Социально-территориальная структура пространства городской агломерации



жүктеу 246.05 Kb.
Дата18.04.2016
өлшемі246.05 Kb.
СОЦИАЛЬНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ПРОСТРАНСТВА ГОРОДСКОЙ АГЛОМЕРАЦИИ

Мосиенко Н.Л.,



ИЭОПП СОРАН, г. Новосибирск
В статье рассматривается вопрос о социально-территориальной структуре городской агломерации как сложного пространственного образования, характеризующегося интенсивными взаимодействиями поселений, входящих в его состав. Приводятся результаты эмпирического исследования, проведенного в южной части Новосибирской городской агломерации. Делаются выводы о существовании локальных территориальных общностей как элементов социально-территориальной структуры в условиях открытости границ и интенсификации взаимодействий.
Городской агломерацией принято называть компактную пространственную группировку поселений, объединенных в одно целое интенсивными производственными, трудовыми, культурно-бытовыми и рекреационными связями. Агломерация представляет собой сложное социально-экономическое явление, формирующееся естественным путем. Тема городской агломерации особенно актуализировалась в последнее время; происходят активные дискуссии относительно необходимости и возможностей формирования агломераций вокруг крупных российских городов как средстве решения экономических проблем регионов, предложенным Министерством регионального развития РФ. В дискуссиях принимают участие географы, социологи, экономисты. Основные точки зрения на данную проблему сводятся к следующему. С одной стороны, заявляется об особенной востребованности агломераций в российских условиях огромных пространств и расстояний. «Благодаря им осуществляется эффективное  экономическое сжатие территории. В них концентрируются важнейшие объекты промышленности, науки, образования, культуры, рекреации.  Благодаря сближенности в агломерациях взаимодействующих объектов повышается доля ближних  связей, замыкающихся  в территориально небольших агломерационных ареалах» [1]. Эти факторы, по мнению сторонников развития агломераций, способны дать значительный социальный и экономический эффект. С другой стороны, высказываются сомнения и приводятся аргументы о невозможности форсированного создания агломераций в нынешних условиях происходящей депопуляции большинства российских регионов [2, 3]. «Дефицит крупных агломераций создает проблемы для пространственного развития, стране не хватает сильных центров, организующих территорию и способных ускорять модернизацию периферии. Особенно мало крупных городов в Сибири и на Дальнем Востоке» [3]. Разумным, на наш взгляд, является и указание сторонников данной точки зрения на традиционное недоверие российских властей к естественному развитию и стремление решать все проблемы с помощью форсирования и административных мер. В то же время, процессы естественного формирования агломераций, проявляющиеся в стягивании населения в пригороды крупных городов, а также интенсификации взаимодействий между поселениями, реально происходят. В случае если стратегия формирования агломераций начнет реализовываться в крупных городах, встанет вопрос об административном статусе данных образований и органах управления ими. «Ввиду сложности реализации крупных межрегиональных/межмуниципальных инфраструктурных проектов и проблем поддержания единого правового и регулятивного пространства в РФ необходимо решать и целый комплекс вопросов административного характера, такие как конфигурация границ новых регионов и перспективы их объединения, разграничение полномочий и механизмы совместной реализации инфраструктурных проектов» [4]. По мнению С. Артоболевского, создание единых органов неизменно приведет к ослаблению муниципального самоуправления [2]. В этой связи особое значение приобретает, на наш взгляд, вопрос о реальной социально-территориальной структуре и существовании локальных сообществ как субъектов местного самоуправления в пространстве городской агломерации.

Задачи членения пространства близки по смыслу задачам районирования, решаемым социальными географами. В отечественной науке одной из наиболее разработанных концепций современного районирования является концепция Е. Е. Лейзеровича, построившего сетку «экономических микрорайонов» России, сложившихся естественным путем и далеко не всегда соответствующих административно-территориальному делению [5]. Анализируя экономическое районирование Е. Е. Лейзеровича и называя выделяемые им районы наиболее приближенными из всех, что выделяли географы, к социальным районам, В. Л. Каганский указывает в то же время, что задача районирования городских агломераций пока не решена [6]. «Административные районы и тем более города взяты как целые, тогда как в пригородах крупнейших городов, где каждый километр по дифференциации социокультурных условий равноценен не менее 10 км в остальной России, их необходимо членить» [6].

Сегодня существует точка зрения, что современный этап формирования городских систем имеет особенности, отличающие его от второй половины XX века, когда в нашей стране формировались «промышленные» городские агломерации; эксперты говорят о принципиально новых процессах, связанных с обновлением российской экономики [4]. «Сегодня агломерация характеризуется не столько целостностью производственной и расселенческой систем, сколько целостностью рынков: труда, недвижимости, земли, а также уровнем функциональной связанности отдельных ее элементов. Формирование современной агломерации имеет под собой мощные предпосылки и происходит в порядке естественного хода вещей, но процессы, лежащие в его основе, представляются вполне управляемыми» [4]. Кроме того, существенное районообразующее значение приобретают сегодня такие процессы, как автомобилизация и активизация бизнеса [6]. И в первую очередь, это относится именно к крупным городским системам. Данная точка зрения находит подтверждение в результатах нашего исследования: ниже мы опишем процессы, происходящие в данном пространстве и отражающие новые реалии существования городской агломерации.

Новосибирская городская агломерация включает поселения, экономически, социально и территориально тесно взаимосвязанные с Новосибирском, находящиеся от его центра в пределах полуторачасовой доступности. По данным мэрии Новосибирска, доля агломерации превышает 3/4 валового регионального продукта Новосибирской области, она практически целиком определяет тенденции развития областной экономики [7]. По экономическому признаку в состав агломерации попадают города Бердск, Обь, поселок городского типа Краснообск, наукоград Кольцово, Новосибирский сельский район, а также ряд других близлежащих к Новосибирску районов области, в том числе Ордынский, Тогучинский, Искитимский, Колыванский и др. Новосибирская городская агломерация является моноцентрической, т.е. город-центр подчиняет своему воздействию все остальные поселения, расположенные в его пригородной зоне, намного превосходя их по размеру и экономическому потенциалу. При этом пригороды официально являются самостоятельными административными единицами, они не включены в границы города-центра. Специалисты отмечают, что активизация взаимодействий между поселениями, входящими в данную агломерацию, обусловлена слабым сегментированием рынка труда, а также тенденциями формирования единого рынка труда; отмечается также, что за счет маятниковой миграции население Новосибирска прирастает ежедневно на 80-100 тысяч человек [7].

Наше исследование проводилось в южной части Новосибирской городской агломерации, включающей правобережную часть Советского района г. Новосибирска (Академгородок), г. Бердск и поселки, расположенные на границе между Бердском и Новосибирском, и было направлено на выявление границ локальных территориальных общностей как элементов социально-территориальной структуры. Населенные пункты, вошедшие в объект нашего исследования, имеют особенности, значимые для понимания происходящих в данном пространстве процессов. В Академгородке, входящем в состав Советского района г. Новосибирска, сконцентрирован высокоразвитый научный потенциал. Бердск, фактически граничащий с Академгородком, изначально имел родственную Новосибирску специализацию промышленности. На пограничной территории расположены несколько поселков, административно относящихся к разным городам, но фактически являющихся единым пространством: административная граница между Бердском и Новосибирском проходит по поселковой улице, противоположные стороны которой относятся к разным населенным пунктам. Данный объект интересен, прежде всего, тем, что на фоне стабильности административно-территориальных границ происходят динамичные изменения пространства взаимодействий между жителями нескольких населенных пунктов. Этот естественный процесс созвучен тому, что происходит в большинстве мегаполисов: пригородная зона втягивается в пространство взаимодействий большого города. Каким образом отражается процесс активного включения в городскую агломерацию (а следовательно, более интенсивных взаимодействий с городом-центром) на существовании локальных территориальных общностей, и какова социально-территориальная структура данного пространства? Это вопросы, на которые мы искали ответы в ходе исследования. Под социально-территориальной структурой мы понимаем исторически сложившуюся совокупность территориальных общностей и отношений между ними. В основе методики выявления социально-территориальной структуры лежало построение историко-социальных карт, карт восприятия территории жителями и анализ критериев территориальной общности. Информационная база включает результаты опросов населения, проведенных сектором муниципального управления ИЭОПП СО РАН и кафедрой общей социологии НГУ в данных населенных пунктах в 2005 – 2007 г. г., а также результаты включенного наблюдения, анализа историко-краеведческой информации и официальной статистики. Приведем далее некоторые результаты «бердского фрагмента» исследования.

Город Бердск является городом областного подчинения, городом-спутником Новосибирска. Численность населения города на 1 января 2007 г. составляла 93632 человека. Расстояние до центра Новосибирска – 38 км, до Новосибирского Академгородка – 10 км. Историю этого города можно условно разделить на три этапа. Первый этап - с начала существования Бердска как острога (более 290 лет назад) и до начала строительства Новосибирской ГЭС, когда территория города попала в зону затопления, и город был практически полностью перенесен на новое место (середина 1950-х годов). Второй этап – с начала существования города на новом месте и до начала 1990-х годов; это время существования Бердска как промышленного города. Основу экономики Бердска в то время составляли три крупных градообразующих предприятия – радиозавод «Вега», завод биопрепаратов (химзавод) и Бердский электромеханический завод; подавляющее число работающих бердчан в то время было занято на этих заводах. Город являлся вполне самостоятельным и самодостаточным поселением с развитой инфраструктурой для удовлетворения основных потребностей населения. С начала 1990-х годов и по настоящее время продолжается третий этап истории Бердска. С началом рыночных преобразований в экономике Бердска произошли радикальные изменения. Банкротство, перепрофилирование производства, массовое сокращение персонала – проблемы, с которыми пришлось столкнуться в то время многим крупным предприятиям, и бердские заводы не стали исключением. На сегодняшний день основной отраслью занятости работающего населения в Бердске является сфера торговли и услуг. Экономические перемены повлекли за собой существенные социальные сдвиги. Как указывают специалисты, наиболее драматично рыночные преобразования отразились именно на небольших поселениях, в частности, средних, малых и монофункциональных городах [8]. При этом стратегии адаптации населения Бердска к новым условиям жизни корректировались важнейшим обстоятельством – близостью мегаполиса.

Конечно, связи между двумя городами существовали всегда, но в последнее время процесс этот стал более интенсивным. Если посмотреть на географическую карту территории, где проводилось исследование, видно, что Бердск практически сливается с правобережной частью Советского района Новосибирска. В последнее время происходит процесс более активного включения Бердска в Новосибирскую городскую агломерацию. Формально границы не изменились, но реально в социальном пространстве происходит заметное движение. Процесс этот проявляется в следующем. Во-первых, после закрытия и сокращения в Бердске ряда производств, для многих жителей близость Новосибирска стала единственной возможностью найти работу. По данным опроса жителей Бердска, на июль 2005 г. 76% работающих имели работу в Бердске, 11,1% - в Новосибирске, 11,5% - в Академгородке, остальные 1,4% – в Кольцово, Краснообске, других населенных пунктах. По официальной информации городского центра занятости, на начало 2007 г. 62% экономически активного населения работает в пределах Бердска, на трудовую маятниковую миграцию приходится 10%, почти 10% - незанятые в экономике города (т.е. официально эти люди не работают и не регистрируются в качестве безработных). Как показали свободные интервью с жителями города, довольно распространенной сейчас является практика работы без юридического оформления трудовых отношений, в связи с чем доля занятых вне Бердска (т.е. в первую очередь, в Новосибирске), может быть выше официально зарегистрированной. По данным опроса жителей Бердска, 35,7% работающих согласились бы ездить на работу в Новосибирск, еще 34,4% говорят о том, что согласились бы при определенных условиях. На поездки в Академгородок согласны еще больше работающих бердчан: 47,7% - однозначно, 35,5% - при определенных условиях. Основным условием поездок на работу в Новосибирск и Академгородок большинство (62,8%) называют высокую оплату труда. Эти данные свидетельствуют о том, что потенциал маятниковой миграции бердчан достаточно высок. Но и сегодня ежедневно довольно существенная часть работающего населения осуществляет поездки между двумя городами. С каждым годом увеличивается поток машин на Бердском шоссе - дороге, соединяющей Бердск и Новосибирск (играет существенную роль усиливающийся процесс автомобилизации). Его направленность (ежедневно, кроме выходных, утром движение более интенсивно в сторону Новосибирска, вечером - в сторону Бердска) красноречиво подтверждает мысль, что для многих бердчан Новосибирск предоставляет место работы. Одна из респонденток, работающая в Академгородке и ежедневно осуществляющая маятниковую миграцию, так сказала о практике работы вне города: «У меня такое ощущение, что у нас весь Бердск с утра собирается и выезжает куда-то».

Второе проявление процесса слияния городов состоит в том, что в последние годы в приросте населения Бердска стала играть роль миграция из Новосибирска. Дело в том, что относительно низкие цены на жилье и высокие темпы жилищного строительства в Бердске позволили решить жилищную проблему части жителей Новосибирска, в частности, Академгородка. В этом смысле интересны два бердских микрорайона. Население микрорайона Северный, построенного около десяти лет назад и расположенного ближе всего к границе с Новосибирским Академгородком, во многом сформировалось и продолжает формироваться за счет населения Академгородка (многие из проживающих в Северном продолжают работать в Академгородке). Микрорайон Изумрудный также построен относительно недавно. Но, в отличие от Северного, где жилье, хотя и комфортное, но все же «эконом класса», Изумрудный позиционировался изначально как район элитного жилья. Район расположен в живописной части города на берегу Бердского залива и граничит с санаторной зоной. Жилье здесь покупали не столько бердчане, сколько новосибирцы с доходами выше среднего. Играет роль и внешняя миграция: потенциальные жители Новосибирска останавливают свой выбор на Бердске благодаря территориальной близости к Новосибирску и более низкому уровню цен на жилье. Нужно сказать, что рынок недвижимости довольно быстро отреагировал на спрос со стороны новосибирцев и внешних мигрантов. Во-первых, цены на жилье в Бердске стабильно растут, сокращая разрыв с новосибирским уровнем. Во-вторых, новосибирские агентства недвижимости активно интересуются Бердском: в предложениях практически всех агентств присутствует бердская недвижимость; многие новосибирские агентства имеют в Бердске свои филиалы. Существенная особенность бердского рынка недвижимости состоит в том, что в последние годы в городе ведется активное жилищное строительство, темпы которого являются одними из самых высоких не только в Новосибирской области, но и за ее пределами (так, в 2006 г. по количеству сданных в эксплуатацию квадратных метров жилья на душу населения Бердск занял первое место среди муниципальных образований России). Это также является существенным фактором, привлекающим внимание к бердскому рынку недвижимости. Играет роль и высокий рекреационный потенциал Бердска, обусловленный его местоположением (близость Обского моря и лесных зон) и наличием большого количества санаториев, пансионатов, баз отдыха. В связи с этим данная территория особенно привлекательна для жителей Новосибирска в летний период.

Еще один признак, подтверждающий наличие интенсификации взаимодействий Бердска с Новосибирском, - приход в город ряда новосибирских компаний. В первую очередь, это сети супермаркетов, имеющие свои торговые площади во всех районах Новосибирска. Крупная новосибирская сеть кинотеатров также имеет свой филиал в Бердске: отремонтирован и оборудован центральный кинотеатр города. Кроме того, ряд новосибирских предприятий и организаций привлекает в Бердске наличие производственных и складских площадей и относительно невысокая арендная плата (большое количество производственных площадей высвободилось после реорганизации трех крупнейших заводов города). О слиянии как экономического, так и социального пространств соседствующих городов свидетельствует также то, что большинство бесплатных рекламных газет, издающихся в Академгородке, распространяются и в Бердске. Говорит сам за себя еще один факт: новосибирские поставщики услуг связи предлагают в Бердске новосибирские городские телефонные номера. Наличие спроса на новосибирские городские номера со стороны как жителей города, так и организаций, также говорит о включении Бердска в Новосибирскую агломерацию. Рекреационный потенциал Бердска также влияет на интерес к нему как ресурсу развития Новосибирска. Выше, ссылаясь на В. Л. Каганского, мы отмечали районообразующее значение активности бизнеса. Судя по всему, этот фактор действительно влияет на социально-территориальную структуру, меняя пространство взаимодействий между поселениями, входящими в агломерацию.

Одним из эмпирических индикаторов взаимодействий в пространстве Бердск – Академгородок – Новосибирск являлись в нашем исследовании поездки населения, осуществляемые в данном пространстве. В ходе опроса населения Бердска респондентам задавались вопросы о транспортных связях, поездках. На наш взгляд, полученные данные свидетельствуют о высокой интенсивности взаимодействий между данными населенными пунктами. Лишь 21,8% ответили на открытый вопрос о привычных маршрутах за пределы Бердска, что они никуда не ездят. Остальные ездят в различные районы Новосибирска, очень многие (43%) – в Академгородок. Распределения ответов о целях поездок в Академгородок и Новосибирск различаются не очень существенно: первые места занимают такие цели как «в гости к родственникам, друзьям», «в театр, кино, цирк, отдохнуть», «по работе». Сопоставимы доли тех, кто ездит в город и Академгородок на работу и по работе; существенно больше, по сравнению с Академгородком, доля тех, кто ездит в город на учебу. Частота поездок является достаточно высокой: четверть тех, кто назвал в качестве привычного маршрута поездки в Академгородок, ездят туда ежедневно; более 20% тех, кто ездит в город, также осуществляют поездки каждый день.

Описанные эмпирические признаки подтверждают, на наш взгляд, наличие процесса естественного формирования современной городской агломерации, характеризующейся не только целостностью производственной и расселенческой систем (что является больше характеристикой промышленной агломерации), но и слиянием рынков (труда, недвижимости и др.). С одной стороны, Бердск является ресурсом развития Новосибирска и Академгородка, испытывая существенное влияние города-центра. С другой стороны, данное влияние проявляется в том, что малый город начинает более активно использовать потенциал Новосибирска; бердчане получают доступ к возможностям удовлетворения потребностей, предоставляемым крупным городом. В любом случае, речь идет об усилении внешних взаимодействий Бердска с Новосибирском и об изменении характера этих взаимодействий. Таким образом, формальная граница между Бердском и Новосибирском размывается, и не случайно в последнее время в средствах массовой информации часто звучит мнение о необходимости присвоения Бердску статуса района Новосибирска.

Описанные процессы находят отражение и в восприятии жителями данного пространства. Абсолютное большинство опрошенных (84,6%) говорят, что Бердск находится близко от Новосибирска. Интересно, что для большинства (около двух третей респондентов) критерием близости-дальности являются затраты времени на дорогу, а не расстояние между городами. Этот факт красноречиво подтверждает мысль З. Баумана о том, что расстояние является продуктом общества; оно варьируется в зависимости от скорости, с которой оно преодолевается и от затрат на достижение этой скорости [9]. Интервью, проведенные с жителями, подтверждают: в общественном мнении появилось представление о том, что Бердск – фактически один из удаленных районов Новосибирска. С другой стороны, бердчане демонстрируют достаточно сильную привязанность к своему городу. Практически все, отвечая на вопросы о том, связывает ли респондент свою судьбу с данным городом, и хотел бы он, чтобы здесь жили его дети, внуки, отвечали положительно. Большинство опрошенных (62,5%) чувствуют себя сильнее всего связанными с городом, где живут сейчас, что говорит о том, что из множества территориальных идентичностей сильнее всего проявляется у бердчан идентичность с родным городом (для сравнения, лишь 3% респондентов назвали Новосибирск, 3,7% - Новосибирскую область). Потенциал миграции является очень низким: всего 4,4% опрошенных в ближайшие 2 года готовы сменить место жительства. В Бердске проживает достаточно много людей, которые всю жизнь прожили в этом городе (34%). Среди тех, кто переехал, большинство (87%) довольны тем, что приехали в данный город.

Для исследования выраженности территориальной идентичности с городом как одного из ключевых критериев существования территориальной общности оценивалось также отношение жителей к Бердску по нескольким эмоционально окрашенным категориям-дихотомиям; в основе вариантов ответа лежали пятичленные порядковые шкалы (техника семантического дифференциала). Полученный профиль отношения является явно положительным. Так, красивым и очень красивым называют Бердск 62,8% опрошенных, своим и полностью своим – 85,1%, добрым и очень добрым – 56,9%, приятным и очень приятным – 81,6%, хорошим и очень хорошим – 80,2%. Выраженный положительный характер имеет и восприятие жителей города. Для оценки предлагался набор пар качеств жителей – положительных и отрицательных, оценка также предполагала наличие некоторого эмоционального отношения. По всем предлагаемым позициям преобладают положительные оценки качеств членов своей территориальной общности. Так, общительными их называют 76,6%, дружелюбными – 73,8%, гостеприимными – 73,8%, добрыми – 65,7%, терпимыми – 66,1%, трудолюбивыми – 61,9%. О чем говорят позитивные оценки города и его жителей? Прежде всего, об ощущении пространства жизнедеятельности как «своего», о внутреннем ощущении принадлежности индивида к данному локальному сообществу, являющемся индикатором территориальной идентичности индивида. В то же время, восприятие территории включает не только эмоциональный, но и прагматический аспект. Так, говоря об удовлетворенности конкретными условиями жизнедеятельности в городе, у членов общности вполне могут присутствовать (и присутствуют) негативные оценки, актуализация проблем, различные варианты отношения к составляющим городской среды. Этот прагматический аспект отношения к территории является проявлением территориальных интересов, степени их осознания сообществом, но не территориальной идентичности. Территориальная идентичность, проявляющаяся в восприятии города и отношении к нему, как показали свободные интервью с жителями, тесно связана с миграционной биографией. В целом, более положительное, более эмоциональное, заинтересованное отношение демонстрируют коренные горожане и те, кто прожил в городе достаточно длительный срок.

Высокая степень территориальной идентичности четко проявляется и при анализе полученных карт восприятия, отражающих структуру субъективного семантического пространства территории Бердск – Академгородок – Новосибирск. В основе выявления данной структуры лежали проективные техники (в частности, семантический дифференциал), позволяющие распознавать неосознаваемые реакции респондентов, выраженные в придании личностных смыслов и значений тем или иным объектам. Исследуя территориальную идентичность как основу существования локальной территориальной общности, важно было не только узнать восприятие жителями своего города, но и соотношение данного образа с образами Новосибирска и Академгородка. Выраженное различие данных образов также является показателем территориальной идентичности со своим городом. Респондентам предлагалось сравнить данные населенные пункты по списку критериев, аналогичному тому, что использовался для выявления образа своего города. Среди восьми дихотомий, предлагавшихся респондентам, наиболее яркими и показательными оказались четыре пары понятий, что объясняется, на наш взгляд, их максимальной абстрактностью и чистотой от прагматических оценок. Это следующие дихотомии: «добрый – жестокий», «приятный – неприятный», «родной – чужой», «безопасный – опасный». Полученные данные отражают восприятие бердчанами пространства Бердск – Академгородок – Новосибирск. В первую очередь, обращает на себя внимание более лояльное отношение к Академгородку по сравнению с Новосибирском: по трем из четырех позициям образ Академгородка более позитивен, чем образ Новосибирска. Кроме того, по всем позициям количество назвавших Академгородок таким же, как Бердск, выше по сравнению с Новосибирском. Это говорит, на наш взгляд, о том, что на карте восприятия Академгородок находится существенно ближе к Бердску, чем Новосибирск, что объясняется территориальной близостью и более интенсивными взаимодействиями. Тем не менее, образ Бердска четко отделен и от образа Академгородка, и от образа Новосибирска, что подтверждает распределение по дихотомии «родной – чужой». Здесь оба объекта сравнения названы большинством респондентов более чужими, что говорит о территориальной самоидентификации с Бердском.

Анализ территориальной идентичности бердчан показывает, что интенсификация взаимодействий с Новосибирском не вступает в противоречие с существованием территориальной общности. Бердск остается самостоятельной локальностью в пространстве городской агломерации, т.к. территориальная идентичность со своим городом выражена у бердчан достаточно сильно. Это говорит о том, что такой критерий территориальной общности, как большая интенсивность внутренних связей по сравнению с внешними, ослабевает, когда речь идет о крупной городской системе. На фоне сильных внутренних взаимодействий усиливаются и внешние связи пригорода с городом-центром, чему способствует слияние различных рынков. Таким образом, интенсификация взаимодействий в социальном пространстве как признак активного включения Бердска в новосибирскую городскую агломерацию, не означает того, что город перестает быть самостоятельной локальностью, характеризующейся территориальной самоидентификацией, наличием собственных территориальных интересов и потенциалом для их выражения как основы социальной активности.

Интересные результаты дало также исследование, проведенное в пограничной области. Между Бердском и Новосибирском расположены поселки, административно относящиеся к разным городам, но фактически сливающиеся между собой на карте. Изначально поселки не были расположены так близко друг к другу как сейчас, но постепенно разрослись, и на сегодняшний день административная граница между поселками проходит по улице, противоположные стороны которой относятся к разным населенным пунктам (Новый поселок относится к территории Бердска, поселок Кирово – к территории Советского района г. Новосибирска). Численность населения Нового поселка составляет около 2,5 тысяч человек, поселка Кирово – около 2 тысяч. История возникновения поселков на данной территории связана со строительством Новосибирской ГЭС.

Новый поселок был образован в 1950-е годы для переселенцев с территории «старого» Бердска, попавшего в зону затопления. Здесь и сейчас проживают старожилы Бердска, строившие здесь дома после переезда с прежней территории города. Изначально Новый поселок застраивался одноэтажными частными домами. В настоящее время они соседствуют с новыми современными коттеджами; есть в поселке и несколько многоэтажных домов. Спрос на строительство коттеджей возник на данной территории благодаря расположению поселка в живописном месте на берегу Обского водохранилища, рядом с сосновым бором (по соседству расположены базы отдыха, санатории, пансионаты). Жители поселка говорят также, что в последнее время численность населения увеличивается в летний период за счет приезжающих новосибирцев. Часть из них снимает жилье, а более состоятельные покупают дома и квартиры, чтобы иметь возможность переезжать сюда на лето. В поселке развита инфраструктура (имеется школа, музыкальная школа, поликлиника, магазины), т.е. основные потребности население имеет возможность удовлетворять внутри поселения. Кроме того, активно используется потенциал находящихся практически в одинаковой удаленности Бердска и Академгородка. Небольшое количество рабочих мест внутри поселка относятся, в основном, к сфере торговли и услуг, часть рабочих мест предоставляет санаторная зона, остальные работающие жители осуществляют трудовую маятниковую миграцию в Бердск, Академгородок, Новосибирск.

Поселок Кирово, относящийся к территории Новосибирска, имел другое поселкообразующее начало. После революции 1917-го года недалеко от нынешней территории поселка была образована коммуна, в ходе коллективизации преобразованная в колхоз. Поселение и земли колхоза находились на территории, попавшей в зону затопления во время строительства ГЭС. В конце 1940-х годов вблизи поселения была открыта геологоразведочная партия и построен небольшой поселок (автобусная остановка в этом месте до сих пор носит название «поселок Геологов», а одна из улиц поселка Кирово называется Боровая партия). Во время строительства ГЭС поселок Кирово был перенесен на нынешнее место, земли колхоза также были перенесены с территории, попадающей под затопление. Еще одно перенесение колхозных земель произошло вскоре в связи со строительством Академгородка, поскольку данная территория была отдана Сибирскому Ботаническому саду СО РАН. Это обстоятельство обусловило то, что многие жители поселка стали работать в Ботаническом саду. Длительное время поселок находился на территории Новосибирского сельского района, а в 2000 году был присоединен к Советскому району Новосибирска. В поселке Кирово в настоящее время инфраструктура развита достаточно слабо: нет школы, поликлиники. Актуальны проблемы газификации, водоснабжения и канализации, содержания дорог. В связи с этим жители поселка вынуждены активно использовать потенциал находящихся рядом населенных пунктов: дети обучаются в школах Нового поселка и Академгородка, медицинское обслуживание осуществляется поликлиникой и больницей Академгородка. Работающие жители, за исключением занятых в Ботаническом саду, являются, в основном, маятниковыми мигрантами. Как и в Новом поселке, застройка является смешанной – наиболее старыми являются одноэтажные частные дома первых переселенцев; имеется несколько многоэтажных домов; в последнее время на территории появились современные коттеджи. Как уже говорилось выше, поселок Кирово сливается с Новым поселком, образуя единое пространство со схожей застройкой, разделенное административной границей, проходящей по поселковой улице. Если изначально качественный состав населения поселков характеризовался однородностью, то сейчас этого сказать нельзя. Можно выделить различные группы жителей, проживающих в поселках: коренные жители / приехавшие; жители, проживающие постоянно / «дачники»; жители частного сектора и коттеджей / жители, проживающие в многоэтажных домах; жители, проживающие в старых домах частного сектора / жители, проживающие в новых домах–коттеджах.



Свободные интервью показали, что жители поселков, особенно живущие в непосредственной близости к границе и фактически являющие соседями, живущими в разных городах, взаимодействуют между собой. В большинстве своем они хорошо представляют, где проходит граница между Новосибирском и Бердском, но при этом не воспринимают соседей как «чужих». Кроме того, жители поселка Кирово, ввиду слабой развитости внутренней инфраструктуры, активно пользуются услугами учреждений, находящимися на территории Нового поселка, что говорит о едином пространстве взаимодействий, не разделяемом административной границей.

Для выявления территориальной идентичности респондентам задавались вопросы о «своей» территории. В ответах жителей поселка Кирово встречались следующие виды «своей» территории: моя квартира, мой дом, мой поселок, город Новосибирск, редко – Академгородок (Бердск и Новый поселок в качестве «своей» территории не назвал никто). Жители Нового поселка называли «своей» следующие территории: моя квартира, мой дом, Новый поселок, город Бердск; полностью отсутствовала идентичность с Новосибирском и Академгородком. На первый взгляд, различия в ответах респондентов, проживающих в расположенных в непосредственной близости поселках, связаны с влиянием административной границы, слабо разделяющей и дифференцирующей пространство взаимодействий, но при этом оказывающей заметное влияние на содержание территориальной идентичности. Более глубокий анализ приводит к выводу о том, что корни различий находятся также в историческом прошлом поселков. Новый поселок, фактически отделившийся от старого Бердска в результате затопления, и сейчас относится к Бердску. Таким образом, коренное население, пережившее переезд на новое место, осталось населением того же города, хотя и проживающим на новой территории, что способствует сохранению определенной преемственности поколений. Выраженной идентичности с поселком способствует также большая, по сравнению с поселком Кирово, развитость инфраструктуры, а следовательно, большая интенсивность внешних связей и определенная самодостаточность. В поселке были обнаружены эмпирические признаки, позволяющие говорить о существовании локального сообщества. Это, например, наличие «Дня поселка», который отмечается жителями (об этом упоминали респонденты). Показателен также тот факт, что на территории Нового поселка существует общественная организация Комитет общественной самозащиты (КОС), деятельность которой направлена на решение насущных проблем жителей. Данная деятельность свидетельствует о наличии на территории элементов самоорганизации и самоуправления, что позволяет говорить о существовании локального сообщества. Характерно, что на момент исследования в КОС входили жители только Нового поселка, чьи территориальные интересы она защищала. Получается, что поселок Кирово, расположенный в непосредственной близости и находящийся в активном взаимодействии с Новым поселком, нельзя считать частью данного локального сообщества. На наш взгляд, приведенные данные говорят о том, что административные границы для жителей Нового поселка являются достаточно естественными, в основном, соответствуя реальным границам территориальной общности. Несмотря на территориальную близость и наличие тесных взаимодействий, поселок Кирово имеет особенности. С одной стороны, у жителей выражена идентичность со своим поселком; кроме того, в поселке существует совет территориального общественного самоуправления (ТОС). Эти признаки позволяют говорить о поселке как о самостоятельной общности. С другой стороны, ему в определенной степени присуща маргинальность, довольно часто характерная для поселений, находящихся в пограничном пространстве. Причиной является наличие тесных взаимодействий с Новым поселком, административно относящимся к Бердску, и при этом административная принадлежность к Советскому району Новосибирска. В отличие от Нового поселка, имеющего с Бердском общее историческое прошлое, поселок Кирово не имеет исторически обусловленной принадлежности к Академгородку (кроме того, что часть жителей является работниками Ботанического сада СО РАН), он был присоединен к нему лишь несколько лет назад. Кстати, жители Академгородка, которым задавался вопрос о границах Академгородка и вхождении в него различных территорий, относящихся к нему административно, также пока не воспринимают поселок Кирово как его часть: только 9,8% опрошенных сказали о том, что поселок Кирово относится к Академгородку.

Тем не менее, поселки имеют и общие черты. С одной стороны, это интенсивность внешних взаимодействий и активное использование потенциала как Новосибирска, так и Бердска, о чем говорилось выше. Кроме того, в обоих поселках наблюдаются черты инвазии. В первую очередь, речь идет о покупках на территории поселков земельных участков и квартир, строительстве новых современных коттеджей, жителями которых становятся представители совершенно других социальных групп, качественно отличающихся от населения, исторически связанного с данной территорией, что существенно влияет на социально-территориальную структуру.

Исследование показало, что пограничное пространство, находящееся внутри городской агломерации, представляет собой сложный объект, испытывающий на себе влияние как мегаполиса, так и территориально близких населенных пунктов, входящих в состав агломерации. Несмотря на тесные внутренние социальные взаимодействия и гомогенность условий жизнедеятельности, нельзя говорить об однородности социального пространства и отсутствии влияния административной границы. Историко-социальная карта территории, а также такие критерии территориальной общности, как территориальная идентичность и наличие элементов самоуправления, позволяют говорить о наличии внутренней социально-территориальной структуры пограничной области.

Таким образом, интенсивность и характер взаимодействий Бердска с Новосибирском и Академгородком, а также внешних взаимодействий поселков, расположенных на границе, соответствуют естественному процессу формирования городской агломерации. На наш взгляд, в условиях крупной городской системы формируется открытость границ поселений, входящих в ее состав: каждое поселение имеет множество связей с поселениями-соседями. При этом интенсивность и направленность связей различны для каждого поселения и зависят от ряда факторов. Но, несмотря на интенсивные взаимодействия в данном пространстве, анализ карт восприятия и территориальной идентичности жителей данных населенных пунктов показывает, что в условиях городской агломерации имеет смысл говорить о существовании территориальных общностей как элементов социально-территориальной структуры. Иначе говоря, открытость границ не означает исчезновение локальности.


Литература

1. Лаппо Г. Городские агломерации СССР - России: особенности динамики в XX в. // Российское экспертное обозрение. 2007. № 4-5 (22).

2. Артоболевский С. Меняю одну агломерацию на два кластера в разных экономических районах // Российское экспертное обозрение, 2007. № 4-5 (22).

3. Зубаревич Н. Агломерационный эффект или административный угар? // Российское экспертное обозрение. 2007. № 4-5 (22).

4. Бозе Э. Городская агломерация: старое название – новое содержание // Российское экспертное обозрение. 2007. № 4-5 (22).

5. Лейзерович Е. Е. Типология местностей России (экономические микрорайоны России: сетка и типология) // Социальная реальность. 2007. № 7.

6. Каганский В. Л. Районирование Лейзеровича: трудный подарок социологу // Социальная реальность. 2007. № 7.

7. Официальный сайт мэрии Новосибирска [Электронный ресурс]. Режим доступа: . [Обращение к документу: 28 апреля 2008].



8. Горяченко Е. Е. Городские хозяева: Будущее малых и средних городов Сибири целиком зависит от благополучия местных предприятий / интервью взяла А. Еремина // Эксперт-Сибирь. 2008. № 1-2. С. 44-45.

9. Бауман З. Власть без места, место без власти // Социологический журнал. 1998. № 3-4. С. 86-100.


©netref.ru 2016
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет