Сущность человека



жүктеу 8.15 Mb.
бет2/36
Дата28.04.2016
өлшемі8.15 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36
: book -> philosophy
philosophy -> Петр Алексеевич Кропоткин Взаимопомощь как фактор эволюции
philosophy -> Нет, речь идет о тех новых смыслах, которые старые понятия обретают здесь и сейчас. В книге даны все современные понятия, отражены все значимые для судьбы мира и России личности и события
philosophy -> Пьер Абеляр Диалог между философом, иудеем и христианином Предисловие к публикации
philosophy -> Е. В. Золотухина-Аболина Повседневность: философские загадки Москва 2005
philosophy -> Славой Жижек Хрупкий абсолют, или Почему стоит бороться за христианское наследие
philosophy -> Е. С. Решетняк Давидович В. Е. Д34 в зеркале философии. Ростов-на-Дону: изд-во "Феникс", 1997. 448 с. Эта книга
philosophy -> Эллинистически-римская эстетика I-II веков
philosophy -> Книга небес и ада ocr busya «Хорхе Луис Борхес, Адольфо Биой Касарес «Книга небес и ада»
philosophy -> Роберт л. Хаилбронер

13

Более того: управление - это далеко не всякие "императивные сигналы", далеко

* не всякие волевые акты. Волевые акты животных , реализующих посредством этих

актов свои рефлексы и инстинкты, являются управлением в ничуть не большей мере, чем, скажем, воздействие реки на бревно, которое она "направляет" вниз по течению. О зачатках управления у животных можно говорить лишь тогда и постольку, когда и поскольку можно говорить о зачатках интеллекта - способности отражать действительность в системах понятий, способности к суждению и умозаключению -у этих самых животных. Акт управления - это такой акт воли, которому предшествует плащ иными словами, акт управления - это акт сознательной воли . Действия животных, направляемые их волей, за которой еще не стоит планирующее мышление, по сути своей ничем не отличаются, скажем, от воздействия одних элементарных частиц на другие: и в том, и в другом случае мы имеем дело с простым воздействием одних материальных объектов и процессов на другие, происходящим без участия сознания. Если считать, что, скажем, рыба управляет своими действиями, то у нас есть все основания для того, чтобы утверждать, что и инфузория-туфелька управляет своими действиями, и растение управляет своими движениями, и ядро атома управляет вращающимися вокруг него электронами. В таком случае слово "управление" становится просто синонимом слова "воздействие" и тем самым утрачивает всякий смысл как научный термин: зачем два слова для обозначения одного и того же?

Точно то же самое можно сказать и о процессах, происходящих внутри компьютера или между компьютером и, скажем, автоматическим станком, выполняющим его программы. Можно говорить об искусственном интеллекте компьютера, о компьютерном мышлении, поскольку то, что происходит в нем, - это оперирование понятиями, создание систем понятий, выстраивание суждений и умозаключении; однако у компьютера нет своей воли * , и потому процесс обработки информации компьютерами и компьютерными системами, процесс работы компьютерных программ является управлением лишь в той мере, в какой он направляется людьми. Если животное (не обладающее зачатками интеллекта), не направляемое людьми, ударит по клавиатуре компьютера и запустит в нем какую-нибудь программу, то ни воздействие животного на компьютер, ни какой бы то ни было процесс внутри компьютера, ни воздействие этого самого компьютера на что бы то ни было не будет управлением.

Поразительно - но факт: когда я обсуждал свою книгу "Собственность и управление" с прочитавшим

ее замечательным философом-марксистом, он, помимо всего прочего, вдруг стал отрицать факт

наличия у неразумных животных воли (уподобившись тем самым механистическим материалистам

XVIII века). Между тем волевые акты мы можем констатировать во всех тех случаях, когда



животное, прежде чем совершить действие, приходит в определенный эмоциональный настрой. Где

есть ярость, страх, вожделение, блаженство - там есть и воля, даже если нет ни единого зачатка

интеллекта: даже совершенно неразумное, но уже обладающее эмоциями животное уже нельзя

рассматривать просто как белковый агрегат, живого робота. А из этого следует, что уж во всяком

случае все млекопитающие и птицы обладают волей; и кто поручится головой за то, что зачатков

воли лишены пресмыкающиеся, земноводные и даже рыбы?.. Всех животных, обладающих

центральной нервной системой и мозгом, следует априори подозревать в наличии у них воли; и если у

такого животного удастся обнаружить эмоции, то подозрение окажется справедливым.

Как правильно отмечают В. В. Миронов и А. Т. Зуб, "принятие решения лежит в основе

процесса управления" [424, с. 7]. **.

А следовательно, нет и сознания: сознание - это не просто интеллект, но такой интеллект,

который внутренне связан с волей своего носителя, пронизан ею и пронизывает ее, направляем ею и

направляет ее.

14

Стремясь доказать, что теория управления является частью теории информации, Винер опирается на то, что для управляющего субъекта "тот факт, что сигнал в своих промежуточных стадиях прошел через машину, а не через какое-либо лицо, не имеет никакого значения и ни в коей мере существенно не изменяет" его "отношения к сигналу". При этом Винер даже не задается вопросом: а что собой представляет этот самый управляющий субъект? Обладает ли он интеллектом и волей, т. е. является ли он сознательным? Между тем именно ответ на этот вопрос является решающим для того, чтобы понять, является ли поток "императивных сигналов", исходящий от данного субъекта, управлением или нет. Не поставив этого вопроса, Винер заранее молчаливо предположил, что ответ на вопрос о том, что такое управление, надо искать в самом по себе потоке информации, взятом в отрыве от своего источника - управляющего субъекта. А это значит, что тот тезис, который Винер собирался доказать - утверждение о тождественности понятий "коммуникация" и "управление" (из которого, в свою очередь, следует, что теория управления является частью теории информации) - он a priori заложил в основу своего доказательства, тем самым замкнув логический круг. Исходной посылкой доказательства у него стало как раз то, что ему требовалось доказать. Таким образом, рассуждения Винера о природе управления и об отношении теории управления к теории информации покоятся на грубой логической ошибке.



Логическая ошибочность винеровой философии управления не помешала, однако, ее создателю построить теорию, пригодную для конструирования компьютеров и разработки программного обеспечения. Как же так? - А дело в том, что Винер в действительности не занимался теорией управления: думая, что разрабатывает теорию управления как часть теории информации, он на самом деле развивал теоретические основы техники информационного обмена. Закономерности любого обмена информацией, независимо от ее содержания, от наличия или отсутствия у нее императивного характера - вот что на самом деле изучал Норберт Винер, что бы он ни думал при этом о предмете своих исследований. Кибернетика - это вовсе не теория управления и даже не теория информации, взятая в целом, но лишь наука об информационном обмене, пригодная исключительно для исследования закономерностей последнего. Отсюда следует, что претензии Винера на "понимание общества... на пути исследования сигналов и относящихся к нему средств связи" - то есть на то, чтобы придать кибернетике статус науки об обществе - совершенно беспочвенны.

* * *

Итак, все действия, которые человек совершает в обществе, как общественное существо, являются управляемыми. И поскольку почти все общественные отношения являются отношениями между людьми в процессе их сознательной, собственно человеческой деятельности; поскольку, во-вторых, управление есть непосредственная (по сравнению с планирующим сознанием и тем более с бытием, обусловливающим сознание) и при этом существенная причина действия, а всякая причина лежит (в той мере, в какой она существенна) в основе своего следствия, - то из этого следует, что в основе почти всех общественных отношений лежат отношения в процессе управления человеческими действиями.

Почему "почти всех"? - Дело в том, что в основе отношений между людьми в процессе управления их действиями (а также теми предметами, с которыми и при помощи которых эти действия осуществляются) лежат, в свою очередь, общественные отношения особого типа - отношения собственности.

15

Когда мы указываем на какой-нибудь объект и говорим о нем: "это мое", "это твое", "это его", "а это наше" - мы тем самым говорим, что субъект А может управлять действиями с этим объектом, а субъект В нет (вернее, может, но лишь в том случае, если ему разрешит А, и в тех пределах, в каких разрешит А). Следовательно, отношения собственности определяют, кто, чем (или кем) и в каких пределах может управлять. Отношения собственности - это отношения возможности управления действиями людей, а также теми предметами, с которыми и при помощи которых эти действия осуществляются.

Отношение собственности никак не может быть отношением субъекта-собственника к объекту, являющемуся его собственностью. Если бы оно было отношением между объектом и субъектом, то оно, очевидно, определялось бы индивидуальными особенностями того и другого; но разве можно объяснить физическими и химическими особенностями лежащего в кошельке Петра железного рубля, а также индивидуальными особенностями личности Петра то, что именно Петр, а не кто иной, является в данный момент собственником этой монеты? Конечно же, нет; следовательно, отношения собственности - это отношения между членами общества по поводу объектов, и монета является собственностью Петра благодаря тому, что он, как член общества, занимает в данный момент определенное место в сложнейшей системе отношений собственности, существующих в этом обществе по поводу всех находящихся в распоряжении последнего объектов, в том числе и по поводу пресловутой монеты, и определяющих, кто, как и в какой степени управляет этими объектами. Приходится не согласиться с К. Марксом и Ю. И. Семеновым, настаивающими на том, что отношения собственности в каком-то своем аспекте являются отношением субъекта-собственника к объекту-собственности. В этом вопросе политэкономы советских времен все-таки были более правы.

(Исключением не является и тот случай, когда рабочая сила одних людей является собственностью других: и в этом случае отношение собственности не является отношением субъектов собственности к людям - носителям рабочей силы как к объекту, являющемуся собственностью. В данном случае носители рабочей силы, отчужденной от них, выступают одновременно и в качестве субъектов, включенных в систему отношений собственности, и в качестве объектов, по поводу которых эти отношения существуют. В качестве объектов собственности -физических носителей рабочей силы - эти люди не включены в систему отношений собственности на их рабочую силу; а в качестве членов общества, включенных в систему отношений собственности на свою рабочую силу, они являются не объектом собственности, а просто посторонними лицами, так же не имеющими социальной возможности управлять своей рабочей силой, как и любой другой человек, не состоящий в доле с хозяевами отчужденной от них рабочей силы.)

Отношения собственности не могут быть тождественны отношениям управления: последние существуют не иначе, как в процессе управляемой субъектом деятельности, что же касается отношений собственности по поводу данного объекта, то они сохраняются и тогда, когда собственник объекта не производит с последним никаких операций. Например, если Петр - собственник зубной щетки, то он остается им и тогда, когда она лежит без всякого применения; что же касается отношений управления своими действиями с этой щеткой, то он вступает в такие отношения с другими людьми, лишь начиная чистить ею зубы или еще как-нибудь употреблять ее. Отношения собственности вообще не могут быть тождественны таким общественным отношениям, которые существуют не иначе, как в процессе какой-либо практической деятельности с тем объектом, по поводу которого они существуют. Поэтому Маркс был не прав, отождествив в "Нищете философии"

16

отношения собственности со всей системой производственных отношений. На самом же деле отношения собственности на производительные силы - это именно особый вид производственных отношений наряду с отношениями управления экономической деятельностью (производством, распределением, обменом и потреблением), а также наряду с основанными на отношениях управления многообразнейшими отношениями в процессе экономической деятельности.

Отношения собственности - это отношения социальной возможности управления, которую не следует путать с физической возможностью управления. Например, если крестьянин Павел точно так же в силах обработать участок земли, принадлежащий Петру, как и сам Петр, то он обладает физической возможностью обработать Петрово поле, но, поскольку оно ему не принадлежит, не обладает социальной возможностью обработать данное поле (если только Петр не наймет его в батраки).

Отношения собственности как таковые не следует путать с юридическим правом собственности. Юридическое право собственности - это зафиксированное в законах признание государством одних отношений собственности желательными, а других нежелательными; при этом нежелательные для государства отношения собственности сплошь и рядом бывают такими же реальными, существующими на деле, как и желательные. Например, если А угонит машину у В, то он тем самым насильственно изменит свое положение и положение В в системе отношений собственности, существующих по поводу данной машины, то есть станет ее собственником, хотя и незаконным, но вполне реальным; и несмотря на то, что государство будет продолжать признавать право собственности на данную машину за В, А будет распоряжаться ею - до тех пор, пока преступление не раскроют, его не поймают, а машину не вернут В - как самый настоящий ее собственник: поедет на ней, куда захочет, перекрасит ее, продаст... Если же А не повезет, он будет пойман с еще не проданным автомобилем, который государство вернет В, - это будет означать, что государство снова изменило положение А и В в системе отношений собственности, существующих по поводу данной машины, и притом изменило насильственно: силой (хотя и, разумеется, по закону; но насилие вовсе не перестает быть насилием и в тех случаях, когда оно совершается по закону и ради соблюдения закона) отняло у А принадлежавшую ему на тот момент машину и вернуло ее В.

Следует четко разграничить значения терминов "собственность " и "отношения собственности". Отношения собственности - это, как мы уже видели, отношения социальной возможности управления действиями людей, а также теми предметами, с которыми и при помощи которых эти действия осуществляются. Отношения собственности лежат в основе отношений управления (но не тождественны им), обусловливая, кто, чем и как (в какой мере) управляет. Собственность же - это тот объект, которым субъект может управлять в силу своего места в системе отношений собственности по поводу данного объекта.

2. Классификация отношений управления и собственности.

Существуют три основных типа отношений управления.



Отношения индивидуального управления - это когда каждый член данной группы людей сам управляет своей деятельностью, не «вмешиваясь в дела» других членов группы и не допуская их вмешательства в управление своими делами. (Пример - группа торговцев, случайно оказавшихся на рынке соседями по

17

прилавку.) Члены такой группы не связаны друг с другом в процессе управления своими действиями: решения каждый из них принимает сам по себе.



Отношения коллективного управления - это когда члены группы взаимодействуют друг с другом в процессе управления своими действиями, совместно управляют действиями каждого, «вмешиваются в дела друг друга». (Пример - несколько человек, перетаскивающих бревно, среди которых никто не является начальником, командующим остальными.) Такая группа представляет собой коллектив, члены которого непосредственно связаны друг с другом в процессе управления своими действиями: все вместе принимают единые решения. Коллектив - это единый субъект с единым сознанием, волей и действием. Коллективное управление - это координация действий членов группы "на равных", "по горизонтали"; отношения коллективного управления - это отношения равноправного сотрудничества и взаимопомощи.

Отношения авторитарного управления - это когда члены группы не взаимодействуют друг с другом в процессе управления своими действиями, но все же связаны между собой в этом процессе посредством руководителя, который управляет ими, не будучи в свою очередь управляем с их стороны (в отличие от коллектива, где каждый управляет всеми и все - каждым). Авторитарная группа - это тоже единый субъект с единым сознанием, волей и действием, причем сознание и воля такой группы воплощены в ее начальниках, сконцентрированы в них, а не "разлиты" равномерно по всему "телу" группы, как в коллективе. Авторитарное управление - это власть, это координация действий членов группы "по вертикали"; отношения авторитарного управления - это отношения между начальниками и подчиненными.

И в том случае, когда между членами группы преобладают отношения авторитарного управления, и в том, когда преобладают отношения коллективного управления - то есть и тогда, когда члены группы координируют свои действия "на равных", без начальника, и тогда, когда эта координация осуществляется начальниками - члены группы осуществляют кооперированную деятельность, согласованную и направленную к единой цели. Сплошь и рядом мы встречаемся с тем, что словом "коллектив" называют всякую группу, осуществляющую кооперированную деятельность. Так, например, когда говорят "трудовой коллектив", то практически всегда называют так группу людей, внутри которой очевидно преобладают отношения авторитарного управления. Зачастую коллективом называют и еще более авторитарные группы людей - например, армейскую часть. Однако для того, чтобы различать два разных типа отношений управления, каждый из которых объединяет действия отдельных членов группы в единый процесс кооперированной деятельности, целесообразно сузить значение термина "коллектив"

- называть этим словом только такую группу людей, внутри которой преобладают отношения равноправной взаимной координации всеми членами группы своих действий. Что же касается такой группы, между членами которой преобладают отношения авторитарного управления, то для нее само собой напрашивается точное и не слишком мудреное название - авторитарно управляемая группа.

Сужая значение термина "коллектив" именно так, как было сказано выше, мы следуем традиции Маркса и Энгельса, писавших в "Немецкой идеологии":

«Только в коллективе индивид получает средства, дающие ему возможность всестороннего развития своих задатков, и, следовательно, только в коллективе возможна личная свобода. В существовавших до сих пор суррогатах коллективности

- в государстве и т. д. - личная свобода существовала только для индивидов, развивавшихся в рамках господствующего класса, и лишь постольку, поскольку они



18

были индивидами этого класса. Мнимая коллективность, в которую объединялись до сих пор индивиды, всегда противопоставляла себя им как нечто самостоятельное; а так как она была объединением одного класса против другого, то для подчиненного класса она представляла собой не только совершенно иллюзорную коллективность, но и новые оковы. В условиях действительной коллективности индивиды обретают свободу в своей ассоциации и посредством ее»[393, с. 75].

По этой цитате видно, что уже Маркс и Энгельс указывали словом «коллектив» не на всякую группу, действия членов которой согласованы друг с другом и осуществляются по единому плану, но лишь на такую, в которой выработку плана и согласование действий совместно осуществляют все ее члены. Те группы, которые мы назвали авторитарно управляемыми, Маркс и Энгельс противопоставляют коллективам, пользуясь при этом выражением «мнимая коллективность»; они различают "действительные коллективы" и "суррогаты коллективности", приводя как пример последних типичную авторитарно управляемую организацию - государство.

* * *

Ни один из трех основных типов отношений управления практически никогда не встречается в чистом виде. Внутри любой группы людей - от нескольких человек до всего общества, взятого в целом - отношения индивидуального, коллективного и авторитарного управления перемешиваются в различных пропорциях, в большей или меньшей степени взаимопроникают и сплавляются друг с другом, образуя ряд переходных форм. Так, смешение индивидуального и авторитарного типов отношений управления проявляется в том, что каждый подчиненный имеет более или менее обширный круг дел «в своей компетенции», управляя этими делами без или почти без участия руководителей; наложение авторитарного и коллективного типов друг на друга приводит к большему или меньшему контролю над руководителями снизу, к переизбираемости большего или меньшего процента руководителей подчиненными (через большие или меньшие сроки либо вообще в любое время по желанию подчиненных) и так далее.

Однако как бы тесно ни сплавлялись друг с другом три типа отношений управления, но в любой группе можно, проведя анализ системы отношений управления внутри нее, различить эти типы и подсчитать удельный вес каждого из

Избрание подчиненными руководителя - акт управления не только деятельностью последнего, но и действиями самих подчиненных: выбирая людей, принимающих решения, подчиненные члены группы сами управляют собой посредством этой смены. Разумеется, такое опосредствованное самоуправление (когда члены группы совместно принимают лишь одно управленческое решение -кто именно будет принимать вместо них все остальные решения) есть сплав коллективных и авторитарных отношений - в отличие от прямого самоуправления, когда члены группы сами, без всяких руководителей принимают все управленческие решения. Вообще, во всякой системе отношений управления, в которой смешаны авторитарные и коллективные отношения, первых тем больше по сравнению со вторыми,

чем больше сфер деятельности данной группы требуют постоянного управления со стороны руководителей (в отличие от тех сфер деятельности, где отдающий приказы лидер выдвигается лишь иногда, в особых случаях, временно, а в остальное время люди управляют своими действиями совместно - без всяких руководителей),

чем больше руководителей в данной иерархической системе не переизбирается снизу,

чем больше среди переизбираемых руководителей таких, которых можно переизбирать не в любое время, а только через определенные промежутки времени,

чем длиннее вышеназванные промежутки времени.

19

них в данной системе в данный момент времени. Измерительной шкалой при этом будет рабочее время: с ее помощью можно будет подсчитать, какой процент действий, совершаемых в совокупности всеми членами данной группы или некоторой их частью, управляется в тот или иной момент индивидуально, коллективно или авторитарно. Разработка методики таких подсчетов - дело не одного человека и не одного года; в данном исследовании мы ограничимся кратким, очень фрагментарным наброском подходов к разработке подобной методики.



Общий принцип ясен: надо подсчитать, какое количество действий всех членов данной группы (выраженное в рабочих часах) управляется авторитарно, индивидуально и коллективно - и сравнить результаты, полученные для каждого из трех типов отношений управления, друг с другом. Однако при этом будет необходимо - и вместе с тем очень трудно - не перепутать, посредством отношений управления какого именно типа управляется то или иное конкретное действие. Больше всего сложностей здесь создают отношения авторитарного управления. К примеру, в той работе, которая выполняется подчиненным по приказу начальника, нужно будет строго различать

те операции, которые прямо предписаны подчиненному сверху, "по вертикали",

те действия, которые хотя и направлены на достижение поставленной начальником цели, но совершаются подчиненным по его личному творческому наитию, без спроса у кого бы то ни было,

и те действия, нацеленные на выполнение поставленного начальником задания, которые подчиненные совершают по совместному творческому наитию, координируя их коллективно, "по горизонтали" -

и относить количество рабочих часов, потраченных в течение данного промежутка времени на первые, к общему количеству авторитарно управляемой работы, выполненной за данный промежуток времени,

на вторые - к общ. кол-ву индивидуально управляемой работы и одновременно к общ. кол-ву авторитарно управляемой работы,

а на третьи - к общ. кол-ву коллективно управляемой работы и одновременно к общ. кол-ву авторитарно управляемой работы... Иначе говоря, если количество работы первого из трех вышеупомянутых видов будет равно х, второго вида - у, а третьего - z рабочих часов, то из них мы отнесем к индивидуально управляемой работе у, к коллективно управляемой работе - z, а к авторитарно управляемой работе - x+y+z рабочих часов.

То, что в результате общее количество работы, управляемой авторитарно, коллективно и индивидуально, в сумме окажется гораздо больше общего кол-ва работы, реально выполненного за тот же самый промежуток времени, не должно нас смущать: что ж поделать, если подчас одно и то же действие бывает управляемым авторитарно (поскольку цель поставлена начальником) и в то же время индивидуально (поскольку подчиненный сам соображает, как ее достичь), авторитарно и в то же время коллективно (это если подчиненным, который сам соображает, как достичь поставленной начальником цели, является не отдельный индивид, а коллектив).

Различать и учитывать все это - адова работа. Но сложности на этом не заканчиваются. В подавляющем большинстве случаев отношения авторитарного управления внутри группы не сводятся к отношениям между одним начальником и его подчиненными, равными друг другу: нет, обычно мы встречаемся с многоступенчатой иерархией, когда рядовыми членами группы управляют



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет