Словарь русских говоров северных районов Красноярского края



жүктеу 88.62 Kb.
Дата25.04.2016
өлшемі88.62 Kb.
:
Словарь русских говоров северных районов Красноярского края
Словарь русских старожильческих говоров север­ных районов Красноярского края является диалектным словарем дифференцированного типа. Он включает лек­сику и фразеологию, употребляемую в говорах и не вхо­дящую в словарный состав русского литературного язы­ка или отмеченную в толковых словарях современного русского языка пометой «обл.». Словарь толково-пере­водной, т. к. в его задачу входит толкование значений диалектных слов через систему литературного языка. Словарь является синхронным, потому что в его состав вошла лексика, функционирующая на отрезке времени, соответствующем жизни одного поколения, и современ­ным, отражающим особенности диалектной речи 60— 90 гг. нашего века. Наряду с лексикой активного сло­варного запаса, в словаре отмечены и слова, устарев­шие сейчас, но характерные для сибиряков в недалеком прошлом, понятные для них, но активно не употребляе­мые, составляющие пассивный словарный запас.

ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ

Территория, где проводились записи диалектной ре­чи, включает пять районов Красноярского края: Мотыгинский, Богучанский, Кежемский, Енисейский, Туруханский. Это районы так называемого Красноярского Приангарья и долины среднего Енисея до границ с Эвен­кийским и Таймырским национальными округами. Выбор данного региона как целостной единицы обследования обусловлен его историко-культурной и этнографической общностью. Описанные говоры определяются как ти­пичные сибирские старожильческие, формирование ко­торых относится ко второй половине XVII века.

В их основу легли говоры первых русских поселен­цев Сибири. В начале XVII века по рекам Ваху, Елогую, Кети началось продвижение русских на Енисей. В 1607 г. было построено Туруханское зимовье, в 1618 г. на волоке между Кетью и Енисеем — Маковский острог, в 1618 г. — Енисейск, в 1628—Красноярск. С Енисея по рекам Ангаре, Подкаменной Тунгуске и Нижней Тун­гуске начинается продвижение на восток, в бассейн Ле­ны. Интенсивное освоение среднего Енисея и Приангарья происходит в 20-е годы XVII столетия.

С постройкой Петром Бекетовым Рыбинского остро­га (1628 г.) было завершено объясачивание ангарских эвенков, а с постройкой Илимского (1630 г.) и Братского (1631 г.) острогов вся территория по нижнему и сред­нему течению Ангары (Верхней Тунгуски) была вклю­чена в состав Енисейского воеводства. С этого времени усиливается массовый приток на Ангару промышленных и торговых людей для пушного промысла, но состав по­стоянного русского населения начинает формироваться позднее.

Крестьянская колонизация начинается с 50-х годов XVII века. Первые русские деревни и заимки возника­ют на основных торговых и промысловых путях. Сна­чала промышленные люди, а затем вольно-переселенче­ские потоки — вот основа русского населения.

Миграция, усиливавшаяся в периоды ухудшения по­ложения крестьянства в Европейской России (40—70-е годы XVII в.) способствовала наиболее активному рос­ту постоянного населения (пашенных крестьян). По дан­ным писцовых книг (1685—1691 гг.), около половины (300 из 609) енисейских государевых крестьян были ус­троены на пашню в период между 1647—1690 годами. Из них — 205 из поморских крестьян.

Основными социальными группами постоянного рус­ского населения были крестьянство, посадские и при­борные служилые люди, то есть население делилось на две большие группы: служилых и неслужилых. Служи­лые находились в острогах и состояли из казаков, вер­ставшихся на службу, и гулящих людей, получавших денежное, хлебное и соляное жалование. Местную ад­министрацию составляли воеводы, боярские дети, подь­ячие приказных изб. Неслужилое население состояло из посадских людей и крестьян, духовенства, различного рода казенных мастеров. Вторую обширную группу не­служилого населения составляли пашенные крестьяне, сложившиеся главным образом из вольных переселен­цев.

Данные Сибирского приказа свидетельствуют, что Енисейский уезд заселялся русскими из разных бывших европейских губерний, преимущественно северных. Но Север, являясь основным районом выселения, не был в XVII в. единственным. Поморье давало поток вольных переселенцев — наиболее устойчивый элемент в освоении Сибири; Поволжье же, Юг, Запад и цен­тральные губернии — ссыльных. Из торговых и промыш­ленных людей Тотьмы, Соли Вычегодской, Великого Устюга и пашенных крестьян Архангельской, Вологод­ской, Вятской и Пермской губерний формировалось ста­рожильческое население Сибири. Говоры их потомков, расселившихся в последующие века в Сибири, принято называть сибирскими старожильческими говорами.

ОСОБЕННОСТИ ГОВОРА


1. Речь плавная, напевная, растянутая, особенно в конце фразы: Ты корову-то, Марья, подоила-а?

2. Отсутствуют звуки Ц и Щ, последний заменен двойным Ш: царь - сарь; лицо - лисо; щука - шшука; ящик - яшшик.

3. Усечены окончания прилагательных и глаголов: хорошая - хороша, читает - читат.

4. Удвоены согласные в корнях слов: сватья - сваття, Оля, Ольга - Олля.

5. Смягчены окончания существительных и глаголов: Ванька – Ваньк?я; взглянь-ка - взгляньк?я.

6. Вопросительные местоимения «что?», «чего?» заменены местоимениями «кто?», «ково?»: - Ты ково тут делаешь? Оно кто деется?

7. Частица -ка с глагола перенесена на местоимение: Подай мне-ка молоток...

8. Частица -то заменяется частицей -ту: Ты Ванькю-ту Кутольчиных-ту знаешь?

9. Частица -то заменяется частицей -от: Сам-от не видит что ли, что воз-от развалился?

10. Замена согласных в корнях слова: много - вного, внук - мнук, амбар - анбар.

11. Появление звука В перед гласным О в начале слова: государь - восударь, оспа - воспа, острый - вострый.

12. Замена предлога ЗА предлогом ПО: за водой - по воду; зачем - почто.

13. Усечение местоимений 2-го лица единственного числа: тебе - те, тебя - тя: - У тя чо тут? А тебе чо?

14. Исчезновение звука Т в сочетании -сть: горсть - горсь; власть - влась.

15. Замена ЧН на ШН: заречный - зарешный, лавочный -лавошный.

Перенос ударения: АРБА - АРБА, УДИТЬ - УДИТЬ.

Появление (в нижней части района) суффиксов -отки, -ака: тут - тутОТКИ, там - тамАКА.

18. В речи жителей верхней части района (например, в Усольцево) звук З произносится, как мягкое Ж; а звук С - как Ш или Ч: сожгут - Шажгут, сливки - Чливки, доились - доилиЧь.


А

АВыТЬ-АВыТЬ (междом.) — Окрик, посредством ко­торого отгоняют свиней. Мотыг.

АДАМеНИСЬ — Однажды. — Адаменись в магазине продавали рыбу. Турух.

АДРЕяТКА — Самотканая одежда из овечьей шер­сти без подкладки, воротника и пуговиц. Богуч.

аЖНО (устар.) — Даже, так что, что даже. — Так напужался, ажно мороз по коже. Кежем. Ветер и мopoз такой бывает, ажно дух захватывает. Богуч.

АЗа (междом.) (одобр.) — Он там взвешает по пять или по десять килограмм. Аза! Идем домой — рады. Богуч.

АЗяМ — Верхняя одежда из грубого сукна. — Азям совсем плохой стал. Богуч. Теперь такой одежи нету: азям — однорятка из сукна с большим воротом. Турух.

АЗяННЫИ — Прил. от АЗяМ. — Давно-то азянный холс с рисунком делали. Кежем.

АКиКА— Горячо, жарко. (Слово для предупрежде­ния детей) —Акика-ой, жарко, горячо, ожегся. Богуч.

АЛаК — Лямка, часть собачьей упряжи. — Опять алаки все порвались. Турух. К алаку на животе собаки привязывается один конец веревки, другой конец — к нарте. Турух.

аЛОЧНЫЙ/аЛОШНЫЙ —Жадный, алчный, нена­сытный.— Кто жил зажиточнее, хорошо, все были алочными. Кежем. А купцы-то алошные были. Кежем. Был у нас Иван Степаныч алошный человек: по десяти копе­ек недосчитывал. Мотыг.

АЛыК —То же, что АЛаК — Алык делают из мере­жи. Турух. Собакам надобно алыки заменить. Енис.

АЛяМУЖИ — Теплые суконные брюки для охотни­ков. — Раньше все мужики на охоту алямужи надевали. Мотыг.

АНаДЫСЬ — Однажды. — Сперва мы ходили в лес, анадысь пошли на реку. Кежем. Анадысь случилось вот что. Турух.

АНАМеДНИ— 1. Несколько дней назад. — Анамедни погода была веселая. Богуч.

2. Давно. — По внучкам уже сильно соскучилась. Анамедни не были у меня в гостях. Мотыг.

АНБаР — Амбар. — И анбары были у нас для зерна. Када в одном пшеница, в другом овес и рожь еще там была. Богуч. По-старинному — анбар, а в анбаре — су­секи. А сейчас называют «гараж» и делают сусеки. Ту­рух. Анбары были больше двухэтажные. Первый этаж — кобрек — там солонину хранили, в яму спускали, вместо холодильника. Второй этаж — там зерно хранили, спа­ли там часто. Даже назывался так: спальный анбар, мучной (для муки), хлебный анбар. Богуч.

АНБаРУШКА —Уменын. к АНБаР. — Весной в анбарушку складывали от дожжа. Турух.

АНГаРЕЦ—Человек, родившийся и всю жизнь про­живший на Ангаре. — Вот ангарцы от проезжих отлича­ются и характером, и говорами. Кежем.

АНГаРКА » — Жен. р. от АНГаРЕЦ. — Я-то ангарка. Всю жизнь тута прожила. Кежем.

АНГаРКА — Лодка с плоским дном, поднимающая до 80 пудов. — Ангарка — лодка ходкая. Турух. Ангарка у меня ходкая была. Мотыг.

аНДЕЛ — Ангел.—Мотыг. Кежем. Богуч.

АНДЕРяТКА —Андерятка — то же, что АДРЕяТКА. Богуч.

аНПЕЛ — Крест на куполе церкви. Мотыг.

АНЧуТКА — Демоническое существо. — А в болоте там анчутка живет. Мотыг.

АРГИШиТЬ — Переходить с одного места промысла на другое (у охотников). — Белка ушла далеко, и мы стали аргишить, чтоб найти (её). Турух.

АРеШМА — Общий покос. — Сначала была в дерев­не арешма, куда летом съезжались все наши деревен­ские. Богуч.

АРЖАНой — Ржаной. — Счас бы аржаного хлеба с солью! Кежем.

АРЖАНуХА — Ржаной хлеб. — Опять аржануха: на­доело! Кежем.

АРТеЛКА — Группа людей, объединившихся для совместной работы, жизни, времяпрепровождения.— Была артелка 9 человек, пели, а сейчас остался молод­няк. Кежем.

АРТеЛЬНО — Совместно, многолюдно. — Семья была боле двадцати человек; артельно жили. Кежем. А лес сплавляли все вместе, артельно, иначе не спра­виться. Кежем.

АРяМУЖИ —То же, что АЛяМУЖИ. —Одевай арямужи, теплей будет. Богуч. Постирала бы мне арямужи. Богуч.

АСМОДеЙ — Злой, скупой человек. — Ох, он, асмодей, детей-ту голодом заморил. И не говори — настоя­щий асмодей. Слова доброго не скажет. Кежем.

АТаЖИТЬСЯ — Дружить, водиться. — Мы с нимя не атажились и никуда не ходили с этими парнями. Кежем.

АТПеНЬ — Приспособление для мытья рыбы. — Его части: обруч, частик, черешок. На обруч натягивается кусок невода — частика; обруч прикреплен к рукоятке — черешку. Турух.

АТРАКоНКА (эвенк.) — Старуха.— Атраконки ихние с нашими мужиками разговаривать не любили. Богуч.

АХеЗА — Неряшливый, неопрятный человек. — Ну и ахеза! Весь облеквасился. Кежем. Уйди, ахеза! Гадко на тебя смотреть. Кежем.

АШЛаЧ — Воротник. — Стойка у мужской рубахи, вышитая узорами. — Сошьешь мужу рубаху, вышьешь на вороте цветами — красота. Рубахи с такими ашлачами берегли к празднику. Ашлачи на праздничных руба­хах вышивали узорами разными: по вороту будто цветы расцветали. Кежем.

АШТАуЛЬНИК (бран.)—Зубоскал, повеса, безала­берный человек. — Ишь, какой аштаульник! Уж как ру­гается, аштаульник! Кежем.

АЩАуЛЬНИК (бран.) — 1 То же, что АШТАуЛЬ­НИК.— Ишь, какой ащаульник. Надсмехаться вздумал над стариком! Кежем.

2. Баловник (о ребенке) —Ащаульником называют ребенка, который не слушается. Енис.
Пример ангарской речи:
АЗОЙНИСТО, нареч. Широко, громоздко.

Копнили <...>. Четыре лошади подходило к копнам. Зароды мужи­ки мятали, а ребятишки маленьки, пацаны возили копны. А мне было всего тринадцать лет. У нас тятя как раз утонул, мне было тринадцать лет, я уже вовсю подкапчивала, возы возила. А воз-то?! Наложут тебе азойнисто, ребятишки же тоже ложили, оно разбросатся во все сторо­ны, а ты вези да подбирай. Он то за кусты, то за чё цеплятся. Бегашь, подбирать <...>. Я до работы жадна была. В тятю (...). Он в авгус­те утонул (...). И вот я до того наработалася, тяжести эти таскала, я надсадилася <...>. Меня отпустили с займки-то (...). Живот-то натяну, истрясу, и всё на свете. А домой-то шла там у Култыка, они все домой уехали, а я идти-то не могу, живот-то болит, крутит. Упаду на кочку животом, мне легче, опеть бегу.

Едва до дому дошла, и меня мама на печку на русску запихала. Потом баушку созвали Ефросинью, она живот мне правила. Я помню: она мутдвочку взяла и вот в ямку, в пуп-то, вот так закрутила. А бдлько! Сильная, видно, надсада была, запушшенная. Закрутила-ка мне, и отошло. Сколь дома побыла там, и опеть давай, опеть на заимку подкапнивать [218. Пинчуга Богучанск. Красноярск. (Баргузинск., Северо-Байкальск. Бурятии; Богучанск. Красноярск.).

Вот раньше ангарские-то обрядно жили. Вот к покойнику идут, обуваются. Чтоб голо тело не видать. Платочки всегда одеют. А щас чё? Голоуши! Ой, грех! Ой, грех великий! Счас ничё не понимают. Ой, мне свекровка всё наказывала:

— Ты никогда не поминай меня! Ты молитвы не знашь, а в её надо
сорок молитв сосчитать, эту панафйду истъ. Никогда, — говорит, —
не поминай ей!

Она мне много наказывала. Вот вечером солнце закатилось, под сумерки по воду иду, она бежит за мной:

— Не замай, поставь вёдра, не таскай в избу!

— ...Матрена Герасимовна, если воду принесёшь вечером, в избу не надо заносить? — Собир.

Не надо в избу. Вечером нельзя. И вот пол вечером, думаешь, бы вымыл, она:

— Не замай! Я завтра сама как-нибудь. Не замай!

Вот у ей это такая была поговорка. Не делай, значит, это ничё. Сама тоже ангарская была.

— .. .Вечером нельзя мыть? И она соблюдала всё, да?— Собир.

Ой, сохрани-помилуй!

— Я сама всё сделаю, только ты ничё не трожь!

В субботу вечером, думаю, посидела бы — связать там рукавицы ли кого ли.

— Не замай, ложись! Бог дал день, и делай днём. А ночь надо отдыхать. Вот моим словом ложись и спи!

Когда вот так платок-то постирал бы, раньше богаты не были. То платочек постираю, она, правда, платки-то не носила. А чё-нибудь так.

— Ай, не замай! Затеяла стирку!



Она все признаки знала. Ангарская же.



©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет