Средневековые города на участке Великого Шелкового пути от Тараза до Аспары 07. 00. 06 археология



бет1/2
Дата02.05.2016
өлшемі473.26 Kb.
түріАвтореферат
  1   2


УДК 903/904/(574) «653» На правах рукописи

НУРЖАНОВ АРНАБАЙ АБИШЕВИЧ


Средневековые города на участке Великого Шелкового пути

от Тараза до Аспары

07.00.06 - археология




АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук

Республика Казахстан

Алматы. 2010

Работа выполнена в Институте археологии им. А.Х. Маргулана Комитета науки Министерства образования и науки Республики Казахстан



Научный руководитель:

доктор исторических наук,

профессор, академик HAH PK



Байпаков К.М.


Официальные оппоненты:

доктор исторических наук

профессор Жолдасбаев С.Ж.







кандидат исторических наук

Туякбаев М.К.


Ведущая организация:

Карагандинский государственный

университет им. Е.А. Букетова


Защита состоится «27» октября в 14-00 час. на заседании диссертационного совета ОД 53.3.301 по защите диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук при Институте истории и этнологии им. Ч.Ч. Валиханова КН МОН РК (050010, г. Алматы, ул. Шевченко, 28).

С диссертацией можно ознакомиться в рукописном фонде Института истории и этнологии им. Ч.Ч. Валиханова КН МОН РК по адресу: 050010, г. Алматы, ул. Шевченко, 28.

Автореферат разослан «25» сентября 2010 г.




Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук



А.Т. Капаева







ВВЕДЕНИЕ
Общая характеристика работы. Исследования средневековых городов Чу-Таласского междуречья носят первостепенное значение в вопросах изучения взаимодействия культур и цивилизации по Великому Шелковому пути, открывает новые возможности в воссоздании взаимовлияния города и степи. На обширном пространстве Центральной Азии сложилось уникальная система взаимодополняющих друг друга цивилизаций – оседло-земледельческая с развитыми городами, ремеслами, религией, письменностью, литературой, торговлей и ирригацией, с одной стороны, и номадная – с другой. На протяжении всей истории кочевники поддерживали тесные связи с городами и оседали в них. Это определило специфику культурно – исторических процессов, происходивших в оседло – земледельческих регионах. Тогда города и оазисы стали своего рода частью кочевого мира. В свою очередь в степи были не менее важной периферией оазисов, городов и оседлых государств. Тесное взаимодействие и взаимопроникновение разных хозяйственно – культурных и цивилизационных комплексов оказывало значительное влияние на процессы генезиса и эволюции государств, народов этноязыковой ситуации, расогенеза и т.д.

В Евразии это стало основой для возникновения динамичной системы, условно называемой «степь – город», которая продолжает существовать вплоть до нового времени. Структурные отношения в ней определили основные аспекты исторического развития континента, в результате чего сформировались многие народы и их система ценностей, мировосприятия, чего находит в современном состояние народов Казахстана и Центральной Азии. Несмотря на происходившие по евразийской оси процессы транскультурации, казахи смогли сохранять самобытность и не потеряли свою этническую территорию, складывавшуюся на протяжении многих веков.



Актуальность исследования. Международная торговля, расцвет ремесла приводят к тому, что интенсивно, особенно в VIII-X веках, развиваются городские поселения – центры экономической и культурной жизни. В VI-VIII вв. одна из ветвей Великого Шелкового пути связала долины рек Чу и Таласа с низовьями Амударьи и Едиля, Китаем, Восточным Туркестаном и Сибирью. Исследуемый регион издревле был связан с земледельческими культурами Средней Азии и Восточного Туркестана с VI-VII вв. и вплоть до монгольских завоеваний, входившими в тюркские государственные образования. Ставки, а затем и столицы каганатов, размещались на территории Жетысу и юга Казахстана. Это – Тараз, Кулан, Мерки, Аспара, Суяб и Баласагун. Эти городские центры расположены в зоне традиционных кочевий, но с использованием многовековых урбанистических традиций оседло-земледельческих народов. В пору раннего средневековья, в V-VII вв. н.э. урбанизационные процессы охватывают всю территорию Жетысу, интенсивно развивается оседлая культура, причем здесь значительную роль играют тюрко- согдийские культурные стандарты, ставшие эталонными для оседлой культуры Средней Азии и Казахстана.

В числе широкого круга проблем, связанных с урбанизацией, важное место занимали вопросы изучения торговых трасс, их изменения на протяжении всего периода средневековья, новой локализации городов, торговли, культурных связей.

П.И. Лерхом, В.В. Бартольдом, Н.Ф. Петровским, В.А. Каллауром, А.Н. Бернштамом, А.Х. Маргуланом, Е.И. Агеевой, Г.И. Пацевичем, К.М. Байпаковым, Л.Б. Ерзаковичем, У.Х. Шалекеновым, М. Елеуовым и др. проделана определенная работа по изучению древних караванных путей на территории Казахстана. Анализ письменных и археологических источников, позволил локализовать многие средневековые города, восстановить направление Великого Шелкового пути, найти другие дороги. Особенно эффективным в решении вопросов направления торговых дорог и локализации на них городов, оказался метод сопоставления китайских и арабских маршрутников (Сюан Цзяна и ибн Хордадбеха). Однако в письменных источниках упоминаются, в основном, главные караванные маршруты и редко – второстепенные, хотя дорог было множество, и их сеть постоянно менялась и расширялась. Определить направление таких путей очень трудно, но необходимо, так как сейчас внутренняя торговля между отдельными городами, городом и сельской округой, городом и степью считается слабоизученной.

Одним из малоисследованных, является район Киргизского хребта, включая известную дорогу от Тараза к городам в верховьях р. Талас. В данное время, нам известно, Киргизский хребет пересекало 8 караванных троп и 11 перевалов. Караваны двигались из степных районов через перевалы южного части хребта и обратно. Археологические исследования подтверждают тезис о взаимосвязи городов и маршрутов торговых связей, в системе которых развитие одного способствовало росту и расцвету другого.

Тесное сосуществование с кочевниками, непосредственным образом сказались на топографии и фортификации поселений. Города созданы по типу поселений, на рубеже VIII-IX вв. обводятся «длинными» валами, а наиболее крупные из них дополняются укреплениями со стороны караванной дороги.

Усиление системы защиты средневековых городов Чу-Таласского междуречья продолжается и X-XII вв.; втрое увеличивается количество укреплений, большая часть из которых, строится теперь в предгорной зоне, создавая линию обороны долин. Вновь построенные в IX-X вв. поселения, как и ранние, окружаются внешними стенами. Крупные города к XII в. имеют уже по два ряда длинных валов и по три – четыре укреплений возле них.

Налаженные торговые связи способствовали росту оседлых поселений и пополнению их новыми группами населения, как кочевого, так и оседлого. Внедрение в городскую среду новых этнических слоев находит отражение в процессе урбанизации исследуемого района.

Степень изученности проблемы. Историография городской культуры Средней Азии и Казахстана в целом, является созданием советской исторической науки, и в своем развитии прошла несколько этапов, начиная с первых рекогносцировочных и комплексных археологических экспедиций 1930-х годов. Итоги этого изучения нашли исчерпывающее отражение в работах советских археологов-востоковедов. Установлено, что древняя и средневековая Средняя Азия и Казахстан относится к системе урбанистических цивилизаций Южной и Западной частей Евразии.

Торговые фактории согдийцев по трассе Великого Шелкового пути, одна из ветвей которого с VI-VII вв. связала долины рек Чу и Талас с низовьями Амударьи и Волги, Южной Сибирью и Китаем, по справедливому заключению В.В. Бартольда стали основой для развития земледельческих поселений и городов. Этих проблем он касается во многих своих работах.

Большой вклад в разработку проблемы внес А.Н. Бернштам, практически первым возглавлявший широкомасштабные разведки и раскопки в Жетысу. Он разработал периодизацию культуры по археологическим комплексам, классификацию средневековой керамики, тюргешских монет, культовых и погребальных памятников согдийцев и тюрков, мусульманских построек и т.д. Ему принадлежит первенство по многим сторонам историко-культурных обобщений, к которым мы не раз будем возвращаться.

Цель исследования проследить процессы возникновения и становления городской культуры в древнетюркских каганатах Жетысу на протяжении шести веков, как интегральной части культуры Центральной Азии, достигается путем последовательного решения задач исследования:

– выявить функциональные элементы городской культуры поры раннего и развитого средневековья Центральной Азии на примере древнетюркских каганатов в Жетысу по имеющимся археологическим, историческим и другим источникам, отражающим ценности и нормы культурной жизни;

– раскрыть внутренние и внешние факторы, определявшие направление и динамику культурных процессов на примере средневековых городов;

– показать насколько возможно, целостную картину духовной жизни тюрков и согдийцев (через элитный пласт культуры), а также конфессиональных субкультур в городах средневекового Жетысу: приверженцев зороастризма, буддизма, манихейства, христианства, ислама;

– проследить линии культурного взаимодействия и сложения синкретической культуры в городах, с выделением археологических комплексов в процессе тюрко-согдийского синтеза;

– ввести в научный оборот накопленные археологические, архитектурные материалы для использования их в пропаганде культурного наследия народов, давно сошедших с исторической арены, синтезировавших опыт прошлых поколений в памятниках истории и культуры Казахстана.

Ставя столь сложные задачи диссертационного исследования, считаем необходимым отметить, что не все стороны культурной жизни этого периода освещены в равной степени. По отдельным отраслям культуры материалов просто нет, и этим объясняется некоторая эскизность картины культурного развития городов Жетысу в период раннего и развитого средневековья.

Предмет исследования заключается в картографировании памятников, выявлении особенностей исторической топографии и периодизации этнокультурной принадлежности.

Становление и развитие исторической топографии средневековых городов Чу и Таласа отражает общий процесс эволюции общества, поэтому изучение их в сопоставлении с материалами соседних регионов позволяет выявить общее и особенности в развитии исследуемого региона.



Объект исследования диссертационной работы «Средневековые города на участке Великого Шелкового пути от Тараза до Аспары» являются средневековые города от Тараза до Аспары.

Хронологические рамки исследования: середина VI – нач. XIII вв. – время становления феодальных отношений в Евразии. В публикациях по Центральной Азии о второй половине I тыс. н.э. принято говорить как об особой «древнетюркской государственности» и «древнетюркской цивилизации» в системе мировых сообществ.

Раннее средневековье (VI-сер. X вв.) отмечено коренными переменами во всех сферах жизни Центральной Азии: идет становление нового общественного строя после тяжелого экономического кризиса в оседлых цивилизациях; возникновение новых политических структур после распада древних кочевых союзов и «великого переселения народов»; массовые миграции на восток племен и народов в связи с арабским завоеванием Средней Азии; бурное развитие ремесла и торговли по трассам Великого Шелкового пути. Коренные изменения произошли в аграрном секторе, в социальной структуре общества, религиозно – церковной организации, в этническом составе населения. Все это не могло, не отразиться на материальных условиях жизни

Развитое средневековье. К XI-XII вв. на всей территории Центральной Азии утвердился феодальный строй. Он определял общественно-экономическую и политическую жизнь государств, в том числе и Караханидского каганата. Глубокие перемены в экономике, в социальном строе, в системе государственного управления, оказывали определяющее влияние на темпы и формы развития городской культуры

Научная новизна. В числе широкого круга проблем, связанных с урбанизацией, важное место занимали вопросы изучения торговых трасс, их изменение на протяжении всего периода средневековья, новой локализацией городов, торговли, культурных связей.

Автором составлены карты древних караванных путей Чу-Таласского междуречья, содержащие полную информацию о состоянии развития городской культуры в долине на разных исторических периодах.

Вкладом в науку являются классификация памятников и периодизация, новизной отличаются методы определения динамики развития и типологии памятников;

Проведена корреляция археолого-топографических исследований памятников с данными письменных источников, картографическим материалом и материалами аэрофотоснимков.

Материалы, вводимые диссертантом в научный оборот, интерпретированы с научной точки зрения, дополняют известные ранее исследования.

Выполненной работы являются: создание археологических карт памятников средневековых городов долины по историческим периодам, классификация памятников по различным параметрам и топографическим данным, метод определения динамики жизни по колебаниям количественного показателя археологических находок, метод типологии памятников на основе топографических, планировочных и функциональных данных.

Впервые введен в научный оборот полный комплекс керамики средневековых городов Юго-Западного Жетысу.

Проведено аэрофотографирование и инструментальное снятие планов и географических координат всех памятников.



Методология и методы исследования. Исследование выявляет общность и традиции закономерностей развития среднеазиатских городов и городских торгово-ремесленных центров на оседло-кочевнических окраинах. Зародышами города становятся феодальные замки или торткули – особый тип городов и поселений. Города образовываются у перекрестков караванных путей, на границе степи и культурных земель. В VI-VIII вв. одна из ветвей Великого Шелкового пути связала долины рек Чу и Таласа с низовьями Амударьи и Едиля, Китаем, Восточным Туркестаном и Сибирью. Исследуемый регион издревле был связан с земледельческими культурами Средней Азии и Восточного Туркестана с VI-VII вв. и вплоть до монгольских завоеваний, входившими в тюркские государственные образования.

Детальные археолого-топографические исследования памятников сочетаются с данными письменных источников, картографическим материалом и аэрофотоснимками. В числе широкого круга проблем, связанных с урбанизацией, важное место занимали вопросы изучения торговых трасс, их изменение на протяжении всего периода средневековья, новой локализацией городов, торговли, культурных связей.



Источниковая база исследования. Основными источниками послужили археологические материалы, полученные в ходе разведочных и раскопочных работ, материалы археологических экспедиций, а также случайные находки в коллекциях музеев региона и результаты исследований, содержащиеся в изданных ранее публикациях. Все это позволяет собрать обширный материал по исследуемой проблеме. Арабо- и персоязычные письменные источники достаточно хорошо проанализированы в многочисленных изданиях и досконально проработаны выдающимися востоковедами нашей эпохи – В.В. Бартольдом, В.Ф. Минорским и др., чьи труды являются «настольными» для нашего исследования. По данным «книг о путях м государствах» классической арабской географической литературы исследована историческая топография городов, локализация их на местности, демографическая ситуация, черты быта горожан IX-X вв. (Ибн Хордадбек, Ибн ал-Факих, ал-Истахри). К этой серии источников относятся и сочинения ал-Мукаддаси «Лучшее разделение для познания климатов», Кудамы ибн Джафара «Книга о земельном налоге», «Записки» Абу Дулафа, «Развлечение истомленного в странствии по областям» ал-Идриси и т.д.

Положения выносимые на защиту:

– Памятники городской культуры Чу и Таласской долины обследованы полностью (диссертацией охвачены самые крупные, а также ранее не известные памятники). В научный оборот введены материалы по 14-ти ранее не известным памятникам, а также данные по стратиграфии и научный обзор керамических комплексов четырех памятников долины;

– Автором составлены карты древних караванных путей Чу-Таласского междуречья, содержащие полную информацию о состоянии развития городской культуры в долине на разных исторических периодах.

– Вкладом в науку являются классификация памятников и периодизация, новизной отличаются методы определения динамики развития и типологии памятников;

– Научно-обоснованная датировка комплекса керамики VI-XIII вв. городов исследуемого района, которая в будущем может стать эталоном датирования для исследователей этого региона;

– Был получен при проведении поисково-разведочных работ, стратиграфических и стационарных археологических раскопках на 5 памятниках;

– В обоснование научных выводов о топографии, стратиграфии, хронологии и локализации 14 памятников городской культуры развитого и позднего средневековья, автор использовал данные письменных исторических источников и фактологический материала из раскопок.

Практическая значимость работы Представленная диссертация может быть использована в качестве основы для разработки методологических и теоретических проектов в области истории науки. Результаты исследования могут быть широко использованы в различных изданиях научно-справочного и популярного характера, а также в экспозициях музеев.

Апробация результатов работы. Основные положения диссертационного исследования отражены в двух монографиях, 28 научных статьях, из них: 11 опубликовано в изданиях, рекомендованных Комитетом по контролю в сфере образования и науки Республики Казахстан, 17 – в сборниках международных и республиканских научных конференций.

Диссертационная работа выполнена и обсуждена в Институте археологии им А.Х. Маргулана и рекомендована к защите Ученым Советом Института.



Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех разделов, заключения, списка использованных источников и приложения.
ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ
Во введении обоснована актуальность темы исследования, выявлена степень разработанности проблемы, указаны источниковедческая база, объект, цель и задачи, хронологические рамки и теоретико-методологическая основа исследования, определены научная новизна, практическая значимость и структура диссертации.

В первом разделе диссертации «Археологические исследования средневековых городищ Чу-Таласского междуречья» рассматривается археологическое изучение средневековых городов Чу-Таласского междуречья.

Первый подраздел «Историко-археологические исследования средневековых городов Юго-Западного Жетысу» посвящен историко-археологическому изучению Таласской и Чуйской долин в первый период, связанный с П. Лерхом [1], Д. Ивановым [2], В.В. Бартольдом, [3], Н.Ф. Петровским [4], В. Каллауром (1896) [5] и другими видными исследователями.

В конце XIX – начале XX в. определенную роль в первичном историко-топографическом исследовании ряда средневековых городищ оазиса, сборе исторических сведений и публикации информации о случайных находках сыграл Туркестанский кружок любителей археологии, в числе которых были П.П. Лерх (1867), Д. Иванов (1886), В.А. Каллаур (1896), В. Лаврентьев (1894), К. Каль (1890), И.В. Аничков.

Археологическое изучение средневековой городской культуры Чуйской долины начинается с 1893 года. В 1893-1894 гг. В.В. Бартольд совершил поездку по югу Казахстана и Жетысу

После Октябрьской революции (1917-1936 гг.) работы по изучению Жетысу и Таразского округа стали носить целенаправленный характер. Первым этапом в археологическом обследовании были регистрация и описание памятников, обнаруженных в результате разведок и раскопок, проведенных Среднеазиатским комитетом по охране памятников старины под руководством П.П. Иванова, М.Е. Массона, М. Тынышпаева [6], которые значительно расширили представление о районе Тараза и его пригородах.

Более значительные результаты для восстановления истории Тараза и памятников его округи были получены экспедициями ИИМК, Казахстанского филиала АН СССР в 1935-1938 гг. под руководством А.Н. Бернштама [7].

В 1938-1941 гг. Семиреченская археологическая экспедиция (САЭ), возглавляемая А.Н. Бернштамом, занималась изучением оседлой и городской культуры Чуйской долины. В 1938-1940 гг. экспедиция обследовала средневековые города Кулан, Мерке, Аспару.

В 1940 г. на городище Тараз проводились раскопки Джамбулским археологическим пунктом (Г.И. Пацевич) [8] с целью сбора археологического материала для организованного в то время историко-краеведческого музея.

Т.Н. Сенигова [9] определила три хронологических периода древнего города Тараза и его округи (VI-IX, X-XII, XIII-XVIII вв.), на основе археологических материалов показала особенности развития города и его округи в каждый период.

В 1963-1965 гг. Кулано-Сумбинским отрядом, руководимым К.М. Байпаковым, в ходе изучения средневековых городов и поселений Чуйской долины в округе Кулана были раскопаны замок Луговое А и усадьба Луговое Б. [10].

В 1978-1980 гг. экспедицией Джамбулского областного историко-краеведческого музея (ЭДОКИМ) были осмотрены средневековые города и поселения казахстанской части Чуйской долины [11]).

В 1970 г. археологическим отрядом кафедры археологии и этнографии Казахского Государственного университета имени С.М. Кирова (АЭУ), были обследованы все известные городища и поселения Чуйской долины.

Как старые, так и новые материалы послужили основой для изучения типологии и фортификации средневековых городищ и поселений Чуйской долины (Елеуов М. [12]).

В 1983-1984 гг. была организована Таразская археологическая экспедиция Института истории, археологии и этнографии Академии наук КазССР во главе с Л.Б. Ерзаковичем.

С 1985-1989 гг. в области работы проводила археологическая экспедиция Свода Памятников Института истории, археологии и этнографии АН КазССР, руководимая К.М. Байпаковым.

В 1984 г. Институт «Казпроектреставрация» занимался изучением исторической топографии городища Тараз и определил историко-топографический состав древнего города.

В 1983-1986 гг. Таразская археологическая экспедиция (ТАЭ, руководитель К.М. Байпаков). Института истории, археологии и этнографии изучала Таласскую долину.

В 1985-1986 гг. ТАЭ провела раскопки на располагающемся в г. Джамбуле Торткуле (XI- начало XIII вв.).

С 1989 г. ЮККАЭ продолжает археологические исследования на средневековых городищах Кулан, Мерке, Тараз.

Второй подраздел «Археолого-краеведческие исследования В.А. Каллаура» посвящен выявлению и изучению им памятников археологии на территории Аулиеатинского уезда. Результаты работ В.А. Каллаура по исторической топографии Аулиеатинского уезда до сих пор не потеряли своего ценного источниковедческого значения.

Движимый искренним интересом к истории края, В.А. Каллаур уделял внимание любым памятникам старины, будь то остатки городищ и поселений, курганы, архитектурные сооружения или каменные изваяния. Благодаря широкому кругу информаторов и частым служебным командировкам, В.А. Каллаур превосходно знал территорию Аулиеатинского уезда и значительную часть имеющихся на ней археологических памятников.

В основном, археологические изыскания В.А. Каллаура сводились к рекогносцировочной деятельности – поиск, осмотр и описание памятника, публикация полученных результатов для введения их в научный оборот. О том, как усердно и плодотворно В.А. Каллаур занимался своими изысканиями, можно судить по такому факту – с 1896 по 1908 годы им было опубликовано в протоколах ТКЛА почти три десятка статей и заметок, посвященных самым различным археологическим памятникам Аулиеатинского и Перовского уездов.

Особенно ясно это видно в работах В.А. Каллаура по исторической топографии Аулиеатинского уезда, написанных после многолетних поездок исследователя по территории уезда, сопровождавшихся при этом тщательным изучением местных маршрутов и расположенных на них археологических памятников. Прекрасно зная территорию Аулиеатинского уезда и имеющиеся на ней древние памятники, В.А. Каллаур охотно делился своими знаниями со всеми желающими. К примеру, были случаи, когда собрание членов Кружка, выслушав на своем заседании информацию относительно каких-то археологических памятников Аулиеатинского уезда, поручало В.А. Каллауру проверить или дополнить полученные сведения.

Необходимо отметить, что локализация караванных путей и отождествление городов, расположенных на данных маршрутах, были проведены В.А. Каллауром с большой точностью и не утратили своего значения и в наши дни. И потому вполне закономерно, что в более позднее время исследователи, обращавшиеся к данному вопросу, брали за основу маршрут, обследованный и впервые опубликованный В.А. Каллауром.

Третий подраздел «Исследования В.В. Бартольда» посвящен результатам его экспедициям в Среднюю Азию и Казахстан. Первая его экспедиция была связана с Казахстаном. В 1893-1894 гг. он был командирован сюда Санкт-Петербургским университетом для исследования топографии памятников древности, главным образом на юге Казахстана, в долине Иссык-Куля и в Жетысу [13]. Тщательный анализ археологического материала, скрупулезное извлечение данных из письменных источников послужили основой для постановки вопроса об исторической географии городов Казахстана в средние века.

Вплоть до настоящего времени это сочинение В.В. Бартольда остается источниковедческой базой для изысканий в области локализации средневековых географических пунктов. Причем следует подчеркнуть, что многие из отождествлений, предположенных им, подтвердились археологическими исследованиями, развернувшимися на территории республики в послереволюционные годы. Так, ученый востоковед на основании анализа письменных сведений уверенно заключил, что средневековый Тараз находился на месте Аулие-Ата.

При осмотре средневековых городищ Чуйской долины В.В. Бартольд сумел заметить наиболее характерные топографические особенности некоторых из них. Так, он обратил внимание на длинные стены, которые окружали большие участки территории, примыкающей к городищам. Впоследствии выяснилось, что они составляют одну из специфических черт топографии средневековых городов в названном регионе.

Успехи и достижения казахстанской медиевистики и археологии общеизвестны. С каждым годом расширяется объем исследований, появляются публикации, статьи, монографии, и во многих из них используются материалы, введенные в обиход В.В. Бартольдом, развиваются гипотезы, им высказанные, и это – яркое свидетельство вклада выдающегося русского ученого в развитие исторической науки Казахстана.

Четвертый подраздел «Бернштам как исследователь археологических памятников Жетысу» освещает довоенный этап развития средневековой археологии Казахстана, связанный в основном с работами Семиреченской археологической экспедиции, возглавляемой А.Н. Бернштамом, организованной ИИМК АН СССР совместно с Казахским филиалом Академии наук и Комитетом науки при Совнаркоме Киргизской ССР. Полевые работы Семиреченской экспедиции проводились в несколько этапов: в 1936-1938 гг. – в Таласской долине, а в 1938-1940 гг. – в Чуйской и Илийской долинах.

За четыре предвоенных полевых сезона (1936-1940 гг.) на территории Киргизии и Казахстана, преимущественно в междуречьях Таласа, Чу и Или (Жетысу), Семиреченская археологическая экспедиция провела широкие разведки и раскопки памятников различных исторических периодов – от эпохи бронзы до позднего средневековья.

В результате разведочных работ, проведенных в Таласской долине, были открыты десятки средневековых городищ и поселений в верховьях р. Талас, в округе города Тараза, в нижнем течении р. Талас, в Асинской долине, на берегу Билийколя, в междуречье Чу – Талас: исследованы памятники Акыртас, Торткуль, Кулан, Мирки, Аспара, место случайной находки деревянной палочки с руническими письменами в ущелье Нельда, а также вновь изучались ранее известные города.

В междуречье Талас – Чу экспедиция А.Н. Бернштама обследовала Акыртас и пришла к заключению, что он был сооружением не местных строителей, а мастеров сирийско-византийского происхождения.

В 1936 г. под его руководством на территории городища Кулан были проведены первые археологические раскопки усуньского поселения вблизи с. Луговое. Поселение состояло из глинобитных жилищ. При раскопках найдено много керамики, несколько зернотерок, каменные мотыги, в одном случае зерна проса, прилипшие к внутренним стенкам сосуда. Поселение датировано II-IV вв. н.э.

Работы Семиреченской экспедиции были продолжены в 1938 г. в более широких масштабах. Проводились раскопки городища Тараз, где были открыты кварталы, остатки разных строений, ворота, стены, водопроводные трубы и баня. Исследовались мавзолей Айша-биби и Бабаджа-хатун, архитектурные памятники X-XII вв. Результаты раскопок Тараза показали, как отмечает А.Н. Бернштам, «столичный» характер культуры и архитектуры былого города, центра Таласской долины.

Проанализировав все имеющиеся сведения письменных источников и археологических материалов, он показал процессы урбанизации в динамике: ранний тюрко-согдийский этап, охвативший VI-VIII вв. (эпоха Западно-Тюркского и Тюргешского каганатов). При этом он отметил, что миграция согдийцев, проходившая по трассе Великого Шелкового пути, усилилась в VII в. в результате арабского завоевания Средней Азии.

Пятый подраздел «Археологические исследования Джамбулского областного Музея под руководством Г.И. Пацевича» определяет важную роль в изучении памятников Тараза и его округи археологического пункта, организованного в 1938 г. в г. Джамбуле, преобразованный затем в Джамбулский областной музей (от Института истории, археологии и этнографии АН КазССР). В западной части оазиса Г.И. Пацевичем была обнаружена группа курганов, отдельные укрепленные торткули и поселения. На их основе высказано предположение о взаимосвязи оседлого и кочевого населения оазиса.

По своим методам исследований экспедиции коренным образом отличались от бессистемной работы дореволюционных археологов и краеведов. Впервые удалось охватить маршрутами экспедиций и свести воедино путем сравнительного изучения материалы, совершающие различные типы археологических памятников и установить их соответствие основным фактам истории края.

Впервые выделены специфические черты исторического развития крупнейших в Казахстане древних земледельческих районов – Таразского и Отрарского оазиса, а также особенности Чу-Таласского района Жетысу его исторических, социальных, политических и культурных взаимоотношений с древними земледельческими районами Средней Азии.

Второй раздел «Типология и топография городов Чу-Таласского междуречья». Первый подраздел «Типология и топография городов Чу-Таласского междуречья».

Чу-Таласское междуречье, или северное Притяньшанье, составляет юго-западную область Жетысу, которая с юга ограничена Таласским и Кыргизским хребтами, на севере – песками Муюн-Кум и равниной Бетпак-Дала, на западе – ответвлением хребта Кара-Тоо, на востоке – Чу-Илийскими горами. Река Талас берет начало на южных склонах Таласского Ала-Тоо и вступает в широкую долину, разделяясь на рукава.

В середине VI в. (552 г.) территория Жетысу входит в состав Тюркского каганата, а с 581 г., после смерти хана Тобо, в состав Западно-Тюркского каганата.

Ко времени Западно-Тюркского каганата относятся первые письменные известия о семиреченских городах. Сюань-Цзянь, посетившей в 629-630 гг. Жетысу, упоминает о нескольких городах и о крупном торгово-ремесленном центре Суябе.

Став политическим гегемоном на обширных просторах Центральной Азии и взяв под контроль торговлю по трассе Великого шелкового пути, тюркские каганы установили прочные связи с Согдом, что не только стимулировало, но и в известной мере определило рост городов и селений в Жетысу.

Письменные источники свидетельствуют о расселении согдийцев по трассе Великого Шелкового пути, где ими был основан ряд городов. Первые сведения о согдийцах в Чу-Таласском междуречье содержатся в сообщении Менандра о посольстве Земарха к западнотюркскому кагану Истеми (568 г.). К этому же времени относится сообщение Нершахи о переселении из Бухары группы согдийских дехкан и купцов, основавших в Таласской долине город Хамукат (Джамукат) [14]. В VII в. широкую известность приобретают города Тараз, Суяб, Навекет.

В состав Западно-Тюркского каганата вошли южные и юго-восточные районы Казахстана. Центром его стали земли Жетысу. Отсюда началось завоевание тюрками Средней Азии. Постепенно тюрки осваивают систему административного управления среднеазиатских владений. При кагане Тон-Шеху местные среднеазиатские правители были превращены в наместников кагана и получили соответствующую титулатуру.

В настоящее время благодаря интенсивным исследованиям в самом Согде и в Жетысу, выделены составные компоненты раннесредневековой культуры Казахстана и Жетысу, выяснена интегрирующая роль согдийского культурного комплекса. В нем находит воплощение функция города, как центра административной власти, ремесла, торговли и сельского хозяйства. Показательно сложение городского быта, который представлен устойчивыми канонами жилой архитектуры, терракотой, керамическими коллекциями, погребальными сооружениями, обрядом захоронения.

Одновременно с согдийским распространяется и тюркский культурный комплекс. Тюркское влияние все отчетливее обнаруживается при исследовании материальной культуры не только Юго-Западного Жетысу и Южного Казахстана, но и Ферганы, Уструшаны, Тохаристана, Согда [15]. Под воздействием тюрок вырабатывались новые типы вооружения, украшений и металлической посуды, в частности кружек, которые распространялись на обширной территории Евразии Некоторые формы керамических сосудов подражают металлическим.

Велико было тюркское воздействие на искусство, имело место также взаимовлияние тюркской, ирано-таджикской и арабской поэзии, эпоса и литературы. В результате в VI – первой половине IX в. складывается своеобразный культурный комплекс, который можно назвать тюркско-согдийским. Одно из проявлений его – единообразие городской культуры Согда – Мавераннахра, Тохаристана, Чача, Юга и Юго-Западного Жетысу, в котором сказывался градостроительный опыт согдийцев. Причем Жетысу наряду с Ферганой и Восточным Туркестаном, выступает в известной мере ретранслятором ремесленно-торговых и культурных традиций.

Второй подраздел «Топография средневекового городища Тараз». Началом изучения топографии Тараза можно считать «Схему бугров в черте города Аулие – Ата», составленную в 1894 г. В.П. Лаврентьевым.

На схеме отмечены многие топографические элементы городища Тараз, не сохранившиеся до наших дней, но важные для реконструкции структуры средневекового города. Из схемы В.П. Лаврентьева явствует, что древний Тараз обладал тройным рядом оборонительных валов, называющихся в археологической литературе «длинными стенами». Валы располагались концентрически и ограждали территорию города, прилегающую к центральным развалинам на левом берегу реки Талас.

А.Н. Бернштам первым из исследователей стал полагать, что Тараз состоял из цитадели, шахристана и рабада. При реконструкции исторической топографии Тараза он не учел материалы о длинных стенах, приводимые В.П. Лаврентьевым, М.Е. Массоном, хотя отметил, что схема Лаврентьева «фиксирует весьма интересную топографию развалин» и «эта фиксация, бесспорно, имеет большой научный интерес».

В 1958-1965 гг. городище Тараз исследовала Т.Н. Сенигова. Она использовала «План крепости Аулие-Ата» В.А. Каллаура и «Схему бугров в черте города Аулие-Ата» В.П. Лаврентьева. «Схему» В.П. Лаврентьева она недооценила, использовав лишь для доказательства заселения близлежащей к Таразу округи, в то же время, считая, что только благодаря плану В.А. Каллаура до нас дошли многие не сохранившиеся элементы топографии и фортификации Тараза.

В топографии городища Тараз выделяются цитадель с шахристаном, и отсутствует рабад. К шахристану примыкает территория площадью около 8800 га с различной плотностью застройки, окруженная длинной стеной. В ее пределах находятся еще две линии концентрических валов, окружающих земли площадью 6200 и 4700 га.

Как показывают старые планы, остатки торткулей и случайные находки, территория городища Тараз в пределах валов раньше была застроена. Наиболее густо было «застроено» первое кольцо стен, где наряду с массивами плотной застройки располагались группы отдельных домостроений усадебного типа. Более разреженная была застройка внутри второго кольца стен, еще меньше построек наблюдалось в третьем кольце. Эти данные дают основание отнести Тараз к типу городов с длинными стенами. Тараз и синхронные ему крупные города Таласской и Чуйской долин развивались аналогично, имея много общих черт в исторической топографии [16].

Третий подраздел «Топография дворцового комплекса Акыртас». В литературе существуют разные версии о времени сооружения комплекса, его назначении. Исследователи называют VII—VIII, IX и XII вв., определяя Акыртас как караван-сарай или несторианский монастырь, есть версия, что Акыртас – дворцовый комплекс или замок. Главное сооружение памятника — монументальная постройка, прямоугольная в плане, с остатками башен по углам, ориентированная длинными сторонами с небольшой сдвижкой по направлению север-юг.

План здания хорошо читается. Размеры комплекса 205x180 м, стены его были возведены из крупных блоков красного песчаника. По-видимому, первоначально высота стен равнялась двум-четырем рядам блоков, теперь же стены сохранили высоту в 1-2, реже в 3-4 ряда. Наружные стены постройки имеют ширину 5 м, внутренние — 3,3-3,5 м. Стены сооружения состоят из футляра каменных глыб, внутреннее пространство между которыми заполнялось щебнем и глиной. Каменные блоки имеют несколько вариантов размеров: 1,15x0,6x0,6 м; 1x0,5х1,5 м; 0,6x0,6x0,5 м. Некоторые поверхности стен гладкие, тщательно обра­ботанные, другие не подвергались обработке.

Топографическая съемка археологического комплекса Акыртас проводилась в два этапа. Первый – съемка микротопографии каждо­го объекта в отдельности: дворец, крепость и замок. Преимущество микротопографии заклю­чается в ее детальности, позволяющей исследо­вателю определить планировку и особенности изучаемого объекта по созданной модели и на основе полученных данных выбрать участок для ведения раскопок.

Северо-западные и северо-восточные части дворцового сооружения выбраны для археологи­ческих зачисток и последующих консервационных мероприятий. Три шурфа, заложенные с внешней стороны (север и запад) наружной сте­ны, и три параллельных шурфа внутри комплек­са, доведенные до «материковой» отметки, по­казали расположение слоев, наличие котлована и уровня дневной поверхности. По горизонту по­гребенной дневной поверхности была расчище­на территория по периметру северо-западной четверти дворца и таким образом открыта сте­на высотой 1,2-1,5 м.

Четвертый подраздел «Топография городища Орнек», центральная часть которого представляет четырехугольную площадку, ориентированную углами по странам света. Размеры площадки по гребню окружающего ее вала 155x160 м. Вал сохранился на высоту до 5 м при ширине основания 11-15 м. По углам и по периметру стены прослеживаются всхолмления башен: на северо-восточной стене их было 7 (считая и угловые), на северо-западной – 6, на юго-восточной – 9, на юго-западной – 9. В каждой из четырех сторон прослеживаются въезды в виде разрывов в валу, которые соединялись дорогами, пересекающимися в центре. Внутри на поверхности городища прослеживаются всхолмления в виде овальных бугров, расположенных у северо-западной стены и в южном углу. Плоский прямоугольный бугор примыкает к северо-восточной стене. В центре городища, ближе к северо-западной стене, расположены круглые в плане котловины трех водоемов – хаузов, соединенных между собой. Диаметры двух из них 30 м и одного – 15 м. К центральным развалинам примыкает территория, окруженная валом с остатками башен. Высота вала над поверхностью 1-2 м, башен – 1,5-2,5 м, ширина в основании 3-5 м. Вал находится на расстоянии 90 м от юго-западной стенки; 40 м – от Юго-Восточной, 90 м – от северо-восточной и 100 м от северо-западной. В восточном углу внешнего вала имеется пристройка в виде прямоугольной площадки размерами 30 х35 м.

Таким образом, все населенные пункты на участке дороги от Тараза до Кулана получили конкретные привязки. Три из них: Касрибас, Кульшуб и Джульшуб, как свидетельствуют средневековые авторы, были известны как ставки и города карлуков.

Укрепленная ставка в свою очередь послужила ядром, вокруг которого формировался город. Важную роль в сложении его играла международная торговля по Великому Шелковому пути [17].

Пятый подраздел «Историческая топография средневекового Кулана». Городище Кулан, расположенное у восточного края современного села Кулан на берегу реки Каракат (приток р. Шу), представляет собой возвышенную площадку почти квадратной формы с крутыми склонами, ориентированную углами по странам света. Высота ее около 7 метров и размер с СЗ на ЮВ – 214 метров. Шахристан окружен со всех сторон земляным валом, высотой от 0,3 до 0,5 метров. Обнаружены остатки четырех проездов внутрь городища. В северном углу шахристана расположены остатки цитадели в виде квадратного в плане бугра и площадкой на нем, ориентированной, как и шахристан, углами по странам света. Высота ее над окружающей местностью около девяти метров, над площадкой шахристана – около 2 м. Размер ее – 46x46 м. Площадка цитадели со всех сторон окружена земляным валом высотой от 2,0 до 2,5 м над ней с остатками 4-х башен на углах.

С 1990 г. по настоящее время А.А. Нуржанов работал на отдельных буграх, находящихся в сельской округе городища. Один из них, названный Луговое А, по форме напоминал усеченную пирамиду высотой 5 м и размерами у основания – 30x40 м. Археологическими раскопками полностью вскрыто центральное сооружение, имевшее, как выяснилось, «гребенчатую» планировку, характерную для раннесредневековых замков Средней Азии и Казахстана.

Раскопками выявлен большой многокомнатный дом в усадьбе. Дом с двумя дворами окружен по периметру помещениями и внешней стеной, включавшими, по-видимому, хозяйственные постройки. Аналогичный тип жилища с примыкающим двором, защищенный стенами был характерен для Чуйской долины поры раннего и развитого средневековья [18].

По планировке Кулан больше всего сходен с городищами Аспара, Мерки, Актобе, Нижний Барсхан, Садыр Курган, Тараз. С этим городищами у Кулана совпадает не только протяженность длинных валов, но их привязка к местности.

Шестой подраздел «Топография городища Мерке» посвящен результатам раскопок. Городище Мерке в плане представляет собой прямоугольный бугор, вытянутый по линии восток-запад. Северная сторона равна 380 м, восточная - 275 м, западная - 250 м. В юго-западной части городища возвышаются остатки цитадели. Она отделена от шахристана стеной, превратившейся в настоящее время в оплывший, сильно задернованный земляной вал высотой 1,5-2 м. Углы стен укреплены круглыми башнями, еще две башни фланкировали въезд в цитадель в юго-западном углу южной стены. Внутри цитадель имеет вид прямоугольной площадки размером 110x75 м. На ее поверхности видны остатки построек в виде бугров различных форм и размеров. К середине западной стены цитадели примыкает правильной формы прямоугольный холм, возвышающийся над общей поверхностью на 4,5 м. На вершине его плоская площадка, размером 17x10 м.

Впервые городище Мерке было обследовано в 1893-1894 гг. В.В. Бартольдом, совершавшим научную поездку в Среднюю Азию и проехавшим через Шымкент, Тараз, Тарты (Кулан), Мирки, побережье Иссык-Куля, Илийскую долину. Он и отождествил Тарты с Куланом, а Мирки с городищем в селе Мерке.

В 1936 г. на городище проводились исследования Семиреченской археологической экспедиции Института истории материальной культуры и Казахстанского филиала АН СССР под руководством А.Н. Бернштама. В 1950 г. выходит в свет монография А.Х. Маргулана, посвященная средневековым городам Казахстана. В ней значительное место отведено крупнейшим городам Жетысу – Кулану, Мирки, Талгару и Койлыку. Автор, систематизируя большой археологический материал и данные письменных источников, делает ряд ценных выводов о культуре, ремесле и хозяйстве этих городов.

В 1964 г. были осуществлены разведывательные раскопки Луговским отрядом Семиреченской археологической экспедиции под руководством К.М. Байпакова.

В 2006-2007 гг. под руководством А.А. Нуржанова проводились раскопки на территории, примыкающей к северной стене цитадели и на шахристане городища Мирки.

Седьмой подраздел «Топография городища Аспары». Внутренняя площадь городища представляет собой три расположенных на разной высоте площадки, из которых первая – размером с С на Ю – 140 м и с З на В – 220 м и высотою над окружающей местностью в 5-6 м, занимает почти всю восточную половину городища; западная же, более высокая половина, в свою очередь представляет собой две площади, из которых южная размером с С на Ю 50 м и с З на В – 130, расположена на высоте 10 м и северная размером с С на Ю – 140 м и с З на В – 115 м и высотою в 17 м. Все эти площадки, как мы отметили выше, с наружной стороны окружены земляным валом, высотою от 4-х до 5 м над внутренней площадкой.

Топография городищ с длинными стенами в долинах Чу и Таласа в Х-ХП вв. была близка топографии шашских городов, где сочетались и ремесленно-торговое ядро, и его житница – сельскохозяйственная округа, располагавшаяся в предместье и прилегающей местности, окруженная стенами [19].

В топографии городищ Кулан, Мирки и Аспары выделяются цитадель с шахристаном, и отсутствует рабад. К шахристану примыкает территория массивами плотной застройки, которые располагались группой отдельных домостроений усадебного типа. Эти данные дают основание относить эти памятники к типу городов с длинными стенами. Крупные города Таласской и Чуйской долин развивались аналогично, имея много общего в исторической топографии.

Восьмой подраздел «Городища и поселения, караван-сараи Чу-Таласского междуречья». Великий Шелковый путь, пролегавший по Евразийскому материку с Востока на Запад, как известно, оказал огромное воздействие не только на культуру и духовную жизнь народов, проживавших вдоль его магистралей, но и на освоение обширной территории, возведение немалого количества больших и малых населенных пунктов вокруг крупных городов, а также в слабозаселенных и почти незаселенных районах речных долин и безводных степей Средней Азии и Казахстана.

На основе данных письменных источников, историко-археологического изучения памятников материальной культуры, были выявлены и изучены не только руины древних и средневековых городов и поселений, тесно связанных со становлением и развитием Великого Шелкового пути, но и немало остатков монументальных сооружений – караван-сараев. В средневековых персидских толковых словарях этот термин обозначает гостиницу, постоялый двор, склад для товаров. Аналогичные пояснение этих построек имеются у Ибн Хордадбеха, Якута, Ибн Фадлана. Опираясь на сведения этих авторов, можно выделить две категории караван-сараев: 1. Караван-сараи вдоль торговых (международных и междугородних) путей. Укрепленные оборонительными стенами, они на дорогах являлись местом защиты и отдыха для людей и животных. Здесь же совершались и торговые сделки. 2. Караван-сараи, расположенные в пригороде и внутри города, служили местом изготовления ремесленных изделий, использовались как склады для товаров, и как место оптовой торговли.

Третий раздел «Материальная культура средневековых городов». Первый подраздел «Керамический комплекс средневекового Тараза».

Для изготовления сосудов кухонного и хозяйственного назначения: хумов, котлов, а также подставок под котлы, крышек, тандыров и некоторых форм светильников, применялось тесто с большими примесями крупно зернистого песка, дресвы и гипса, особенно заметными в изломе черепка.

Тараз был тем центром, в котором в VIII-IX вв. керамические сосуды получили право на жизнь и в последствии распространились в других городах Средней Азии и Казахстана. Не случайно, изучая гончарные изделия Чуйской долины, В.И. Распопова отмечала, что «лепные кувшины появились в Согде, по-видимому, лишь с приходом караханидских тюрок» [20], столицей которых некоторое время был и Тараз. К сосудам со стойкими традициями форм, широко известными в предшествующее время и имевшими большое применение в хозяйстве, следует отнести кухонные горшки с орнаментом насечкой рельефным валиком на венчике, и котлы. Котлы отличаются от котлов, датированных II-IV вв., разнообразием форм венчиков и орнаментацией на корпусе, состоящей из арочек, косых насечек, поясков.

Круглодонные котлы с венчиком бытовали в Согде и в Чаче в VI-VIII вв. Но, как отмечено рядом исследователей, котлы типа, подобного таразским, т.е. с большой сферичностью, встречаются в основном на территории Южного Казахстана и в Чуйской долине, что свидетельствует о локальных чертах культуры этих районов. Аналогии ручкам с перевязочкой известны в Чаче [21], ручкам дугообразным, пластинчатым и витым горизонтальным, накладным с вмятинами – в Согде, Фергане, Жетысу, где они датируются с VI-VIII по Х в.

Сама форма сферических котлов с петлеобразными ручками говорит о живучести кочевых традиций у населения Жетысу. Они появляются в Таласской долине, судя по материалам курганов и нижнего слоя Тараза, в первых веках нашей эры. Узор «падающей волны» - символ воды, помещенный в двух концентрических кругах на борте чаши, между волнами имеют завитки.

Второй подраздел «Керамика средневекового Барсхана». В результате раскопок на цитадели городища были получены керамические комплексы, которые фиксировались по строительным слоям.

Котлы являются одной из наиболее распространенной формы посуды, изготовляемой всюду и в большом количестве. По размерам и вместительности котлы разнообразны: большие, средние и маленькие. Поэтому варианты их в каждом районе многочисленны. Котлы из Нижнего Барсхана идентичны котлам из городищ Чуйской и Таласской долин и Южного Казахстана.

В комплексе с котлами следует рассматривать и массивные глиняные подставки под котлы, выполненные в виде удлиненной головы верблюда с углубленными глазами и выступающей вперед мордой. Снаружи подставки покрывались орнаментом, обычно елочным. Такого типа подставки достаточно широко представлены в керамике VII-VIII вв. из Жетысу и являются для того времени, скорее всего, локальной формой гончарных изделий.

Появившиеся в быту горожан подставки котлов с мифологическими образами, следует рассматривать не только, как предметы утилитарного назначения, но и как предметы, отражавшие религиозно-мифологические воззрения перешедшего к оседлости тюркского населения Таразской округи.

Третий подраздел «Керамические комплексы из городища Кулан». По технике изготовления керамика делится на 3 группы: лепную от руки, гончарную и гончарную с поливой.

По назначению – на кухонную: котлы и подставки под них, крышки; посуда для хранения и транспортировки сухих и жидких продуктов – хумы, кружки, чаши, дастарханы, крышки; специального назначения – светильники, сфероконусы.

Керамика VII-VIII вв. Для этого периода характерно преобладание лепной посуды над гончарной. Лепная, за исключением котлов, выполнена в основном из глины хорошего качества, примесь песка и кварца незначительна и встречается редко. Гончарная – из хорошо промешанной глины, почти без примесей и отличается светлым желтовато-коричневым цветом обжига.

Керамика X-XII вв. Керамическое производство Жетысу и Средней Азии достигает совершенства в X-XII вв. Кроме неполивной, изготавливается глазурованная керамика с высокохудожественным декором. С введением глазури значительно улучшается и техническое качество сосудов.

Четвертый подраздел «Скульптура и рельефы из дворцового комплекса Кулана». Фрагменты их были найдены в завале помещения 8 «Луговое Г» верхнего строительного горизонта в 30-40 см над полом. Скульптурные остатки и куски плиты с рельефом были сконцентрированы в центральной части помещения. Перед нишами находились среди упавшей резной штукатурки, датируемой началом XI в. Появление рельефа скульптуры в здании верхнего строительного горизонта, относится к наиболее раннему этапу его существования, к IX в. (если, конечно, статуи не были перемещены из помещений, нижележащих слоев, датируемых VII-VIII вв.). Видимо, статуи и рельефное панно, располагались в глубине стенных ниш, заложенных впоследствии, при реконструкции кирпичом. Поэтому при разрушении перекрытия стен помещения разновременное оформление интерьера оказалось в одном уровне.

Среди находок скульптуры, четыре головы, отбитые от торсов, торс человека в длинной облегающей одежде (кафтане), глухо застегнутом у ушей с отбитыми ручками и ногами, верхняя часть такого же по размерам и оформлению торса часть шей, плечи.

Скульптурные портреты из «Лугового Г» имеют стилистическую образную параллель в Кушанской Бактрии и на западном рубеже парфянского мира. Речь о скульптурах кушанского принца из Дальверзинтепе (I в. н.э.) и огромной каменной голове из святилища Антиоха Коммангенского в Нимруд-Даге (I в. до н.э.). Близость в передаче черт, окатанно-плавной их моделировке, мягкости и некоторой отвлеченности выражения. Сходства черт нет, так как акцент античными скульпторами сделан идеально, но не на конкретно-индивидуальном.

Пятый подраздел «Типология керамики из стратиграфического раскопа. (Мерке)». По функциональному назначению вся посуда подразделяется на кухонную, столовую, хозяйственного назначения и бытовую.



Кухонная посуда представлена котлами, горшками и горшковидными сосудами, жаровнями.

Котлы круглодонные с шаровидным туловом без горловины с венчиком округлым в сечении. По форме ручек можно выделить несколько видов котлов: котлы с петлевидными горизонтальными «витыми» ручками, основания ручек были украшены одним или двумя пальцевыми вдавлениями; следующий вид котлов – с дугообразными ручками, крепящимися к тулову по всей длине дуги. Иногда ручки украшались пальцевыми вдавленными или косыми насечками.

Горшки, имеющиеся в коллекции, изготовлены на гончарном круге с прямой горловиной, венчик «Г» - образной формы с наружным утолщением, переходящее в раздутое, почти шарообразное вверху тулово и конусообразно сужающееся книзу.

Столовая посуда представлена кувшинами разных размеров, кружками и чашами.

Близкие аналоги нашей керамике можно проследить по материалам Чуйской долины, Таласской долины, в материалах Тараза, Южного Казахстана Заключение отражает выводы, полученные в ходе выполнения поставленных задач в настоящем исследовании:

Развитию городской экономики и культуры способствовало прохождение через Жетысу трех веток Великого Шелкового пути, связывавшего Передний и Дальний Восток в процессах культурных взаимодействий и политических ориентаций. Китайско-согдийско-тюркские интересы на торгово-экономической стезе переплетались с политическими, миссионерскими и культурными деяниями стран и народов, входивших в зону Великого Шелкового пути.

Северная дорога Великого Шелкового пути – Шашская, или Тюркская дорога, как называли ее арабские авторы, начинаясь у г. Замина, проходила через территорию современных городов – Ташкент, Сайрам, Таласскую и Чуйскую долины и выходила к Восточному Тянь-Шаню.

Северная дорога в долинах Таласа и Чу разделялась на пять ветвей. Все ветви Северной дороги связывали между собой оседлые и кочевые племена и народности Средней Азии и Казахстана, а также стран Востока и Запада.

Городища Юго-Западного Жетысу в топографическом отношении представляют собой подчетырехугольный или округлый в плане бугор, где различаются более высокая часть – цитадель, и более низкая – шахристан. У некоторых городищ прослеживаются следы неукрепленных рабадов, но в отличие от среднеазиатских, рабады невелики по площади. Вокруг городища находилась сельскохозяйственная округа города, окруженная стеной, которая обозначала границы земледельческого оазиса.

Классификация находок посвящена характеристике находок. Керамический комплекс рассматривается по трем хронологическим периодам: VIII – нач. X в., X – нач. XIII в., XIII – нач. XIV в.

Таким образом, можно констатировать, что для городской культуры Чу-Таласской долин VI-VIII вв. определяющей линией развития было сосуществование, взаимопроникновение и взаимовлияние различных культурных традиций, которые в сложнейшем и органическом переплетении создали культуру эпохи тюркских каганатов. Для культуры городов IX-X вв. характерно сохранение связей с культурой предшествующей эпохи, проявляющейся в материальной сфере. Нарушение традиционных связей с западно-среднеазиатскими землями, вызванное арабским завоеванием, послужило причиной того, что городская культура этого этапа развивалась за счет внутреннего импульса: определенную роль играла также активизация процесса оседания кочевников. Именно в это время начинается освоение предгорных зон долин.

Культура городов Чу-Таласского междуречья XI – нач. XIII в. является качественно новой ступенью в культурогенезе указанного района. Происходит окончательная интеграция всех компонентов раннесредневековой культуры в единую унифицированную культуру развитого средневековья.


Каталог: userfiles
userfiles -> Внутренний контроль производства и контролируемые испытания продукции
userfiles -> Технические правила
userfiles -> 2010 жылдың ІІІ тоқсанына арналған жоспарының орындалуы Шілде Облыс әкімдігінің мәжілісіне енгізілген мәселе Жамбыл облысының 2010 жылдың қаңтар-маусымында
userfiles -> Жамбыл облысы әкімдігінің денсаулық сақтау басқармасына қарасты емдеу-алдын алу ұйымдары бас дәрігерлерінің жеке табысы және мүлкі туралы декларацияны жариялау
userfiles -> Конкурстық құжаттаманы бекіту туралы
userfiles -> Шу ауданының әкімі І.Ә. Тортаевтың ауданның 2012 жылғы әлеуметтік-экономикалық дамуының қорытындылары туралы есебі
userfiles -> Шортанова алшайым ахылбековна қазақстандағы ғылыми кітаптар басылымының тарихы
userfiles -> Қазақстан Республикасының Президенттігіне кандидаттардың сенімді өкілдерінің сайлаушылармен кездесу үшін үй-жайлар тізбесі


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет