Социокультурные факторы адаптации армянских мигрантов в москве



Дата26.04.2016
өлшемі247.15 Kb.

К.Д. Гарибян

Государственный университет –


Высшая школа экономики


СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ФАКТОРЫ
АДАПТАЦИИ
АРМЯНСКИХ
МИГРАНТОВ
В МОСКВЕ










Миграции в переходном
обществе

Девяностые годы XX в. ознаменовались значительной трансформацией структуры практически всех сфер жизни общества на постсоветском пространстве, и последствия, к которым приводят миграции – один из факторов, значительно осложняющих социокультурную ситуацию в обществе.

Поликультурность современного общества – отнюдь не новая реальность. В пределах единого социального пространства проживают различные культурные и этнические группы, что неизбежно актуализирует проблему поддержания гармоничных межкультурных отношений.

Социокультурная ситуация, сложившаяся в современной России, – не самый подходящий контекст для обсуждения перспектив формирования мультикультурного общества. Не являются ли продуктом утопической мысли попытки обнаружить в российских реалиях, где, по мнению многих исследователей, да и политических деятелей, наметилось скорее движение в противоположную сто­рону, в сторону традиционного национального государства, понятого в терминах этнокультурного единства [Малахов, 2002], признаки зарождающегося мультикультурализма?

Каковы психологические механизмы поддержания наиболее позитивных межкультурных взаимодействий? Как сложатся взаимоотношения между представителями различных культур, как следует конструировать это взаимодействие, дабы не вызвать рост социальной напряженности, чреватый самыми непред­сказуемыми последствиями, чему свидетелями была вся Европа в не столь отдаленном прошлом? Какие стратегии аккультурации мигрантов можно назвать наиболее конструктивными? Какие социокультурные и психологические факторы обеспечивают наиболее успешную адаптацию мигрантов?

В попытках найти ответ на этот вопрос вряд ли стоит изобретать велосипед, обширный опыт «иммиграционных стран», результаты научных изысканий убедительно доказывают преимущества «салатницы» в сравнении с «плавильным котлом».

Именно интеграция, выражающаяся в сохранении собственной культурной идентичности (с утратой неадаптивных элементов) и в овладении культурой доминирующего этноса, когда члены этнических групп полностью справляются с трудностями принятия другого образа жизни, другой «картины мира» и видят положительные стороны своего бикультурализма – наиболее позитивный способ межкультурного взаимодействия и единственная форма успешной стратегии аккультурации иноэтнических групп.


Аккультурация мигрантов
в поликультурном обществе

При анализе аккультурации, которую Р. Редфилд, Р. Линтон и М. Херсковитц определили как смену культуры, происходящую в процессе постоянного контакта между различными культурными группами [Redfield, Linton, Her­sko­vits, 1936], отметив, что ассимиляция не является единственной формой аккультурации, мы обращаемся к понятию стратегии аккультурации. Позже Дж. Берри обосновал существование четырех моделей аккультурации [Berry, 1980, p. 9–25], различия между которыми влекут два параметра:

  • ориентация на собственную группу, контактирование преимущественно с представителями своей группы и установки на сохранение своего культурного наследия и идентичности;

  • ориентация на другие группы, предпочтение контактировать с более широким обществом и установки на принятие культуры и идентичности большого общества.

Посредством пересечения положительных и отрицательных значений этих параметров образуются четыре стратегии аккультурации. Для недоминирующей группы:

  • ассимиляция – нежелание поддерживать свои культурные традиции и стремление к повседневному взаимодействию с другими группами;

  • сепарация – стремление к сохранению своей культуры и избегание взаимодействия с другими культурами;

  • интеграция – заинтересованность в сохранении собственной культуры, с утратой ее неадаптивных элементов, и во взаимодействии с другими культурами;

  • маргинализация – незаинтересованность, а часто и невозможность, в сохранении собственной культуры и стремление к повседневному взаимодействию только с представителями своей группы.

По аналогии с описанными стратегиями доминирующей группе присущи аккультурационные ожидания относительно того, какую стратегию мигрантов они считают наиболее желательной, формируя своими ожиданиями условия для реализации той или иной стратегии.

Следует отметить, что описанные аккультурационные стратегии и ожидания являются, все же, неповеденческими установками, характеризующими поведение индивидов и групп во всех проявлениях. Это, прежде всего, социально желательные модели, реализация которых зависит от целого ряда факторов, не только социокультурных и психологических, на влиянии которых мы остановимся в нашем исследовании.


Аккультурация армянских
мигрантов 1990-х гг. в Москве

В исследовании принимали участие представители недоминирующей груп­пы – иммигранты-армяне (N = 134) и представители доминирующей группы – русские (N = 133). Опрос проводился в 2007 г. в Москве. Первичный анализ сред­них значений по шкалам Стратегии аккультурации/Аккультурационные ожидания выявил близость аккультурационных установок местных жителей и мигрантов. Каждая стратегия/ожидание анализируется по самостоятельной шкале, что дает возможность сравнивать средние показатели. Наибольшие различия выявлены по шкале Интеграция, которой и армяне, и русские отдают предпочтение.

Таблица 1.

Средние значения по концептам
Выбор стратегии аккультурации
и Аккультурационные ожидания







Армяне

Русские

Значимость

Стратегия сепарации/Аккультурационные
ожидания – сегрегация

2,07

2,17

P < 0,01

Стратегия маргинализации/Аккультурационные ожидания – маргинализация

1,68

1,75




Стратегия интеграции/Аккультурационные ожидания – интеграция

4,48

4,05

P < 0,001

Стратегия ассимиляции/Аккультурационные ожидания – ассимиляция

1,82

2,04

P < 0,01

Наряду с понятием аккультурационных стратегий и ожиданий рассмотрим процессы адаптации индивидов и групп, используя понятие культурной идентичности, которое включает в себя комплекс убеждений и установок по отношению к себе и своему членству в тех или иных культурных группах. Обычно куль­турная идентичность особенно актуализируется в ситуациях контактов с другой культурой. Сохраняя в той или иной мере свою культурную идентичность и вовлекаясь в контакты с большим обществом, индивиды, как отмечает Т.Г. Стефаненко [Стефаненко, 1999], в реальности имеют больше вариантов выбора, чем полная идентификация с одной из культурных общностей. По аналогии с ак­культурационными стратегиями, К. Камильери [Camillieri, 1991], а позже Р. Ке­лин и Дж. Берри [Kalin, Berry, 1995] предложили модель многомерного измерения идентичности, включающую идентификацию с собственным наследием или этнокультурной группой, а также идентификацию с большим обществом.



Используя концепты аккультурационных стратегий и культурной идентичности, мы можем заметить их связь, подтвержденную во многих исследованиях [Georgas, Papastylianou, 1998]. Хотя говорить о совпадении этих параметров не стоит, следует дифференцировать идентичность – как явление субьективного, психологического, плана и стратегии аккультурации – как объективную характеристику социокультурных установок.

Таблица 2.

Корреляции между аккультурационными стратегиями/ожиданиями
и самоидентификацией







Стратегия сепарации/ Аккультурационные ожидания – сегрегация

Стратегия маргинализации/Аккультурационные ожидания – маргинализация

Стратегия интеграции/Аккультураци-
онные
ожидания – интеграция

Стратегия ассимиляции/Аккультураци-онные
ожидания – ассимиляция

Выраженность этнической самоидентификации

армяне




–0,28(**)

0,38(**)

–0,33(**)

русские




–0,23(**)







Выраженность гражданской (российской) самоидентификации

армяне

–0,41(**)




0,25(**)




русские

–0,23(**)

–0,21(*)

0,24(**)




Позитивность этнической самоидентификации

армяне







0,20(*)

–0,17(*)

русские







0,22(*)




Позитивность гражданской (российской) самоидентификации

армяне

–0,32(**)







0,25(**)

русские

–0,20(*)

–0,18(*)

0,25(**)




Анализ матрицы корреляции показывает наличие значимых положительных связей между выраженностью и позитивностью этнической и гражданской самоидентификации и стратегией/ожиданиями интеграции как у русских, так и у армян, сепарация и маргинализация отрицательно связаны и с этнической, и с гражданской идентичностью. Стратегию ассимиляции выбирают ар­мяне с самыми низкими показателями выраженности и позитивности этнической идентичности, но обладающие выраженной общегражданской идентичностью.

В доминирующей группе аккультурационные ожидания сегрегации и маргинализации свойственны москвичам с низкими значениями по шкалам этнической и гражданской самоидентификации, а поощрять интеграционные ус­та­новки мигрантов готовы индивиды с выраженной позитивной гражданской идентичностью.

Одной из важнейших характеристик межэтнических отношений является этническая толерантность. Исследование проблемы этнической толерантности в поликультурных обществах [Berry, Pleasants, 1984] привело к заключению, что только на основании позитивной групповой идентичности может формироваться уважение к другим группам, готовность к обмену идеями, установками, участие в совместной деятельности, угроза этой идентичности приводит к нетерпимости и этноцентризму.

Понимая толерантность как «отсутствие негативного отношения к иной этнической культуре, а точнее наличие позитивного образа иной культуры при сохранении позитивного восприятия своей собственной» [Лебедева, 1993], отметим, что несколько более высокие показатели по шкале толерантности у мигрантов (средние значения – 3,68 у армян, 3,02 – у русских) свидельствуют о позитивных установках по отношению к доминирующей группе.

Большая выраженность этнической толерантности и наименьшие показатели мигрантофобии у армян, а также преобладание общегражданской российской идентичности свидетельствуют о ее большой роли в формировании этнической толерантности у недоминирующей группы, в то время как у доминирующей группы выражена корреляция этнической идентичности и этнической толерантности. Наши выводы подтверждают гипотезу, выдвинутую и подтверж­денную в исследованиях поликультурных регионов России, где носители недоминирующей культуры – русские, демонстрировали значимость выраженности и валентности общегражданской идентичности в формировании этнической толерантности, в то время как в доминирующих группах решающим фактором оказывалась этническая идентичность [Психологические исследования этнической толерантности, 2002].

Анализ корреляций между этнической толерантностью, мультикультурной идеологией, мигрантофобией и аккультурационными стратегиями в недоминирующей группе показал, что мигранты с низкими показателями по шкалам этнической толерантности и мультикультурной идеологии, а также высокими значениями по показателю мигрантофобии, избирают стратегию сепарации.



Таблица 3.

Корреляции между этнической
толерантностью, мультикультурной идеологией, мигрантофобией
и самоидентификацией







Выраженность
этнической самоидентификации

Выраженность
гражданской (российской) самоидентификации

Позитивность
этнической самоидентификации

Позитивность
гражданской (российской) самоидентификации

Этническая
толерантность

армяне




0,27(**)







русские







0,30(**)




Мультикультурная идеология

армяне

0,21(*)

0,18(*)

0,22(**)




русские




0,21(*)

0,27(**)

0,40(**)

Мигрантофобия

армяне




–0,18(*)







русские















Таблица 4.

Корреляции между этнической
толерантностью, мультикультурной идеологией, мигрантофобией

и аккультурационными стратегиями


в недоминирующей группе







Стратегия сепарации

Стратегия маргинализации

Стратегия интеграции

Стратегия ассимиляции

Этническая толерантность

–0,24(**)










Мультикультурная
идеология

–0,22(*)

–0,31(**)

0,28(**)

–0,23(**)

Мигрантофобия

0,22(**)




–0,26(**)




Культурная безопасность

–0,18(*)










Экономическая
безопасность







0,20(*)




Физическая безопасность







0,18(*)




Интегральная
безопасность

–0,25(**)

–0,10

0,22(*)




Воспринимаемая
дискриминация

0,25(**)










Мигранты, придерживающиеся стратегий маргинализации (таких в нашей выборке чуть менее 3%) и сепарации (14%), имеют преимущественно среднее или неоконченное среднее образование, являются, в большинстве своем, выходцами из деревень, они плохо владеют русским языком (корреляция = 0,28, р < 0,01) и не имеют друзей среди представителей доминирующего общества (корреляция = 0,23, р < 0,01). Эта категория мигрантов занимается этническим предпринимательством, социально плохо адаптирована (корреляция = 0,30, р < 0,01) и склонна к проявлению депрессии и тревожности. Ощущая низкую интегральную безопасность (корреляция = –0,25, р < 0,01) и высокую воспринимаемую дискриминацию (корреляция = 0,25, р < 0,01), они не ориентированы на укоренение в новом обществе и поэтому не стремятся к контактам с широким обществом.

Являясь классическим воплощением мифологизированного образа «лица кавказской национальности», эта категория мигрантов не стремится трансформировать даже внешние проявления традиционного образа жизни, часто шокируя представителей доминирующей группы и сталкиваясь с непониманием, ведущим к формированию негативных этнических стереотипов. Гастарбайтеры-возвращенцы символизируют в массовом сознании образ мигранта, становясь ка­тализаторам не только предубеждений, но и фобий, серьезно подрывая ощущение безопасности у представителей местного населения.



Таблица 5.

Корреляции между этнической
толерантностью, мультикультурной идеологией, мигрантофобией
и аккультурационными стратегиями
в доминирующей группе







Аккультурационные ожидания – сегрегация

Аккультурационные ожидания – маргинализация

Аккультурационные ожидания – интеграция

Аккультурационные ожидания – ассимиляция

Этническая толерантность

–0,24(**)

–0,33(**)

0,49(**)

–0,24(**)

Мультикультурная
идеология







0,21(*)




Мигрантофобия

0,31(**)

0,31(**)

–0,35(**)




Физическая безопасность

–0,19(*)

–0,23(**)







Интегральная
безопасность




–0,17(*)







Воспринимаемая
дискриминация




0,28(**)

–0,31(**)



Подавляющее большинство мигрантов, придерживающееся стратегии интеграции (среднее значение по шкале – 4,48), ощущает довольно высокую безопасность и демонстрирует высокие показатели по шкале мультикультурная идеология. Интегрированным мигрантам чужды проявления мигрантофобии и они уверены, что в России есть место разнообразию языков и культур (70,9% респондентов-армян скорее согласны или абсолютно согласны с этим утверждением).



Таблица 6.

Мнение респондентов относительно
утверждения «В этой стране есть
место разнообразию языков и культур
», %







Армяне

Русские

Абсолютно не согласен

3,0



Скорее не согласен

7,5

4,5

Не знаю, не уверен

18,7

15,0

Скорее согласен

27,6

24,8

Абсолютно согласен

43,3

55,6

Во многом сходные настроения присущи представителям доминирующей группы, в которой средние показатели по шкале Аккультурационные ожидания – интеграция – 4,05. У этих респондентов низкие показатели по шкалам Мигрантофобия и Воспринимаемая дискриминация, при этом им свойственна высокая Этническая толерантность и они разделяют все основные идеологические постулаты Мультикультурализма.

Группе респондентов доминирующего общества с Аккультурационными ожиданиями ассимиляции присущи низкие показатели этнической толерантности, что естественно предполагает их установки на неприемлемость поддержания культурного многообразия, отказ мигрантам в сохранении собственных культурных традиций, языка и усвоении культуры доминирующего общества.

Высокие показатели по шкалам Безопасности у русских с Аккультурационными ожиданиями сегрегации и маргинализации свидетельствуют о том, что едва ли не единственным средством сохранения ощущения безопасности у доминирующей группы является создание условий для успешной интеграции мигрантов.

Как показывают результаты регрессионного анализа, высоко интегрированными в российский социокультурный контекст являются мигранты, у которых принадлежность к армянской культуре и традициям вызывает выраженные позитивные чувства. Одновременно они ощущают выраженную вовлеченность в контакты с большим обществом, принимая его культуру. Это – люди достаточно хорошо социально адаптированные и чувствующие себя в безопасности, по край­ней мере, в экономическом плане.

Таблица 7.

Регрессионный анализ социокультурных
и психологических факторов выбора
стратегии аккультурации армянами




Зависимые переменные

Предикторы

R2

F

выражен-ность этнической самоидентификации



выраженность гражданской (российской) самоидентификации



позитивность этнической самоидентификации



пози-тивность гражданской (российской) самоидентификации



экономическая безопасность



воспринимаемая дискриминация



мультикультурная идеология



социокультурная дезадаптация



владение армянским языком



Стратегия


































интеграции

0,25**

0,29***

0,29***




0,14*







–0,21**




0,45

30,03***

ассимиляции

–0,20*







0,20*







–0,29***




--0,35***

0,28

18,79***

сепарации




–0,38***

0,19*







0,17*

–0,18*

0,29***




0,31

22,80***

маргинализации

–0,19*













0,22**

–0,26**







0,15

9,53**

Ассимилироваться стремятся мигранты, слабо идентифицирующие себя с армянским этносом, но положительно оценивающие свою принадлежность к доминирующему обществу как общегражданской российской социальной общности. Они низко оценивают уровень своего владения армянским языком. Хочется заметить, что ассимилированные мигранты крайне отрицательно относятся к парадигме мультикультурного общества.

Позитивная идентификация с собственным этносом в сочетании с неприятием себя как части общероссийского гражданского социума приводит к выбору стратегии сепарации. Такие мигранты ощущают себя довольно сильно дискриминируемыми, они плохо адаптируются и не разделяют принципы построения мультикультурного общества.



Мультикультурная идеология чужда также и тем мигрантам, которые проходят аккультурацию по модели стратегии маргинализации. У этих мигрантов слабо выражена этническая самоидентификация в сочетании с высокими оценками своего дискриминированного положения.

Позитивность этнической
самоидентификации













Экономическая
безопасность






















Владение
армянским
языком










Позитивность
гражданской
(российской)
самоидентификации







Выраженность
гражданской
(российской) самоидентификации
















Выраженность этнической самоидентификации









Социокультурная дезадаптация







Воспринимаемая дискриминация










Мультикультурная идеология







положительная связь

отрицательная связь

Рис. 1.
Заключение
Подавляющее большинство мигрантов избирает наиболее продуктивную стратегию аккультурации – интеграцию, обусловленную позитивной и выражен­ной идентичностью как со своей этнической группой, так и с культурой доминирующего общества. Такая модель аккультурации обеспечивает успешную со­циальную адаптацию и высокую этническую толерантность, поддержку ценностей мультикультурного общества и безопасность. Выбором стратегии интеграции обеспечивается высокое психологическое благополучие, обеспечиваемое удовлетворенностью собой и своей жизнью в принимающем обществе.

Даже со ссылкой на то обстоятельство, что полученные модели описывают лишь социально желательные, а не поведенческие установки, результаты позволяют смело заключить, что крайние проявления мигрантофобии и этнической нетерпимости – удел довольно ограниченного круга социально или психологически неблагополучных групп, поведение которых не следовало бы экстраполировать на весь социум.

Результаты проведенного исследования позволяют заключить, что сейчас в России присутствуют тенденции к возникновению мультикультурного общества, но они, очевидно, будут еще долго существовать лишь в виде матрицы, на основании которой, при благоприятных обстоятельствах, могут сформироваться социальные отношения, в которых будут преобладать толерантность и консенсус относительно базовых ценностей и будет достигнута социальная стабильность в обществе.
Литература
Лебедева Н. М. Социальная психология этнических миграций. М., 1993.

Малахов В.. Мультикультурализм или интеграция // Журнальный зал. Неприкосновенный запас. 2002. № 5 (25).

Психологические исследования этнической толерантности / Лебеде-
ва Н.М., Хотинец В.Ю., Выскочил А.А. и др. Екатеринбург, 2002.

Стефаненко Т.Г. Этнопсихология. М.: Академический проект, 1999.

Berry J.W., Pleasants M. Ethnic Tolerance in Plural Societies. Paper given at the International Conference on Autoritarism and Dogmatism. Potsdam, 1984.

Berry J.W. Acculturation as Varieties of Adaptation // A. Padilla (ed.) Acculturation: Theory, Models and Findings. 1980.

Camillieri C. La construction identitaire // Les Cahiers Internationaux de Psychologie Sociale. 1991. № 9, 10.

Georgas J., Papastylianou D. Acculturation and Ethnic Identity: The Remigration of Ethnic Greeks to Greec // H. Grand, A. Blanco, J. Georgas (eds.) Key Issues in Cross-cultural Psychology. Lisse, Netherlands: Sweets & Zeitlinger, 1998.

Kalin R., Berry J.W. Ethnic and Civic Self-identity in Canada: Analyses of the 1974 and 1991 National Survey. Canadian Ethnic Studies, 1995.

R


edfield R., Linton R., Herskovits M.H. Memorandum on the Study of Acculturation // American Anthropologist. 1936. № 38.




Каталог: data -> 2009
2009 -> Извештај о битном догађАЈу сазивању годишње скупштине акционара
2009 -> Учебно-методический комплекс для специальности 520400 «Философия» подготовки бакалавра
2009 -> Экзаменационные билеты по Священной Библейской истории Ветхого Завета
2009 -> Программа дисциплины «История зарубежной философии»
2009 -> Национальной безопасности РФ
2009 -> О российских базах в Закавказье
2009 -> Семинарии раздел I. Введение тема Предмет и историография курса


Достарыңызбен бөлісу:


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет