Сидни Шелдон Интриганка


КНИГА ВТОРАЯ КЕЙТ И ДЭВИД 1906-1914 ГОДЫ



бет11/28
Дата02.05.2016
өлшемі4.83 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   28

КНИГА ВТОРАЯ
КЕЙТ И ДЭВИД
1906-1914 ГОДЫ




Глава 12

Как-то жарким летним вечером 1914 года Кейт Мак-Грегори допоздна задержалась за работой в своем кабинете. Уже несколько лет, как она переселилась в Йоганнесбург, где было выстроено новое административное здание “Крюгер-Брент Лимитед”.

Услыхав шум колес автомобиля, она отложила бумаги, подошла к окну и выглянула на улицу. Перед домом остановились две полицейских машины и “воронок”. Кейт, нахмурясь, наблюдала, как из автомобилей выпрыгнули человек шесть полицейских и поспешно перекрыли все входы и выходы. К счастью, была уже ночь и улицы почти опустели.

Кейт мельком взглянула на свое зыбкое отражение в оконном стекле и осталась довольна: красивая женщина с отцовскими светло-серыми глазами и статной, унаследованной от матери фигурой.

В дверь постучали.

– Войдите, – отозвалась Кейт.

На пороге появились два человека в мундирах. На рукаве одного поблескивали нашивки полицейского инспектора.

– Что здесь происходит? – негодующе спросила Кейт.

– Прошу извинить, что беспокою в такой поздний час, мисс Мак-Грегор. Я – инспектор полиции Комински.

– В чем дело, инспектор?

– Получены сведения, что в этом здании скрывается сбежавший из тюрьмы убийца. Видели, как он недавно входил сюда.

Кейт ошеломленно охнула:

– В нашу контору?!

– Да, мэм. Он вооружен и очень опасен.

– В таком случае буду крайне благодарна вам, инспектор, если отыщите его и скорее уберете отсюда, – нервно пробормотала Кейт.

– Именно это мы и намереваемся сделать, мисс Мак-Грегор. Вы не видели и не слышали ничего подозрительного?

– Нет, но я здесь одна, а в здании много укромных мест, где может спрятаться человек. Прошу, прикажите вашим людям хорошенько все здесь обыскать.

– Сейчас же и начнем, мэм.

Инспектор обернулся и велел столпившимся в коридоре полицейским:

– Рассредоточиться! Начните с подвала и не пропускайте ни одной комнаты, пока не доберетесь до крыши. Мисс Мак-Грегор, надеюсь, здесь нет запертых помещений?

– По-моему, нет, – покачала головой Кейт, – но, если и найдутся, я немедленно все открою.

Инспектор Комински видел, как волнуется молодая женщина, и прекрасно ее понимал. Как испугалась бы она, узнай, что беглец – отчаянный, способный на все преступник.

– Мы найдем его, – заверил Кейт полицейский. Та взялась было за отчет, над которым работала, но обнаружила, что не может ни о чем думать. Мешали топот и голоса полицейских, переходивших из комнаты в комнату. Кейт вздрогнула. Неужели его найдут?

Полицейские двигались медленно, методично обшаривая каждое помещение, заглядывая во все потайные места, где, по их мнению, мог скрываться убийца. Через сорок пять минут инспектор Комински возвратился в кабинет Кейт. Та подняла глаза:

– Вы его не нашли?

– Пока нет, мэм, но не беспокойтесь…

– Очень беспокоюсь, инспектор. Если беглый преступник прячется в этом здании, вам необходимо его обнаружить.

– Обязательно, мисс Мак-Грегор. У нас здесь собаки-ищейки.

Из коридора донесся лай, и через минуту в кабинет вошел проводник с двумя большими немецкими овчарками на поводках.

– Я провел собак по всему дому, сэр. Остался только этот офис.

– Вы выходили отсюда последние полтора часа? – обратился инспектор к Кейт.

– Да, нужно было просмотреть кое-какие документы в архиве. Думаете, он успел… Девушка снова вздрогнула.

– Пожалуйста, осмотрите этот офис тоже.

Инспектор кивнул, и проводник, сняв поводки с собак, отдал команду.

Овчарки словно обезумели. Они ринулись к двери шкафа и громко залаяли.

– О Боже! – воскликнула Кент. – Он здесь! Инспектор вынул револьвер.

– Открывай! – приказал он.

Два полисмена с орудием наготове подкрались к шкафу и распахнули дверцы. Пусто. Одна из ищеек, подбежав к другой двери, начала скрестись.

– Что в этой комнате? – спросил инспектор.

– Туалет.

Полисмены, встав по обе стороны двери, распахнули ее. Никого.

Проводник окончательно растерялся.

– Они никогда себя раньше так не вели! Собаки лихорадочно метались по кабинету.

– Чуют запах, – решил проводник. – Где же этот парень? Овчарки, подбежав к письменному столу, вновь залаяли.

– Ну вот и ответ на ваш вопрос, – вымученно улыбнулась Кейт. – Должно быть, в ящике стола.

– Простите, что побеспокоили вас, мисс Мак-Грегор, – смущенно извинился инспектор и, обернувшись к проводнику, рявкнул.

– Убрать отсюда собак!

– Вы уже уходите? – встревожилась Кейт.

– Мисс Мак-Грегор, заверяю, вы в полной безопасности. Мои люди обыскали здесь каждый уголок. Могу лично гарантировать, что его здесь нет. Боюсь, это была ложная тревога. Еще раз примите мои извинения.

– Да уж, – нервно сглотнула Кейт, – вы знаете, как оживить скучный вечер деловой женщины!

Кейт стояла у окна, наблюдая за отъезжающими полицейскими машинами. Убедившись, что в здании никого не осталось, она открыла ящик стола, вынула залитые кровью матерчатые туфли и, захватив их с собой, прошла по коридору к двери с табличкой:

«Внимание! Вход только по спецпропускам!»

Открыв сложный замок, Кейт тихо вошла и очутилась в большой и совершенно пустой, если не считать огромного встроенного в стену сейфа, комнате, где обычно хранились до отправки алмазы компании “Крюгер-Брент Лимитед”.

Кейт поспешно набрала комбинацию цифр и потянула тяжелую дверь. В стены сейфа были вделаны десятки полных алмазами металлических ящиков. В центре на полу лежал почти потерявший сознание Бэнда.

Кейт встала перед ним на колени.

– Они ушли.

Бэнда медленно открыл глаза и даже сумел выдавить что-то вроде улыбки.

– Если бы я знал, как отсюда выйти, вот разбогател бы, представляешь?

Кейт осторожно помогла ему подняться, но, когда случайно коснулась руки, Бэнда поморщился от боли. Кейт успела перевязать рану, но кровь уже запятнала бинты.

– Можешь сам натянуть туфли?

Она специально принесла туфли в кабинет, чтобы сбить с толку ищеек, и, походив в них по комнате, спрятала в ящике стола.

– Пойдем, – сказала она. – Пора выбираться отсюда.

– Я сам, – покачал головой Бэнда. – Если узнают, кто мне помогал, тебе не поздоровится. Выпутаться будет трудновато.

– Об этом не волнуйся, справлюсь. Бэнда последний раз оглядел хранилище.

– Тебе нужны алмазы? Бери, сколько хочешь, – кивнула Кейт.

Бэнда, взглянув на девушку, понял, что та не шутит.

– Твой отец уже предлагал мне это, много лет назад.

– Знаю, – криво усмехнулась Кейт.

– Деньги мне ни к чему. Главное, на время покинуть город.

– И каким же образом ты собираешься выбраться из Иоганнесбурга?

– Я найду способ.

– Слушай, полиция же успела блокировать все дороги и перекрыть выезды из города. У тебя нет ни единого шанса.

– Ты и так достаточно для меня сделала, – упрямо ответил Бэнда.

Он каким-то образом ухитрился натянуть туфли и теперь стоял, привалившись к стенке, несчастный, замученный, в порванной окровавленной рубашке и висевшем лохмотьями пиджаке. Лицо все в морщинах, волосы седые, но, взглянув на него, Кейт ясно представила высокого красивого негра, которого впервые встретила, когда была совсем еще ребенком.

– Бэнда, если тебя поймают, наверняка убьют, – спокойно ответила она. – Пойдешь со мной и все тут.

Кейт была уверена, что к этому времени город и окрестности кишат полицейскими. На поимку Бэнды были брошены все силы, отдан приказ доставить его живым или мертвым. Поездом тоже не скрыться – за вокзалами наверняка наблюдают.

– Надеюсь, у тебя план безопаснее, чем у твоего папочки, – вздохнув прошептал Бэнда.

Кейт подумала, что он, должно быть, потерял много крови.

– Не разговаривай. Береги силы и предоставь все мне. Кейт старалась говорить как можно увереннее, но на самом деле еще не знала, как поступить. Жизнь Бэнды была в ее руках, и она не перенесет, если с ним что-то случится. В который раз Кейт пожалела, что Дэвид был в отъезде. Ну что ж, придется справиться без него.

– Сейчас подгоню автомобиль к боковому входу, подожди десять минут, потом выйдешь, – наставляла Кейт. – Я оставлю заднюю дверцу открытой. Влезай и ложись на пол. Там есть одеяло, накроешься с головой.

– Кейт, они будут обыскивать все выезжающие из города автомобили. Если…

– Мы не поедем автомобилем. В восемь вечера отходит поезд на Кейптаун. Я приказала прицепить личный вагон.

Через полчаса Кейт подкатила к вокзалу. В заднем отделении машины на полу скорчился Бэнда. Они без труда миновали дорожные патрули, но именно в ту минуту, когда Кейт нажала на тормоза, ей в лицо неожиданно ударил свет. Дорогу перегородила патрульная машина. Прямо перед автомобилем Кейт выросла знакомая фигура.

– Инспектор Комински!

– Мисс Мак-Грегор, что вы здесь делаете? – удивился он. Кейт смущенно заулыбалась:

– Можете считать меня глупенькой истеричкой, инспектор, но, по правде говоря, я до смерти напугана тем, что произошло сегодня, и решила уехать из города, пока убийцу не найдут. Или его уже поймали?

– Пока нет, мэм, но обязательно схватим. У меня такое предчувствие, что он попытается уехать поездом. Зря старается, все равно отыщем.

– Очень на это надеюсь.

– Куда едете, мисс Мак-Грегор?

– Сейчас прицепят мой личный вагон к поезду до Кейптауна.

– Может, дать вам одного из моих людей для охраны?

– Спасибо огромное, инспектор, но не стоит. Теперь, когда я знаю, что вы здесь, сразу успокоилась.

Еще через пять минут Кейт и Бэнда благополучно устроились в вагоне. Стояла кромешная тьма.

– Думаю, нам лучше не зажигать лампу, – пояснила Кейт, помогая Бэнде улечься. – Здесь ты будешь в безопасности до утра. Когда начнут отцеплять вагон, спрячешься в туалете.

– Спасибо, – кивнул Бэнда. Кейт задернула занавески.

– У тебя есть знакомый доктор, чтобы не выдал полиции? Как только доберемся в Кейптаун, нужно сразу же ехать к нему.

– Доберемся? – повторил Бэнда.

– Уж не думаешь ли, что я позволю тебе ехать одному и не узнаю, чем все кончится?!

Бэнда, откинув голову, громко расхохотался. Истинная дочь своего отца!

На рассвете маневровый паровоз подцепил вагон и дотолкал до главного пути, где его прицепили к поезду.

Ровно в восемь прозвучал сигнал отправления. Кейт предупредила, чтобы ее не беспокоили: у Бэнды опять открылось кровотечение, и пришлось перевязывать рану заново.

Кейт еще не успела расспросить Бэнду о том, что произошло, не было времени. Пришлось действовать слишком быстро и решительно с той самой минуты, когда полумертвый от усталости человек ввалился в ее кабинет. Теперь она попросила:

– Расскажи, что произошло, Бэнда.

Тот задумчиво взглянул на нее, думая, с чего начать. Как объяснить, что много лет назад буры-переселенцы изгнали народ банту с исконных земель. Это и было началом. Или все началось с того дня, когда гигант Поль Крюгер, президент Трансвааля, произнес речь:

– Мы будем править этой страной. Господь Бог поставил нас над неграми, а раса черных будет служить нам.

Может, вести отсчет с великого создателя империи Сесила Родса, девизом которого было: “Африка для белых”? Как уложить целую историю своего народа в одно предложение?

– Полицейские убили моего сына, – сказал наконец Бэнда.

И слова нашлись сами собой. Старший сын Бэнды, Нтомбентле, был среди участников политического митинга. Полиция начала разгонять людей, раздались выстрелы, вспыхнула драка. Нтомбентле арестовали и на следующее утро нашли висевшим в петле.

– Они сказали, что мальчик покончил с собой. Но я знаю своего сына. Это убийство.

– Боже, он был так молод, – с ужасом прошептала Кейт, вспоминая те минуты, когда они вместе играли и смеялись. Нтомбентле был таким красивым.

– Мне очень жаль, Бэнда… очень. Но почему они гонятся за тобой?

– После того, как убили Нтомбентле, я начал поднимать негров на восстание. Пойми, мы должны бороться, чтобы окончательно не погибнуть. Полиция объявила меня государственным преступником и арестовала за грабеж, которого я не совершал. Приговорили к двадцати годам. Четверым удалось бежать. Одного из охранников застрелили, и меня обвинили в убийстве. Поверь, в жизни не носил оружия.

– Я верю, – кивнула Кейт, – но сейчас самое главное надежно тебя укрыть.

– Прости, что втянул тебя во все.

– Ни во что никто меня не втягивал. Ты мой друг.

– Знаешь, кто из белых впервые назвал меня другом? – улыбнулся Бэнда. – Твой отец. И, вздохнув, добавил:

– Каким образом собираешься незаметно вывести меня на вокзале в Кейптауне?

– Мы не поедем в Кейптаун.

– Но ты сама сказала.

– Я женщина, и поэтому в любую минуту могу передумать. Ночью, когда поезд остановился на Ворчестерском вокзале, Кейт распорядилась отцепить вагон и перевести его на запасной путь. Проснувшись утром, она подошла к полке, где спал Бэнда. Там никого не было. Бэнда ушел. Не захотел доставлять ей неприятности. Кейт расстроилась, хотя знала: с Бэндой все будет в порядке. У него много друзей, готовых помочь. “Дэвид гордился бы мной”, – подумала Кейт.


– Не могу поверить, что ты сотворила такую глупость! – заревел Дэвид, когда Кейт возвратилась в Йоганнесбург и рассказала, что произошло.

– Мало того, что ты рисковала своей свободой, так еще и подставила под удар компанию! Что бы сделала, по-твоему, полиция, отыщи они Бэнду?

– Убила бы! – вызывающе ответила Кейт. Дэвид раздраженно потер лоб.

– Неужели так ничего не понимаешь?

– Не волнуйся, понимаю. Вижу, что ты – черствый бесчувственный человек! – яростно сверкая глазами, закричала Кейт.

– А ты так и осталась ребенком.

Кейт подняла было руку, чтобы ударить Дэвида, но тот успел схватить ее за запястья.

– Кейт, ты должна научиться держать себя в руках. Слова гулким эхом отдались в голове: “Кейт, ты должна научиться держать себя в руках”.

Это было так давно, много лет назад, когда она и соседский мальчишка яростно тузили друг друга за то, что тот осмелился ее дразнить. Когда появился Дэвид, мальчишка убежал. Четырехлетняя Кейт бросилась было в погоню, но Дэвид ее поймал. Вот тогда он впервые и произнес эту фразу:

– Кейт, ты должна научиться держать себя в руках. Юные леди не дерутся. Это неприлично.

– А я не юная леди, – отрезала Кейт. – Пусти меня! Дэвид разжал пальцы. Розовое платьице девочки было порвано и забрызгано грязью, на щеке синяки.

– Тебе лучше пойти умыться и переодеться, пока мама не увидела, – посоветовал Дэвид.

Но Кейт с сожалением глядела вслед убегающему врагу.

– Если бы ты оставил меня в покое, я бы ему наподдала! Взглянув в горящие жаждой битвы глаза, Дэвид рассмеялся:

– Знаешь, вполне возможно.

Немного успокоившись, Кейт позволила ему поднять себя и отнести в дом. Ей нравилось сидеть у Дэвида на руках. Ей все нравилось в Дэвиде. Он был единственным из взрослых, кто понимал девочку и, приезжая в город, всегда находил для нее время. Когда-то, в порыве откровенности, Джейми рассказал тогда еще совсем молодому Дэвиду о своих приключениях с Бэндой, и теперь. Дэвид часто вспоминал эту историю. Кейт была готова слушать еще и еще.

– Расскажи, как они построили плот… Дэвид соглашался.

– А теперь об акулах… И о морском тумане. И еще о том, как…

Кейт не часто видела мать. Маргарет была слишком занята делами компании. Она делала это для Джейми. Каждую ночь Маргарет разговаривала с мужем, как привыкла делать в последний год его жизни.

– Не знаю, что бы я делала без Дэвида, Джейми. Это такая огромная помощь для меня! Хорошо что он будет рядом, когда управлять компанией станет Кейт. Не хотелось бы волновать тебя, но я просто не знаю, что делать с этим ребенком.


Кейт росла упрямой, своевольной и озорной. Она отказывалась слушаться мать и миссис Толли. Если ей подавали платье, она отбрасывала его и выбирала другое, ела все, что хотела и когда хотела, и никакие уговоры, убеждения и подкупы не помогали. Если Кейт заставляли идти на чей-нибудь день рождения, она находила способ испортить праздник. Подруг у девочки не было. Она наотрез отказалась посещать танцкласс и предпочитала проводить время с соседскими мальчишками за игрой в регби.

Когда Кейт пошла в школу, начались неприятности. Много раз Маргарет приходилось умолять директрису не исключать девочку.

– Я просто не понимаю Кейт, – признавалась директриса. – Очень умный и способный ребенок, но постоянно конфликтует с окружающими. Уж не знаю, что с ней делать.

Маргарет тоже не знала.

Единственным человеком, который умел справляться с Кейт, был Дэвид.

– Я слыхал, тебя пригласили сегодня на день рождения? – спросил он как-то.

– Ненавижу дни рожденья!

Дэвид присел на корточки, так, чтобы глаза их оказались на одном уровне.

– Знаю, Кейт. Но отец той девочки, у которой сегодня праздник, мой друг. Он обидится, если ты не придешь и не будешь вести себя как леди.

Кейт посмотрела в глаза Дэвида:

– Он твой хороший друг?

– Очень.


– Тогда пойду.

В этот день манеры ее были безупречны.

– Не знаю, как тебе это удается, – признавалась Маргарет. – Просто чудо.

– Да нет, она всего-навсего немного своевольная, – рассмеялся Дэвид. – Вот повзрослеет – и все пройдет. Самое главное, постарайся не сломить ее характер.

– Хочешь, открою секрет? – мрачно спросила Маргарет. – Иногда я бы ей с удовольствием шею свернула!

Когда Кейт исполнилось десять, она сказала Дэвиду:

– Хочу увидеть Бэнду.

Дэвид удивленно взглянул на девочку.

– Боюсь, это невозможно. Его ферма очень далеко отсюда.

– Одно из двух, Дэвид: либо ты возьмешь меня туда, либо я доберусь сама.

На следующей неделе Дэвид повез Кейт на ферму Бэнды, большой участок земли в два моргена, на котором тот выращивал пшеницу, овец и страусов. Он и его семья жили в круглых хижинах, слепленных из глины. Конусообразные тростниковые крыши поддерживались длинными шестами.

Бэнда вышел навстречу Дэвиду и Кейт, присмотрелся к неуклюжей девочке с серьезным личиком, стоящей рядом с Дэвидом, и сказал:

– Сразу видно, что это дочь Джейми Мак-Грегора.

– И я бы сразу узнала, что ты Бэнда, – торжественно объявила Кейт. – Приехала поблагодарить за то, что ты спас жизнь моему отцу.

Бэнда был женат на красавице Нтаме и имел двух сыновей:

Нтомбентле, на семь лет старше Кейт, и шестнадцатилетнего Мажену. Нтомбентле был удивительно похож на отца, такой же красивый, с гордой осанкой и сознанием собственного достоинства.

Кейт целый день играла с мальчиками, потом все собрались за обеденным столом. Дэвиду было не по себе – он не привык обедать с неграми, и хотя уважал Бэнду, но по неписаным обычаям между белыми и черными не могло быть никакой дружбы. Кроме того, Дэвида беспокоило то, что Бэнда занимался политикой. Ходили даже слухи, что он был одним из последователей Джона Тенго Джабаву, боровшегося за права негров. Поскольку рабочая сила всегда была в избытке, владельцы рудников и копей могли нанимать рабочих за грошовую плату, а правительство брало по десять шиллингов налога с каждого негра, и по всей Южной Африке вспыхивали восстания.

Ближе к вечеру Дэвид сказал:

– Думаю, нам пора ехать, Кейт. Сама знаешь, путь неблизкий.

– Рано еще, – отмахнулась Кейт. – Пусть лучше Бэнда расскажет еще раз про акул…

С этого дня, когда бы Дэвид ни появлялся в городе, Кейт заставляла его ехать в гости к Бэнде на ферму.

Убежденность Дэвида, что с возрастом Кейт станет спокойнее, не оправдалась. Скорее наоборот. Кейт с каждым днем становилась все своевольнее. Она наотрез отказывалась принимать участие в вечеринках и пикниках, общаться с девушками своего возраста и требовала от Дэвида, чтобы тот брал ее с собой, когда ехал инспектировать рудники. Они вместе охотились, ловили рыбу, ходили в походы с ночевкой.

Однажды на рыбалке, когда Кейт, злорадно торжествуя, вытащила гораздо большую, чем у Дэвида, форель, тот покачал головой:

– Тебе следовало бы родиться мальчиком!

– Не говори глупостей, Дэвид, – вскинулась Кейт. – Будь я мальчишкой, не смогла бы выйти за тебя замуж. Дэвид рассмеялся.

– Ты ведь знаешь, мы должны пожениться, – настаивала Кейт.

– Боюсь, ты не права. Я на двадцать два года старше. В отцы тебе гожусь. Встретишь когда-нибудь хорошего парня, приличного молодого человека…

– Не хочу приличного молодого человека! – свирепо прорычала она. – Мне ты нужен!

– Если в самом деле не шутишь, – с таинственным видом прошептал Дэвид, – могу открыть секрет, как завоевать сердце мужчины.

– Скажи, пожалуйста! – серьезно попросила Кейт.

– Нужно ублажить его желудок. Почисть-ка эту форель и приготовь завтрак!

Но Кейт ни секунды не сомневалась, что ее мужем будет Дэвид Блэкуэлл. Для нее он был единственным мужчиной в мире.

Раз в неделю Маргарет приглашала Дэвида к обеду. Кейт обычно предпочитала есть на кухне, вместе со слугами, где никто не указывал ей, как себя вести. Но по пятницам Кейт всегда ожидала прихода Дэвида в столовой.

Он обычно приходил один, хотя иногда приводил даму, и Кейт мгновенно загоралась к ней жгучей ненавистью.

Улучив момент, девочка подходила к Дэвиду и рассчитанно-наивно замечала:

– Никогда не видала светлых волос такого оттенка! Или:

– Странный у нее вкус. Очень оригинально одевается, правда? Или:

– Она что, раньше работала у мадам Эгнес? Когда Кейт исполнилось четырнадцать, директриса послала за Маргарет:

– У меня приличная школа, миссис Мак-Грегор. Боюсь, Кейт дурно влияет на учеников.

– Что на этот раз? – вздохнула мать.

– Учит детей непристойным словам. Должна сказать, – мрачно добавила она, – что подобных выражений даже я не слыхала. Не представляю, где ребенок мог услыхать такое!

Зато Маргарет прекрасно представляла. Подхватила от своих дружков. И мать решила положить этому конец.

– Может, вы побеседуете с ней? – предложила директриса. – Попробуем дать девочке шанс исправиться…

– Нет! У меня вот какая идея! Нужно послать Кейт в пансион.

Когда Маргарет рассказала обо всем Дэвиду, тот ухмыльнулся:

– Кейт вряд ли это понравится!

– Ничего не поделаешь. Директриса жалуется, что Кейт учит детей ругаться. Вечно якшается со старателями и уличными мальчишками. Моя дочь разговаривает, как они, выглядит, как они и даже пахнет от нее так же. Говоря по правде, Дэвид, я ее совсем не понимаю. Почему она так себя ведет?.. Хорошенькая, неглупая…

– Может, даже слишком способная…

– Неважно, умная или нет, все равно отправится в пансион! Когда Кейт пришла домой, Маргарет объявила ей о своем решении. Девочка была вне себя от ярости:

– Собираешься избавиться от меня?!

– Конечно, нет, дорогая. Просто считаю, что тебе лучше на время уехать…

– Мне и здесь хорошо! Все мои друзья тут. Хочешь разлучить меня с ними?

– Если имеешь в виду тех подонков, с которыми ты…

– Они не подонки! Ничем не хуже других!

– Кейт, я не собираюсь спорить с тобой. Отправишься в пансион для молодых леди и все тут!

– Я покончу с собой, – пригрозила Кейт.

– Прекрасно, дорогая. Бритва наверху, и если хорошенько поискать в доме, найдется и яд. Кейт разразилась слезами:

– Пожалуйста, мама, пожалуйста, не делай этого!

– Это для твоей же пользы, Кейт, – обняла дочку Маргарет. – Скоро ты вырастешь, станешь взрослой, выйдешь замуж. Кто женится на девушке, которая одевается и ведет себя, как ты?

– Это неправда, – фыркнула Кейт. – Дэвиду все равно.

– Какое отношение имеет к этому Дэвид?

– Мы поженимся когда-нибудь.

– Сейчас велю миссис Толли сложить твои вещи, – вздохнула Маргарет.

В это время в Англии было несколько известных пансионов для девочек. Маргарет решила, что для Кейт лучше всего подходит Челтенхем в Глостершире. Эта школа славилась строгой дисциплиной. Она была выстроена на участке, окруженном высокой стеной, и, согласно уставу, предназначалась для дочерей титулованных лиц и джентльменов. Дэвид вел дела с мужем директрисы, миссис Китон, и без труда смог договориться, чтобы Кейт приняли.

Когда девочка услыхала о новостях, она снова взорвалась:

– Я слыхала об этой школе! Она ужасна! Стану совсем, как эти жеманные английские куклы! Этого ты желаешь?!

– Неплохо бы тебе научиться приличным манерам, – покачала головой Маргарет.

– Ни к чему мне манеры, главное мозги!

– Мужчины считают, что ум в женщине – не главное, а ты вот-вот станешь женщиной, – сухо заметила Маргарет.

– Не желаю никем становиться! – завопила Кейт. – Какого дьявола ты не желаешь оставить меня в покое!

– Не смей употреблять подобные слова!

Ссора продолжалась до утра, до самого отъезда Кейт. Зная, что Дэвид собирается по делам в Лондон, Маргарет попросила его проводить девочку.

– Один Господь знает, что она натворит, если за ней не приглядеть, – вздохнула она.

– С удовольствием, – согласился Дэвид.

– Ты! Ты еще хуже матери! Не можешь дождаться, когда избавишься от меня) – Ошибаешься! – широко улыбнулся Дэвид. – Могу и обождать.

Они добрались из Клипдрифта в Кейптаун в личном вагоне Маргарет, а там сели на пароход, идущий в Саутхемптон. Поездка заняла почти месяц, и, хотя гордость не позволяла Кейт признаться, она была счастлива, что путешествует с Дэвидом.

"Это почти медовый месяц, – думала она, – только вот жаль, мы еще не женаты. Пока”.

Дэвид много времени проводил в каюте за деловыми бумагами. Кейт лежала на диване, свернувшись калачиком, и молча наблюдала, довольная, что находится наедине с ним. Как-то она спросила:

– Не надоедает тебе все время смотреть на эти скучные цифры, Дэвид?

Он отложил перо и поднял голову:

– Это не просто цифры, Кейт, а увлекательные рассказы.

– Какие еще рассказы?

– Если сумеешь правильно прочесть, они все объяснят про компании, которые мы покупаем или продаем, людях, работающих у нас. Много людей по всему миру получают жалованье, содержат семьи, и все благодаря предприятиям, основанным твоим отцом.

– А я похожа на него?

– Очень многим. Он был упрямым независимым человеком.

– А я упрямая независимая женщина.

– Ты испорченная девчонка! Человеку, который на тебе женится, плохо придется.

Кейт мечтательно улыбнулась. Бедный Дэвид! Сидя в столовой в последний вечер путешествия, Дэвид неожиданно спросил:

– Почему ты так ведешь себя, Кейт? С тобой очень трудно.

– Разве?


– Сама знаешь. Сводишь свою бедную мать с ума! Кейт положила ладонь на его руку:

– А тебя? Тоже довожу?

– Прекрати немедленно, – покраснел Дэвид. – Я тебя не понимаю.

– Понимаешь и прекрасно.

– Почему ты не можешь быть как все остальные девочки твоего возраста?

– Да я скорее умру! Не желаю ни на кого походить!

– Клянусь Богом, вот это точно!

– Ты ведь не женишься, пока я не стану взрослой, хорошо Дэвид? – вскинувшись, спросила Кейт. – Я быстро вырасту, обещаю. Только не влюбляйся ни в кого, ладно?

Тронутый умоляющими глазами девочки, Дэвид сжал ее пальчики и кивнул:

– Когда я женюсь, хотел бы иметь такую дочь, как ты. Кейт вскочила и звенящим от негодования голосом, не заботясь о том, что ее слышат все обедавшие, объявила:

– А ты, Дэвид Блэкуэлл, клянусь, можешь идти ко всем чертям собачьим!

И, не обращая внимания на удивленные взгляды, вылетела из комнаты.

Они прожили в Лондоне три дня, и Кейт дорожила каждой минутой, проведенной с Дэвидом.

– У меня для тебя сюрприз, – объявил он. – Купил два билета на “Миссис Уигге с Капустной Грядки”.

– Спасибо, Дэвид, но мне бы хотелось пойти в “Гейети”.

– Невозможно! Мюзик-холл – не место для девушек.

– Трудно сказать, пока не увидишь своими глазами, правда? – упрямо ответила Кейт.

Они отправились в “Гейети”.

Кейт понравился Лондон, бесконечный поток экипажей и автомобилей, элегантно одетые дамы в тюле, кружевах, тонком атласе и сверкающих драгоценностях, мужчины в смокингах с белыми накрахмаленными манишками. Кейт и Дэвид обедали в “Ритце”, а ужинали в «Савое». Когда настало время отъезда, Кейт подумала:

"Мы еще вернемся сюда. Я и Дэвид. Обязательно вернемся”.

Приехав в Челтенхем, они сразу же направились в кабинет миссис Китон.

– Хочу поблагодарить за то, что приняли Кейт, – сказал Дэвид.

– Уверена, мы с ней подружимся. А кроме того, я всегда рада помочь друзьям мужа.

Только сейчас Кейт поняла, как обманута. Именно Дэвид хотел послать ее в школу и устроил так, чтобы она сюда попала.

Девочка пришла в такое бешенство, была настолько оскорблена, что отказалась попрощаться с ним.


Каталог: download -> version
version -> Оқушылардың орта буынға бейімделуі барысында жүргізген жұмыстар туралы анықтама. қазан 2014ж
version -> Қазақстан тарихы бойынша Ұбт шпаргалкалары а а. Иманов көтерiлiс отрядтарын қаруландыру үшiн – қару-жарақ шығаруды ұйымдастырды
version -> Дома на окне пылился светильник со сломанным абажуром
version -> Қыс Қыстың ақ бояуы Көрпеге жер оранды Балалар ойнап далада Сырғанаққа тояды Ақ мамық қарды жер Балалар ойнап күлуде Мұзайдында сырғанап Астана
version -> Абай Құнанбайұлы
version -> Mұхтар Омарханұлы Әуезов
version -> Сабақ Қазақтың ұлттық ою түрімен құрлық суын бейнелеу
version -> Қазақ әдебиеті пәнінің негізгі мектепте оқытылу нысаны қазақ әдебиетінің үлгілері Басқа ұлт өкілдерінің қазақ халқының мәдениетін, әдебиетін, өнерін, тілін т б


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   28


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет