Сидорина Т. Ю. Философия кризиса: Учебное пособие / Т. Ю. Сидорина



жүктеу 5.41 Mb.
бет18/32
Дата28.04.2016
өлшемі5.41 Mb.
түріКнига
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   32
264 См.: Ленк X. Размышления о современной технике. М., 1996. С. 3-4.

5.2. Генезис "технократической концепции" и ее влияние на кризисное сознание XX в.


Социальные кризисы (несущие человечеству разочарование, нарушение стабильности и упорядоченности жизни, утрату идеалов и ценностей) неизбежно заставляют людей, оказавшихся вне привычных охранительных механизмов, искать новые нравственные и ценностные императивы, которые помогли бы вернуть или вновь обрести утраченное социальное равновесие.
К началу XX в. научно-технический прогресс стал восприниматься как один из важнейших факторов, способствующих позитивному развитию человечества, повышению материального благосостояния и улучшению качества жизни.
В 1930-х гг. широкое распространение получает "технократическая концепция", предлагающая новое видение возможностей и путей развития человечества, новые ценностные ориентации, серьезные институциональные перемены, включая новое понимание власти в технократическом обществе. Обращение к технике в первой трети XX в. (особенно в 1930-е гг.) можно оценить как поиск нового прочного основания социальной стабильности. Технический прогресс начинает признаваться ведущей силой в развитии общества. Перспективы технического развития представляются в это время достаточно обещающими, все активнее используются понятия научно-технической революции, научно-технического прогресса. Большие надежды

215


связываются с формирующейся технической, инженерной интеллигенцией как новым, прогрессивным, духовно "здоровым" слоем социума.
Как система управления "технократия" характеризуется преобладанием специалистов разных профессий в правительственных учреждениях и руководстве корпораций, привлекаемых для выработки решений и рекомендаций по вопросам экономической и социальной деятельности с целью обеспечения большей эффективности.
Первоначально идея "технократии" как власти инженеров была развита в произведениях Т. Веблена, в том числе в социальной утопии "Инженеры и система цен" (1921), где технические специалисты представлены служителями промышленного и социального прогресса, способными во имя общей пользы в сфере социального управления сменить буржуазию и финансистов. По концепции Веблена, в XX в. техническим специалистам надлежит объединиться и занять ключевые позиции в промышленности, осуществляя рациональное управление обществом. Концепция "технократии" была встречена с энтузиазмом. Идеи Веблена развивали А. Берл, А. Фриш и др.
К концу 1920-х гг. образ техники постепенно освобождается от некоторых негативных черт, приобретенных в результате того, что противостоящие в Первой мировой войне страны широко использовали свой индустриально-технический потенциал. Техника стала представляться в социально-нейтральном (даже положительном) свете, что выгодно отличало ее от иных движущих сил социального развития, таких, как революции, борьба за передел мира и т.д.
В 1930-е гг. в США в обстановке экономического кризиса возникает общественное движение "технократии", организационные принципы и программа которого были направлены на построение "совершенного социального механизма", что в полной мере согласовывалось с концепцией Веблена. Это движение провозглашало приближение новой социальной эры (общества всеобщего благоденствия), когда роль инженерно-технической интеллигенции станет главенствующей, функции собственни-
216

ков перейдут к управляющим корпорациям и будет осуществляться безкризисное регулирование экономики, распределение энергетических ресурсов в масштабах страны.


Технократическое движение в США было достаточно широким, число его низовых организаций доходило до 300. Всех их объединяло стремление совершить индустриальный переворот, используя научное планирование производства в широких масштабах.
В 1941 г. американский социолог Дж. Бернхейм в книге "Революция менеджеров", развивая идею "власти специалистов", обратил внимание на то, что "технократия" в лице менеджеров (управляющих) стала политической реальностью в ряде стран мира и что под воздействием "технологической революции" капитализм сменяется не социализмом, а "обществом управляющих". Собственность означает контроль, считал Бернхейм: если нет контроля, то нет и собственности. Поскольку собственность и контроль в корпорациях и государстве отделены друг от друга, то собственность должна перейти в руки осуществляющих контроль. В данном случае - менеджеров.
В последующем идеи "технократии" стали основой концепций "нового индустриального общества" (Дж. Гэлбрейт), "технотронного общества" (3. Бжезинский), "постиндустриального общества" (Д. Белл), в которых нашли отражение важные перемены в организации и управлении современным обществом и производством.
Белл Дэниел (р. 1919) - американский социолог, профессор Гарвардского университета. Представитель сциентистско-технокра-тического направления социальной философии. В 1960-е гг. предложил концепцию постиндустриального общества, в которой обосновывал прогноз трансформации капитализма в результате прогресса науки и техники в новую социальную систему, отличную от индустриального общества и свободную от его противоречий. В наукоцентричном варианте постиндустриализма первоначально главное место занимала идея перехода от господства в обществе индустриальных корпораций к доминированию научно-исследовательских организаций. [Современная западная философия: Словарь. М., 2000. С. 37]
217

Успех "технократической концепции", развиваемой в странах Западной Европы и США, во многом был обусловлен надеждами людей на достижение устойчивого социального прогресса и роста благосостояния в обществе. Предполагалось, что с помощью новых научных открытий и достижений техники будут, наконец, разрешены острые социальные противоречия, преодолены последствия социокультурного кризиса. Обсуждались проблемы рациональной организации общества, рационального управления на основе четкого, "инженерного" расчета потребностей и возможностей человека. На смену свойственному классической философии культу разума приходит культ научно-технического знания, вера в его безграничные возможности. С перспективами научно-технического развития начинают связывать надежды на обретение прочного фундамента социальной стабильности. Сочинения многих западных философов рисуют положительные перспективы развития "технологического" общества.


У. Ростоу, Д. Белл и другие западные мыслители обратились к концепции "общества всеобщего благоденствия", полагаясь на взлет и "беспредельные" возможности научно-технического прогресса и эффективность научного управления социумом. Немаловажную роль в построении такого общества должны были сыграть компетентные научно-технические специалисты (эксперты), что вполне согласовывалось с идеей "технократии". Долгое время технократические прогнозы развития общества представлялись достаточно реальными. Технологический прогресс набирал обороты, постепенно повышались производительность труда и уровень жизни в индустриальных странах.
Однако наряду с материальными, производственными и прочими достижениями, неограничиваемое развитие техники привело к появлению новых проблем. Как оказалось, комплекс негативных последствий технологического развития весьма широк. И прежде всего это проблемы, связанные с функционированием системы "человек - общество - природа": исчерпание природных ресурсов, нарушение экологического равновесия, загрязнение природной среды и т.д. Комплекс последствий
218

"технизации" общества расширился еще и потому, что в XX в. техника, обретая (как это ни парадоксально) некое самостоятельное и, как кажется, неуправляемое существование, начинает проникать во внутреннюю жизнь человека и модифицировать ее. Наряду с экологическими, природоохранными проблемами стали появляться проблемы личностного, социально-психологического и правового характера.


"Технология, - пишет японский философ Т. Имамичи, - подобно природе, стала нашей новой средой обитания, имеющей свои собственные цели, которые независимы от человеческих, поскольку технология как среда, как бытийственная тональность машинных образований, сама определяет свое направление развития" [265]. Философская и социологическая литература обращается к проблемам психологического воздействия техники, трансформации духовной сферы человека, а также к таким феноменам XX в., как одномерность человеческой личности, всеобщее "омассовление" и т.д.
265 Имамичи Т. Моральный кризис и метатехнические проблемы // Вопросы философии. 1995 № 3. С. 79-80

Отмечается все возрастающая зависимость человека от достижений техники, подавление деятельной активности, обострение морального кризиса, кризиса человеческой нравственности в условиях технологической урбанизации. Все чаще высказываются опасения о возможности перехода технологического развития в такую фазу, когда развитие превратится в экспансию и станет неуправляемым. На смену восторгам пришли неуверенность и тревога...


Технофобия (от греч. techne - мастерство, ремесло и phobos - страх, боязнь) - понятие, отражающее восприятие человеком отчужденного мира техники как угрозы своему бытию. В технофобии отразилась боязнь утраты гуманистических идеалов и нравственных нормативов в современном обществе, страх перед подавлением человеческой индивидуальности машинной цивилизацией, опасение, что человек в конце концов превратится лишь в придаток технических устройств. Она связана также с обнаружением того факта, что техника в широком смысле (целенаправленные, методические действия по схеме) не является абсолютным

219
благом, так как техническое действие никогда не может быть "чистым" в достижении поставленной цели, а всегда имеет негативные побочные эффекты. Существуют также технические устройства (напр., ядерные реакторы с их возможными "лучами смерти"), страх перед которыми укоренен в очень глубоких и древних социокультурных стереотипах и потому не поддается искоренению с помощью рациональной аргументации. [Современная западная философия: Словарь. М., 2000. С. 408.]


Все сильнее проявляющиеся негативные последствия внедрения техники в жизнь общества значительно умерили оптимизм и надежды в оценках научно-технического прогресса. К концу 1940-х гг. движение "технократии" постепенно стало терять популярность.
Опасные последствия технического развития становились все более очевидными. Критическая оценка техницистского оптимизма, радужных перспектив теории технократического благоденствия нашла отражение в художественных произведениях современных писателей, в том числе антиутопиях ("Прекрасный новый мир" О. Хаксли, "451 градусов по Фаренгейту" Р. Брэдбери, "Утопия 14" К. Воннегута и др.). Эти произведения можно рассматривать как предостережение человечеству, критику технократического тоталитарного государства, в котором доведенные до совершенства наука и техника подавляют индивидуальность и свободу человека. Согласно О. Шельски, в обществе "технической цивилизации" человек является не только "конструктором мира", но и сам становится объектом конструирования. Целью знаменитой антиутопии "1984" (1949) Дж. Оруэлла было изображение общества будущего, развитие до абсурда концепции Дж. Бернхейма о революции управляющих, ее социологическая и литературно-художественная критика. Будущее общество, согласно Оруэллу, - это тоталитарный иерархический строй, покоящийся на изощренном физическом и духовном порабощении масс, общество всеобщего страха и ненависти.
Итак, вызвав в 1930 -1940-е гг. прилив социальной активности, вселив надежды на выход из кризисной ситуации, техника постепенно начинает терять свои позиции. В то же время широкое распространение, даже экспансия техники и ее проникно-
220
вение в социальную и личную сферу жизни усиливают тенденции "омассовления" современного общества, как это и было предсказано в работах многих мыслителей XX в.

5.3. Критика "технократической концепции" в западной философии


Критическое восприятие последствий технического развития обострило интерес к социально-этическим проблемам современной техники. Эти проблемы находятся в центре внимания философии техники - самостоятельного направления современной философии, призванного исследовать наиболее общие закономерности развития техники, технологии, инженерной и технической деятельности, проектирования, технических наук, отношения человека и техники, техники и природы, этические, эстетические, глобальные и другие проблемы.
Философия техники появляется в конце XIX в. в Германии как новая форма философской рефлексии техники и научно-технического прогресса. В числе первых ее представителей можно назвать Э. Каппа, Фр. Дессауэра, Э. Чиммера, А. Дюбуа-Реймона и др. [266]
266 См.: Степин B.C., Горохов В.Г. Введение // Ленк X. Размышления о современной технике. М., 1996 С. 8-9.

Анализ философских проблем техники осуществляется сегодня под влиянием двух традиций: философии и методологии науки (анализ технического знания) и философской антропологии (нравственно-этическая и культурологическая проблематика техники, гуманистические и ценностные аспекты техники).

Многие исследователи в области философии техники всерьез обеспокоены такими проблемами, как социальные последствия технического развития, этические проблемы и особенности "технотронной эры", формирование системы ценностей в ин-

221


дустриальном и постиндустриальном обществе, техническое образование и т.д. Сегодня эти проблемы затрагивают интересы всего человечества. Причем опасность заключается не только в необратимых изменениях природной среды: прямое следствие этих процессов - изменение самого человека, его сознания, восприятия мира, его ценностных ориентаций и т.д.
Гуманитарная составляющая в современной философии техники представлена такими именами, как Люис Мамфорд, Хосе Ортега-и-Гассет, Мартин Хайдеггер, Жак Эллюль и др.

Льюис Мамфорд: техника и развитие человечества


В 1930 г. Л. Мамфорд опубликовал статью ("The Drama of the Machines"), в которой доказывал, что техника должна рассматриваться комплексно, в аспектах "ее психологического, как и практического, происхождения" и оценивать технику следует в эстетических терминах в такой же мере, как и технических [267].
Мамфорд Льюис (1895-1990) - американский социальный философ, историк и архитектор-проектировщик. Многочисленные работы Льюиса Мамфорда посвящены социальным проблемам техники, истории городов и процессам урбанизации, утопической традиции в общественной мысли. В работах "Техника и цивилизация" (1934), "Искусство и техника" (1952), "Культура городов" (1938), "Положение человека" (1944), "Город в истории" (1961), "Миф машины" (1967-1970) Мамфорд выступает как один из крайних представителей негативного технологического детерминизма.
В 1934 г. выходит книга Мамфорда "Техника и цивилизация" ("Technics and Civilization"), в которой дается развернутый анализ широкого круга проблем "механической цивилизации". В этой работе Мамфорд предпринимает попытку дать аналитическую оценку современному социальному и культурному восприятию техники. Если машина является продолжением чело-

222


веческих органов, то для Мамфорда это происходит в силу их ограниченности. При этом "...машины возникают как своеобразное отрицание органической и живой природы..." [268]. Через три десятилетия после "Техники и цивилизации" выходит книга "Миф машины" ("The Myth of the Machine", в 2-х томах, 1969 и 1970). В этой работе Мамфорд утверждает, что человек - не "делающее", а "мыслящее" существо, его отличает не делание, а мышление, не орудие, а дух, являющийся основой самой "человечности" человека.
По Мамфорду, сущность человека - не материальное производство, а открытие и интерпретация, значимость которых вряд ли можно переоценить. "Если бы внезапно исчезли все механические (технические) изобретения последних пяти тысячелетий, это было бы катастрофической потерей для жизни. И все же человек остался бы человеческим существом. Но если бы у человека была отнята способность интерпретации... то все, что мы имеем на белом свете, угасло бы и исчезло быстрее, чем в фантазии Просперо, и человек очутился бы в более беспомощном и диком состоянии, чем любое другое животное: он был бы близок к параличу" [269]. Человек есть "прежде всего, само себя созидающее, само себя преодолевающее, само себя проектирующее животное существо" [270].
Философ типологически подходит к анализу феномена техники. Так, современная техника, по Мамфорду, "образец монотехники или авторитарной техники, которая, базируясь на научной интеллигенции и квалифицированном производстве, ориентирована главным образом на экономическую экспансию, материальное насыщение и военное превосходство" [271]. Корни монотехники восходят к пятитысячелетней древности, когда человек открыл то, что Мамфорд называет "мегамашиной", т.е. строгую иерархическую социальную организацию.
267 Mumford L. The Drama of the Machines // Scribner's Magazine 88 (August 1930). P. 150-161.

268 Mumford L. Technics and Civilization. 1934. P. 433.

269 Mumford L Man as Interptreter. N.Y., 1950. P. 2.

270 Mumford L Myth of the Machine. Vol. 1. P. 9

271 Ibid.

223


Стандартными примерами мегамашин являются крупные армии, объединения работников в группы, такие, как например, те, которые строили египетские пирамиды или Великую Китайскую стену. Мегамашины часто приводят к поразительному увеличению количества материальных благ ценою, однако, ограничения возможностей и сфер человеческой деятельности и стремлений, что ведет к дегуманизации [272].
Еще во введении к своей работе (Прологе) Мамфорд дает оценку состоянию современной научно-технической цивилизации. "Все мы понимаем, - пишет философ, - что в нашем столетии было засвидетельствовано радикальное преобразование всей среды, окружающей человека, что в значительной степени представляет собой результат воздействия физико-математических наук на технологию. Этот переход от эмпирической и скованной традициями техники в режим экспериментов открыл невиданные горизонты в таких новых сферах, как ядерная энергия, сверхзвуковые перевозки, искусственный интеллект и мгновенная связь на дальние расстояния. Еще никогда, если начинать с эпохи пирамид, такие значительные физические изменения не осуществлялись за столь короткий период. Каждое из этих изменений поочередно вызывало трансформации в человеческой личности, а если этот процесс будет продолжаться с неослабевающей скоростью и бесконтрольно, то уже вырисовываются контуры более радикальных преобразований" [273].
272 Подробный анализ работ Л. Мамфорда дан в работе американского философа техники К. Митчема "Чтотакое философия техники?" (М., 1995).

273 Мамфорд Л. Миф машины. М., 2001. С. 9.

Современная эпоха, согласно Мамфорду, - это переход от "первобытного" состояния человека, которое было отмечено изобретением орудий труда и оружия с целью овладения силами природы, к ситуации, когда человек уже не только покоряет природу, но и оказывается способным к отделению от органической среды.
224

Появление такой "мегатехники" (как называет ее Мамфорд) позволит господствующему меньшинству создать некую единую структуру, предназначенную для автоматической работы. В результате, вместо того чтобы активно функционировать в качестве самостоятельной личности, человек станет пассивным, бесполезным и машиноуправлемым животным. Присущие человеку функции (в соответствии с технократическими интерпретациями роли человека) будут либо поглощены машиной, либо строго ограничены и подвергнуты контролю [274].


Цель своей работы Мамфорд видит в опровержении допущений и прогнозов, на которых основана наша приверженность современным формам научно-технического прогресса, рассматриваемого в качестве самоцели. Для того чтобы понять роль, которую играла техника в развитии человека, необходимо вглядеться в глубины исторически сложившейся природы человека. "Однако в течение нашего столетия, - пишет философ, - взгляд этот был затуманен, поскольку его обусловливала общественная среда, внезапно встретившаяся с изобилием изобретений в области механики, которые смели с лица земли издавна существовавшие процессы и учреждения и изменили традиционные представления о пределе как человеческих, так и технических возможностей" [275].
Анализируя работы Мамфорда, американский философ техники К. Митчем утверждает, что в целом все его научное творчество является попыткой демифологизации и раскрытия сути мегатехники, с тем чтобы положить начало фундаментальной переориентации духовных установок общества, что в конечном счете должно привести к преобразованию монотехнической цивилизации [276]. "Для спасения самой техники, - писал Мамфорд, - мы должны ставить границы ее бездумной экспансии" [277].
274 См.: Там же. С. 9-10.

275 Там же.

276 Митчем К. Что такое философия техники? М., 1995. С. 33.

277 Mumford L Myth of the Machine. Vol. 2. P. 155.

Поэтому развитие техники следует поощрять лишь в том случае, если она способствует усилению того аспекта человеческого бытия, который Мамфорд называет "личным", но не ограничивает и не сужает человеческую жизнь рамками власти и силы.

225

Мировосприятие человека и техническая реальность
Примерно в то же время, что и Мамфорд, проблемами техники в контексте философской антропологии занимался X. Ортега-и-Гассет. В 1935 г. выходит его работа "Рассуждения о технике", в которой он дает обобщенную картину эволюции техники, разделяя ее историю на три главных периода: техника, связанная с отдельными случаями; техника ремесленника; техника, создаваемая техниками и инженерами. Различие между этими тремя видами техники состоит в способе, открываемом и выбираемом человеком для реализации созданного им проекта того, кем бы он хотел стать, "делать себя".
В первый период техника изобретается благодаря случаю, в силу обстоятельств. Во второй период некоторые достижения техники осознаются как таковые, сохраняются и передаются от поколения к поколению ремесленниками. Но и в этот период еще отсутствует сознательное изучение техники, то, что сегодня называется технологией. Техника является лишь мастерством и умением, но не наукой. И только в третий период, с развитием аналитического способа мышления, исторически связанного с возникновением науки Нового времени, появляется техника техников и инженеров, научная техника, "технология" в буквальном ее понимании.
Техницизм современной техники радикально отличается от всего того, что создавали все предыдущие виды техники. Согласно Ортеге, "современная техника предоставляет человеку возможность независимой деятельности, что проявляется как в самой технике, так еще в большей мере в чистой (или научной) теории" [278].
278 Orlega-y-Gasset J. Obras Completes. Vol. 5. P. 371.

В наше время, считает Ортега, человечество прежде всего обладает la technica - техникой в существенном смысле этого термина, т.е. технологией, а лишь затем - техникой в смысле технических устройств. Люди теперь хорошо знают, как реализовать любой проект, который они могли бы выбрать, - даже до

226
момента выбора. Усовершенствование научной техники ведет, согласно Ортеге, к возникновению уникальной современной проблемы: отмиранию и иссяканию способности человека воображать и желать - этого первичного и врожденного качества, ставящего на первое место объяснение того, как создаются человеческие идеалы.
В прошлом в большинстве случаев люди осознавали, что есть вещи, которые они не в состоянии делать, т.е. они сознавали пределы своих умений. После того как человек желал и выбирал себе определенный проект, он должен был в течение многих лет тратить свою энергию на решение технических проблем, нужных для реализации этого проекта. В наши дни, имея в своем распоряжении общий метод создания технических средств для реализации любого запроса, люди, кажется, утратили всякую способность желать достижения той или иной цели. В руках одних лишь техников, т.е. личностей, лишенных способности воображения, техника "есть лишь пустая форма - подобно всем формализованным логикам: такая техника не способна определять содержание и смысл жизни" [279].
279 Ibid P. 366.

Испанский философ X. Ортега-и-Гассет с ростом технического прогресса связывает появление деструктивных процессов массовизации общества. Тело материальной цивилизации подминает свои же глубинные духовные и культурные истоки. Растет специализация людей, каждый занимается какой-то узкой операцией, односторонней сферой деятельности. Это в значительной мере упрощает характер труда. Человек теряет цельность характера и личности, в результате плодится множество обезличенных людей. Даже современную "большую науку" начинают творить в значительной мере посредственные люди. Эти нивелированные, "средние люди" проникают во все сферы жизни и стремятся господствовать в них.


В 1954 г. выходит работа М. Хайдеггера "Вопрос о технике".
Хайдеггер Мартин (1889-1976) - немецкий философ. Хайдег-гер родился в простой католической семье. Начатое в 1909 г. изу-
227
чение католической теологии он прерывает через два года, чтобы полностью отдаться философии. В 1912 г. защищает диссертацию "Учение о суждении в психологизме". Темой работы, представленной на соискание доцентуры, было "Учение о категориях и значении у Дунса Скотта" (1916). Собственные философские позиции Хайдеггер впервые формулирует в лекциях 1919 г. Здесь Хайдеггер активно полемизирует с феноменологией Гуссерля, чьим ассистентом он стал в 1918 г. В 1923 г. приглашен в университет Марбурга. Лекции, прочитанные в этот период, стали материалом для труда "Бытие и время" (1927). В 1928 г. в качестве преемника Гуссерля Хайдеггер возвращается во Фрейбург. В 1933 г. Хайдеггер становится ректором Фрейбургского университета и пытается рассматривать эту должность как политический уход из обывательского мира. Годом позже он выходит в отставку с поста ректора и ведет в своих лекциях критику новоевропейского мышления, сутью которого, согласно Хайдеггеру, является техническое распоряжение миром и которое находит катастрофическое выражение в национал-социализме.
После войны Хайдеггеру была запрещена преподавательская деятельность, в 1951 г. последовал официальный уход на пенсию. Публичное влияние Хайдеггера в 1950-е гг. ограничивается редкими лекциями и докладами, в которых он разрабатывает положения, в большинстве своем выдвинутые уже в 1930-е гг. Вместе с тем философ в этот период находит новый подход к сущности языка - проблеме, занимавшей его с ранних работ. В 1975 г. начинается издание полного собрания сочинений Хайдеггера. [Современная западная философия: Словарь. М., 2000. С. 478-479.]
Хайдеггер отвергает традиционное мнение, о том, что техника является нейтральным средством в руках человека. Размышляя о сущности техники, философ полагает, что она не ограничена рамками узкотехнического, и пытается включить современную технику в более широкий контекст. Техника - не только средство для достижения целей. "В самом злом плену у техники, - пишет Хайдеггер, - мы оказываемся тогда, когда видим в ней что-то нейтральное..." [280]. Инструментальное понимание техники вошло в привычку. Согласно Хайдеггеру, понятие техники предполагает значительно более глубокое понимание: "Техника - не простое средство. Техника - вид раскрытия потаенного. Это область выведения из потаенного, осуществления истины" [281].
280 Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. С. 41

281 Там же. С. 50.

228

Технику наших дней отличает особый характер: раскрывая ранее неведомое - извлекая, перерабатывая, накапливая, распределяя, преобразовывая, она изменяет облик окружающей природы. Вместе с тем как способ раскрытия истины, способ понимания техника изменяет и само восприятие природы человеком, изменяет картину мира в целом.


Хайдеггер иллюстрирует свое рассуждение: "На Рейне поставлена гидроэлектростанция. Она ставит реку на производство гидравлического напора, заставляющего вращаться турбины, где вращение приводит в действие машины, поставляющие электрический ток, для передачи которого установлены электростанции со своей электросетью. В системе взаимосвязанных последствий поставки электрической энергии сам рейнский поток предстает чем-то предназначенным как раз для этого. Гидроэлектростанция не встроена в реку так, как встроен старый деревянный мост, веками связывающий один берег с другим. Скорее река встроена в электростанцию. Рейн есть то, что он теперь есть в качестве реки, а именно поставщик гидравлического напора, благодаря существованию электростанции. Чтобы хоть отдаленно измерить чудовищность этого обстоятельства, на секунду задумаемся о контрасте, звучащем в этих двух названиях: "Рейн, встроенный в электростанцию для производства энергии", и "Рейн, о котором говорит произведение искусства, одноименный гимн Ф. Гельдерлина". Нам возразят, что Рейн все-таки еще остается рекой среди своего ландшафта. Может быть, но как? Только как объект, предоставляемый для осмотра экскурсионной компанией, развернувшей там индустрию туризма" [282].
282 Там же. С. 52.

Таким образом, технический прогресс оказывает губительное воздействие не только на окружающую среду, но и на то, как человек воспринимает этот мир. Мало того, техника сама становится средой обитания человека.


229
Проблему влияния техники на жизнь человека исследует Ж. Эллюль в работе "Другая революция": "Мы живем в техническом и рационалистическом мире... Природа уже не есть наше живописное окружение. По сути дела, среда, мало-помалу создающаяся вокруг нас, есть прежде всего вселенная Машины. Техника сама становится средой в прямом смысле этого слова. Техника окружает нас как сплошной кокон без просветов, делающий природу совершенно бесполезной, покорной, вторичной, малозначительной. Что имеет значение - так это техника. Природа оказалась демонтированной науками и техникой: техника составила целостную среду обитания, внутри которой человек живет, чувствует, мыслит, приобретает опыт. Все глубокие впечатления, получаемые им, приходят от техники" [283].
283 Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. С. 147

Эллюль Жак (1912-1994) - французский социолог и культуролог, юрист по образованию, участвовал в движении Сопротивления во Франции, в последнее десятилетие профессор университета г. Бордо. Сфера его интересов - философия культуры, философия техники, философия политики.


Определяя технику как совокупность методов, эффективных в любой области человеческой деятельности, Эллюль связывает технику со всеобщей рационализацией мира и выдвигает требование контроля над техническим развитием. Техника способна превращать средства в цель, стандартизировать человеческое поведение и, как следствие, делать человека объектом "калькуляций и манипуляций".
В своей работе "Техника" (1954) Эллюль пишет о вызове, который бросает феномен техники человечеству. Смысл этого вызова состоит в систематическом сопротивлении тому, чтобы его интерпретировали с заведомой целью включить в систему нетехнических принципов и форм общественной мысли или подчинить этим последним. Феномен техники сам объясняет другие формы деятельности тсак свои собственные формы и тем пытается преобразовать их по своим меркам и включить их в себя. Превращаясь в самостоятельную, целостную среду обитания,
230
преобразуя восприятие мира, техника, по мнению Эллюля, вторгается даже в область искусства: "Искусство по-настоящему укоренено в этой новой среде, которая со своей стороны вполне реальна и требовательна. И совершившегося перехода от старой, традиционной среды к этой технической среде достаточно для объяснения всех особенностей современного искусства. Все творчество сосредоточивается в области техники, и миллионы технических средств выступают свидетельством этого творческого размаха, намного более поразительного, чем все то, что смог произвести художник. Художник уже не может оставаться творцом перед реальностью этого колоссального продуцирования вещей, материалов, товаров, потребностей, символов, выбрасываемых ежедневно техническим производством. Теперешнее искусство - отражение технической реальности" [284].

* * *
Рассуждения о роли техники в современном мире, ее влиянии на формирование и становление мировосприятия человека высказывались многими западными философами на протяжении всего XX столетия. Так, провозвестник грядущих социальных катастроф О. Шпенглер писал в свойственном ему провиденциальном ключе: "Ради машины ценной становится и человеческая жизнь. "Труд" делается великим словом в этических размышлениях. В XVIII веке во всех языках он утрачивает презрительный оттенок. Машина трудится и вынуждает к сотрудничеству людей. Культура взошла на такой уровень деятельности, что под нею трясется Земля. ...И машины эти делаются все более обезличенными по своему образу, становятся все аскетичнее, мистичнее, эзотеричнее. ...Машина воспринималась как что-то дьявольское, и не напрасно. В глазах верующего человека она означает ниспровержение Бога. Она с головой выдает священную каузальность человеку, и молчаливо, неодолимо, в некоем предвидящем всезнании приводится им в движение" [285].


284 Там же. С. 52.

285 Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993.


231

В одной из наиболее значительных работ Шпенглера 1920- 1930-х гг., "Человек и техника" (1931), на смену его концепции эквивалентных высоких культур приходит упрощенная картина всемирного развития, в которой антиномия "культура - цивилизация" снимается в интерпретации всемирной культуры исключительно как "искусственности", противоестественности. Тем самым отрицается культурно-духовное значение развития человечества.


Шпенглер одним из первых поставил вопрос о месте и роли техники в истории, об универсальном характере воздействия техники на природу и общество. Особенное значение имел тезис Шпенглера о собственных закономерностях развития техники, ее автономности, так же как и фундаментальная тенденция анализировать технику в рамках общего исторического процесса культуры [286].
Практически повсюду в философской и социологической литературе господство техники рассматривается как непреложный знак упадка. В 1920-1928 гг. В. Зомбарт представляет свой экономико-исторический и социально-исторический анализ современного капитализма. Индустриальная экономика, связанная с техникой, обездушивает и нивелирует человека, и речь идет о том, чтобы отойти от рационального духа техники. В. Хельпах (Hellpach) исследует социальную проблему современной техники производства; он указывает на опасности групповой фабрикации; опасность состоит в том, что, "исходя из этой основы, все поступки оцениваются лишь с точки зрения выполнения обязанностей и исчезает способность к цельным действиям" [287]. Ценности личности распадаются.
286 Тавризян Г.М. Шпенглер // Современная западная философия: Словарь. М., 2000. С. 500-501.

287 Цит. по: ХюбшерА. Мыслители нашего времени. М., 1962. С. 18.

После Второй мировой войны негативное восприятие техники и последствий ее экспансии обостряется и обретает оттенок безнадежности. Так, Фр. Г. Юнгер в книге "Человек и собственность" ("Mensch und Eigentum", 1949) видит мир в неисцелимой от машин зависимости, лишенным способности к какому-либо

232
сопротивлению. Г. Марсель в статьях "Люди против человечности" ("Les hommes contre l'humain", 1951) разоблачает технический прогресс как подлинно нигилистическую силу: она наносит раны самоуважению человека, превращая его шаг за шагом в продукт распада, позволяет отчаянию завладевать самыми глубинами души. По Р. Юнгку (R. Jungk), человек - это "технически неудачная конструкция" [288].


А. Вебер, близкий идейным исканиям Шпенглера, в одной из своих поздних работ "Третий или четвертый человек" (1952) во многом подтверждает диагноз автора "Заката Европы". Согласно Веберу, Запад передал миру нечто от своей интеллектуальности, и это почти сразу же утвердилось в виде технизированного и чисто эмпирически ориентированного духовного слоя. Сегодня, по мнению Вебера, собственная интеллектуальность Запада носит преимущественно такой же характер, утратив душевно-духовную глубину. В результате - сведение к нулю влияния духовной сферы на жизнь современного общества. Практическим следствием процесса технизации и ослабления идейного влияния духовной сферы явилось установление господства чистой технократии, т.е. преобладание самой внешней (поверхностной) стороны процесса цивилизации над всей сферой культуры внутри общей сферы существования. Иначе говоря, Вебер фиксирует растущее господство аппарата технической цивилизации не только в практической области социально-структурных форм, но и в ранее идейно определяемой, а сегодня в значительной степени ставшей пустой духовной сфере, задача которой состоит в формировании характера и души человека [289].
288 См.: Хюбшер АУказ. соч. С. 20.

289 См.: Вебер А. Третий или четвертый человек // Вебер А. Избранное: Кризис европейской культуры. СПб., 1998. С. 248.

Вебер отмечает, что возможность такого развития событий предсказывали и описывали с самых разных сторон как в научных исследованиях, так и в многочисленных утопических сочинениях. "Симптоматично, - пишет философ культуры, - что одна из главных целей всякой техники, требуемое и необходимое для практических целей усиление скорости процессов, ста-
233

новится самоцелью. Усиление скорости становится формой всех сторон существования, даже тех, которые по своей сущности и своему содержанию требуют концентрированного покоя. Мы находимся на пути преобразования и этих сторон существования. Примером может служить путешествие вокруг света за 14 дней. Требуемый и необходимый для практических целей рост господства над природой становится одновременно под очень серьезной, но ложной маской игрой и спортом (курсив мой. - Г. С.)" [290].


Результатом такой технократической гонки становится, согласно А. Веберу, преклонение перед сенсациями. Практически все в жизни общества начинает превращаться в сенсацию. Спорт, фильмы (победители конкурсов, продукция Голливуда), книги, которые популярны и выставлены в витринах центральных магазинов, путешествия и еще многое из того, что раньше относилось к элементам духовно-душевной сферы общества, сейчас переживает внутреннюю трансформацию и опустошение, подчинившись ускоряющему темпу техноцивилизации. Досуг превращается в погоню за сенсациями, а жизнь человека реально распределяется между работой и сенсациями, которые уже "уподобились чудовищному, буйно проникающему во все растению или гигантскому колесу, в котором то, что раньше было значительным, теперь вращается разорванное на ничего не значащие отрезки" [291].
290 Вебер А. Указ. соч. С. 248.

291 Там же. С. 249.

Наука и техника естественным образом попадают в поле критики немецкого философа и культуролога Т. Лессинга, которого можно считать одним из первых представителей экологической философии. Для Лессинга наука и техника представляют собой те культурные инструменты, с помощью которых человек преобразует природу и подчиняет ее своим целям. Наука и техника - орудия "духа" в его борьбе против "жизни", поэтому не в последнюю очередь именно они ответственны за ту трагическую ситуацию, в которой оказалось европейское общество.

234
Отправным, эмпирическим фактом для подобной критики научно-технического развития у Лессинга служит хищническое отношение современного ему индустриального общества к растительному и животному миру. Поместив между собой и природой машины, человек способен превратить природу в "громадное кладбище". Технизация разрушает и самого человека, превращая его в машиноподобное, насквозь рациональное существо, лишенное естественных желаний и инстинктов. Нужен поворот от бездумного следования по пути новоевропейской культуры, ибо порождаемый ею научно-технический прогресс может привести к самоуничтожению человека как вида. В написанных в годы "безумной" мировой войны работах Лессинга связываются в смысловом единстве гибель миллионов людей на полях сражений и уничтожение природы жерновами техники [292]. Э. Фромм выразил самое негативное отношение к феномену техники в интервью швейцарскому радио в передаче "Во имя жизни". Разъясняя термин "некрофилия", Фромм сказал, что понимает под этим термином (помимо его прямого значения) некое состояние привязанности ко всему мертвому, неживому: "Это проявляется в наклонности к разрушению живых связей, к расчленению, разъединению - или, другими словами, это ситуации, когда вместо любви к живому, мы обнаруживаем тягу к машинам и механизмам... Мы бежим от жизни. Это очень трудно объяснить кратко, почему в кибернетическом обществе механическое вытесняет живое, а вещи заменяют людей" [293].


292 См.: Лессинг Т. Шопенгауэр, Вагнер, Ницше // Культурология. XX век: Антология. М., 1995.

293 Там же. С. 236.

Фромм Эрих (1900-1980) - немецко-американский философ, социолог и психолог. В 1922 г. защитил диссертацию по философии в Гейдельбергском университете, в 1923-1924 гг. прошел курс психоанализа в Психоаналитическом институте в Берлине, в начале 1930-х гг. - сотрудник Института социальных исследований во Франкфурте-на-Майне. В 1933 г. переехал в США, где работал в Институте психиатрии им. У. Уайта, преподавал в Колумбийском и Йельском университетах. В 1951-1967 гг. жил в Мексике, возглавлял Институт психоанализа при Национальном

235
университете в Мехико. В 1974 г. переселился в Швейцарию. Основные произведения: "Пути из больного общества"; "Бегство от свободы"; "Иметь или быть?"; "Душа человека"; "Психоанализ и этика"; "Анатомия человеческой деструктивности"; "Человеческая ситуация"; "Психоанализ и культура"; "The Heart of Man. Its Genius for Good and Evil". N. Y, 1964; Revolution of Hope. Toward the Humanized Technology. N.Y.,1968; Greatness and Limitations of Freud's Thought. N.Y, 1980. [Современная западная философия: Словарь. М., 2000. С. 471.]


Рассуждая о кризисе системы оценок в современном обществе как источнике возможного хаоса и дезинтеграции, немецкий философ и социолог культуры К. Манхейм объясняет этот кризис также развитием техники и машинного производства. По его мнению, стимулы к труду и награда за труд в доиндуст-риальную эпоху отличались от существующих в наше время. Престиж различных видов деятельности в обществе, в котором преобладал ручной труд, отличался от форм престижа, присущего иерархии фабричной организации. Возникли новые формы личной и коллективной ответственности. "Справедливо отмечено, - пишет Манхейм, - что наше общество еще не сравнялось с машиной. Мы успешно разработали новый тип эффективности "по Тейлору", превращающий человека в часть механического процесса и приспосабливающий его привычки к интересам машины. Однако нам пока не удалось создать такие человеческие условия и социальные отношения на предприятии, которые бы удовлетворяли ценностным ожиданиям современного человека и способствовали бы формированию его личности" [294].
294 Манхейм К. Диагноз нашего времени. Очерки военного времени... С. 55.

Манхейм развивает свою мысль на примере досуга. Досуг становится механизированным. Радио, патефон, кинематограф способствуют такой машинизации, оттесняя привычные способы отдыха и проведения свободного времени. Однако, при всей своей демократичности и доступности для широких масс простых людей, эти новые формы досуга пока еще не создали истинных ценностей, которые могли бы одухотворить и очеловечить время, проводимое людьми вне мастерской, фабрики или конторы.


236

Вывод, который делает Манхейм, вполне созвучен с мнением большинства европейских философов первой половины XX в.: "Машинный век оказался неспособным создать адекватные новые ценности, которые могли бы сформировать процесс труда и досуга и примирить между собой два различных набора противоположных идеалов, которые из-за своего антагонизма способствуют дезинтеграции человеческой личности" [295].


Однако мыслитель склонен надеяться на позитивные изменения в техническом развитии и его влиянии на жизнь общества. Он полагает, что наука и техника, включая социальную технику, развиваются по восходящей линии. Они постоянно совершенствуются, полагает Манхейм, исправляя свои ошибки, расширяя сферу своего знания и обновляя свои предположения.

5.4. Социальные последствия технологической экспансии и их оценка в философской и социологической литературе


Один из наиболее радикальных подходов к анализу технологического, индустриального, массового общества представлен в работе Герберта Маркузе "Одномерный человек" [296]. Эта работа продолжает критическую линию в оценке перспектив технологического развития на Западе. Основные положения книги обращают читателя к тоталитарному характеру массового общества и рассмотрению новой, специфической формы отчуждения, результатом которой стало появление одномерного мышления, одномерного человека.
295 Там же.

296 Marcuse G. One-dimensional man: Studies in the ideology of advanced industrial society. L.,1964.



237
Маркузе Герберт (1898-1978) - немецко-американский философ и социолог, один из представителей Франкфуртской школы первого поколения. Изучал философию во Оренбургском университете у Э. Гуссерля и М. Хайдеггера. В 1932 г. под руководством Хайдеггера подготовил к защите научную работу о Гегеле. Наряду с Т. Адорно и М. Хоркхаймером - один из основателей Франкфуртского института социальных исследований. В 1933 г. - эмиграция из Германии. С 1934 г. - сотрудник Института социальных исследований в Нью-Йорке. В годы Второй мировой войны (1939- 1945) работал в информационных органах американской разведки, выступал с антифашистскими статьями. В 1950-х гг. "эксперт" Русского института при Колумбийском университете и Русского центра при Гарвардском университете. В 1954-1964 гг. профессор философии и политологии в Бостоне. С 1965 г. - профессор политических наук в университете Сан-Диего (Калифорния). В 1960-е-начале 1970-х гг. принимал деятельное участие в антиавторитарном студенческом движении, став важнейшим идеологом "молодежной революции". [Современная западная философия. Словарь. М., 2000. С. 245.]
Согласно Маркузе, в современном обществе технический аппарат производства функционирует не как простая сумма инструментов, которые могут быть изолированы от вызванных ими социальных и политических последствий, но скорее как система, которая однозначно определяет продукт этого производственного аппарата, а также действия по его обслуживанию и развитию. Механизированное и стандартизированное производство, требования его функционирования порождают соответствующие экономические и политические ограничения на труд, досуг, в сфере материальной и интеллектуальной культуры. В соответствии с тем, как общество организует свою технологическую базу, оно становится или не становится тоталитарным. "Тоталитарными, - пишет Г. Маркузе, - являются не только специфические формы правительства или стоящие у власти партии, но также и специфическая система производства и распределения, которая вполне совместима с "плюрализмом" партий, газет, "уравновешивающих сил"" [297].
238
Политические силы, считает Маркузе, утверждают себя через власть над техническим прогрессом и технической организацией аппарата управления. Правительства государств такого (индустриального, информационного) типа только тогда могут защитить и утвердить себя, когда они в состоянии мобилизовать, организовать и использовать технические, научные и производственные возможности цивилизации.
Технический производственный аппарат имеет тенденцию стать тоталитарным в такой степени, чтобы определять не только социально необходимые профессии, умения и установки, но и индивидуальные потребности и ожидания. "Все это делает технику, - заключает Маркузе, - наиболее эффективным политическим инструментом в любом обществе, в основе которого лежит механизированное и стандартизированное производство" [298].
Массовое общество требует всецело подчиненного индивида и само формирует его. Научное управление и организация создают предпосылки автоматической идентичности, когда, согласно Маркузе, индивид начинает идентифицировать себя с существованием, которое навязывается ему, и находит в этом источник своего развития и удовлетворения. "Эта идентичность, - пишет Маркузе, - является не иллюзией, а реальностью. Тем не менее эта реальность составляет более прогрессивную форму отчуждения. Оно становиться полностью объективным: отчужденный субъект наслаждается своим отчуждением" [299].
297 Цит. по: Полякова Н.Л. Человек и техника: социальный контекст существования человека в концепциях информационного общества 80-х годов (обзор) // Философское понимание человека. Вып. 1, М., 1989. С. 3.

296 Там же.

299 Там же. СП.

Таким образом, технологический прогресс не только не оправдал надежд на преодоление кризисной ситуации, но даже усугубил состояние отчуждения и "потерянности". "Омассовлен-ный" человек находит удовлетворение в своем настоящем, привыкает к нему, и болезнь становится хронической. Появляется одномерность, которая существует везде и во многих формах. Одномерное поведение и мышление характеризуются тем, что все идеи, чувства и мысли покидают область рассуждения и действия и сводятся к терминам реальности. То же самое происходит и с ценностями.


239
Маркузе критически оценивает складывающуюся ситуацию в обществе господствующей технологии, предсказывая негативные перспективы его развития. Он призывает к бунту, так как уверен, что человек все еще способен изменить социальные и экономические структуры. Индивидуальная свобода должна означать восстановление самостоятельного мышления и автономии личности.
Возможности изменения общества Маркузе связывает с искусством и сохранением межличностных отношений: "Образы и ценности будущего свободного общества должны уже быть не внутри несвободного общества, но только в межличностных отношениях" [300].
Работы Маркузе оказали значительное влияние на развитие западной социологической мысли. Центральной идеей книги одного из идеологов "контркультуры" Т. Роззака "Личность - планета" является восстановление прав личности перед лицом гигантизма современной цивилизации, ее политических и социальных институтов, индустриального развития и урбанистических структур. "Поиски реализации личности являются как бы "петлей обратной связи", восстанавливающей человеческий масштаб вещей. Спасая себя, - пишет Роззак, - люди утверждают человеческое измерение. Утверждая это измерение, они подрывают существующую систему, ее гигантизм. Подрывая гигантизм, они спасают планету" [301].
300 Полякова Н.Л. Указ. соч. С. 27.

301 Там же. С. 167.

В 1980 г. выходит работа американского социолога А. Тоффлера, посвященная так называемому обществу "третьей волны" ("Третья волна"). В яркой, образной и критической форме американский социолог показывает обострение социальных противоречий научно-технической революции.
Тоффлер Алвин (р. 1928) - американский социолог и публицист-футуролог, автор одного из вариантов концепции постиндустриального общества. Наблюдая упадок старых и возникновение но-

240
вых отраслей производства, Тоффлер предложил картину возможных трансформаций социальной и технологической реальностей, названных им "третьей волной".


Он видит непосредственную связь в изменении образа техники и образа жизни, ее ценностей: техника обусловливает тип общества и тип культуры, причем это влияние имеет волнообразный характер. До- и постиндустриальные волны в развитии техники и ее влиянии на общество описываются Тоффлером как "симметрично" разбегающиеся: если первая, аграрная "волна", шедшая почти 10 тысяч лет, выплеснула индустриально-заводской, массовый тип культуры и общества, то "третья волна" уносит человечество от него в бесконечность технологического творчества индивидуумов. Однако центр этой картины "трех волн" в развитии технических цивилизаций образует именно индустриальное производство - силовая техника "второй волны", проекция сенсорно-моторной деятельности человека. Тоффлер подчеркивает отсутствие подобной техносферы до промышленной революции и отличие новых технологий конца XX в. от техники индустриализма, экономические системы и социальные институты которого ныне начинает накрывать "третья волна". Последняя вызвана повсеместным распространением компьютеров, турбореактивной авиации, противозачаточных пилюль и многого другого, что формирует новую цивилизацию - новые виды семьи, стили работы, любви и жизни, новые формы экономики, политики и досуга, фрагментарно уже присутствующие в нашей повседневности. В этих фрагментах новой цивилизации исчезает раздробленность труда на отдельные монотонные задачи, порожденная технологией индустриального типа. Индустриализм, по Тоффлеру, это целая цивилизация со своим стилем техники, ей соответствует особая гносеология, особый образ жизни. Индустриализм характеризуется централизацией, гигантизмом и единообразием (массовидностью), сопровождающимися угнетением, убожеством и экологическим упадком. Преодоление этих пороков индустриального мира Тоффлер считает возможным в будущем. Символы "третьей волны" - целостность и индивидуализированность, а также человекосоразмерная и чистая технология. Новые технологии вытесняют характерную для индустриализма парадигму господства над природой. Происходит интеллектуализация производства; разнообразие становится столь же дешевым, сколь и однообразие; сегментация рынка формирует новые хозяйственные ценности, изменяется характер труда, переосмысливаются понятия "рабочее место", "занятость", "безработица" и т.п. Мир перестает казаться машиной, он заполняется инновациями, для восприятия которых необходимо постоянное развитие познавательных способностей. В новом мире,
241

считает Тоффлер, рациональных норм для организации общества и экономики уже недостаточно. В будущем необходим отказ от утилитарного понимания производства, создание ценностей за пределами рынка, распространение бесприбыльных организаций в сфере гуманитарного развития. [Современная западная философия: Словарь. М., 2000. С. 413.]


Все многообразие технических достижений, которые реализовывались в истории цивилизации, американский социолог представляет в виде трех технологических волн, которые радикально повлияли не только на облик экономики, но и на культуру общества, его ценности: первая волна была связана с возникновением аграрного хозяйства. Аграрное общество использовало примитивные технологии, основанные на обыденном опыте, передававшемся из поколения в поколение. Доминирующим в них было применение ручного труда; хозяйственная деятельность людей представляла собой земледелие, скотоводство, рыболовство, примитивное ремесло. Вторая волна - это комплекс технологий, обеспечивающих массовое, стандартное производство, характерное для индустриального мира, подобного огромной машине. Это индустриальное общество, для которого, по мнению Тоффлера, характерны централизм, гигантизм, единообразие в труде и жизни, массовая культура, низкий уровень духовных ценностей, угнетение людей, разрушение природы.
"Индустриальное общество терпит крах, и симптомы этого краха мы видим повсюду. Университеты, затронутые финансовым кризисом, традиционная система высшего образования не могут более отвечать тем требованиям, которые предъявляются им. Банкротство или близкое к банкротству состояние множества компаний свидетельствует о том, что существующая финансово-экономическая система не в состоянии справляться с быстрыми и неопределенными изменениями. Упадок переживают не только системы образования и здравоохранения, в кризисе транспортная система и т.д. Все это является, - пишет Тоффлер, - свидетельством кризиса, в который современное общество привела технологическая экспансия" [302].
302 Полякова Н.Л. Указ. соч. С. 28.

242


Тоффлер утверждает невозможность устранения нежелательных в социальном плане последствий НТР в пределах индустриальной, технологической цивилизации и провозглашает близость супериндустриального общества. Предполагается, что из тупика технологической эры человечество может вывести новый супериндустриальный порядок, который уже начинает складываться. Прежде всего этот порядок появляется с изменением характера труда. Рутинная, повторяющаяся, монотонная, дегуманизированная работа с течением времени перестает быть эффективной, уходит в прошлое. Она уже отжила свой век в технологически развитых странах. Распространение сферы "третьей волны" предполагает совершенно иной тип труда.
Супериндустриальный тип труда базируется на развитой технологии, умении и квалификации, в основе которых лежит серьезное, систематическое обучение, пройденное до начала работы, и умение манипулировать символами, которое требуется в исследовательской деятельности, конструировании, программировании. Этот труд предполагает трехуровневое образование: профессиональное обучение; формальное обучение (колледж, школа); культурное образование - это образование должно стать базовым и научить человека адекватно функционировать в его социальном и культурном окружении [303].
303 Там же. С. 146

При супериндустриальной экономике, согласно Тоффлеру, существует потребность только в высококвалифицированных интеллектуальных рабочих. Для того чтобы получить удовольствие от условий труда, от каждого потребуется изменение в организации не только производства, но и образования и социализации как таковой. До известной степени наличная классовая структура будет сжата, почти каждый станет профессионалом или управляющим в рамках полностью кооперированной структуры: "Новая технология ведет нас не к роботизированному, стандартизованному обществу, а к самым дифференцированным структурам, когда-либо наблюдавшимся в истории, каждая из которых продуцирует свою собственную подсистему цен-

243
ностей... Перекрещиваясь, вступая в конфликт, а иногда и поддерживая друг друга, эти субкультуры создают громадные трудности выбора для корпораций, оказывают большое давление на интеграцию личностей и т.д." [304].
304 Полякова Н.А. Указ. соч. С. 101.

Путь перехода к обществу "третьей волны" связывается с гуманизацией всех сфер жизни современного человека на основе повсеместного внедрения новейшей компьютерной техники, которая позволит перейти от стандартизованного массового обслуживания к максимально индивидуальному.


Согласно Тоффлеру, возможное будущее общества определяется процессами децентрализации, регионализации, разукрупнения экономических и социальных структур, изменения самого характера труда в направлении его интеллектуализации и гуманизации, демократизации экономической и социальной жизни.
Таким образом, последствия технологического развития цивилизации вызвали серьезное обсуждение в философской, социологической, экономической и политической литературе. Глобальные кризисы, и прежде всего экологический, поставили под угрозу само существование человечества. Многих тревожат изменения, происходящие в социально-психологической, культурной, ценностной сферах. Все это создало почву для усиления критики в адрес концепции технологического развития во второй половине XX в. Все настоятельнее звучат мотивы опасения за будущие судьбы человечества, призывы к отказу от технократической модели общества.
Вместе с тем, как было показано, намечаются новые подходы к пониманию роли и значения техники в жизни общества, рассматриваются возможности появления новых современных технологий, безопасных как в экологическом, так и в социальном отношении. Эти мотивы только начинают возникать и звучат еще неясно, однако все чаще мыслители XX в. обращаются к проблеме будущего, с надеждой и тревогой пытаясь разглядеть его черты.

244


ЧАСТЬ II

Проблема кризиса европейской культуры и русская философская традиция



: book -> philosophy
philosophy -> Петр Алексеевич Кропоткин Взаимопомощь как фактор эволюции
philosophy -> Нет, речь идет о тех новых смыслах, которые старые понятия обретают здесь и сейчас. В книге даны все современные понятия, отражены все значимые для судьбы мира и России личности и события
philosophy -> Пьер Абеляр Диалог между философом, иудеем и христианином Предисловие к публикации
philosophy -> Е. В. Золотухина-Аболина Повседневность: философские загадки Москва 2005
philosophy -> Славой Жижек Хрупкий абсолют, или Почему стоит бороться за христианское наследие
philosophy -> Е. С. Решетняк Давидович В. Е. Д34 в зеркале философии. Ростов-на-Дону: изд-во "Феникс", 1997. 448 с. Эта книга
philosophy -> Эллинистически-римская эстетика I-II веков
philosophy -> Книга небес и ада ocr busya «Хорхе Луис Борхес, Адольфо Биой Касарес «Книга небес и ада»
philosophy -> Роберт л. Хаилбронер


1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   32


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет