Сорок пятый. Крик совы



бет1/4
Дата01.05.2016
өлшемі0.56 Mb.
  1   2   3   4


Иван Курский
военная драма в Силезии
СОРОК ПЯТЫЙ. КРИК СОВЫ
Пьеса на 4х языках

Все герои

выглядят намного старше своих лет:


Курт, немецкий парашютист, 25 лет.

Маша, узница концлагеря, 20 лет.

Ярек, польский рабочий, цивильарбайтер, 25 лет.

Агнешка, невеста Ярека, 22 года.

Люба, украинка, остарбайтер, 18 лет.

Иван, русский, хиви, 21 год, выглядит на все 30.

Полковник, начальник штаба дивизии вермахта, 40 лет.

Майор НКВД, 30 лет.
Место и время действия
Лето 1945 года. Лес в Силезии недалеко от города Валбжих. Вдалеке видны горы. На лесной поляне оборудована землянка с бревенчатым перекрытием. Сверху торчит небольшая труба. Вход завешен брезентом. Между стволами деревьев натянута маскировочная сетка. Перед землянкой сделана небольшая лавочка, рядом кострище. К стволу дерева прибит рукомойник, под которым – железное ведро. На краю поляны стоит разбитый военный грузовик. Переднее колесо от грузовика лежит на другом краю поляны. Есть несколько пеньков. На одном пеньке – железная кружка и чайник.

Сцена первая. Диверсант

Ночь. В лесу темно. Слышно, как кричат совы. Вдруг раздаются орудийные залпы.

Рвутся снаряды, горизонт горит, содрогается земля. Всё резко стихает. Постепенно светлеет. Начинают петь птицы. Издалека доносятся звуки губной гармошки.

На поляну на велосипеде выезжает здоровенный немец. Он объезжает поляну по кругу. Останавливается. Немного дудит в гармошку. Ставит велосипед к дереву. Велосипед позвякивает.

Немец высокого роста, со светлыми, слегка рыжими, волосами. Он одет в форму немецких парашютистов. На кителе шеврон с изображением совы. На ногах тяжелые армейские ботинки. Китель небрежно расстегнут, в петлице – железный крест. Немец вооружен до зубов. На шее у него висят «шмайссер» и бинокль, на боку – три рожка для автомата, нож со свастикой, кобура с пистолетом и термос. За поясом гранаты на длинной деревянной ручке. За плечами – штурмовая винтовка со штыком и вещмешок. На прикладе винтовки красуются 43 зарубки.

Немец снимает винтовку через голову. Винтовку, гранату и автомат кладет возле машины, лезет в кабину грузовика. Пытается завести мотор. Стартер крутит, но машина не заводится. Немец лезет в кузов. Долго возится, спрыгивает с борта и достает ручной пулемет. Снова залезает, достает пулеметную ленту. Спрыгивает на землю. Проверяет пулемет.



КУРТ. Gut! … Sehr gut! Maschinengewehr! (Имитирует стрельбу.) Schießen! [Хорошо! Очень хорошо! Пулемет! Стрельба! (нем.)] Tra-ta-ta-ta-ta!

Курт относит пулемет и водружает на крышу блиндажа. Возвращается, берет винтовку и садится на лавку. Отвинчивает штык и царапает на прикладе еще одну зарубку.



КУРТ. Vierzig vierte! [Сорок четвертый! (нем.)]

Немец ставит винтовку. Заходит в землянку и возвращается с вещмешком. Достает круглый хлеб и сало. Отрезает ломоть, делает бутерброд и ест. Наливает из термоса кофе и запивает. Чокается крышкой от термоса с термосом.


КУРТ. Tschüs! Sieg oder Tod! [Пока! Победа или смерть! (нем.)] (Пьет кофе.)


В лесу хорошо, поют птицы. Курт вздыхает и получает от жизни удовольствие. Вдруг нарастает шум автомобильного мотора. Курт падает ниц, слушает землю и ползет в укрытие. Шум моторов стихает. Курт поднимается, отряхивает брюки, берет оружие, велосипед и собирается уехать. Ему навстречу из леса пятится задом человек в немецком мундире и фуражке, без знаков различия. Курт бросает велосипед, вскидывает винтовку, целясь в незнакомца. Велосипед со звоном падает. Человек оборачивается.

ИВАН. Нихт шиссен! Нихт шиссен! (Поднимает руки и падает на колени.) Кайн! Кайн! (Снимает фуражку, под которой густые седые волосы.)

Немец опускает винтовку, языком ковыряет во рту застрявшее между зубов сало, вытирает жирные губы рукавом.



КУРТ. Steh auf! [Вставай! (нем.)]

Незнакомец встает.

Komm zu mir! [Подойди ко мне! (нем.)]

ИВАН. Господин немец! Я – свой! Я – хиви! Не стреляйте!

Курт берет Ивана за шкирку и прижимает к березе. Обыскивает.



ИВАН. Кайн! [Нет! (нем.)] Нет оружия! Думаете, я … дезатёр?! [Дезертир (нем.).] Так и есть! Ваши меня расстреляют. Как дезертира. А наши как предателя. Ферштейн?! [Понятно? (нем.)]

КУРТ (плохо говорит по-русски). Плёхо! Ошень плёхо! Я понимай русски! Ти – трус! Папаназе! (Ударяет Ивана, тот падает.)

ИВАН. Да, да, я – трус! Я добровольно сдался в плен. Я фашистский прихвостень! Вы меня… убьете? Эршлаген? [Убьете? (нем.)]

Курт садится на корточки, опираясь винтовкой в землю. Чешет в ухе. Потом встает, передергивает затвор.



ИВАН (крестится, потом встает). А хрен с тобой! (Бросает фуражку оземь.) Давай! Расстреливай! Гад! … Гитлер!.. Капут!.. Война!.. Капут!.. Фашист проклятый!

КУРТ. Ich bin ein deutscher Soldat! [Я – немецкий солдат! (нем.)]

ИВАН. Фашист! Вот кто ты!

КУРТ. Ich bin nicht von der SS! Ich bin aus der WEHRMACHT! [Я не из СС! Я из Вермахта! (нем.)]

ИВАН. Все равно капут! Это ты нашему НКВД скажи. Им один черт. Что СС, что Вермахт! Да пусть хоть Люфтваффе с Кригсмариной! До первой ямы – и бах! В затылок!

КУРТ. Caputh?.. Caputh! Jawoll! (Опускает винтовку, показывает на лавку.) Setz dich und Sag! [Сядь и говори! (нем.)]

ИВАН (осторожно садится на краешек). Вассер? [Вода (нем.).] (Берет чайник с пенька и пьет из горлышка.) А что я? Я ничего! Я в лесу прячусь. Мне все равно хана! Может, месячишко… поживу. В чаще. Вот и землянка есть. Можно до зимы… Я кашеварить умею. Ты ведь тоже в лесу. Надолго?.. Понятно! Везде Красная Армия. Вся Силезия теперь Красная Армия. Танки, пушки, самолеты. Даже верблюды есть. Я их отродясь не видывал. У нас, в Тамбове. А они есть. Через Польшу пушки тянут. До самого Берлина. У них два горба, и срут они, как две лошади… Тебе это не особо интересно? А?..

КУРТ. Scheiße! [ Дерьмо (нем.).]

ИВАН. Понятное дело, дерьмо, говоришь. Я и сам знаю, что наше дело дерьмо. Тебя в плен возьмут, а меня сразу в расход! Как врага народа! Я – враг! Я тебе враг, я нашим враг! Я всем враг! Чего такого натворил, что для всех врагом стал? За родину кровь проливал…

КУРТ. Wie heißt du? [Как тебя зовут? (нем.)] Wie ist dein name? [ Как твое имя? (нем.)]

ИВАН. Иван. (Встает и поправляет форму.) Гвардии сержант Иван Солоухов. (Салютует.) Хайль Гитлер! Командир орудийного расчета. В бою у деревни Полухино подбил два танка. Контуженный, обманутый, изувеченный. Но заживает как на собаке. Меня танками утюжили, меня самолетами бомбили, меня политработники материли. А я живой… Пожрать найдется? Эссен? [ Есть (нем.).]

КУРТ. Nein! [ Нет (нем.).]

ИВАН. Это плохо... Можа в землянке есть… Я посмотрю?

Курт молчит. Иван лезет в землянку. Курт достает гармошку и играет. Иван вылезает.



ИВАН. Знатная нора. Даже нары есть. Поди немцы строили. Даже с печкой. А харчей нема!.. Слушай, фашист. Дай мне твою винтовку. У тебя вон сколько оружия… Я на дорогу пойду… Грабить буду… А без винтовки какой я грабитель. Так, доходяга. Меня любой патруль завалит. А с винтовкой я – партизан!

КУРТ. Was? [ Что? (нем.)]

ИВАН. Партизанен, говорю! (Показывает на себя.)

КУРТ. Marodeur! [Мародер (нем.).]

Иван тянется к винтовке, которая лежит рядом с Куртом.



КУРТ. Nein! (Бьет Ивана по руке.)

ИВАН. Не доверяешь?! У тебя автомат есть… Вон. Шайссенмашин!

Курт встает и командует Ивану.



КУРТ. Equals! Aufmerksamkeit! [Равняйсь! Смирно! (нем.)] (Дает винтовку Ивану.) Vorwärts! Marsch! [Вперед! Марш! (нем.)].

Иван выполняет команды и марширует в кусты. Курт уходит за ним, увозя велосипед…

Темнеет. Наступает ночь. На небе загорелись звезды.

В темноте пугающе кричат совы.



Сцена вторая. Беженцы

Рассвело. На поляне никого. Раздается хруст веток, шелест кустов. Из леса на поляну Иван выгоняет мужчину и женщину. Мужчина одет в темные брюки, светлую рубашку с закатанными рукавами и черную жилетку, на которую нашита буква «Р». На голове у мужчины кепка. Женщина одета в длинную синюю юбку, белую сорочку с украинской вышивкой и белый платок. Сверху на нее надет черный мужской пиджак. На рукаве белая повязка с тремя буквами «OST». У женщины в руках старый обшарпанный чемодан.



ИВАН. Давай-давай! Топай-топай! (Обходит их спереди.) Стой! Раз-два!

Мужчина и женщина боязливо стоят, взявшись за руки. Иван подходит к женщине, вырывает чемодан, женщина не отпускает.



ИВАН. Отцепись, придурочная! (Бьет прикладом по чемодану сверху, чемодан падает. Иван берет чемодан, кладет на пень, открывает и роется.) Харчи где? (Громче.) Где харчи?! Говорю! Тьфу! Тряпье одно! (Швыряет чемодан, из которого разлетаются женские тряпки.)

Женщина бросается собирать пожитки. Она запихивает все в чемодан и прижимает его к груди. Становится рядом с мужчиной.



ИВАН. Двадцать лет живу, а все равно голодный. Ничего своего. Только казенное.

Иван подходит к беженцам вплотную и хватает женщину за рукав с нашивкой.



ИВАН. Остарбайтер! (Тычет пальцем в грудь мужчине с буквой «Р». ) Унд цивильарбайтер! Два сапога пара! (Мужчине.) Это твоя баба? (Мужчина молчит.) Твоя кабета? Говори!

ЯРЕК. Nie… [Нет (польск.).]

ИВАН. Зер гут! (Женщине.) Иди в землянку. Приберись отсюда! А я пока с паном поляком размову держать буду…

Женщина лезет в землянку с чемоданом.



ИВАН (мужчине). Куда топали?

ЯРЕК. Do domu! [Домой (польск.).] Budowо. Szczawno-Zdrój! [Название города (польск.).] Miasto! [Город (польск.).] Nie bardzo daleko… [Недалеко (польск.).] Ja пан Ярек. Вот документ. Аусвайс. (Достает из кармана и протягивает документ.)

ИВАН. Аусвайсом подтираться будешь. Щавно-Здруй, говоришь?! На фашистов работал? Гитлеру помогал? Бомбы для Москвы делал?

ЯРЕК. Pracował w fabryce. Zbierał rowery. [Работал на заводе. Собирал велосипеды (польск.).] Велосипед арбайтен.

ИВАН. А это что за баба с тобой?

ЯРЕК. Nie rozumiem! Szli w miasto. Cywilne. [Не понимаю. Шли в город. Гражданские (польск.).]

ИВАН. Значит так, пан полек! Погоди чуток здесь. И не балуй! А я…

Иван уходит в землянку. Через некоторое время в землянке раздается шум, звон железной посуды. Вылетает чемодан. Потом вылетает один сапог. Ярек опасливо смотрит и делает пару шагов к землянке. На поляну на велосипеде въезжает Курт. Ставит велосипед у дерева.



КУРТ (Поляку). Wo ist Ivan? [Где Иван? (нем.)]

ЯРЕК. Tam! (Показывает на землянку.)

Из землянки вылетает второй сапог. Курт лезет в землянку. Оттуда выбегает испуганная женщина. Она поправляет волосы и застегивает пиджак и прячется за спину Ярека. Курт выпинывает Ивана из землянки и выходит сам.



ИВАН (подбирая и надевая сапоги). Ладно, ладно! Красная Армия все припомнит… Фашист недобитый!..

КУРТ (Ивану). Schwein! [Свинья! (нем.)]

Курт подходит к Яреку, хватает за руку женщину и вытаскивает вперед. Потом берет гранату и сует за пояс. Подбирает с земли ведро и сует его женщине.

Geh… Folge mir! [Пошли! Иди за мной! (нем.)]

Курт и женщина с ведром уходят.



ЯРЕК (Ивану). Nie dała? [Не дала? (польск.)]

ИВАН. Контуженная! (Надевает сапоги.) Ну ты! Прихвостень! Чего лыбишься?! Сам поди немок шпилил…

ЯРЕК. Nie! Ктура немка… повешали… польски працовник… [Вешали… польский рабочий (польск.).]

ИВАН. А!.. Хоть попробовал?

ЯРЕК. Nie. Mam narzeczona. [У меня есть невеста (польск.).] Невеста. W pobliżu. Ни есть далеко. Szczawno-Zdrój. Ma na imię Agnieszka. Bardzo piękna kobieta! [Ее зовут Агнешка. Очень красивая женщина (польск.).] … (Говорит по-русски.) Она меня «провожала»…

ИВАН. А меня на фронт нихто не провожал… Только комиссары. Абрам да Лазарь.

Я

рек рассматривает велосипед.



ЯРЕК (читает надпись на велосипеде). «Pantherwerke AG».

ИВАН. Знакомый драндулет?

ЯРЕК. Ja takie robiłem. W fabryce. [Я такие делал. На заводе (польск.).] Braunschweig. [Брауншвейг (нем.).]

ИВАН. Лучше бы ты «Тигры» да «Мессеры» собирал. Не сидели б мы в этой норе.

ЯРЕК. Przed wojną uczył się na mechanika. Potem niemcy urządzili łapankę. To jest według ciebie... [До войны учился на механика. ...Потом немцы устроили лапанку. Это по-вашему…(польск.)]

ИВАН. Лапанку знаю. Облава!

ЯРЕК. Tak! Zabrali na ulicy i wysłano do niemców... [Да! Забрали на улице и выслали к немцам… (польск.)]

ИВАН. Плохо ты, пан, на немцев арбайтен. Красная Армия их вермахт – в пух и прах!

ЯРЕК. To nie armia radziecka. Jankesi zrzucili (bombardowano). W Brunszwiku ani jednego całego domu. [Это не советская армия. Янки бомбили (бомбардировали). В Брауншвейге ни одного целого дома (польск.).] I dzień, i noc strasznie bombardowali! [И день, и ночь страшно бомбили (польск.).] ... Войне капут! Я до дому… (Хочет идти, но Иван загораживает дорогу.)

ИВАН. Погоди! Успеешь…

ЯРЕК. Co masz w głowie? [Что у тебя в голове? (польск.)]

Вдруг раздается взрыв.



ИВАН. Донер-ветер! Твою ж мать! Ложись!

Иван и Ярек падают на землю и лежат. В лесу тихо. Поют птицы.



ЯРЕК (приподнимаясь). Cicho… [Тихо (польск.).]

ИВАН. Кажись, обошлось?!

Оба встают.



ЯРЕК. Idę do miasta... Szybko. [Иду до города... Быстро (польск.).] (Надевает кепку и хочет идти.) Szczawno-Zdrój!

Иван бьет его в живот. Поляк сгибается.



ЯРЕК. Курва

ИВАН. Помедленнее… (Похлопывает поляка по спине.) Время позднее. В лесу нечисть шастает. Мародеры, бандиты, диверсанты. Тут побудешь… Надо Фенфебеля дождаться! Понял?!

ЯРЕК. Rozumiemy trochę… [Понимаем немного (польск.).]

Сцена третья. Рыба

Поляна. Входят женщина и Курт. Курт наигрывает на гармошке. Женщина несет ведро с водой. Ее ноги босые, а юбка заткнута за пояс. Ботиночки висят на плече, связанные шнурками. Курт уходит в землянку. Женщина ставит ведро.



ИВАН. Куда немец водил?

ЛЮБА. Рыбу ловили… Гранатой! Немец в ричку кидати. Я пиввидра набрала.

ИВАН. Рыбу глушить – ума не надо.

ЛЮБА. Бабу лапати, тем розуму не треба. (Садится и надевает ботинки.)

ИВАН. Ишь какая! Так бы сразу и сказала, что черниговская!

ЛЮБА. Мене нимци в шестнадцать рокив вивезли... А ти! Гирше нимця! Зрадник!.. Предатель!

ИВАН. Предатель, говоришь?

ЛЮБА. Форма-то нимецка! И сам сволота!

ИВАН. Да я!.. (Бьет себя кулаком в грудь.) Гвардии сержант Иван Солоухов. Два танка подбил…

ЛЮБА. Просто херой! А на бабу полиз… за медалью?!

ИВАН. За орденом!.. Так, значит. Братья и сестры. Паны и хохлушки. Слухайте меня. Не попадись вы мне по дороге, так бы и топали до своих мазанок и будинков. А теперь при нас с Фенфебелем немного поживете. Землянка большая, места хватит.

Выходит Курт, у которого в руках ножи и котелок.



КУРТ. Nehmen Sie die Messer! [Берите ножи! (нем.)]

ИВАН. Зачем ножи? Варум?

ЛЮБА. Рибу чистити! (Яреку.) Ярек, тягни пеньок.

Ярек берет пенек и подтаскивает к лавке. Все трое садятся вокруг ведра и начинают чистить рыбу.



ИВАН. Тебя как звать-то, чернобровая?

ЛЮБА. Люба!

ИВАН. Люба – люба! Люба –не любо!

ЛЮБА. Заткнись!

ИВАН. Вона! Гляди! На деревьях совы развешены. Как громкоговорители. Через то Сталина с Гитлером друг на друга брешут... Совы! А у! Лет через сто и вас заставят. Гаркнет Сталин. Или Хер Геббельс затявкает, будто голову сверлит. Требуют убивать. … А я не убивать… Я жрать хочу!

ЛЮБА. Давай чисти!

ИВАН (громко). Чего раскудахталась, подстилка немецкая?

ЛЮБА. Не ори, вояка хрiновый! Розбiглiся порхатые засранцi. Ось нiмци нас i «освободили»… Звiльнували! Спочатку нiкого не чiпали. У них дисциплiна. Ордунг. Потiм стали на роботи клiкати. У Рейх. Мамка мени чемодан зiбрала. Каже: «Iть, донька. На свадьбу заробiш.»

ЯРЕК. Nam też tak mówili... ale raz nie wierzyli. [Нам так тоже говорили… но мы сразу не верили (польск.).]

ЛЮБА (Яреку). Вi не вiрiлi, а мi повiрiлi. У нас в сорок першому крiме голоду и холоду ничого не залишилося. На вокзалi толпа. Все в эшелон лiзут… А як прiiхала… в пекло потрапила. Працуе 12 рокив, за все штрафують. Вiходити не можно, тому що «OST». За три мiсяци охляла, що на ферму перевели, инакше б здохла. Фрау там нормальна попалася. Три роки служила. Фабричних десятками ховали. Сама бачила. А з господинею не сварiтiся. Так i вiжiла.

ИВАН. И барахлишка целый чемодан накопила… К свадебке? С каким-нибудь хером драбантом?

ЛЮБА. То не мий... На дорозi бомбили. В кущах знайшла…

ЯРЕК. Zimno się zrobiło. Wypić by gorącego! [Холодно стало. Выпить бы горячего (польск.).]

ЛЮБА. Мi з мамою завжди наливку до зими робимо. У нас в погреби все заставлено було…

ИВАН. Покажешь свою кладовочку? (Кладет руку на колено Любы.)

ЛЮБА. Чи не лапай! Я нiмцеви поскаржуся!.. Як його..?

ИВАН. Чего его?

ЛЮБА. Як ... нiмця звуть?

ИВАН. Фриц! А можа Адольф!.. Да все они фрицы! Сучкины дети! А этот фенфебель вообще головорез! Мне так врезал разок, что в ухе стреляет!

ЯРЕК. Dlaczego nazywasz go… «фенфебель»? Wydaje się, że sierżant. [Почему ты его называешь фенфебель? Он, кажется, сержант… (польск.)]

ИВАН. Слово нравится. Оно такое… фашистское.

ЯРЕК (говорит на плохом русском). Откуда здесь этот Фриц?

ИВАН. Не знаю!.. Может… с неба свалился?

ЛЮБА (встает). Всё! Почистили!

ИВАН. Жирная уха будет… Еще бы картошечки...

Выходит Курт.

Слышь, Фенфебель! А может, «картофельн» нам раздобудешь? Ферштейн?

КУРТ. Vielleicht (mögliche)!.. [Возможно (нем.).]

ЯРЕК (Курту). Ryba jest gotowa! Można gotować… [Рыба готова. Можно готовить (польск.).]

КУРТ (Яреку). Alles ist gut! Zünde das Feuer! [Всё хорошо! Зажги огонь! (нем.)]

ЯРЕК. Nie ma drewna... [Нет дров (польск.).]

КУРТ. Wald… [Лес (нем.).] (Уходит в землянку.)

ЯРЕК. Ivan! Pójdziemy w las! Trzeba zebrać drewno na ognisko. [Пойдем в лес. Надо собрать дров для костра (польск.).]

ИВАН. В лес не полезу! Там крапивы полно, девок мало. Любка с тобой пойдет! Не дает никому – пусть в крапиву и лезет. Я на полянке посижу. О мирной жизни помлею.

ЛЮБА. Пишли, Ярек! Поки ця скотина прохолоджується...

ЯРЕК. Dobrze… [Хорошо (польск.).]

Люба и Ярек уходят.



Сцена четвертая. Узница

Иван бездельничает. Наливает из чайника в кружку и пьет. Стучит пальцами о пенек и напевает песню.



Чубчик, чубчик, чубчик кучерявый,
Развевайся, чубчик, по ветру.
Раньше, чубчик, я тебя любила,
А теперь забыть я не могу.
Раньше, чубчик, я тебя любила,
А теперь забыть я не могу.

Пройдёт весна, настанет лето,
В саду деревья пышно расцветут,
А мне, бедно-бедному мальчонке,
Цепями ручки-ножки закуют.
А мне, бе-бе-бедному мальчонке,
Эх, цепями ручки-ножки закуют.
Но я Сибири, Сибири не страшуся,
Сибирь ведь тоже русская земля.
Эх, вейся, вейся, чубчик кучерявый,
Развевайся, чубчик, по ветру…

Курт приносит ветошь и начинает чистить и смазывать автомат.



ИВАН. Зачем тебе это?

КУРТ. Was? [Что? (нем.)]

ИВАН. Автомат чистить?

КУРТ. Um zu gewinnen! Sieg oder Tod! [Чтобы победить! Победа или смерть! (нем.)]

ИВАН. Немцы уже проиграли войну!

КУРТ. Hitler hat den Krieg verloren. Aber ich tat es nicht! Nicht ich! [Гитлер проиграл войну. Но я этого не сделал. Не я! (нем.)]

ИВАН. А что тебе остается делать? Сдашься янки?

КУРТ. Nein! Ich habe das eiserne Kreuz! [Нет. У меня Железный крест (нем.).]

ИВАН. Тебе крест за что дали?

КУРТ. Italien!

ИВАН. Понятное дело, за Италию. За Сталинград бы тебе только деревянный… да не дали, а просто воткнули… как кол осиновый.

КУРТ. Stalingrad?!.. Ich habe einen Bruder getötet hat… [У меня там брата убили (нем.).]

ИВАН. Брата убили… А нечего было на Волгу соваться… Мылись бы в своем Рейне. Заодно бы и Гитлера утопили.

КУРТ. Ich – ein Soldat! Es war ein Befehl. Ich kämpfte. [Я – солдат! Был приказ. Я воевал (нем.).]

ИВАН. За Гитлера?

КУРТ. Für Deutschland! Für Österreich [За Германию! За Австрию! (нем.).]

ИВАН. Все вы, немцы, как гитлеры! Вам бы только людей убивать.

КУРТ. Nein. Hitler – Austrian. Von Lenz. Mein Landsmann. [Нет. Гитлер – австриец. Из Ленца. Мой земляк (нем.).]

ИВАН. Земляк? Ты тоже из Австрии?

КУРТ. Aus Tirol. Es gibt Berge. Ich Kühen bestehen. Milch verkauft. [Из Тироля. Там горы. Я коров пас. Молоко продавал (нем.).]

ИВАН. Значит, ты пастух… А я тракторист. В 36 учился. Могу мотор починить. А пришлось из пушки стрелять. По танкам. Они по полю ползут как тараканы. По тебе так шмаляют, что уши закладывает. Землей засыпают. И глаза, и нос… и за шиворот. Позицию разобьют. Кто без рук, кто без ног. А если пулей, то смерть легкая. Я три месяца воевал, пока в плен угораздило.

Курт подходит к Ивану. Пинает его по сапогу.



ИВАН. Ты чего?



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет