следы использования третьего яруса: старые лестницы, полу­сгнившие трапы в зале Рисунков и возле Большого озера, остатки пере­гнившей органики и древесные гнилушки, перемешанные с глиной в Мок­рой воронке. Г.В. Вахрушев посчитал эти сооружения построенными груп­пой Ф. Симона в середине 90-х годов прошлого века, т.е. определил их возраст в 25-30 лет. Остатки лестниц и трапы были вынесены, из пещеры в 1996 году (через 73 года после первого посещения Вахрушева), причем

лестницей пользовались еще в 1948 году (правда она была уже очень вет­хой), а трапами - в начале 80-х годов. Возможно, что Г.В. Вахрушев на одно-три десятилетия преуменьшил время Мачала освоения экскурсантами третьего яруса, так как не учел очень низкую скорость разложения древеси­ны в пещерных условиях. В 60-х годах нашего века экспедиция И.К. Куд-ряшева записала предание о том, что лестницы построены "иргизлинским заводским приказчиком Беком". Завод прекратил существование около 1780 года, факт эксплуатации лестниц в течение почти 170 лет представля­ется сомнительным.

Судя по количеству надписей на стенах и свидетельствам старожилов, посещение Старого отдела в 20-х, 30-х и 50-х годах было довольно интен­сивным. Популяризаторские публикации в центральной и местной прессе конца 50-х и первой половины 60-х годов, проведение в 1964 году Всесо­юзного спелеологического слета, строительство металлических лестниц на третий ярус заметно увеличили поток туристов. В 1962 году отмечено 1200 человек, в 1965 - более 4-х тысяч. Особенно большой ущерб эстетической целостности пещерного комплекса нанесли любители сувениров и больные, жаждущие чудесного исцеления путем использования пещерных минера­лов. К 1965 году были разграблены сталактиты Бриллиантового зала, в 1966 исчезла большая часть натеков Хрустального зала. Археологи и дру­гие ученые, работавшие в пещере, неоднократно отмечали появление новых надписей, в том числе даже поверх палеолитических рисунков, захламлен­ность пещеры бытовым мусором, копоть и отпечатки грязных рук на сте­нах. Попытки заповедника упорядочить посещение и ввести жесткую охра­ну имели лишь временный успех.

В конце 1971 года постановлением Совета Министров БАССР был вве­ден запрет на посещение пещеры экскурсантами, и заповедником начата круглосуточная ее охрана. В 1983 году построена надежная решетка. Эти меры заметно снизили посещение, однако не прекратили его полностью.

В 1972 году была проложена дорога от райцентра Старо-Субхангулово до д. Гадельгареево, в 1977 к этой трассе присоединили-дорогу к кордону "Капова" - пещера стала доступна для автотуризма. Во второй половине 1980-х годов дорога от райцентра была радикально улучшена и стала про­езжей для легкового транспорта круглый год. На посещение пещеры оказа­ли влияние снижение доходов потенциальных туристов и распад СССР. Параллельно происходил рост национального самосознания башкирского народа, лоиск корней национальной культуры, возрастал интерес к эпосу и преданиям. Среди руководителей Башкортостана, директорского корпуса посещение пещеры Шульган-Таш стало признаком хорошего тона.

В результате всех этих процессов сменилась структура посетителей, вы­росла доля жителей Бурзянского и соседних районов, прибывших на одно­дневную экскурсию автотранспортом, упало число экскурсантов из отда­ленных регионов и туристов, прибывших на плавсредствах. Изменились и потребности экскурсантов - упал интерес к рисункам, к красотам удаленных слабонарушенных участков, выросла значимость заготовки "целебной" воды, грязи, растительности в привходовой части, омовения в водах Голу­бого озера, общения с духом - хозяином пещеры. Количество посетителей привходовой площадки колебалось за последнее десятилетие в пределах 3-6

тысяч в год.

С 1994 года заповедник "Шульган-Таш" с благословения Министерства культуры Республики Башкортостан открыл платный экскурсионный мар­шрут по второму ярусу пещеры. Открытие маршрута преследовало не­сколько целей: упорядочение посещения путем ведения экскурсионно-лекционной работы, ограничение посещения путем регулирования цены входного билета, снижение затрат на охрану, установление лояльных отно­шений с населением ближайших деревень и руководством Бурзянского района, повышение престижа заповедника. В целом поставленные задачи

были выполнены.

Однако возникли новые проблемы, обусловленные главным образом отсутствием научно-обоснованных норм предельно допустимого посеще­ния пещеры. Сейчас в заповеднике "Шульган-Таш" формально действует норматив "50 человек в сутки при продолжительности экскурсий 1 час", рассчитанный путем экстраполяции нормативов посещения западноевро­пейских музеефицированных пещер. Основа экстраполяции - гипотеза, что допустимая нагрузка пропорциональна протяженности экскурсионного маршрута или площади пещеры.

В 1995 году В. Резником и Ю.С. Ляхницким были произведены расчеты . допустимой нагрузки по изменению теплового баланса в зале Знаков. Осно­ва расчета - гипотеза, что значимым для пещерной среды является повыше­ние t° воздуха на 0,5°С. Расчетное максимально возможное посещение зала Знаков - 1150 человек в сутки группами не более 73 человек и длительно­стью экскурсии 30 мин. при температуре воздуха вне пещеры более +15°С. В той же работе авторами рекомендуется допускать не более 360 человек в сутки группами до 23 человек при продолжительности экскурсий 30 мин. Для зала Хаоса рекомендовано разрешить посещение не более 5-10 человек в сутки, причем расчетов для этой рекомендации не дается. Расчеты тех же авторов по изменению содержания углекислого газа и атмосферной влаги в результате посещения 360 человек в сутки, позволили признать эти изменения несущественными (0,01% и 0,3% соответственно).

Нами, при финансовой поддержке фонда МакАртуров, в течение 1996-1997 г.г. проведено определение минимального количества посещений, влияющего на развитие плесневых грибов. Предварительные выводы не­утешительны - при нынешней культуре экскурсантов, методике и стиле проведения экскурсий и их сезонной динамике, отчетливые изменения пе­щерной микрофлоры в районах за температурными барьерами начинаются при усредненной антропогенной нагрузке в летний период несколько боль­шей 1-2 человеко-часа в сутки (см. статью в настоящем сборнике).

Пещера Шульган-Таш (Капова) - комплексный и очень сложный по структуре объект. Несомненна его археологическая ценность. Однако нель­зя недооценивать его спелеологическую, экскурсионную, историко-этнографическую привлекательность. В современных условиях невозможно ввести абсолютный запрет на посещение, однако вполне возможно посеще­ние ограничить и сделать щадящим, не нарушающим целостность этого памятника природы истории и культуры. Для этого необходимо, во-первых, всестороннее изучение возможных негативных последствий экскурсионной деятельности, во-вторых, научно-обоснованное и эстетически продуманное обустройство, обустройство, направленное на сохранение самобытного облика спелеокомплекса, а не на превращение его в подобие метрополите­на.

ЛИТЕРАТУРА:

Котов В.Г. Мифология Южного Урала (К вопросу о реконструкции хто-нических культов). Уфа. Препринт. 1997.

Кудряшев И.К. Отчет о комплексных инженерно-геологических и спелеологических изысканиях в пещере Шульган-Таш (Капова) для ее благоустройства. Уфа. Рукопись. 1977.



Кудряшов И.К.Путеводитель по Каповой пещере. Уфа. 1969. Лепехин И.И. Дневные записки путешествия доктора Академии наук адьюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства. Часть2.С.-П. 1772.

Меглецкий Н.Г., Антипов А.И. Геогностическое описание южной части Уральского хребта, исследованной в течение 1854 и 1855 г.г. С.-П. 1858.

Резник В. Микроклимат пещеры и рекомендации по режиму ее экскурсионного использования // Комплексное исследование пещеры Шульган Таш и разработка рекомендаций по сохранению ее палеолитической жив», писи. Отчет по договору 604-д. Ответственный исполнитель Ляхницки; Ю.С. В 3-х томах. Том 2. Рукопись. Санкт-Петербург, 1995.

Рычков П.И. Описание пещеры находящейся в Оренбургской губернь при реке Белой, которая из всех пещер в Башкирии находящихся за слав-



ную и наибольшую почитается // Сочинения и переводы к пользе и увеселению служащих. 1760.

Симон Ф.Капова пещера //. Изв. Оренбургского, отд. Русского геогр. общ. Вып. 10. Оренбург. 1897.

Соколов Д., Заневский И., Симон Ф. Протокол об осмотре и измерении Каповской пещеры на реке Белой. // Изв. Оренбургского отд. Русского Географического Общества, вып 10. 1897.



И.А. Лоскутова, Н.Н. Фирсов

ПЛЕСНЕВЫЕ ГРИБЫ ПЕЩЕРЫ ШУЛЬГАН-ТАШ (КАПОВОЙ) И ИХ СВЯЗЬ С ЭКСКУРСИОННОЙ НАГРУЗКОЙ

Проблемы, создаваемые развитием микроорганизмов при массовом по­сещении пещер с наскальной живописью в Западной Европе, общеизвест­ны. Отечественные публикации по этой проблеме ограничены работой по плесеням Игнатьевской пещеры, выполненной одним из авторов данной статьи. В настоящей статье представлены предварительные результаты изучения плесневых грибов пещеры Шульган-Таш (Каповой) и факторов, определяющих их расселение и развитие. Исследования финансировались фондом Дж. и К. МакАртуров.

Первые заметные невооруженным глазом колонии плесеней на парафи­новых каплях от свечей обнаружены в пещере в конце февраля 1995 года. При обследовании выявлено 3 скопления плесеней в двух залах- пещеры (Рисунков и Хаоса): около сотни колоний диаметром от 1 до 7 см. В мае 1995 года появление колоний плесеней было отмечено еще в двух залах пещеры: в Первой галерее и зале Знаков, в последнем случае колония рас­полагалась в непосредственной близости от наскального рисунка. Механи­ческая очистка пещеры от колоний плесеней и их субстратов, проведенная И.А. Лоскутовой в июне 1995 года, дала лишь временный эффект. Если в июле-августе видимые колонии в пещере отсутствовали, а при микроскопировании 8 проб грунта, отобранных в июле 1995 года, мицелий грибов отмечен только в одной пробе /Танкевич М.Е., Павлова Т.Н., 1995/, то в октябре 1995 года колонии плесеней диаметром от 0,5 до 1,5 см наблюдались на парафинах уже в 5 залах. В январе 1997 года в 8 залах пещеры зарегистрировано резкое разрастание колоний родов Penicillum и Aspergillus на полусгнивших древесных остатках.

19 января 1997 года нами было отобрано 25 проб грунта с разных участ­ков Каповой пещеры. Микроскопирование показало, что большинство из них содержит развитый мицелий плесени. Исключение составили пробы

№ 16-21, взятые в малопосещаемом Новом отделе пещеры, в которых ги­фы грибов не обнаружены. Споры плесневых грибов присутствовали во всех 25 пробах.

Развитый мицелий принадлежал следующим видам: Пенициллы: Penicillum purpurugenum (образцы 1,2,6,10,12,24)

Penicillum notatum (образцы 1,2,6,12,13,23) Асперигилы: Aspergillus niger (образцы 1,2,6,12,13,23) Aspergillus flavus (образцы 1,2,6,11,13,24) Мукоровые: Pilobolus sp. (образцы 3,5,6,12,13)

Mucor ravannianus (образцы 3,5,6,12,13,15) Эуроциевые: Byssochlamus nivea (образцы 1,6,10,11) Сумчатые грибы: Rhodotorula sp. (образцы 7,8,12,24) Актиномицеты: Actinomyces sp. (образцы 7,8,12,24) Большинство скоплений плесени, находящихся в наиболее посещаемых участках пещеры, представлено колониями 4-7 видов; скопления на участ­ках пещеры с меньшей рекреационной нагрузкой (участки вне существую­щих троп) - двухвидовыми колониями.

Распространение и развитие плесни в Каповой пещере на наш взгляд определяется 4 следующими факторами.

1. Наличием питательных субстратов естественного и антропогенного происхождения (трупики летучих мышей, целлюлозосодержащие и парафиновые остатки, экскременты).

Большинство колоний плесени раз­вивается на антропогенных субстратах. Колонии актиномицетов и сумчатых грибов, размещающиеся на парафинах, находятся вблизи рисунков и
наиболее красивых кальцитовых натеков, около труднопроходимых участков (где требуется дополнительное освещение) и вдоль экскурсионных троп на удалении от них на 25-30 см. Плесневые грибы, использующие целлюло­зосодержащие питательные субстраты, растут на остатках бумаги и в местах, где до августа 1996 года находились деревянные лестницы и трапы. Естественная "пещерная" органика также выступает в роли субстрата. Однако, в отличие от парафиновых остатков, эта органика активно использу­ется не только плесневыми грибами, но и животными, обитающими в пе­щере, например, коллемболами (Collembola, Apterygota), и быстро уничтожается.

2. Психрометрическим режимом залов, находящихся за температур­
ными барьерами второго и третьего ярусов. Годовые колебания показателей относительной влажности воздуха в разных залах пещеры в 1996 году составили 0-3%. Данные о среднемноголетних колебаниях относительно влажности воздуха нам неизвестны.

3. Температурным режимом залов, находящихся за температурными барьерами второго и третьего ярусов. Обычная в последние годы темпе­ратура пещеры (5,8-7,0 градусов Цельсия) близка к пороговой (минимально пригодной) для развития большинства выявленных видов плесеней. Сопос­тавление данных экспедиции Башкирского университета 1961-1965 г.г., Всесоюзного научно-исследовательского геологического института 1982-1994 г.г. и наших материалов свидетельствует о повышении средней лет­ней температуры воздуха в залах Знаков и Хаоса на 2-2,5 градуса. Увеличе­ние температуры в этих залах в зимнее время косвенно подтверждается перемещением вглубь пещеры летучих мышей, в массе зимовавших здесь еще в конце 50-х годов. Вероятно, аналогичное потепление наблюдается и в других залах пещеры.

4. Заносом спор поверхностных форм плесени посетителями, связан­ным с открытием в 1994 году экскурсионного маршрута по пещере. По данным 1996 года рекреационная нагрузка на пещеру за период с середины мая по начало сентября в среднем составила около 30 человеко-часов в сутки. По ретроспективной глазомерной оценке рекреационная нагрузка на пещеру в 1971-1993 г.г. составляла 1-1,5 человеко-часов в сутки. В настоя­щее время по степени антропогенной нагрузки Капова пещера отчетливо делится на три участка: с сильной (зона экскурсионного маршрута) - около 30 человеко-часов в сутки, средней (тропы на третьем ярусе пещеры) - 1,5-2,0 человеко-часов в сутки и слабой (Озерный и Новый отделы пещеры) -0,3-0,9 человеко-часов в сутки экскурсионной нагрузкой.

С начала наблюдений и по настоящее время колонии плесени на пара­финах располагались только в местах с температурой воздуха более 5,6 градусов Цельсия и не превышающей 97% относительной влажностью воздуха. Появившиеся в январе 1997 года колонии плесени на целлюлозо-содержащих остатках имеют более широкий спектр приемлемых микро­климатических условий и отмечались в залах с температурой воздуха от 1,3 градуса Цельсия и выше при относительной влажностью воздуха 83-100%. По-видимому, распространение плесневых грибов этой трофической груп­пы по пещере ограничивают не микроклиматические условия, а какой-то иной, не выявленный пока фактор.

По группе парафинотрофных грибов прямой связи между частотой по­сещения отдельных участков пещеры и величиной и количеством колоний нами не выявлено. Более значимым фактором, на наш взгляд, является вре­мя пребывания посетителей на том или ином участке пещеры.



Максимальная интенсивность посещения пещеры и наибольшая ско­рость развития видимых колоний плесени по результатам 1996 года не сов­падают Если максимум посещения пришелся на июль - начало августа, то

ускоренный рост колоний начался во второй половине сентября, что совпа­ло с началом снижения относительной влажности пещерного воздуха. Только за период с сентября 1996 по январь 1997 года площадь плесневых колоний на парафиновых натеках на камнях пещеры выросла в 23,7 раза, площадь аналогичных колоний на глине - в 30,3 раза. Общая площадь по­крытых конидиеносцами и воздушным мицелием плесневых грибов участ­ков пещеры за 5 месяцев наблюдений увеличилась в 50,5 раза и на момент подготовки статьи продолжала расти.

Таким образом, уже сейчас мы можем сделать следующие выводы:



  1. Степень заражения грунта пещеры актиномицетами, отсутствовавши­ми при обследовании грунта пещеры в 1990 и 1995 годах, в 1997 году колебалась в пределах 0,0-6,5 млн. спор на грамм субстрата.

  2. За период с 1990 (до закладки экскурсионного маршрута) по июль
    1995 года зараженность грунта пещеры спорами плесневых грибов возрос­ла в 25-30 раз /Дзявго Л.А., Шарков И.Б., 1992; Танкевич М.Е., Павлова
    Т.Н., 1995/, за период с июля 1995 по январь 1997 года - существенно не
    изменилась.

  3. Не выявлено отчетливых различий в зараженности спорами участков
    пещеры со средней и сильной антропогенной нагрузкой (в интервале от 1,5
    до 30 человеко-часов в сутки) - и в той и в другой зоне от 4 до 14,5 (в од­ном случае 34) млн. спор на грамм субстрата.

  4. Степень зараженности грунта в малопосещаемых (менее 1 человеко-часа в сутки) участках пещеры сопоставима с уровнем 1990 года (0,5-4,5
    млн. спор на грамм субстрата) и, видимо, соответствует естественному
    уровню зараженности пещеры.-

  5. По-видимому, при нынешней культуре экскурсантов, методике и стиле проведения экскурсий и их сезонной динамике, отчетливые изменения
    пещерной микрофлоры начинаются при антропогенной нагрузке несколько
    большей 1-2 человеко-часа в сутки. Дальнейшее нарастание нагрузки,
    вплоть до 30 человеко-часов в сутки, не влияет на развитие популяций
    плесневых грибов и актиномицетов.

  6. Наши опыты по развитию плесеней на среде Чапека в естественных
    микроклиматических условиях пещеры продемонстрировали крайне мед­
    ленный рост колоний: 1-2 мм в месяц. Облик модельных колоний на пара­финах существенно не изменился за 9 месяцев наблюдений. В качестве
    рабочей гипотезы можно предположить, что плесени, наблюдаемые в 1996-
    1997 г.г., связаны с антропогенными воздействиями 1994-1995 г.г. или
    более ранними, а последствия нынешних экскурсий проявятся через 1-2
    года.

Литература:

  1. Дзявго Л.А., Шарков И.Б. Предварительные результаты по исследо­
    ванию микрофлоры Каповой пещеры // Результаты комплексных исследо­
    ваний Каповой пещеры (Шульган-Таш) группой ГО АН РСФСР и ВСЕГЕИ
    в 1990-1991 г.г. Рукопись. - 1992.

  2. Танкевич М.Е., Павлова Т.Н. Экологические исследования микрофло­ры образцов грунта Каповой пещеры Южного Урала // Комплексное иссле­дование пещеры Шульган-Таш (Каповой) и.разработка рекомендаций по
    сохранению ее палеолитической живописи. Рукопись. -1995.

Ю.С. Ляхницкий, Е.П. Мельникова, СБ. Шигорец

РЕЗУЛЬТАТЫ ЭКСПЕРТНОЙ ОЦЕНКИ СОСТОЯНИЯ

ПАЛЕОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИВОПИСИ ПЕЩЕРЫ ШУЛЬГАН-ТАШ

(КАПОВОЙ) И ПЕРСПЕКТИВЫ РЕСТАВРАЦИОННЫХ РАБОТ

Работы проводились летом 1995 г. Погода в это время была жаркая и сухая, тем не менее, рисунки композиции "Лошадки" в зале Хаоса все вре­мя подвергались увлажнению. Главным образом это была инфлюационная и инфильтрационная влага из каньона Шульгана. Ее количество несколько снизилось в середине лета, но все же ее было достаточно, чтобы считать состояние рисунка угрожающим. Аналогичная ситуация наблюдалась на восточной стене зала Хаоса, где расположено "Антропоморфное" изобра­жение. Немногим лучше было состояние рисунков в зале Знаков, стены которого почти высохли к середине лета. Композиции в зале Рисунков на втором этаже пещеры выглядили значительно лучше. Стены были совер­шенно сухими, зоны конденсации локализовывались над входной аркой и не затрагивали рисунки. Но уже 20.06. на западной стене появились струй­ки подтеков. Одна из первых струек пересекла переднюю часть рисунка "Быка". Движение капель, стекающих вниз по стене было достаточно быст­рым, его можно было заметить, пронаблюдав несколько минут. Зона ув­лажнения в верхней части стены расширялась. Композиция "Мамонтиха с мамонтенком", расположенная севернее в нескольких метрах на этой же стене, какое то время оставалась сухой, но уже 21.06. зона увлажнения по­глотила сначала "Красного мамонта", расположенного чуть севернее, а затем и всего "Мамонтенка". Рисунок "Мамонтихи" оставался сухим благо­даря куполообразной форме стены над ним. 22.06. зона увлажнения захва­тила всю переднюю часть "Мамонтенка". 23.06. началось увлажнение вос­точной стены. Первая струйка была замечена на рисунке "Носорога". Здесь, также зона увлажнения расширялась вверх по стене. Увлажнение второго этажа было заметно по возникновению капели и луж в Первой галереи и в

центре зала Рисунков. 28.06. вода распространилась на заднюю часть ри­сунка "Мамонтихи", на рисунок "Лошади" на восточной стене и подошла к "Трапеции" и "верхнему левому Мамонту". 10.07. вся западная стена была увлажнена, а на восточной оставались сухими только рисунок "Мамонта" левее и ниже "лошади". Таким образом, в условиях жаркого и сухого лета в пещере усилился тепло-массоперенос, активизировалось конденсатообразо-вание и началось сильное увлажнение стен зала Рисунков весьма неблаго­приятное для их сохранности.

В целом на рисунке действует несколько негативных факторов.



1. Влага, стекающая по стенам инфильтрационной, инфлюационной и
конденсационной природы, осуществляющая коррозионное и эрозионное

• воздействие.



  1. Конденсационная, химически активная, капель.

  2. Образование молочно-белых пленочных натеков кальцита.

  1. Диффузионное рассеивание красителя в известняке субстрата и ново­
    образованных натеков.

Наибольшую опасность для рисунков представляют водотоки, постав­ляющие влагу в зал Хаоса на первом этаже. Для успешного проведения закрепления рисунков необходимо уменьшить водообильность зала. Пред­лагается локализовать сток ручья Харала в каньоне Шульгана с помощью томпонажа поноров или строительства лотка.

Для проведения эксперимента по закреплению рисунков по решению Ученого совета завповедника был выбран участок стены вблизи композиип "Лошадки".. Участок был обработан с помощью гидрофобных покрытий кремнийогранических соединений и полиэтиленовым воском. Второй экс­периментальный участок находится в наклонной щели под "Антропоморфным" изображением. На протяжении трех недель, пока ве­лось наблюдение, обработанные поверхности сохраняли гидрофобные свойства. Вода стекала по ним отдельными редкими струйками все время менявшими положение, смачивание поверхности отсутствовало. Кроме того, было оставлено несколько обработанных гидрофобным составом образцов на полу зала под композицией "Лошадки". Таким образом, первые эксперименты можно считать обнадеживающими. Очень важно исследо­вать состояние обработанных поверхностей через год, после весеннего паводка, представляющего наибольшую опасность для рисунков. Для ус­пешного проведения закрепления рисунков и их реставрации предстоит опробовать различные модификации смесей и добиться их максимальной устойчивости в условиях повышенной влажности и низких температур кар­стовых полостей.

В лаборатории Русского музея были сделаны качественные определения красителя по чешуйкам, найденным у рисунков. Краска определена как сложная, специально приготовленная с применением обжига. Красная крас­ка соответствует качественной реакции на "сиену", а черная, которая, воз­можно, продукт разложения первичной краски, определяется как "марс". Определители считают, что эти краски древние и типичны для палеолити­ческой живописи.

В лаборатории ВСЕГЕИ В.А. Шиловым был проведен лазерно-спектральный анализ образцов краски, подтверждающий ее приготовление из бурых железняков.

Таким образом, впервые после открытия рисунков проведены экспери­менты, доказывающие принципиальную возможность закрепления живопи­си и сохранения ее в течение длительного времени.

Ю.С. Ляхницкий .

ЭСКИЗНЫЙ ПРОЕКТ ОБУСТРОЙСТВА БЛИЖНЕЙ ЧАСТИ

ПЕЩЕРЫ ШУЛЬГАН-ТАШ (КАПОВОЙ) ДЛЯ ЕЕ

ЭКСКУРСИОННОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ



Как показывает мировой опыт, массовое посещение пещер с палеолити­ческой живописью приносит ей существенный вред и, рано или поздно, создает опасность ее уничтожения. На Западе, как правило, сейчас такие пещеры посещаются крайне редко, в основном специалистами - рестовраторами, археологами, искусствоведами. Рисунки демонстрируются широ­кой публике в виде копий в специальных музеях. Иногда даже создаются искусственные дубликаты пещер для проведения массовых экскурсий.

Наилучшим решением вопроса о режиме посещения пещеры Шульган-Таш было бы ее закрытие для массового посещения. К сожалению, опыт говорит о том, что полного закрытия в данной ситуации не добиться. Слишком велик интерес к пещере, особенно местных жителей и туристов из других районов Башкирии и России, справедливо считающих пещеру на­циональным сокровищем. Но, в то же время, палеолитическая живопись пещеры Шульган-Таш, без сомнения, имеет мировое значение для истории культуры и искусства. Ее необходимо сохранить любой ценой.

Поэтому мы предлагаем компромиссное решение проблемы. Морфоло­гия пещеры и ее микроклиматические особенности позволяют осуществить


жестко регламентированное экскурсионно-туристическое использование
ближней части пещеры при условии ее обустройства и проведения комплексного мониторинга за состоянием динамических параметров спелеосистемы.

Скорейшее обустройство ближней части пещеры совершенно необхо­димо, так как проведение экскурсий в настоящий момент ведет к уничтоже­нию глинистых отложений, в которых, вполне возможно, находятся отло­жения "культурного слоя". Кроме того, происходит загрязнение полостей по всему маршруту и создается опасность для самих экскурсантов. Мелкие происшествия - травмы рук, ног и головы уже имели место. Обустройство надо проводить вне зависимости от дальнейших планов проведения турист­ской деятельности в пещере, даже если будет принято решение о ее закры­тии, обустройство все равно необходимо.

Проект предусматривает следующие мероприятия:



  1. Установка на экскурсионном маршруте промышленного трапа от гро­
    та Портал до композиции с "Лошадками" в зале Хаоса.

  2. Установка двух ворот в "Горле" и у нижней части Ближнего колодца.

  3. Создание в нижней части пещеры в Главной галерее и, возможно, на
    Каскадной галерее факсимильных копий изображений залов Хаоса и Ри­
    сунков.

  4. Установка лестниц, мостков и промышленных трапов на Западной на­
    клонной стене Главной и Каскадной галерей, для обзора сверху ближнего
    ко входу участка пещеры.

  5. Разборка двух ворот стоящих в настоящее время.

Проект двух сборных ворот выполнен и представлен заповеднику в ию­не 1995 г. Он предусматривает два варианта ручной сборки ворот. Первый рассчитан на прохождение глубоких скважин (до 1,5) в скальном основании массива под опоры ворот, второй вариант предусматривает проходку срав­нительно коротких скважин до 0,5 м. В первом случае потребуется приме­нение перфораторов, во втором возможно ручное прохождение полостей под опоры. Ворота должны предотвратить несанкционированные проникно­вения вглубь пещеры к рисункам. Они расположены так, что их невозмож­но обойти по скале, как Вторые ворота или перелезть, как это происходит с Первыми. Они практически незаметны с маршрута, не портят впечатления от посещения пещеры, кроме того, они удалены от зоны промерзания гли­нистого заполнителя и не будут разрушаться во время пучения глин зимой.

На маршруте на всем его протяжении предстоит установить т.н. про­мышленные трапы - металлические рифленые мостки и лестницы рассчи­танные на прохождение большого количества людей и устойчивые к повы­шенной влажности пещеры. Мостки должны быть установлены на высоте 40 см над полом, чтобы не провоцировать экскурсантов сходить с них. Опорами мостков могут служить металлические трубы или уголки длинной до, 1 м с площадкой-опорой в средней части. У воссозданных рисунков должны быть установлены смотровые площадки, позволяющие осматри-

вать живопись одновременно всей туристской группе (15-20 человек). В дальней части — в зале Хаоса опоры трапа будут лежать на глыбах, в ближней части — забиты на глубине до полуметра в глинистый заполни­тель. Установка трапа будет проводиться с применением сварочных работ.

Длина трассы маршрута по первому этажу составляет 280 м. Необхо­димо оборудовать 2 площадки в Главной галерее. На уступах Каскадной галереи предстоит установить 2 лестницы 10 м и 6 м, и 50 м трапа с опора­ми забетонированными в небольшие скважины скального основания пола Каскадной галереи, и одну площадку обзора.

Трасса маршрута начинается на склоне Привходового зала и проходит между Голубым и Круглым озерами, далее - по центральной части Порта­ла, повернет к центру Первых ворот, а затем пойдет вдоль Восточной стены Главной галереи. В средней части галереи в 3,5 м от стены надо оборудо­вать 2 смотровые площадки для осмотра копий рисунков. Далее трасса будет продолжена к центру галереи, где на большой плоской глыбе перед колонной на Восточной стене, должна быть оборудована развилка. К северу вдоль Западной стены прокладывается продолжение маршрута по Первому этажу, а к верху на восточную стену Каскадной галереи устанавливается под углом 45° лестница длинной 10 м. достигающая первой промежуточной площадки. Далее по Первому этажу трасса маршрута будет проложена ко вторым воротам, пересечет Сталагмитовый зал по направлению к "Горлу", где его свод поднимается над руслом ручейка. Высота прохода здесь неве­лика, но пробивать в нем более высокий проход нельзя, чтобы не нарушить микроклимат системы. По-видимому, придется отвести от "Горла" воду, уничтожив застаивающуюся здесь большую часть года огромную лужу. Для этого надо прокопать узкую траншею (15-20 см) и уложить, в нее дренаж­ную трубу или забетонировать лоток для сброса воды в Главную галерею вдоль Восточной стены Сталагмитового зала. После "Горла" маршрут про­ходит через центр зала Купольного к Арке зала Знаков. Здесь лучше всего провести трассу в центре арки, установив два наклонных трапа - один пе­ред глыбами в центре арки, другой за ними в зале Знаков. Далее маршрут проложен вдоль южной стены зала, посередине между ней и ручьем. У глыбового навала зала Хаоса тропа поднимается вверх, устои трапа опира­ются на наиболее крупные глыбы. Маршрут проложен вдоль южной стены зала Хаоса на расстоянии нескольких метров по направлению к уступу с композицией с лошадками. Около композиции в 4 метрах от нее устраива­ется смотровая площадка. В этом месте маршрут заканчивается. Участок маршрута от памятника Насонову до композиции с лошадками не должен использоваться для массового туризма, но он необходим для наблюдений за

состоянием рисунков, реставрационных и других работ, специальных экс­курсий археологов, искусствоведов и др. специалистов.



"Вертикальная" часть маршрута с уступа первой террасы Каскадной га­лереи должна быть оборудована наклонными трапами, ведущими на Ю-3, на вторую террасу под потолком галереи, где устраивается обзорная пло­щадка и далее - пологий спуск к Ю-В в сторону Портала, затем спуск под .углом 35° по лестнице на пол Главной галереи и в районе Первых ворот соединение с входной ветвью трассы. Маршрут не должен затрагивать уча­сток "узла" на соединении полостей первого этажа с Ближним колодцем и Каскадной галереей, т.к. это может существенно повлиять на стабильность пещерного микроклимата и нанести вред рисункам не только первого, но и второго этажа.

Таким образом, экскурсанты осмотрят Портал, всю Главную галерею до памятника В. Насонову, и большую часть Каскадной галереи, откуда вход­ная часть пещеры выглядит очень живописно. В Главной галерее они уви­дят копии рисунков лошадок зала Хаоса, антропогенное изображение и самую крупную композицию восточной стены з. Рисунков, а наверху - у площадки обзора в- Каскадной галерее — композицию с "семьей мамонтов" западной стены зала Рисунков.

Осмотр маршрута с объяснениями экскурсоводов, подъемом и спуском будет продолжаться около 40-45 мин. Увеличивая время экскурсии мы возможно будем наносить вред микроклимату пещеры и создавать опас­ность для сохранности рисунков.

Как показывает практика, подавляющее большинство экскурсантов ос­мотр привходового района вполне удовлетворяет, а рассказ о необходимо­сти сохранить оригиналы рисунков, ссылка на мировой опыт и опасность их массового посещения встречается ими с пониманием.

Проведение этих работ позволит сохранить палеолитическую живопись, упростит проведение работ по ее реставрации и закреплению, и поможет массовому туристу ознакомиться с замечательным памятником природы, истории и искусства.

И.Е. Кузьмина, Н.И. Абрамсон



ОСТАТКИ МЛЕКОПИТАЮЩИХ В КАПОВОЙ ПЕЩЕРЕ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ

В результате раскопок 1983-1984 гг. в Каповой пещере на Южном Ура­ле обнаружены костные остатки зайцеобразных, грызунов и хищных. От представителей отряда зайцеообразных, зайца и пищухи, найдено более 80 зубов и костей конечностей. Судя по двум одинаковым последним корен-

ным зубам нижней челюсти и многочисленным костям скелета в раскопе обнаружены остатки по крайней мере трех особей преимущественно моло­дых зайцев беляков Lepus sp. Поэтому точную видовую принадлежность установить трудно. Пищухие Ochotona sp. принадлежал только один верх­ний резец. Это позволило установить только род животного.

Более всего было найдено остатков грызунов. Наиболее крупными жи­вотными из них были сурки Marmota bobac Mul, от которых сохранились 2 резца, 5 коренных зубов и одна таранная кость, возможно, от одной особи. От степных пеструшек Lagurus lagurus Pal. найдены 4 правых и 3 левых ветви нижних челюстей и 9 зубов по крайней мере от 4 взрослых особей. Остатки копытного лемминга Dicrostonyx torguatus Pal. включали правую и левую ветви нижней челюсти, правый первый нижний коренной зуб и лок­тевую кость, вероятно, от 1 особи. Остатки узкочерепной полевки Microtus gregalis Pal. составили 2 правые и 2 левые ветви нижних челюстей, 5 фраг­ментов верхнечелюстных костей 25 зубов минимум от 5 особей.

Кроме того найдены 1 нижний коренной зуб обыкновенной полевки Microtus arvalis Pal. и 2 левые ветви нижней челюсти серого хомячка Cricetulus migratorius Pal. Определять остатки поскраниального скелета мышевидных грызунов очень трудно. К ним отнесено 15 правых и 11 левых плечевых костей, 3 правых и 3 левых локтевых, 8 правых и столько же ле­вых бедренных, 6 правых и 1 левая большая берцовая кости. Значит, в куль­турном слое скопились остатки по крайней мере 15 особей мышевидных грызунов.

Остатки хищных были малочисленны. Найдены обломок первого ребра и тазовой кости, вероятно всего, пещерного медведя Ursus spelaeus Rosen et Hein., правая и левая ветви нижней челюсти песца Alopex Iagopus L., ниж­ний предкоренной зуб и резец лисицы Vulpes vulpes L.

Современные животные упомянутых видов предпочитают селиться в следующих ландшафтах и биотопах. Заяц беляк — по опушкам леса, в ивня­ках по берегам рек, в степях в высоких травах особенно по балкам. Пищуха - в степной зоне, в зарослях кустарников, в оврагах, на склонах возвышен­ностей. Сурок - в злаково - разнотравных степях, на равнинах не выше 400-500 м над уровнем моря. Степная пеструшка многочисленна в злако­вых, ковыльно-типчаковых и бело-полынных степях, в каменистой и высо­когорной степи. Копытный лемминг занимает возвышенные и сухие участ­ки берегов рек и ручьев, проникает в каменистую тундру. Узкочерепная полевка наибольшей численности достигает в области разнотравных степей и на высокогорных лугах. Обыкновенная полевка населяет разнотравную, ковыльную и злаковую степи, заросли кустарников особенно в речных до-

линах. Серый хомячок наиболее обычен в равнинной и горной степи, охот­но селится в каменистых россыпях и трещинах скал (Громов и др., 1963).



Распространение пещерного медведя связано с карстовыми пещерами, пересеченным рельефом и выходами известняков.

Песец ныне обитает в тундре и лесотундре, норы устраивает по склонам оврагов. Лисица предпочитает разреженные леса, перемежаемые полями и лугами, долины рек, степи.

Совместное нахождение остатков перечисленных видов млекопитающих в культурном слое позволяет считать, что в позднем плейстоцене в окрест­ностях Каповой пещеры существовали значительные остепненные про­странства. В долине реки - заросли кустарников и приречные леса.

В слоях, расположенных выше культурного слоя, определены 3 первых правых нижних коренных зуба рыжей полевки Clethrionomus glareolus Schreb. и такой же зуб полевки-экономки Microtus oeconomus Pall. Кроме того 1 зуб серого хомячка Cricetulus migratorius Pall, 1 правая ветвь нижней челюсти степной петрушки Lagurus Lagurus Pall., 1 левая ветвь нижней челюсти узкочерепной полевки Microtus gregalis Pall.

Из насекомоядных встречена единственная правая ветвь нижней челю­сти бурозубки Sorex sp. От рукокрылых - фрагмент черепа северного ко­жанка Epteslicus nilssoni Keys, et Bias, и ветвь нижней челюсти ночницы Myotis sp. От парнокопытных - почти полный скелет косули Capreolys L., насчитывающий 160 костей. Стратиграфическое положение остатков и малая степень фоссилизации костного вещества показывают, что их накоп­ление происходило уже в голоценовое время.

Новые виды, остатки которых сохранились уже в голоценовых слоях, больше связаны с лесными и влажными стациями обитания. Так, ныне жи­вущие рыжие полевки встречаются чаще всего в хвойно-широколиственных лесах с обильным кустарниковым подлеском. Полевка-экономка наиболее многочисленна в лесной зоне, во влажных, открытых местообитаниях луго­вого типа, по берегам рек и озер, в заросших кустарником поймах. Буро­зубки широко распространены в лесах различных типов, зарослях кустар-. ников. Северный кожанок встречается широко в границах распространения древесной растительности. Ночница обитает как на равнинах, так и в горах, встречается в лесах, степях и пустынях. Косули - обитатель несплошных смешанных и широколиственных лесов и лесостепи.

Сравнение видового состава млекопитающих позволяет проследить из­менения в климатической и ландшафтной обстановке от сухой и остепнен-ной позднеплейстоценового времени к более влажной и лесистой в голоце­не, что было характерно также для Северного и Среднего Урала /Кузьмина, 1971, 1975, 1982/.

Литература:



Громов И.М., Гуреев А.А., Новиков Г.А., Соколов И.И., Стрелков П.П., Чапский К.К. Млекопитающие фауны СССР. М.-Л. Изд. АН СССР, 1963, ч. 1 и 2, 2000 с.

Кузьмина И.Е. Формирование териофауны Северного Урала в позднем антропогене. - Тр. Зоол. ин-та АН СССР, 1971, т. 49, с. 44-122.



Кузьмина И.Е. Некоторые данные о млекопитающих Среднего Урала в позднем плейстоцене. - Бюл. Комис. по изуч. четверт. периода, 1975, № 43, с. 63-77.

Кузьмина И.Е. Видовой состав и относительная численность млекопи­тающих Среднего Урала в позднем плейстоцене. - Тр. Зоол. ин-та АН СССР, 1982, т. 111, с. 44-48.

Н.Г. Смирнов



ИЗУЧЕНИЕ ОСТАТКОВ МЕЛКИХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ ПОЗДНЕГО КАЙНОЗОЯ В МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ СПЕЛЕОЛОГИ­ЧЕСКИХ РАБОТАХ НА УРАЛЕ

Костные остатки мелких млекопитающих накапливаются в карстовых полостях, главным образом, в результате жизнедеятельности пернатых и четвероногих хищников. Кроме того, некоторые грызуны сами используют карстовые полости в качестве убежищ. Концентрация костных остатков в отложениях разного генезиса сильно варьирует. Максимальная насыщен­ность остатками, отмеченная нами для позднеплейстоценовых отложений, достигала 1500 зубов грызунов на литр вмещающей породы без учета фрагменов прочих костей. Чаще концентрация остатков составляет порядка десятка зубов на литр породы. Для полноценной и всесторонней характери­стики локальной фауны грызунов, по нашим оценкам, необходимо собрать несколько сотен зубов. Доступность и массовость этого палеонтологиче­ского материала делают его незаменимым элементом при комплексных исследованиях карста археологического, палегеографического и палеоэко­логического направлений.

С начала 70-х годов в Институте экологии растений и животных УрО РАН (г. Екатеринбург) начаты исследования остатков грызунов из позднеп­лейстоценовых и голоценовых отложений пещер и гротов на Среднем и Южном Урале, которые в 80-е и 90-е годы были продолжены на Северном и Полярном Урале. Результаты изучения массовых сборов остатков грызу­нов из отложений Медвежьей пещеры, гротов Студеный и Большой Глухой были опубликованы в конце 80-х и начале 90-х годов Б.И.Гуслицером и П.Ю.Павловым с коллегами из Коми НЦ (г. Сыктывкар) в связи с пробле-



мой датирования археологических материалов и описанием среды обитания
древнего человека в палеолите. В Башкирском НЦ (г. Уфа) исследования
грызунов из пещер Южного Урала проводились В.П. Суховым и ныне про­
должаются А.Г. Яковлевым.

В результате этих работ к настоящему времени выяснено, что массовый остеологический материал по мелким млекопитающим содержится в кар­стовых полостях различного типа по всему Уралу от его южной оконечно­сти до Полярного Урала включительно, как на восточном, так и на запад­ном склонах. Это позволяет реконструировать историю сообществ и эво­люцию основных таксонов мелких млекопитающих во всех природных зонах Урала в связи с динамикой климата, растительности и историей чело­века. Кроме того, палеотериологические материалы служат одним из важ­нейших источников для датирования рыхлых отложений в карсте. Наи­большее количество местонахождений остатков мелких млекопитающих в карстовых полостях исследовано на среднем Урале около - 30. Среди них наибольший интерес с точки зрения изучения плейстоцена представляют два грота - Б. Глухой (Гуслицер, Павлов, 1987) и Бобылек (Смирнов, 1993) на западном склоне. Оба представляют собой многослойные памятники с остеологическим и археологическим материалом, характеризующим экоси­стемы, существовавшие на протяжении по крайней мере всего позднего плейстоцена. Голоценовая история экосистем Среднего Урала подробно изучена на материалах, собранных в пещерах и гротах долин рек Серга и Уфа (в пределах Свердловской области). На Южном Урале серия местона­хождений позднего плейстоцена исследована в карстовых полостях долин рек .Сим и Юрюзань, в связи с изучением палеолитического памятника в Игнатиевской пещере. В последние годы получены новые массовые мате­риалы по фаунам позднего плейстоцена и голоцена из ряда пещер на вос­точном склоне Северного Урала (Смирнов, 1996). С использованием новых методик проведена ревизия возраста фаун грызунов из Медвежьей пещеры, в результате чего обосновано мнение о полярноуральском (более молодом по сравнению с оценками Б.И.Гуслицера) возрасте слоя бурого суглинка "Б", вмещающего палеолитический культурный слой. В 1996 году проведе­ны раскопки в четырех гротах на восточном склоне Полярного Урала, дав­шие богатый материал по истории фауны млекопитающих и птиц в позднем кайнозое. Среди наиболее интересных находок там следует отметить остат­ки' мамонта в отложениях грота Янгана-Пэ. В 1995 году, примерно на той же широте (67,5 град, с.ш.), автор по приглашению П.В. Павлова принял участие в работах Российско-Норвежской междисциплинарной экспедиции, где были проведены палеозоологические исследования археологического памятника Пьшва-Шор. Эти материалы позволили охарактеризовать фауны



не только времени обитания там палеолитического человека, но и более поздних эпох, включая плейстоцен-голоценовый переход и голоценовый оптимум.

Накопленный массовый материал по ископаемым грызунам из раскопок рыхлых отложений карстовых полостей Урала, позволяет провести дати­ровку и типологию местонахождений, реконструкцию основных перестроек в структуре и составе экосистем.

.Наиболее древние рыхлые отложения с остатками мелких млекопитаю­щих известны на Урале в придонных слоях трех карстовых полостей - гро­те Большом Глухом, Игнатиевской пещере (V раскоп), пещере Жилище Сокола. Возраст последних двух можно оценить как конец среднего - нача­ло позднего плейстоцена. Осадконакопление в гроте Б. Глухом началось, вероятно, немного раньше.

На протяжении всего позднего плейстоцена и в первой половине голо­цена на Северном, Среднем и Южном Урале существовали фауны "дисгармоничного" облика, включавшие виды, потомки которых обитают ныне в тундровой, лесной и степной зонах. Выяснены широтные различия в составе и структуре сообществ "дисгармоничного" типа, позволившие оПи-сать три их варианта. По сравнению с прежними представлениями показано существенно более северное распространение многих степных видов (по крайней мере до 61 град. с.ш.). Показано, что на среднем и Северном Урале "дисгармоничные" фауны плейстоценового облика существенно пережива­ли плейстоцен-голоценовый рубеж. Это значит, что единичные находки таких видов, как копытный лемминг и узкочерепная полевка вне их совре­менных ареалов не могут служить показателем плейстоценового возраста соответствующих слоев.

Для позднеледниковья и послеледниковья показано существование спе­цифической стадии развития экосистем, для которой было характерно мак­симальное распространение степных элементов. Лесной комплекс в совре­менном, его виде сформировался лишь в позднем голоцене.

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ (проект 96-04-50038) и Российско-Норвежского проекта "РЕСНОРА".

P.M. Сатаев

СТРАТИГРАФИЯ РЫХЛЫХ ОТЛОЖЕНИЙ И ФАУНА КРУПНЫХ МЛЕКОПИТАЮЩИХ ПЕЩЕРЫ ЗАПОВЕДНАЯ



Пещера "Заповедная" расположена в Белорецком районе Башкортостана на правом берегу р. Лемеза, на высоте около 70 м в скальном выходе ка­менноугольных известняков. Она имеет два небольших входа, обращенных на юго-восток. "Заповедная" относится к числу малых пещер и представля­ет собой расположенную в горизонтальной плоскости полость, состоящую из маленького привходового зала, трех галерей и зала в глубине пещеры.

Пещера "Заповедная" была открыта в 1981 году группой туристов и в том же году осмотрена археологом Ю.А. Морозовым (отдел археологии ИИЯЛ УНЦ РАН), который здесь нашел раздробленные и обожженные кости, что позволило ему выдвинуть предположение об использование пещеры человеком в эпоху палеолита. В 1990 г. в одной из галерей архео­лог В.К. Федоров обнаружил уникальную композицию с черепом пещерно­го медведя, являющуюся, по-видимому, культовым сооружением палеоли­тических охотников.

В летний полевой сезон 1995 года были проведены совместные исследо­вания лаборатории стратиграфии кайнозоя ИГ УФНЦ РАН (Р.М.Сатаев) и отдела археологии ИИЯЛ УФНЦ РАН (В.Г.Котов), с целью комплексного изучения пещеры.

Для изучения стратиграфии рыхлых отложений пещеры "Заповедная" в глубинном зале пещеры, нами был заложен шурф 1x1 м, пройденный до глубины 1 м. Грунт снимался условными горизонтами, ориентировочно по 0,2 м каждый, для выяснения распределения количественного и видового состава костных остатков с глубиной. Расположение костей в каждом ус­ловном горизонте наносилось на план, а грунт промывался с целью поиска остатков мелких млекопитающих и выявления признаков культурного слоя. Из каждого условного горизонта отбирались пробы на спорово-пыльцевой анализ. Из условных горизонтов 3 и 5 были, отобраны кости для радиоугле­родной датировки.

Результаты изучения стратиграфии рыхлых отложений и ископаемой фауны пещеры "Заповедной" позволяют сделать следующие выводы. На молого-шекснинский возраст нижней части разреза вскрытого в шурфе, указывает характер осадков, тафономические особенности остатков круп­ных млекопитающих, результаты анализа спорово-пыльцевых спектров и радиоуглеродная дата 28700+1000 (ЛУ - 3715). Образования нижней части разреза молого-шекснинских отложений представляют, так называемую, "терра-росса", своеобразный пещерный сильно известковистый суглинок, с признаками красноцветности, процесс формирования которого связывают : относительно теплым климатом. Осадки верхней части молого-шекснинских отложений отличаются лишь повышенным содержанием ал



лохтонного материала и наличием окатанного известнякового щебня, что также может свидетельствовать о теплом и влажном климате. Количество костных остатков млекопитающих с глубиной закономерно увеличивается, а в верхней части молого-шекснинских отложений к обычному по всему разрезу большому пещерному медведю прибавляются находки костей волка и лисицы. О сравнительно мягких климатических условиях свидетельствует присутствие в спорово-пыльцевом спектре пыльцы пихты, липы и дуба, а также разнообразие определенных растительных форм.

Отложения верхней части разреза шурфа хорошо визуально отличаются от молого-шекснинских. Находка остатков сурка, бедный количественный и качественный состав спорово-пыльцевого спектра, отсутствие в нем пыль­цы пихты, липы, дуба, преобладание маревых, присутствие в отложении многочисленных угловатых обломков известняка, образование которых относят за счет морозобойных процессов, говорят об осташковском возрас­те желтовато-бурых суглинков, залегающих в верхах разреза.

В результате проходки шурфа с 1 куб.м рыхлых отложений было собра­но 368 костей крупных млекопитающих. Из них до вида определено 219 костей, что составляет 88% от общего их количества. Подавляющее боль­шинство - 315 костей, что составляет 87% от общего их количества и 99% от определимых костных остатков принадлежит большому пещерному медведю Ursus (Spelaearctos) spelaeus Rosen. Сурок - Marmota bobak L, лисица - Vulpes L. и волк - Canis lupus. L., представлены единичными кос­тями. С глубиной количество костных остатков увеличивается. Все кости имеют желтовато-охристую и светло-коричневую окраску. Кости из глуби­ны шурфа отличаются плохой сохранностью, костное вещество рыхлое и при высыхании быстро разрушается. Костные остатки, залегающие выше -плотные и при высыхании деформируются слабо. Обнаружены 2 фрагмента кости со следами погрызов хищниками. Обожженных и обработанных че­ловеком костей не выявлено.

Костных остатков молодых животных сравнительно немного: всего 11% от общего количества костей медведя. Хорошо выделяются 3 возрастные группы молодых животных: эмбрионы и новорожденные - 3%; медвежата до года - 6%; годовалые - 2%. Эти данные свидетельствуют о том, что рождение медвежат происходило в пещере во время зимовок.

Из-за малочисленности костей, пригодных для промеров, трудно досто­верно оценить размеры животных данной популяции. Можно лишь отме­тить, что медведи из пещеры "Заповедная" не отличались очень крупными размерами.

Спорово-пыльцевой анализ грунта из шурфа, пройденного в глубинном зале пещеры "Заповедная", показал очень малое содержание во всех образ­цах пыльцевых и споровых зерен, что позволяет лишь с определенной до­лей условности оценивать характер растительности, произраставшей на данной территории во времена образования отложений.




Пещера "Заповедная" на протяжении, видимо, всего верхнего плейсто­цена служила укрытием для многих поколений большого пещерного медве­дя, этим, вероятно, объясняется и бедность пещеры остатками других видов животных. Следует отметить, что очевидно, со временем осташковского оледенения связано посещение пещеры человеком, о чем свидетельствует вышеописанная "композиция с черепом" и прослойка древесного угля, обнаруженная в стенке шурфа. Несомненно, что пещера "Заповедная" явля­ется интересным и перспективным для дальнейшего изучения объектом исследований.

И.М. Нурмухаметов



ОСТАТКИ РЫБ ИЗ ПЕЩЕР ЗАПОВЕДНАЯ И АТЫШ 2

Археологические раскопки в пещерах обычно приносят богатый палео­зоологический материал, являющийся ценным научным источником. Кроме привычных объектов археозоологических исследований крупных, мелких млекопитающих и птиц в сборах нередко встречаются остатки рыб, кото­рым не всегда уделяется должное внимание. Несмотря на сравнительно долгую историю археологических раскопок в пещерах Южного Урала най­дется лишь немного работ, в которых приводятся данные по ископаемой ихтиофауне. При этом следует отметить, что остатки рыб могут быть по­лезны как при реконструкции ландшафтов и климатов прошлого, так и хозяйственной деятельности человека.

Настоящее исследование основано на изучении чешуйных остатков рыб, полученных при раскопках 1996 г. из позднеплейстоцен-голоценовых от­ложений пещеры Заповедная и грота Атыш 2. Они расположены близ устья впадения р. Атыш в р. Лемезу. Заповедная расположена на 70 м, Атыш 2 -' на 4 м выше уровня реки. Лемеза, правый приток р. Сим, это типичная гор­ная река. Ширина основного русла в среднем составляет 15-20 м, средняя глубина - около 50 см. Грунт - галька, камни, валуны, глыбы: долина реки покрыта широколиственным и смешанным лесом. Современная ихтиофау­на, представлена 6 отрядами: 1. Salmoniformes - таймень, хариус европей­ский; 2. Esociformes - щука (очень редко); 3. Cypriniformes - елец, голавль (малочислен), гольян речной, пескарь, уклейка, голец; 4-. Gadiformes - на­лим; 5. Perciformes - окунь; 6. Scorpaeniformes - подкаменщик русский.

В обеих пещерах обнаружены костные остатки рыб и чешуя, причем по­следняя составляет 60% от всех остатков. Остатки рыб из пещеры Заповед­ная добыты из шурфа в привходовой галерее. Отложения содержащие ос­татки рыб имеют возраст моложе 12 тыс. 800 лет /Лу - 3861 древесный уголь/ и залегают поверх кострища с обожженными костями животных. Остатки рыб из грота Атыш 2 происходят из голоценовых отлождений и залегают совместно с остатками мелких и крупных млекопитающих. Най­дено более 200 чешуи, принадлежащих рыбам из 4 отрядов: Saimoniformes, Esociformes, Cypriniformes, Perciformes. Из таблицы мы видим, что чешуи из п. Заповедная имеют более большой средний возраст и, соответственно,

размер. Это вероятно связано с условиями нахождения (в черепе) и мето­дом добычи (грунт из Заповедной выкапывался и промывался).

По числу находок лидирует хариус, который и в Настоящее время явля­ется обычной рыбой р. Лемезы. В меньшем количестве встречаются -окунь и щука, причем их средний возраст колеблется от 2 до 6 лет тогда как, при исследовании рецентной ихтиофауны были пойманы только окуни сеголетки (0+), щук же не было поймано ни одной. Это можно объяснить обмелением Лемезы, усилением потока, а щука, по словам Л.П. Сабанеева (2) избегает холодных, быстро текущих и каменистых рек и предпочитает спокойное течение. Вероятно, также влияние и конкуренция со стороны тайменя. Находки по нему и его нынешнее состояние говорят о росте стада. Таким образом, видовой состав рыб р. Лемезы претерпел некоторые изме­нения: осуществился переход к доминированию обитателей полугорных потоков и увеличению числа эврибионтов (карповые).

Примечания: lim - крайние значения по возрасту и размерам исследо­ванных чешуи; х — средние показатели по возрасту и размерам исследован­ных чешуи.

Яковлев А.Г.

МЕЛКИЕ МЛЕКОПИТАЮЩИЕ ИЗ ПОЗДНЕПЛЕЙСТОЦЕНОВЫХ И

ГОЛОЦЕНОВЫХ ПЕЩЕРНЫХ МЕСТОНАХОЖДЕНИЙ

ЗАПАДНОГО СКЛОНА ЮЖНОГО УРАЛА

За последние 30 лет палеомикротериологами (Смирнов, 1976; Сухов, 1978; Смирнов и др., 1990; Яковлев, 1996) на Южном Урале изучены более 20 многослойных пещерных позднеплейстоценовых и голоценовых место­нахождений. Полученные данные позволяют уверенно использовать микротериологический метод, в совокупности с другими биостратиграфическими и физическими методами, для определения относительного возраста отло­жений, содержащих археологические материалы, и реконструировать ландшафтные и климатические условия.

В конце микулинского межледниковья в Серпиевской фауне доминиро­вали узкочерепные полевки, были многочисленны полевки-экономки, к категории обычных относились - темные, обыкновенные, водные, красные полевки, леминги - сибирский и копытный, пищухи, степные пеструшки; редкие виды - серый и эверсманнов хомячки, суслики, мышовки, лесная мышь и лесной лемминг; очень редкие - хомяки обыкновенные, желтогор-лые мыши, красно-серые и рыжие полевки. Серпиевская фауна относится к дисгармоничным, но существовала она в умеренных климатических усло­виях.

В течение молого-шекснинского межледниковья в фаунах основную до­лю составляли узкочерепные полевки и полевки-экономки, были многочис­ленны темные, водяные, красно-серые, рыжие полевки, редки красные по­левки, серые хомячки, лесные мыши, суслики, степные пеструшки, копыт­ные лемминги и очень редки желтогорлые мыши и обыкновенные хомяки (Аратская фауна).

Фауна времени осташковского ледниковья (Игнатьевская) характеризу­ется появлением желтых пеструшек, больших тушканчиков, степные пест­рушки и копытные лемминги переходят в разряд обычных видов.



Раннеголоценовые фауны на Южном Урале пока не обнаружены, но можно предположить, что в состав фауны входили копытные и сибирские лемминги, как это характерно для среднеуральских фаун этого возраста -Сергинской и Чусовской (Смирнов, 1993).

В среднем голоцене (Лемезинская фауна, по местонахождению Лемеза 11) в сообществах еще встречаются виды характерные для позднего плей­стоцена: узкочерепные полевки, степные пеструшки, пищухи и суслики. Многочисленны или обычны лесные полевки, темные и обыкновенные полевки, водяные полевки, полевки-экономки; мыши - редки. Подобный

видовой состав характерен для переходных фаун времени смены степных или тундростепных биоценозов конца позднего плейстоцена на лесные голоценовые.



В позднем голоцене в сообществах микромамалий (Симская фауна) к многочисленным видам отнесены обыкновенная, темная, водяная, красная полевки и обыкновенный хомяк. Были обычны - рыжие, красно-серые по­левки, полевка-экономка, мышовка, лесная мышь. Остатки таких видов, как брундук, соня садовая, летяга и узкочерепная полевка - редки. Очень ред­кими были желтогорлые мыши, мыши малютки, серые хомячки, степные пеструшки и суслики большие.

Фауна из местонахождения Нугуш 1 близка к Симской по видовому со­ставу. Основную долю составляют виды лесных, луговых и околоводных биотопов. Это водяные полевки; темные, обыкновенные и полевки-экономки; лесные полевки: красно-серые, красные и рыжие,- хомяки обык­новенные. Определены единичные остатки сони садовой, крота и мышей. В фауне еще встречаются представители степных местообитаний - узкоче­репные полевки, степные пеструшки, пищухи и слепушонки.

'В конце голоцена (гроты: Устьевой, Гумеровский, Зиганский) фауна имеет видовой состав, характерный для лесной зоны. Наиболее многочис­ленны лесные полевки трех видов: красно-серые, красные и рыжие; серые полевки представлены: темной, обыкновенной и полевкой-экономкой; сре­ди мышей определены желтогорлые и лесные. Также присутствуют водя­ные полевки, мышовки, сони, зайцы и бурозубки.

Практически современная фауна представлена в местонахождении Ле­меза 1. От позднеголоценовых сообществ она отличается видом, не харак­терным для аборигенной фауны - серой крысой. Для этой фауны характер­ны: серые полевки, лесные полевки, хомяки обыкновенные, желтогорлые и лесные мыши, белки обыкновенные, белки-летяги, мышовки, зайцы, кроты и бурозубки. Доля насекомоядных велика.

Литература:

Историческая экология животных гор Южного Урала / Смирнов Н.Г., Большаков В.Н., Косинцев П.А. и др. Свердловск, 1990. 245 с.

Смирнов Н.Г. Некоторые особенности голоценового этапа развития те-риофауны Урала // История биоценозов СССР в голоцене. М.: Наука, 1976. С. 213-221.

Смирнов Н.Г. Мелкие млекопитающие среднего Урала в позднем плей­стоцене и голоцене. Екатеринбург: УИФ Наука, 1993. 64 с.

Сухов В.П. Позднеплейстоценовые и голоценовые мелкие позвоночные из пещер западного склона Южного Урала // К истории позднего плейсто­цена и голоцена Южного Урала и Предуралья. Уфа, 1978. С. 64-85.

Яковлев А.Г. Мелкие млекопитающие плейстоцена и голоцена Башкир­ского Предуралья и западного склона Южного Урала. Автореф. дис... канд. биол. наук. Екатеринбург, 1996. 16 с.

С.А. Кузьмина



ПОЗДНЕПАЛЕОЛИТИЧЕСКАЯ СТОЯНКА СМЕЛОВСКАЯ 2 НА ЮЖНОМ УРАЛЕ

Пещера находится в 3 км к северо-востоку от пос. Смеловского Верхне-Уральского района Челябинской области, примерно на 250 м ниже пещеры Смеловской 1 по течению реки Малый Кизил на левом скалистом берегу. Защищенная потолком пещера очень невелика, всего 3x4 м, вглубь извест­няка идет узкий ход. Вероятно, навес у входа сильно обрушился и ранее выступал на 2-3 м. Пещера и площадка перед ней служили удобным убе­жищем для небольшой группы далей (Бадер, 1971). Он считал, что пещера была образована деятельностью реки Малый Кизил во время формирования третьей надпойменной террасы, что, возможно, относится ко времени сред­него плейстоцена. В конце этого периода она, вероятно, обсохла и сдела­лась доступной. Однако, река была близко и заносила в пещеру песок и гальку (слой 5). Расположенные выше слои желтого и коричневатого суглинков содержали кремневые предметы, расщепленные кости животных позднепалеолитического комплекса и угольки (слои 3 и 4). В это время пещера систематически посещалась человеком, который приносил сюда свою добычу. Этот период соответствует формированию пойменного аллю­вия второй надпойменной террасы. Верхние слои гумусированного суглин­ка и супеси (слои 1 и 2) содержали кремневые подвески мезолитического облика и кости животных. Эти слои соответствовали периоду голоцена (Бадер, 1971).

Для уточнения абсолютного возраста этих отложений По радиоактивно­му углероду С(14) Ю.С. Свеженцевым по находкам из культурного слоя была получена дата 15590+150/ЛЕ-22774/: Л.Д.Сулержицким получены следующие даты: по костям из шурфа 25000±600/ГИН, 8403/; по костям лошади из слоя 3-4 31000+1500 /ГИН, 8401/; по костям мамонта из того же слоя 41000+1800 /ГИН, 8402/. Последние цифры соответствуют внутривюрмскому климатическому оптимуму/Зубаков, 1986/.

При изучении ископаемых костных остатков была определена 1081 кость, из которых 912 костей от 70 особей принадлежали 24 видам зайце­образных, грызунов, хищных, хоботных, непарно- и парнокопытных. Позд-неплейстоценовые млекопитающие Смеловской 2 пещеры составили ти­пичный комплекс "мамонтовой фауны" куда, помимо мамонта, входило

много других видов: донской заяц, сурок, волк, песец, лисица, пещерный медведь, пещерная гиена, пещерный лев, широкопалая лошадь, плейстоце­новый осел, шерстистый носорог, бизон и сайга. Из них наиболее много­численными были: широкопалая лошадь, шерстистый носорог, бизон, пе­щерная гиена, волк и сурок.

Было установлено, что морфологические особенности позднеплейстоце-новых донского зайца, волка, пещерной гиены, широкопалой лошади, осла, сайги и бизона сходны с аналогичными данными животных центра Русской равнины, Поволжья и Крыма. Размеры "костей песца, пещерного медведя, пещерного льва и шерстистого носорога были более мелкими в сравнении с костями тех же видов, известных на Северном Урале.

Голоценовая фауна Смеловской 2 пещеры представлена зайцем-русаком, сурком, сусликом, бобром, волком, лисицей, горностаем, барсу­ком, куницей, косулей. Большинство видов голоценового териокомплекса оказались обитателями лесных и лесостепных ландшафтов. Очень важна находка косули, размеры костей которой сходны с разрезами как средне-уральских, так и западносибирских косуль. Косинцев (1988) отмечает, что на Среднем Урале косуля появилась только в среднем и позднем голоцене.

По относительному обилшо костей разных видов, понятно, что на нако­пление костей в позднем плейстоцене и голоцене влияла охотничья дея­тельность человека. Самыми многочисленными в сборах в позднем плей­стоцене были остатки широкопалой лошади, на долю которой приходится 55,5%. Причем, охотились преимущественно на жеребят. Обнаружение костей полувзрослых особей сурков и лошадей показывает, что пещера в плейстоцене была обитаема преимущественно в летне-осенние месяцы. Возможно, что в зимние месяцы ее заселяли пещерные медведи и, в осо­бенности, пещерные гиены и тогда здесь накапливались остатки их пищи. В голоцене пещера, видимо, посещалась в различные сезоны года. Причем, в конце голоцена, она служила, возможно, святилищем и в ней накопились остатки домашних животных: лошади, коровы и овцы.

С.А. Кулаков, Л. А. Плоткин

О ВОЗМОЖНОСТИ МУЗЕЕФИКАЦИИ

АХШТЫРСКОЙ ПЕЩЕРНОЙ СТОЯНКИ



В сентябре 1996 г. Причерноморский палеолитический отряд ИИМК РАН совместно с Адлерским управлением культуры и Музеем истории Адлерского района Большого Сочи возобновил работы на Ахштырской пещерной стоянке, которые в первую очередь были нацелены на спасение этого уникального археологического памятника, наряду с этим преследова­лись некоторые научные задачи и был проверен вопрос о возможности музеефикации стоянки и превращения ее тем самым в научно-подготовленный объект для экскурсионного показа.

Ахштырская пещерная стоянка находится в Большой Казачебродской пещере (спелеологическое название), расположенной в правом скалистом берегу р. Мзымта, на высоте 120 м над урезом воды, в 15 км от моря по прямой, на территории Сочинского национального парка, недалеко от сел. Казачий брод и пос. Форелевого хозяйства. Памятник был открыт С.Н.Замятниным в 1936 г., им же в 1937-1938 гг. была раскопана привходо-вая площадка и начало главного корридора на площади до 90 кв. м. В 1961 -1965 гг. изучение стоянки было продолжено Е.А. Векилрвой (в 1961 г. со­вместно с М.З. Паничкиной), ею было раскопано до 25 кв. м отложений вглубь пещеры. В 1978 г. для демонстрации стоянки на совместном совет-' ско-французском полевом семинаре Е.А. Векиловой было прирезано 1,5 м площади и был подготовлен новый разрез пещерных отложений. Тогда же в 1978 г. Ахштырская пещерная стоянка признана уникальным, особо охра­няемым, памятником первобытной археологии и истории, вход на стоянку был закрыт и коридор пещеры был перегорожен металлической решеткой. К большому сожалению все эти охранные мероприятия не принесли желае­мого результата. Решетка была сломана и сквозь образовавшийся лаз на памятник стали проникать любознательные посетители и просто грабители, а в последнее десятилетие в пещеру стали активно подпольно водить экс­курсионные группы. В 1995 г. при посещении пещеры, одним из авторов, стало очевидным, что памятник находится под- угрозой уничтожения. В ответ на наши обращения лишь Адлерская районная администрация, нашла возможность выделить небольшие средства для проведения самых перво­очередных спасательных работ.

В результате этих работ выявлено, что верх пещерных отложений, с вмещающими культурными остатками позднего палеолита, неолита-энеолита, бронзы вплоть до средневековья, разрушен и уничтожен на пло­щади более 10 кв. м, на глубину до 1 м от дневной поверхности и снесен

("стоптан") вниз в виде огромной осыпи, доходящей возле северной стены пещеры до перегораживающей вход решетки. Нижняя пачка отложений в разрезе сохранилась более удовлетворительно. Однако, "верхний- мустьерский слой" возле южной стены пещеры сохранился плохо и сильно уничто­жен. Конечным результатом работ 1996 г. стало составление плана спасе­ния стоянки через ее музеефикацию и использование в качестве экскурси­онного объекта, что по общему мнению является наиболее оптимальным вариантом сохранения этого уникального памятника истории и культуры России.

Адлерскими энтузиастами - сотрудниками НТЦ "Джуга" (спелеологами, геологами, зоологами, географами и др.), под руководством Л.А. Плоткина, уже давно разработан план создания на базе Ахштырской пещерной стоян­ки комплексного-историко-природоведческого музея под открытым небом. Он основывается на удачном строении и месторасположении этой пещеры корридорного типа, которая, при небольшой общей протяженности 160 м, состоит из двух удобных привходовых площадок с прекрасным видом на долину р. Мзымта, главного корридора длиной до 35 м, где и расположен археологический памятник и двух последовательных достаточно просто­рных залов площадью более 1000 кв. м. В настоящее время памятник рас­положен практически на окраине г. Адлер. Казачий брод и пос. Форелевого хозяйства всего около 500 м до пещеры по живописному лесу. Тем не менее пока эта известность и доступность памятника наносила и наносит лишь огромный вред.

В общих чертах предложения по организации общего и специализиро­ванного (археологического, спелеологического, географического и пр.) туризма на Ахштырскую пещерную стоянку сводятся к следующему:

  1. Комплексное доизучение памятника, что предполагает археологиче­
    ское доисследование стоянки на всей оставшейся площади (около 70 кв.-м),
    с сохранением и консервацией максимально возможного контрольного
    участка с продольным разрезом вдоль северной стены пещеры, который
    станет продолжением продольного разреза, начатого еще С.Н. Замятниным
    в 1937 г. Проведение на современном уровне всего возможного комплекса
    естественно-научного изучения (палеография, палеозология, палинология,
    палеоэкология, датирование и др.) памятника. Итогом всего этого будет
    полная монографическая публикация результатов изучения этой одной из
    уникальнейших стоянок древнего человека в России;

  2. Оборудование и показ на оставшемся контрольном участке неболь­ших раскопок по всем уровням обитания человека в пещере, .начиная с са­мого древнего, с консервацией всех находок in situ;

  3. Оборудование в глубине пещеры, в залах временных экспозиций по
    карстоведению, спелеологии, истории первобытного общества и др., с воз­
    можным созданием панорам или макетов;

  4. Оборудование на современном уровне привходовых площадок пещеры для обзора окрестностей памятника;

  5. Создание вокруг пещеры небольшого закрытого парка для пешеход­
    ных экскурский, посвященных природе и истории Западного Кавказа и
    Адлерского района.

  6. Таким образом, подытоживая, необходимо еще раз заострить внимание на том, что современные условия требуют проведения незамедлительных работ по спасению этого одного из опорных памятников палеолита России через ее музеефикацию, что сейчас вполне возможно и не требует очень больших затрат. Дело осталось лишь за малым, найти источник этих затрат - финансирование.





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет