Тенгрианство: мифы и легенды древних тюрков



жүктеу 133.52 Kb.
Дата02.05.2016
өлшемі133.52 Kb.
: ld
ld -> -
ld -> Шпаргалка " Мұртты обалар" көп тараған аймақ "Ақ жалды жүйрік аттардың иелері" деп аталған тайпа "
ld -> Қазақстан тарихының тақырыбына шпаргалкалары Адамзат тарихы дамуының ең алғашқы кезеңі? Тас дәуірі
ld -> Разработка научно-технологических основ производства катализаторов дегидрирования для синтеза изопрена
ld -> Учебно-методическое пособие для студентов геологического факультета Казань 2004 Печатается по решению
ld -> Реферат Основные элементы и профессиональные правила оформления рекламного объявления
ld -> Қазақстан Республикасы Ішкі істер министрлігінің ақпараттық жүйелерін «электрондық үкіметтің» шлюзімен біріктіру мүмкіндіктерін зерделеу жөніндегі жұмыс жоспары
ld -> Абай Құнанбайұлы Жүрегіңнің түбіне терең бойла
ld -> Төлеу Көбдіковтің елінде
ТРАДИЦИИ И ОБРЯДЫ КАЗАХСКОГО НАРОДА

Ашамай


ИЗ КНИГИ О. ЖАНАЙДАРОВА "ТЕНГРИАНСТВО: 
МИФЫ И ЛЕГЕНДЫ ДРЕВНИХ ТЮРКОВ"
НЕКОТОРЫЕ ОБЫЧАИ И ПОВЕРЬЯ КАЗАХОВ, СВЯЗАННЫЕ С КОНЕМ

В религиозно-мифологическом мировоззрении кочевников Конь имеет свое особое примечательное место, и эта тема давно стала предметом исследования многих ученых. 


В бытовой жизни кочевников среди четырех разновидностей домашних животных Конь всегда ценился выше других и занимал свое особенное, главное место. "Лев - царь зверей, конь - царь домашнего скота", "Крылья батыра - конь", "Неудачливого джигита выручает удачливый конь",- так говорят народные поговорки.
"Жизнь может выдумывать всякую всячину, но если у тебя нет хорошего верного коня, это равносильно твоей смерти" - поется в народной песне.
Казахи очень ценили и берегли коней, любовно называли их "мудрым животным", "безъязыким человеком", "человекоподобным зверем". Их любовь к коням такова, что степные номады своих горячо любимых детей называли лошадиными прозвищами: "жеребенок мой", "жеребеночек мой"- "кулыным-кулыншагым", а справедливого и честного человека именовали "аргамаком". При этом и самого коня называли человеческими именами, давая теплые человеческие прозвища "карагым" - зрачок моих глаз", "шырагым" - светоч ясный и т.п. 
Такое отношение к лошади, возвеличивание и почитание коня, связано с ведущей ролью этого благородного животного в кочевой жизни и быту казахов.
Есть группа обычаев и поверий, связанных с конем, которые тесно переплетаются с периодами человеческой жизни: (рождение, детство, отрочество, юность, взросление, женитьба, смерть и похороны).
Когда мальчику исполняется три года, седлают коня, ребенка обучают верховой езде. Ашамай - это вид седла, сделанного специально для обучения ребенка верховой езде. У ашамая, как и у простого седла, бывают две стороны (передняя и задняя), две боковые стороны, окпан. Вместо стремян используют тепкишек. Тепкишек - это небольшая переметная сумка, сшитая из кошмы. Чтобы тепкишек был красивым, его с двух сторон обшивают тканью. Еще одна составная часть ашамая - колтырмаш. Колтырмаш - это тонкая, опорная палка, соединяющая переднюю и заднюю стороны ашамая. 
В день, когда ребенок садится на коня, собираются все люди аула. К гриве и хвосту коня, к шапке ребенка, одетого в новую одежду с головы до ног, пришивали перья филина . Казахи очень ценили филина и говорили: "Филин - это птица, оберегающая от злых духов и бесов".
Большое внимание уделялось обучению коня, на котором должен был ездить ребенок. Он должен был быть и смирным, и красивым. Особенно помнили, что конь должен быть примерно того же возраста, что и мальчик, трехлетком или четырехлетком. Честь подъема мальчика в седло на коне выпадала на долю одного из лучших ездоков. Мальчика сажают на коня, его ноги засовывают в тепкишек, поясницу обматывают тоненьким одеялом и привязывают к колтырмаш, чтобы не болело тело. В этот момент из толпы, собравшейся на той, выходит человек и говорит:

Потуже привяжите колтырмаш ашамая,


Пусть ребенок в дороге не устанет. 

Мальчик, сидя на лошади, вытянув руки перед собой, просит благословения у аксакалов аула. Аксакал благословляет так: 

Проходи через высокие горы,
Через быстротекучую реку,
Через густые, непроходимые леса,
Через большие озера, 
Через много стран, 
Проходи через пустыни
Где и крылья птицы устают.
Находи дорогу в бездорожье, 
будь впереди войска в битвах. 
Пусть будет готов всегда твой конь, 
Этого желаю тебе.
Да будет так, Аллах велик! 

После благословения в левую руку ребенка вкладывают поводья, в правую руку - камчу. Разбрасывают шашу (обычно - сладости, и т.д.), произносятся пожелания. Джигит, посадивший ребенка на коня, вместе с ним едет по аулу. Все, к чьему дому подъезжает мальчик, бросают шашу, пришивают к одежде ребенка перья филина, бахрому, а у кого их нет - монеты, бусы. Когда ребенок устает, он, разукрашенный и одаренный земляками, возвращается домой. В честь этого режут скотину, приглашают гостей, устраивают байгу, той. Родители ребенка дают вознаграждение аксакалу, благословившему сына на добрую жизнь, джигиту, посадившему ребенка на ашамай. Той, посвященный этому радостному событию, считается одним из самых достойных внимания людей праздников в жизни человека.


Богатые казахи - баи своих детей, впервые севших на коня, пускали впереди каравана. 

Не имел я сына,


Не садил я его на ашамай,
Перед караваном не держал,
Перед сверстниками не целовал, 
И не прославлял, - 
так говорится в поэме "Ер-Саин".
Это событие (восседание на ашамае) - первый серъезный шаг ребенка в жизни. Кочевники придавали этому особое значение. К. Л. Задыхина утверждает, что посвящение ребенку коня и обычай сажать его на коня - переходная форма инициации.


Поверье, что грива и хвост лошадей оберегают от злых духов, бесов и опасностей.
У казахов было поверье, что грива и хвост лошадей оберегают от злых духов, бесов и опасностей. К колыбели привязывают волосы из гривы и хвоста лошадей. Вырывают волос из гривы, челки лошади и, завернув в тряпочку, в виде тумара (талисмана) одевают на шею ребенка. Это мифическое толкование четко выражено в фольклоре. Вот что сказал заговоривший человеческим голосом конь Козы в поэме "Козы-Корпеш - Баян-Сулу": 

Когда волос из моей челки сожжешь,


Тогда я окажусь перед тобой.

"…Волос из гривы или хвоста коня употребляется для различных магических манипуляций: он, сожженный или без предварительных процедур, может превратиться путем заклинаний в коня…", - пишет Р. С. Липец, исследующий образ батыра и его коня в тюрко-монгольском эпосе. Р.С.Липец , "Образ батыра и его коня в тюрко-монгольском эпосе". М. 1984г. с. 137.




Камча.
Казахи считали, что плеть (камча) - оружие всадника, и она обычно пропитана потом коня, к такой плети ней боятся приблизиться бесы и всякая нечистая сила, и поэтому камчу вешали у изголовья молодых женщин. Также верили, что среди кнутов особой магической силой обладают желтые латунные плети с рукояткой из таволги. Тувинцы говорят, что "…шайтан боится человека с красной камчой, а казахи считают, что "сатана боится желтой камчи". В понятиях казахов латунь - символ чистоты. В начале XIX в. у изголовья рожениц вешали плетку известного человека по имени Дильдебай, жившего в Жетысу, считая, что эта камча обладает волшебной силой. Во время родовых схваток женщин били этой плетью по спине. Дильдебай говорил: "Если даже народ не будет уважать меня, будет уважать мою плеть". Такое лечение плетью применяли не только шаманы и лекари, но даже некоторые местные доктора…
Кумыс.
У казахов вмешательство мальчика (мужчины) в кухонные дела, изготовление пищи мужчиной считалось позором, а к доению кобылиц мужчинами всегда относились с уважением, эта обязанность была почетной. Вероятно, обычай, сохранившийся со скифских времен, описанных Геродотом - ( О.Ж.). Остатки кумыса, оставшиеся на дне чашки после питья, никогда нельзя выливать. Некоторые, не зная обычаев и привычек казахов, а то, к сожалению, и пренебрегая ими, иногда остатки кумыса из чашки выливают на землю. С таким ужасом смотрит тогда казах - хозяин на такого посетителя. Как-то один человек утром, подоив кобылиц, шел домой с полным ведром кумыса, а другой, увидев кумыс в ведре, с завистью сказал: "Ойпырмай, какой кумыс, как будто вода из чистого ручья". Когда хозяин перелил кумыс в бурдюк и посмотрел в ведро, оказалось, что камень на дне раскололся надвое. Когда кто-то кого-то проклинает, говорят: "Язык твой - не камень". "Языком можно расколоть камень, если не камень - так голову", - говорится в казахской пословице. 
Покровитель лошадей - дедушка Камбар,
Каждое пожелание да исполнит бог!
Пусть будет много кобылиц,
Пусть будет много кумыса,
Дети будут здоровы,
Родственники дружны,
Чтобы крепко было единство.

В отличие от других тоев, на тое кумыса все благословения начинаются с покровителя лошадей Камбара. По казахским легендам, Камбар - не только покровитель лошадей, но и первый, кто приготовил кумыс. Когда люди, подоив кобылу, варили ее молоко, как молоко овец, и мучались, поскольку ничего не получалось, а они хотели приготовить курт, творог, то Камбар-ата приготовил кумыс и научил всех.



Рождение.
Начнем с рождения. При тяжелых мучительных родах рядом с домом привязывали коня или мимо дома, где находилась роженица, прогоняли табун лошадей. Сакен Сейфуллин так повествует об этом обычае. К дому, где лежала эта женщина-роженица подогнали целый табун лошадей. В косяке был большой конь-жеребец, которого поймали, оседлали, и по причине того, что жеребец был весьма высокого роста и его невозможно было завести в дом, пришлось убрать верхнюю часть деревянной двери, после чего завели коня в юрту, наклонили его голову и дали жеребцу обнюхать грудь женщины. После этого, коня вывели из юрты, один сильный джигит посадил женщину перед собой на коня, и проскакал с ней некоторое расстояние, потом привез ее назад домой. После этого женщина благополучно разродилась сыном…" 
Немецкий ученый Шиле в одной из своих работ пишет о том, что из табуна выбирает самого своенравного, с горящими большими очами, коня. Шиле. "Киргизы. Этнографический очерк". Природа и люди. СПб, 1879г. с.48-49. 
" При этом,- пишет далее немецкий исследователь, - для ускорения родов и своевременного отделения последа принимаются различные меры: так приводят из табуна лошадь со светлыми большими глазами, быстро вводят ее в кибитку, и наклоняют морду лошади к груди больной. Предполагается, что нечистая сила испугается большеглазого коня и покинет жертву…" 

Казахи Старшего жуза (Жетысу) при рождении ребенка спрашивают: " Чабан или табунщик?". Это завуалированный, иносказательный вопрос, он означает: "Сын или дочь?". Чабан - значит сын, т.е. тот, который пасет овец. Табунщик - это дочь. По обычаю, для выкупа невесты в качестве калыма выплачивалось 47, или 37, или 27, и далее 17, или 9 лошадей. Поэтому дочь считается табунщиком, который приводит в дом родителям лошадей, то есть выплату за калым. 


В Среднем жузе, желая узнать, есть ли у хозяев сын, спрашивают так: "Есть ли кому привязывать к коновязи лошадей?", "Есть ли грива и хвост (потомство)?". 
Когда перерезают пуповину ребенка, пуповину мальчика заворачивают в тряпочку и привязывают к гриве жеребца или к рогам барана. Это связано с желанием родителей, чтобы их сын стал человеком, умеющим выращивать и разводить скот. Пуповину девочки хранят в сундуке, чтобы она стала искусной рукодельницей 
После сорока дней ребенка переносят через стремена лошадей знаменитых людей: акынов, красноречивых ораторов и батыров. Человек, сидящий на лошади, вытаскивает правую ногу из стремени. В этот момент ребенка в пеленках проводят через петлицу стремени.
Вместе с ребенком проводили через стремена и щенков породистых собак. "Собака - одно из семи богатств", - говорится в казахской пословице. По нашим материалам, обычай "проведение ребенка через стремя" по сравнению с другими регионами чаще встречается в Восточном Казахстане, Алтае, Тарбагатае, и этому там придается особое значение. Когда ребенок взрослеет, говорят: "Проводили через стремя того-то, будет счастливым". 
По нашему мнению, происхождение такого обычая непосредственно связано с появлением стремян. То обстоятельство, что тюрки с V-VI веков нашей эры стали ездить на седлах со стременами, произвело большой переворот в верховой езде. 
Возможно, правоверен вывод о том, что появление этого обычая в Восточном Казахстане на прямую связано с тем, что стременами в нынешнем их виде впервые стали пользоваться Алтайские тюрки. 
"След ангела" - так называли горсть земли, где оставался отпечаток конского копыта, и эту горсточку клали под подушку ребенка, лежащего в колыбели. Иногда берут горсть такой земли, заворачивают в тряпочку и кладут под подушку ребенка или же щепотку такой земли добавляют в воду и купают ребенка.
На вопрос, землю из под копыта какого коня, след какой лошади берут для этого, группа информаторов ответила, что только от хорошей лошади, а некоторые утверждают, что для этого нужен след быстроногого скакуна. По мнению остальных подходит след любой лошади. Мы же считаем, что, когда-то, в момент возникновения этого обычая, считался священным только след от хорошей, чистокровной лошади или скакуна, позднее этот обычай начал забываться, и стали брать землю с любого следа.

Свадьба.
Особую роль играет конь во время бракосочетаний и свадеб. Когда жених в первый раз приезжает в аул невесты, выполняется обряд "ат байлар" (привязывание коня). Жених седлает лучшего в своем косяке коня или иноходца, и со своими верными товарищами приезжает в аул невесты. За полверсты до аула жених должен спешиться, а его товарищи ведут коня на поводу к аулу, сам жених остается на этом месте. Его товарищи сообщают о приезде жениха, коня отдают родному отцу невесты или одному из близких родственников. Поводья коня обязательно должна держать девушка, она получит подарок "ат байлар" от жениха. После этого невеста с сестрой и матерью остаются в ауле, а женщины, девушки и парни аула выходят встречать жениха. Эти обычаи В. Фирсов объясняет так: "…Эта церемония требует пояснения. Отправление своей верховой лошади вперед очень древний степной обычай, всегда служивший кочевникам для выражения преданности и особого доверия к людям, с которыми они вступают в переговоры. В самом деле нельзя придумать в степи более верного залога, как верховой конь, без которого человек там совершенно беспомощен…" В.Фирсов, "Туркестан и туркестанская порода лошадей". СПб. 1895г. c. 65.
Когда девушку выдают замуж, заплетают хвост коня.
Если невеста виновата перед женихом, не оказалась девицей, ее могли вернуть родителям, посадив на коня задом наперед.
Мы уже говорили о том, что по казахским обычаям, в качестве калыма дают 47 целых, 37 целых, половину 37, 27, 17, круглый калым. Расшифровываются эти числа следующим образом. Они означают количество лошадей, отданных в качестве калыма: 47 кобылиц-трехлеток, 37 кобылиц-трехлеток, и т.д. Вместе с тем даются еще и дополнительные лошади. "Жанама ат" (косвенная лошадь" - 1 лошадь, которая дается родственникам невесты вне калыма. "Т?n ат" - самый лучший конь, которого дают свату вне калыма, в качестве "т?n ат" выбирается самый быстрый иноходец. "Кiшi ат" - лошадь, которая дается дальним родственникам невесты вне калыма. Кроме этого, сторона жениха дает одного коня или одного стригунка в качестве "?лi-тiрi".

Серне ат.
В осенние, зимние месяцы, когда табунщики пасут лошадей под открытым небом, ночуют в походной юрте, они садятся на сильного жеребца или верхового коня или, ведя его на поводу, приходят в какой-нибудь дом и говорят, что пришли на серне (чтобы поесть серне). Хозяева дома режут для них скотину и варят побольше мяса. После того, как начнут готовить еду, жеребец или лошадь табунщиков переходит в распоряжение того дома или их сына. По традиции, они имеют право поехать на нем туда, куда пожелают, пока табунщики не отправятся к себе. Обычно, в таком случае, сын того дома, куда пришли табунщики, садится на серне ат - на коня серне, и гарцует на нем. После того, как гости наедятся досыта, остатки мяса кладут в переметные сумки табунщиков. Перед отправлением серне ат - коня забирают вместе с собой. 
Когда режут лошадь, кровь не смывают, боясь, что счастье уйдет, обычно, когда режут других животных, кровь смывают, чтобы мясо было чистым.
Казахи Центрального Казахстана голову лошади варят целиком, т.к. есть поверье, что если разрубить ее на части, то не будет единства в народе, не будет размножаться скот. Такая же примета есть и у бурят. 
Обглоданный череп лошади не выбрасывают, а оставляют на возвышенных местах: на скале, на крыше сарая, вешают на ветку дерева, чтобы никто не наступал нечаянно ногами.
В Центральном Казахстане череп лошади кладут на верхнюю перекладину могилы, а в Жетысу земледельцы череп коня вешают на пугало, считая, что так не будет вредительства полю. 
Черепа знаменитых скакунов, иноходцев, коней батыров заворачивают в саван из кошмы и оставляют на вершинах высоких гор. Это называют "завертывание в саван черепа лошади" (аттын басын кебiндеу). Череп коня-тулпара Кубаса, на котором сражался в врагами Кабанбай-батыр, живший в XVIII веке, хранится на вершине горы Барлык Маканчинского района Семипалатинской области. Вместе с тем, этот обычай захоронения черепа хорошей лошади сохранился до начала ХХ века.
Есть неопровержимый факт о того, что бий Среднего жуза по имени Шон, завернув в саван голову своего коня Каралата, закопал ее в землю. То же самое сделал с головой своего коня Кулагера и Акан-сэре.
Курен ат знаменитого кюйши Младшего жуза Курмангазы умер раньше своего хозяина, говорят, что место захоронения лошади находится в 1-2 километрах к югу от могилы Курмангазы. Кара ат батыра Амантурлы Кожалака из рода Адай, жившего в начале XIX века, похоронили как человека. Могила находится возле мавзолея Кожалака, в Бейнеуском районе Мангыстауской области. Этот факт указывает на этническую близость между родом Адай Младшего жуза и туркменами. 
У туркмен традиция специального захоронения хороших лошадей сохранялась до начала ХХ века. Есть поверье, что если подложить под голову череп лошади при ночлеге на безлюдье, это оберегает от опасностей и нечистой силы. 

Казахи иногда череп лошади называют "толагай". Строки стихотворения Махамбета: 



Не подкладывая под голову 
Железный кол и толагай [42].

След копыта тулпара


В различных регионах Казахстана есть обычай поклонения изображениям копыта лошади на камнях, которые называются "след копыт тулпара". А. Маргулан описывает легенду местных казахов о том, что в горах Бегазы, в Сарыарке, есть следы тулпара Аккула, коня батыра Манаса. Г. Спасский в своих трудах, изданных в 1818 году, дает изображения отпечатков человеческих и лошадиных следов на скале у реки Иртыш. 
"…Изображения человеческой ступни и лошадиного копыта зафиксированы в Улутауском районе, в горах Аргынаты, в долине Сарысу и в Каркаралинских горах. Камни с изображением лошадиного копыта повсюду называют тулпартас - камень скакуна…". 
Возле мечети Масат-аты в Мангистау на холмистой возвышенности красиво отпечатались следы босоногого человека и кобылицы с жеребенком. По легенде, Масат был уважаемым, почитаемым человеком среди туркмен. Враги боялись сразиться с ним в открытую, один на один, коварно подкрались сзади и отрубили ему голову во время намаза в мечети. Возмущенный Масат, подхватил свою голову в полу чапана и пустился вдогонку за своими врагами. Кобылица с жеребенком, видя горе хозяина, поскакали за ним. Даже камень не смог остаться равнодушным к смерти Масата, застигнутого врасплох и ставшего жертвой злодеев. С тех пор на камнях остались следы Масата, его кобылицы и жеребенка. У могилы Масат-аты до сих пор молятся бездетные женщины, считают, что след кобылицы с жеребенком священен, гладят его рукой и прикладывают ее ко лбу.
Казахская пословица "След тулпара не стирается" означает, что копыта тулпара - волшебного скакуна очень твердые, поэтому отпечаток их следов не стирается. Поклонение следам лошадей на камнях, почитание следов конских копыт является проявлением элементов степной магии.
Если у кого-то сын единственный, его называют Туяк (копыто), Туякбай, т. к. - он единственный наследник отца. Слиток серебра - жамбы делают в форме копыта (тайтуяк - копыто стригунка). Это все связано с магической верой в священную силу конского копыта.


Обряд посвящения коня умершему человеку ...

В эпопее М. Ауезова "Путь Абая" повествуется о том, что в прошлом веке коня умершего облачали в траур, и это было неотъемлемой частью похоронного обряда казахов. Обряд посвящения коня умершему человеку - одна из хорошо изученных проблем в известной монографии Х. Аргынбаева, и вообще в этнографических исследованиях и литературе. Х.Аргынбаев, " Народные обычаи и поверья казахов, связанные со скотоводством", М.1975г. С этой точки зрения наши материалы дополняют известные факты. Значение облачения коня в траурные одеяния и сбрую В.А. Калоев объясняет так: "… эти обряды были связаны с представлением о том, что переходя в потусторонний мир, душа человека нуждается во всех тех благах, какими пользовался умерший при жизни. Отсюда обязательные заботы родственников об обеспечении покойника одеждой, питанием, конем для передвижения и т.д…" "Обряд посвящения коня у осетин", М. 1964г. Материалы международной конференции антропологов. 
Коня умершего человека готовят заблаговременно, седло надевают наоборот, на коня развешивают одежды его хозяина, оружие. На самом верху кладут головной убор покойного хозяина, коня обвязывают арканом, отрезанным от его дома (от юрты). Оплакивая покойника, подстригают хвост и гриву коня, и самого такого коня называют "траурным конем". На этом коне нельзя ездить верхом, на 1 год его отпускают в табун. Через год его режут на поминках по покойному. Когда его режут, казахи Среднего жуза поют обрядовую песню о покойном - жо?тау (причитание). Траурного коня не крали ни воры, ни барымтачи, боясь, что это им повредит. Облачение коня в траур считается выражением почестей умершему человеку. В XIX веке, попав в плен к кокандцам, аргын Тати бий, прощаясь со своим народом, завещал: 

Передайте от меня привет,


Сыну Аргына - Акжолу
В Среднем жузе.
Пусть облачают в траур 
Моего коня.

В южных регионах Казахстана и у каракалпаков гроб умершего человека называют "a?ao ат" - деревянная лошадь. 


В народной песне так поется:

Говори, мой язык, пока жив,


Пока не сел я на деревянного коня.

Это, видимо, означало, что человек в потусторонний мир отправляется на коне, и понимали так, что умерший человек верхом на коне быстрее доберется до рая. 


Поминки по покойному в годовщину смерти заканчивались байгой (скачками). Это называется "??? a?йге". Во время этих поминок скачки и байгу, по возможности, обязательно проводили рядом с кладбищем, чтобы умерший человек слышал топот копыт лошадей. 
Живший в конце XVIII века в Среднем жузе керей Буланбай-борец перед смертью завещал так: "Меня похороните на высоком холме, где будут проходить лошади, чтобы я слышал топот их копыт".
Таким образом, если казахи при рождении ребенка проводили ??нан-б?йге (??нан - жеребенок-трехлеток), то поминки в годовщину смерти заканчивали "??? aaйгой". А. Шмаков, очень долго исследовавший степных лошадей, пишет так: "… У киргиз байга составляет величайшее торжество, они празднуют байгою рождение первого ребенка, байгою чествуют память умершего, байгою приветствуют именитого гостя…" А.Шмаков, "Коневодство в киргизской степи и значение его для России". СПБ. 1872г.





©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет