Учебное пособие по философии истории. Симферополь 2004



жүктеу 1.67 Mb.
бет6/8
Дата30.04.2016
өлшемі1.67 Mb.
түріУчебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8
: book -> philosophy
philosophy -> Петр Алексеевич Кропоткин Взаимопомощь как фактор эволюции
philosophy -> Нет, речь идет о тех новых смыслах, которые старые понятия обретают здесь и сейчас. В книге даны все современные понятия, отражены все значимые для судьбы мира и России личности и события
philosophy -> Пьер Абеляр Диалог между философом, иудеем и христианином Предисловие к публикации
philosophy -> Е. В. Золотухина-Аболина Повседневность: философские загадки Москва 2005
philosophy -> Славой Жижек Хрупкий абсолют, или Почему стоит бороться за христианское наследие
philosophy -> Е. С. Решетняк Давидович В. Е. Д34 в зеркале философии. Ростов-на-Дону: изд-во "Феникс", 1997. 448 с. Эта книга
philosophy -> Эллинистически-римская эстетика I-II веков
philosophy -> Книга небес и ада ocr busya «Хорхе Луис Борхес, Адольфо Биой Касарес «Книга небес и ада»
philosophy -> Роберт л. Хаилбронер
Глава № 6 Законы истории как онтологическое выражение источника, механизма и направленности развития исторического процесса.

  1. Философия истории о законах истории.

  2. Движущие силы исторического развития

  3. Первые шаги истории человечества

  4. Роль личности в истории.


§ 1. Философия истории о законах истории.
Философия истории исследует развитие человечества в масштабах его истории, не зацикливаясь на судьбу отдельно взятого народа, не игнорируя факт его существования; помня о том, что поиск различия легче вести, когда решена проблема сходства.

Философия истории исследует историю как процесс, а посему особое внимание уделяется вопросу, какие общества внесли свой вклад в развитие человечества и каково содержание этого вклада; какие общества обеспечили переходный этап, а какие - закрепили это качество; какой народ оказался дестроером, какой - демиургом, а какой строительным материалом для других народов.

Без решения этих вопросов, осмысление проблемы законов истории превращается в одну из форм схоластики, которая апеллирует к аксиомам, а затем выстраивает изящные конструкции, весьма далекие от истины, из за ложности принятых первопосылок.

Подлинная философия истории должна включать онтологию - учение, ориентированное на поиск предельных оснований исторического бытия; гносеологию, - исследующую возможность их познания и методологию истории, отвечающую на вопросы как и в какой мере можно использовать полученное знание.

Онтология и гносеология обеспечивают философии истории возможность исследовать законы общественного развития; установить основные параметры социальной общности, и человека как члена общества; рассмотреть причины (движущие силы) как развития так и застоя; исследовать роль условий и факторов общественного развития; осмыслить прогресса и регресса; определить возможность установления смысла истории и ответа на вопрос: имеет ли история свой конец; раскрыть специфику существования бытия людей, формы проявления и осуществления истории и так далее ...

В философии продолжается спор о законах истории в диапазоне от «закон с железной необходимостью прокладывает себе дорогу» до «любая случайность может изменить ход истории». Первое открывает дорогу к «фатализму», второе к «субъективному произволу».

Чтобы избежать очередного заблуждения нужно мудро и взвешенно решать проблему словоупотребления. Под историей иногда понимают историю всего человечества и историю отдельных стран, народов; но это разные уровни. На первом уровне бал правит закон, на втором – случайность. То, что мы называем законом, является объективно-субъективной реальностью и определяется гегелевским положением о тождестве бытия и мышления; онтологии, гносеологии и логики. Отсюда идёт толкование закона как необходимого, устойчивого, и повторяющегося отношения (!) между явлениями мира. Это отношение имеет объективное содержание и субъективную форму своего выражения.

Применительно к истории закон есть реализация объективных условий через действие субъективного фактора. И в этом смысле закон имеет характер вероятности. Поэтому говорить о будущем можно в самых общих чертах, оглядываясь на прошлое и принимая во внимание, что законы целого не сводимы к закону его частей. (Общность человечества складывается из взаимодействия различных обществ, стран и народов) И то, что является для отдельных народов внешним воздействием, для человечества выступает внутренним противоречием.

Желание видеть закон в «чистом виде», единым для всех, приводит историков к необходимости «притягивать факты или делать оговорки о «дефектных» обществах, которые не вписывались в «эталон» общественно - экономической формации конкретного способа производства.

Что касается закономерности, то она выступает формой выражения закона, для которого случайность носит характер «рамочного пространства», задает пределы проявления закона. Поэтому исторические закономерности постоянно изменяются с изменением потребностей людей и возможностями их осуществления.

Стало быть, историк должен не «истину» вещать, не пророчествовать, а определять тенденции развития, устанавливая что способствует, а что тормозит их реализацию. Поэтому необходимо отличать закон как объективную связь и закон как форму ее осуществления.

Другими словами, надо различать объективную реальность и утверждение (знание) этой реальности, понимая (отдавая себе отчет), что мы никогда не охватываем эту реальность всеобъемлюще, а можем лишь использовать различны методы, способы её частичного объяснения.

Таким образом, исторический закон мы можем определить как утверждение о том, что при определенных условиях с определёнными объектами произойдут или не произойдут определенные изменения. И это утверждение базируется на сравнительном анализе реально существующей действительности.

Чтобы уяснить онтологическую укоренённость общественных законов, следует выделить атрибуты жизни общественного человека.

Это атрибут потребности, порождающий атрибут необходимости и её осуществления через атрибуты труда и общения, а стало быть порождающие и такие атрибуты, как конфликтность, соперничество и неравенство. Причина неравенства многообразна. Во- первых, природа сама по себе создает людей неравными по полу, физическим и умственным возможностям. Во-вторых, в труде люди объединяются, что создаёт неизбежность послушания и подчинения тому, кто организует труд. В-третьих, произведенный продукт потребляют те, кто его производил и те, кто к нему не был причастен (дети, старики и прочие иждивенцы).


  • Итак, неравенство является логическим следствием взаимодействия отмеченных атрибутов общественного человека. Что касается истории, то она демонстрирует самые разнообразные формы общественного неравенства и способы их закрепления, ибо общество есть самодостаточная, саморазвивающаяся и саморегулируемая система, которая никогда не может быть равной себе постоянно, поскольку меняются условия её осуществления, и на уровне целого, и на уровне её составных элементов.

Размышление о законах истории и формах их проявления позволяет сделать выводы.

  • В самой природе людей и способах их объединения есть много сходного, что позволяет вести речь о действии законов развития общества, рассматривая общество как систему.

  • Целый ряд понятий: история, закон, случай, условие, фактор, вероятность - многозначны и многоуровневые. Об этом следует помнить и учитывать контекст их употребления.

  • Закономерность и случайность - это не только объективная реальность но и начало представления о ней, форма её выражения. И последняя может быть не адекватной.

  • Закон реализуется не как фатум, а как вероятность, принимающая во внимание реальные условия и наличный субъективный фактор.

  • С изменением социума изменяются и его законы, и наши представления о них.

  • Историк должен стремиться адекватно объяснить прошлое, избегая политической конъюктуры и желания сенсации.

  • Объектом исследования истории должны быть причины и следствия, чтобы уяснить, что было закономерно, а что обусловлено; что случайно, а что необходимо; что составляет сущность, а что явление; что проходит по реестру формы, а что по реестру содержания.


§ 2. Движущие силы исторического развития.
При анализе движущих сил исторического развития исследователь всегда сталкивается с плюрализмом позиций в диапазоне от «мнения правят миром» до «осуществление неумолимого закона», включая и предопределенность либо географической средой, либо национальным характером народа.

Такой разброс свидетельствует не о том, что все существующие концепции демонстрируют частичную правоту. Но эта «частичная правота» возведенная в абсолют ведет к очередному заблуждению. Стало быть, надо из этих «частичных правд» вычленить то общее, что имеется в каждой концепции, и что обеспечивает жизнь этих концепций, их право на существование. Поиск общего сопряжен с необходимостью принять следующие положения.



  • Бесполезно искать единую движущую силу истории всего человечества за пределами противоречия между сущим и должным, помня о динамике количественно - качественных изменений потребностей и интересов человека на протяжении всех этапов его становления и развития;

  • Нельзя отождествлять главную движущую силу истории человечества и движущую силу отдельно взятого народа;

  • Нельзя забывать, что действие движущей силы исторического развития по-разному проявляется в различных условиях.

Первоначально для истории человечества, на этапе его становления, характерен естественно-исторический процесс с ориентиром на осуществление и сохранение традиций (!). Люди предпочитают жить по законам предков, ничего не меняя в своей жизни. (См.: Конфуций). И только в последние 300-400 лет человечество начало сознавать, что ему предстоит жить в постоянно изменяющемся мире экстремальных условий, когда с эпохи Возрождения (время первоначального накопления капитала) востребована личность, устремленная только вперед без оглядки на прошлое; личность авантюриста, тщеславия и вероломства.

И условия среды обитания и особый человеческий фактор адаптируют новую парадигму развития, которая взламывает привычные циклы той силой, которую назовем фактором в отличии от условий обитания и существования.

Общество, как система, теряет равновесие, пребывает в кризисе с последующим приспособлением и реакцией на вызов изменившихся условий. Только в некоторых случаях можно констатировать качественные изменения в лучшую сторону. Чаще всего ситуация «вызов-ответ» завершается упадком, разрушением, и даже исчезновением отдельных цивилизаций, неспособных должным образом отреагировать на проблемную ситауцию.

Движущие силы можно классифицировать по различным основаниям: они могут быть внешними и внутренними; постоянными и переменными; всеобщими и частными.

Внешние движущие силы представлены средой обитания. Среди них относительно постоянные (климат, рельеф, реки, почвы, флора, фауна) и временные (землетрясения, наводнения, эпидемии и так далее)

Внутренние движущие силы это постоянно развивающиеся производительные силы общества. На их роль в истории человечества и истории отдельных народов различная. И тем не менее, именно производительные силы проходят по реестру всеобщих движущих сил. Что касается частных движущих сил, то это могут быть добрые или злые соседи, войны, торговля, новые идеи.

Под воздействием этого «джентльменского» набора движущих сил осуществляется историческая эволюция, слепая и неразумная в своем проявлении, ибо естественный отбор неразрывно связан со случайностями. Выигрывал только тот народ, который сознательно или бессознательно давал оптимальный ответ на внешний отзыв. Движение к новому качеству, как правило, сопряжено с упадком, жестокостью, гибелью целых народов и цивилизаций.

Постепенно складывается механизм развития, который проявляется в преемственности с прошлым и ориентиром в перспективу; складывается способность общества к саморазвитию, заимствуя чужой опыт и чужие средства; рационально осмысливая противоречие между сущим и должным. Формируется единый ствол дерева человеческого рода, не исключающего, а предполагающего различия на уровне частного, когда каждый народ реализует свои движущие силы в неповторимом соотношении человеческого фактора и условий его осуществления. И в этом принципиальное отличие человеческой эволюции от биологической.

Весь спектр векторов развития редактирует направление истории через взаимосвязь наличных факторов и условий их проявления. С появлением в обществе социальной неоднородности и социального неравенства взаимодействие внешних и внутренних факторов становится разнообразнее. Отныне:


  • враг может среди недовольных формировать «пятую колонну»;

  • внешняя война может сглаживать внутренние конфликты, а может закладывать новые, если принять во внимание, что в любом противостоянии победитель обретает свою противоположность. Россия победила Германию и Японию, чтобы спустя 50 лет ориентироваться на их помощь и гуманитарные подачки;

  • Внешняя война может быть причиной внутренней войны и наоборот;

  • милитаризация ведет к научно-техническому прогрессу;

  • смена идеологий ведет к росту или замедлению рождаемости;

  • наличие или отсутствие торговых путей усиливает или ослабляет кризисы, связанные с перепроизводством;

  • наличие или отсутствие энергоисточников и достаточной сырьевой базы обеспечивает либо благополучие, либо порождает нищету;

  • излишества тормозят инициативу и рождают лень. Ибо нет большего несчастья родиться в стране богатых возможностей.

  • Последствия комбинации взаимодействия объективных условий и наличного субъективного фактора на одних этапах могут быть благоприятны, а на других – отрицательны.

§ 3. Первые шаги истории человечества.

Первые шаги истории человечества связаны со становлением общности людей в рамках антропосоциогенеза и формированием человеческого потенциала.

Отправной точкой отсчета является конкретная ойкумена и пракультура страха, основанная на системе запретов. Для людей этого периода миф - это не сказание о жизни прошлого, а сама жизнь с её верой в силу тотема, анимизма, гилозоизма, фетишизма, магии.

Пройдут тысячелетия, исчезнут сотни и тысячи тотемов, а оставшиеся осуществят переход от охоты и собирательства к примитивному земледелию и скотоводству. Колесо, прирученная лошадь, хомут и кибитка обеспечили процесс интенсивного перемещения людских масс в поисках благоприятных мест обитания, связанных как правило, с военными действиями, торговлей и культурным обменом. Грабеж и война становятся движущей силой развития одних и угасания других народов, подтверждая тезис о том, что «история сильнее отдельных общественных организмов». Уделом слабых становится труд, а сильных и хитрых - война и обман. Истоки мошенничества следует искатьв далеком прошлом. Родовая знать заложила базу для сословий и будущих правителей, бюрократов.

В Азии и Европе усиленно идет процесс перемещения народов. Слабеющая Римская империя с трудом сдерживает волны варварства, полного жизненной энергии. Но падение Рима еще не смерть. Общая культура, философия, право, искусство и мораль, религия и политика, а также объективные условия: климат, почва, торговые пути привели к образованию новых этносов и государств на территории Европы, заложили базу будущей новоевропейской цивилизации.

Ускоряется ход исторического процесса. Реальностью становится эпоха Возрождения, Реформация, географические открытия, изобретения, технический прогресс, первоначальное накопление капитала. Но случай и естественный отбор продолжают играть свою роль. Вплоть до XVIII века после Рождества Христова реальной возможностью было исчезновение человечества в результате мирового мора - чумы, сибирской язвы или другой панэпидемии. Появление А. Македонского, Чингиз хана, И. Христа, Мухамеда во многом определили направленность истории, её темпы, содержание и форму.

С XI века Европа начинает опережать Азию. Азия исчерпала свой потенциал. Древний Китай и Индия уже не в состоянии инициировать общее развитие. Ответом на вызов времени явилась урбанизация Европы, формирования университетов, как предпосылки становления науки как особой формы «общественного сознания», фактором промышленной революции. Вместе с изменением производства менялось все остальное. Феодализм приказал долго жить, уступив место буржуазному обществу и борьбе за новые рынки сбыта и источники сырья.

Исторический процесс ускоряет свой темп развития, предопределяя передел мира и установление нового мирового порядка. Войны ХХ века продемонстрировали, что они как средство достижения цели крайне опасны.

Стихия рынка уступает место планированию. Усиливается роль государства как института регламента общественных отношений внутри общества и между странами. Формируется институт международного права нового типа. Усиливается тяга к солидарности, справедливости и гражданскому согласию. Одновременно растет наркобизнес, общая преступность, коррумпированность чиновников власти, терроризм. Реальностью стали глобальные проблемы и зависимость перспективы человечества от их решения. Все это составляющие того мирового пространства и исторического времени, через которые осуществляется мировой процесс, демонстрируя бытие истории.
§ 4. Роль личности в истории.
По вопросу о роли личности имеет место разброс мнений в диапазоне от «роль личности в истории практически равна нулю» до «личность определяет содержание и направление истории».

Если история не заранее написанный сценарий, то как объяснить, почему в истории отдельных народов подлинные герои уступают место ничтожествам; почему терпят поражение реформаторы и добиваются успехов тираны, почему одних тиранов свергают, а другие спокойно доживают свой век???

Следует принять во внимание, что роль личности определяется как ее значимостью предшествующего развития, а также массой случайных событий и конечно зависит от личных характеристик индивида. Нельзя не видеть, что личности играют иногда решающую роль, но иногда даже выдающиеся личности оказываются бессильными перед обстоятельствами.

Действительную роль личности в истории конкретного общества можно определить только через анализ взаимодействия объективных условий и субъективного фактора. Последний будучи предопределен объективной реальностью способен стать решающей движущей силой. Выражением субъективного фактора является та личность, которая в данном месте, в данный период наиболее отвечает требованиям момента, которая на вызов времени дает своевременный и адекватный ответ.

И если такая личность заявляет о себе в нужном месте в нужное время, тогда она способна определить исход противоборства нового и старого.

Но это возможно только в случае, который в физике называют эффектом «резонанса», когда желания (колебания) масс совпадают с желанием (колебанием) личности и тогда её сила (мощь) многократно приумножается.

В целом же роль личности обратно пропорциональна стабильности и прочности общества. Если общество демонстрирует прочность и устойчивость, возможности обеспечиваются факторами взаимодействия элементов структуры общества как саморазвивающейся системы. Востребованность личности определенной направленности актуализируется как, правило, в переходный период между старым и новым. Причем, первоначально востребуется личность - дестроер, (Ельцин, Кравчук), а после личность - созидатель, который приходит после личности посредника - связующего разрушительный и созидательный этапы. (Путин - Кучма). В целом же, никакие личности не способны создать величие эпохи, если общество не располагает к этому определенными условиями. Отдельно взятая личность (при наличии определенных предпосылок) может ускорить или затормозить решение возникшей проблемы, придать этому решению особые черты, проявив талантливость или бездарность при реализации существующих возможностей.

Приди на место Петра I другой монарх и история России сложилась бы по-другому. Стоит лишь упустить случай, и после уже десятикратно одаренная личность ничего не сделает. Но России нужен был Петр, и она его получила. Необходимость в Петре была предопределена первоначально на уровне противостояния «иосифлян» и «нестяжателей», И. Волоцкого и Н. Сорского. Позиция духовного обновления, очищения России уступила прагматической концепции централизации светской власти, а дальше дело техники – Иван Грозный, Петр I, Екатерина II, и Россия сложилась как империя от Прибалтики до Сахалина, от Кольского полуострова до Крымского, заложив мину замедленного действия для последующих времен и поколений. То что было хорошо вчера обретает свою противоположность сегодня, в заявке на парад национального суверенитета с последующим развалом государства.

Уже Плутарх демонстрирует разницу между гениальной и обыкновенной личностью. Александр Македонский держит совет со своими военачальниками по поводу предложений персидского царя. Дарий, чтобы избежать окончательного поражения, предложил Риму земли западнее Евфрата и огромную контрибуцию. Один из военачальников сказал: «Будь я Александром, я бы принял эти условия». «Клянусь Зевсом, я сделал бы так же, - воскликнул Александр, - будь я Парменионом! (См.: Плутарх. Избранные произведения Т. 1. М. 1987. С. 391)

Глава № 7. Направленность мировой истории. Прогресс и его критерий.


  1. О направленности мирового исторического процесса.

  2. Основные закономерности прогресса и его критерий.

  3. Общество как саморазвивающаяся система.

  4. Основные категории исторического процесса.



§ 1. О направленности исторического процесса.
Рассуждения о движущих силах исторического процесса неизбежно ведет к вопросу: «А куда собственно движется человечество, если учесть еще и нынешнее ускорение?»

Ответы на этот вопрос можно распределить в диапазоне от безудержно оптимистичных до абсолютно пессимистичных; от уровня обыденного сознания до научного осмысления.

Начиная с античности, сложилось представление движения человечества от «золотого» века к худшим временам (См.: Гесиод). Эта же идея сквозит и в концепциях Нового времени (См.: Руссо).

В Новое время усилиями немецкой классики, спровоцированной философией Французского просвещения складывается представление об истории как саморазвитии Мирового разума в форме абсолютного духа и обосновании неизбежности поступательного движения человечества от старого к новому, от несовершенному к более совершенному. Появляется версия о том, что культурная жизнь возникла не так давно, что дикари недочеловеки, что белая раса наиболее предрасположена к развитию, совершенствованию, прогрессу и так далее. В XIX веке гарантированность прогресса усилилась реальными успехами человечества в освоении природы средствами науки и техники, что позволило обосновать «разумность» эволюции и «неизбежность» коммунизма.

Наряду с концепцией «прогресса» продолжает шествие и концепция «круговорота» истории. Афористически она нашла свое выражение в словах Пророка: «Все возвращается на круги своя». Концепцию круговорота предложил историк XVIII века Джамбатиста Вико. По мысли Дж. Вико, все народы, независимо от расы и среды обитания проходят одни и те же ступени развития от «звериного состояния» до «человеческого», от дикости до цивилизации по своеобразной спирали восхождения и упадка с последующим ориентиром на восхождение. Чем выше восхождение, тем ниже падение. Другими словами человечество подобно птице Феникс, сжигает себя, чтобы возродиться вновь из пепла.

Идею Вико подхватили в конце XIX века О. Шпенглер и А. Тойнби. В своем произведении «Закат Европы» Шпенглер писал: «Я вижу феномен множества культур... у каждой своя собственная идея, собственные страсти, собственная жизнь и, наконец, собственная смерть».

В ХХ веке приоритетной становится идея прогресса, которая гарантировалась развитием образования, науки и техники, покорением природы, ростом солидарности. Правда, войны и страх термоядерной катастрофы несколько поубавили энтузиазм прогрессистов. Стало меньше оптимистов, стало больше пессимистов. Заговорили о конце света, о том, что история не имеет смысла, а стало быть, отсутствует и определенная линия развития истории.

Критики идеи прогресса достаточно, а вот идей альтернативных прогрессу, пока еще нет. Сложность проблемы прогресса заключается в том, что прогресс соседствует с регрессом. Его победное шествие в одних областях сопряжено с потерями в других сферах жизни. Прогресс одних стран соседствует с регрессом других стран и так далее. Правомерно ли в этом случае вести речь о прогрессе истории человечества? И что такое прогресс? Если изменения в жизни общества несут людям не только облегчения, но и страдания. И что имел в виду молодой Маркс, когда подчеркнул, что прогресс в течении всей истории «уподоблялся тому отвратительному языческому идолу, который не желал пить нектар иначе как из черепов убитых». И как тут не вспомнить поэтическое «Грош цена тому прогрессу, если страдает человек».



  • Но во-первых, критерием прогресса не может быть только счастье людей. Категория «счастья» метафизична и лишена количественной характеристики;

  • Во-вторых, прогресс изменяет жизнь большинства людей, но повышает благосостояние только меньшинства;

  • В-третьих, субъективно счастья может и не прибавилось по мнению людей, но объективно убавилось количество реальных угроз вчерашнего дня: эпидемий, голода, преждевременной смерти, стихийных бедствий;

  • В-четвертых, прогресс выступает как итоговый результат, где благополучие людей лишь одна из его составляющих;

  • В-пятых, прогресс это развитие общества как системы структурно организованных элементов, где совершенствование в целом граничит с регрессом отдельных частей;

  • В-шестых, прогресс, применительно к истории, есть качественное измерение человечества как целого на пути от менее совершенного состояния к более совершенному, что не исключает а предполагает разные темпы развития отдельных стран, разные возможности осуществления «своего потенциала». Отсюда следует некоторая «выборочность» прогресса, когда одни страны успешно развиваются, а другие превращаются в строительный материал их обеспечения в силу различия экономики, специфики политики, особенностей геосферы;

  • В-седьмых, прогресс предполагает не только меру созидания, но и меру разрушения, а также паузы между ними. Счастлив тот, кто попадает в первую ситуацию, а не обречен быть участником или статистом второго и третьего варианта.


§ 2. Основные закономерности прогресса и его критерий.
В историко-философской традиции сложилось представление о прогрессе в форме разрешения противоречия между сущим и должным, которая имеет свои этапы. Более того, разрешение этого основного противоречия, как правило, порождает новые противоречия. Разрешение новых противоречий осуществляется с ускорением темпов, по сравнению с разрешением старых противоречий.

Сравнительный анализ исторического развития позволяет выделить четыре типа прогресса:



  • приспособление к природе, адаптацию среды обитания и формирование ойкумены как предпосылки пракультуры;

  • сельскохозяйственный тип локального прогресса со всеми его последствиями и подтипами;

  • индустриально-торговый, рыночный, тотальный прогресс;

  • постиндустриальный или научно-информационный, плановый, глобальный прогресс.

О критериях прогресса спорят, и тем не менее их можно выделить. Поскольку прогресс проявляется во всех сферах жизни общества, то стало быть, есть смысл рассматривать критерии с учетом этих сфер: экономической, социально-политической, духовной, научно-технической, военной и так далее.

При рассмотрении прогресса по отдельным странам следует ориентироваться на критерий, рассматривающий жизнь человека как высшую ценность. Отсюда возможность проводить сравнительный анализ и выявлять уровни отношения к жизни человека в диапазоне: от «человек - средство» до «человек - самоценность».

Для масштаба всемирной истории в качестве критерия можно рассматривать развитие производительных сил; уровень их развития на каждом этапе истории человечества. Такой выбор определяется тем, что основу прогресса составили производственные революции сельского хозяйства и промышленности, а также научно-техническая революция, обеспечив переход от собирания до созидания, включая производство.

В историко-философской традиции наработан определенный опыт вычленения критериев прогресса по отдельным формациям исторического развития.

Если первую формацию можно условно назвать как время «собирания», то в качестве критерия этого исторического этапа можно указать меру адаптации, приспособления к природе.

Для второй формации характерно становление сельскохозяйственного производства и в качестве критерия в этом случае можно рассматривать плотность населения и меру его обеспечения.

Третья формация характеризуется становлением и осуществлением промышленного производства, где критерием выступает мера производительности труда.

Четвертая формация представлена реальностью постиндустриального общества, критерием которого является степень глобализации социальных процессов.

Прогресс предполагает свою меру регресса, имеет свою поэтапность в форме разрушения и созидания, что ведет к состоянию дискомфорта людей на определенных его этапах. Эта тенденция явно усиливается и как тут пройти мимо остроумного замечания о том, что «сегодня на передний план выдвигается трудная и дорогостоящая задача по защите людей и природы от последствий прогресса. (См.: А. Печчеи. Человек качества. М. 1986 г.; А. Тоффлер. Футурошок. СПб. 1998).
§ 3. Общество как саморазвивающаяся система.
Понятие «общество» полисемантично. См.: общество охотников, любителей пива, фанатов определенной команды, высшее общество, СНО, и т.д.

Нас интересует общество как предельная характеристика социума, который включает единую територию, определенный способ производства, духовную жизнь, социальную структуру, политическую организацию. Эти характеристики являются основанием для определения общества как структурно организованной, самодостаточной общности людей, способной к своему воспроизводству и развитию.

Исходной точкой отсчета (клеточкой) общества является социальная активность людей, которая проявляется через их поступкии. И в этом смысле способом бытия общества является жизнедеятельность людей, ориентированная на удовлетворение их потребностей и интересов. Достаточно широкий спектр потребностей людей и их интересов [См.: основания классификации потребностей и интересов] задает многообразие деятельности людей. Формой проявления бытия общества как одного из видов «бытия в мире» является социокультурное пространство, составляющими которого выступают политическое и правовое, этическое и эстетическое, религиозное, философское и научное пространство.

Формой осуществления бытия общества выступает не просто время, а социально-политическое время становления, развития и функционирования того способа производства, который обеспечивает бытие общества.

Жизнедеятельность людей организуется через механизмы общественного производства, которое включает четыре (!) сферы: материальное и духовное производство, производство общественных отношений и производство определенного типа личности. (См.: Кальной И.И. Философия. Симферополь, 2003. С. 336-343).

Общество располагает своим базисом и надстройкой. Базис включает единство производительных сил и производственных отношений, сохраняя

заимосвязь на уровне формы и содержания.

Производительные силы имеют свою структуру, которая включает три (!) элемента, но их характеристики конкретного обеспечивают уникальность производительных сил любого общества.

Производственные отношения также имеют свою структуру, которая включает три (!) элемента. И в этом случае конкретные характеристики каждого элемента усиливают неповторимость общества и его различие с другими. (См.: там же)

Общество располагает и своей Надстройкой, которая включает социальную структуру общества как сумму больших и малых социальных образований, а также политическую организацию, в том числе институт государства, партию, церковь и другие общественные организации.

Ядро надстройки составляет духовная жизнь общества. Она имеет свою структуру: 7(!) форм освоения мира; 7(!) составляющих общей культуры; 7(!) языков общего языка; 7(!) различных форм общественных отношений; 7(!) сфер деятельности в рамках этих отношений; 7(!) форм общественного сознания со своим уровнем обыденного и теоретического, общественной психологии и идеологии.

Общественное сознание в своем единстве составляет основу формирования духовного мира человека и его индивидуального сознания. Каждый из названых компонентов базиса или надстройки привносит свою лепту в формирование уникальности конкретного общества как одной из частей целого, в качестве которого выступает мировая история человечества в своем становлении и развитии.

Такое положение обусловливает вывод о бесполезности знания частей во имя познания целого. Но такой вывод глубоко ошибочен.

Ориентируясь на методологию, которая представлена методом компаративистики или сравнительного анализа, аксиологическим методом ценностной интерпретации, а так же методом герменевтики, основу которого составляет «герменевтический круг», обеспечивающий знание частей через знание целого, и целого через установление гармонии частей, философия истории достаточно успешно решает проблему познания общества как самоорганизующейся системы, которая входит в качестве элемента в метасистему, имя которой – мировая история человечества.

Уникальность частей целого усиливается средой обитания людей - состоянием и содержанием географической среды, роль которой не следует недооценивать или переоценивать, но следует всегда принимать во внимание.

Геосфера - не только внешние условия, среда обитания людей, но и составляющая производительных сил общества, как та часть природы, которая представлена энергоисточниками и сырьевой базой. И в этом смысле геосфера выступает в двух ипостасях как условие и как фактор развития общества. Отрицательный фактор заставляет человека мобилизовать физические и умственные силы и решать проблему компенсации дефицита энергоресурсов или сырья. Положительный фактор подчас задает обстановку праздности и расслабления, что в конечном счете приводит к отрицательным результатам, поэтому прав один из английских политэкономистов XIX века, когда говорил: «что нет большего несчастья родиться в стране богатых природных возможностей». Может быть здесь и таится загадка «японского чуда» на голых камнях, и нищеты людей постсоветского пространства, бредущих в никуда по алмазным россыпям.

Особую роль в жизни общества как самоорганизующейся системы играют производственные отношения конкретного способа производства. Производственные отношения имеют свою структуру и их роль хорошо подметил К. Маркс в предисловии к «Критике политэкономии» (См.: Собрание сочинений т. 13. Стр. 6-9.), где он пишет о соответствии производственных отношений уровню и характеру производительных сил, и что получается, если соответствие исчезает? Производственные отношения несут в себе значительные возможности перекомпоновки и в этом процессе особую роль отводится частной собственности. Частная собственность и налоги обеспечивают условие и содержание обмена, распространения и потребления произведенного продукта. Частная собственность и налоги прошли извилистый путь трансформации из цели обеспечивающей праздный, паразитический образ жизни в инструмент регуляции производства, его определяющий фактор.

Первоначально это была база закрепления и приумножения социального неравенства; условие для обеспечения богатства, власти, престижа и привилегий; инструмент распределительных отношений (!).

Распределительные отношения, как правило, обеспечиваются сложившимися традициями; инвестицией капитала, принуждением к труду, системой налогов и торговлей. На распределительные отношения существенное влияние оказывают и привилегии, а также положение государственных служащих. На распределительные отношения оказывает существенное влияние и состояние преступного мира, его способностью к насилию, грабежам и обманам.

Что касается частной собственности, то это уже инструмент достаточно развитого общества, способного уяснить, что частная собственность одно из условий самореализации человека, а посему это условие подлежит защите на уровне института государства. Последнее составляет ядро социально-политического строя.

Вопрос о происхождении государства достаточно спорный. И тем не менее работы Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» для средне статистического студента достаточно, чтобы иметь представление «что есть что» по этому вопросу.

Становление государства шло на пути трансформации власти. (!) Как правило, центрообразующей силой государства выступали культура этноса и его традиции, освященные религией, Отсюда многообразие форм государственного правления, специфика их становления и развития.

Чтобы уяснить специфику и значимость института государства, следует вспомнить слова китайского мыслителя, обращенные к Ченгиз-хану. «Можно завоевать империю, сидя на коне, но нельзя управлять империей сидя на коне».

Кроме того, следует помнить и тот факт, что «политика - это концентрированное выражение и отражение экономики. Стало быть, политические отношения надстройки есть продолжение экономических отношений базиса. Государство немыслимо без бюрократии. Это его сила и его слабость. (См.: метаморфозы проявления бюрократии в бюрократизм и возможность изменения распределительных отношений в своих интересах).

Государство осуществляет целый ряд функций, обеспечиваемых законодательной, исполнительной и судебной властью. Эти функции имеют всегда характерное и специфическое проявление в деятельности государства того или другого общества, на том или другом этапе его развития.

§ 4. Основные категории исторического процесса.
Исторический процесс через свои основные категории обеспечивает возможность уяснить развитие и направленность мировой истории; рассмотреть её этапы, упорядочить поток уникальных фактов и выявить основное противоречие.

Основными категориями, раскрывающими содержание и направленность исторического процесса, являются способ производства, производительные силы и производственные отношения; распределительные отношения и тип отчуждения; тип политической организации; тип социальной организации общества; тип этнической организации общества; тип общественного сознания; основное противоречие формации (как самостоятельного периода мирового исторического процесса).

Эти категории (См.: Философский энциклопедический словарь М., 2003) составляют «дисциплинарную матрицу» для историка, дают возможность привязать исторические факты конкретного общества к определенной формации и определить место конкретного общества в мировой истории; выявить его потенциал и возможности; преодолеть субъективизм (!) в реконструкции прошлого, и через содержание настоящего уяснить направленность будущего.

Следует сделать несколько методологических замечаний, которые должны помочь уяснить сущность исторического процесса и выработать свою точку отсчета для решения проблемы соотношения общего и единичного, целого и части, соотнося историческое исследование конкретного общества и мировой истории человечества.



  • Мировая история не абстракция, а реальность, которая складывается из взаимосвязи отдельных конкретных обществ с конкретным содержанием бытия общества и бытия в обществе.

  • Целое это не механическая сумма частей, а совершенно новое качество.

  • Часть, особенно историческую не понять адекватно, а тем более нельзя уяснить её специфику, установить её особенности вне содержания части с целым, единичного с общим, с мировой историей, её историческим процессом.

  • Любое общество (страна, народ, государство), как правило, не проходит всех фаз мирового исторического процесса, в рамках которого как в котле провариваются, рождаясь и исчезая старые и новые общества. Следовательно, модель мировой истории прямо не приложима к истории отдельного общества.

  • Рождение нового качества в каком-то обществе есть ассимиляция чужого опыта и его добавки к собственному.

  • История человечества свидетельствует, что ни одному обществу не удавалось быть первым хотя бы на двух этапах мирового исторического процесса.

  • Развитие очередной формации как составляющей мирового исторического процесса никогда не идет по одной линии, ибо будущему новому качеству предшествует многообразие вариантов (См.: Синергетика о точке бифуркации) Только время определяет, какой вариант был востребован и кто его востребовал первым. Как правило, это молодое общество, имеющее мощный потенциал жизненной энергии, способное инициировать рабочие идеи, ассимилировать без предубеждения чужой опыт, реализовать закон неравномерности развития, способное выдержать потрясения трех этапов переходного периода к новому качеству (разрушение старого, аккумуляцию инкубационного периода и созидание нового).

  • А. Тойнби в своей работе «Постижение истории» вводит удачное понятие «вызов - и - ответ». Вызов обеспечивается созреванием основного противоречия в рамках мирового исторического процесса. Ответы конкретных обществ могут быть различными. Кто задержался с ответом или его ответ оказался не лучшим, тот оказался на обочине мирового исторического процесса, а может быть и пополнить архив мировой истории.

Тойнби приводит пример разных ответов на сходный вызов. Так в Греции, начиная с VIII века до н. э., ряд полисов-государств столкнулся с проблемой нехватки продовольствия и свободных земель для ведения сельского хозяйства. Некоторые полисы (Коринф, Халкида) использовали избыточное население для колонизации Сицилии, южной Италии. Спарта удовлетворила земельный голод захватом земель в Мессении, превратившись в рабовладельческое государство, где община - воинов эксплуатировала общину - илотов (рабов).

Что касается Афин, то афиняне вместо зерновых начали выращивать оливы, производить масло на экспорт и покупать хлеб в Скифии, что привело к развитию ремесла, техники (маслобоен), морского дела, торговли и как следствие, - к усложнению социальной структуры общества, подъему духовной жизни. За всем этим последовал небывалый рост культуры и формирование демократии.

Благодаря Афинам Древняя Греция заняла свое место на отрезке «осевого времени» (См.: К. Ясперс Смысл и назначение истории. М. 1994) рядом с Древним Китаем и Древней Индией.

Этапам мирового исторического прогресса предшествуют производственные революции, исключение составляет только первый этап, который складывается в рамках естественно - исторического отбора.

Производственная революция коренным образом меняет производительные силы и приводит к смене формаций.

Открытый ряд производственных революций включает:

- сельскохозяйственную производственную революцию, которую нередко называют неолитической (период каменного века ~ 5-7 тысяч лет до Р.Х.). Она начинается через включение земледелия и скотоводства в мировой исторический процесс и завершается с переходом к использованию плуга и тягловых животных, открытием колеса и хомута. Сельскохозяйственная промышленная революция обеспечила переход от естественного присвоения к производству.

- Промышленная революция (XIV-XV в. н. э.) начинается с включения в производство паровых машин, техники и технологии товарного производства, обеспечивая процесс трудосбережения.

- Научно техническая революция (40-50 г ХХ в.) обеспечила переход к научно информационному управлению производством, включив процесс экономии интеллекта.


  • Каждая революция имеет три этапа: разрушение, инкубационный период поиска новых идей и способов их осуществления, а так же созидание; Реальностью каждой революции являются: социальные потрясения, борьба консерваторов и новаторов, нетерпение и нетерпимость.

  • Результатом революции являются изменения на уровне:

а) взаимодействия общества с природой;

б) изменений в сфере движущих сил;

в) изменения типа отчуждения;

г) изменения способа политической и этнической организации;

д) смена типа социальной организации;

е) смена типа общественного сознания;

ж) изменения формы коммуникаций.

А. Взаимодействие с природой демонстрирует:



  • полную зависимость от природы, когда специфика общества определяется геосферой;

  • окультуривание природы и воспроизводство отношений с природой;

  • создание техносферы и обеспечение относительной независимости от природы;

  • Экономический кризис и поиск парадигмы гармонии общества и природы.

Б. Главные движущие силы проявляются в форме:



  • изменения геосферы, повлекшее перемещение людских масс;

  • войны, торговли, взаимной ассимиляции наработанного опыта;

  • рыночной конкуренции и классовой борьбы;

  • необходимость в региональном и общечеловеческом единстве.

В. Типы отчуждения проявляются в форме:



  • доэкономического, для которого характерно отчуждение общества от природы;

  • внеэкономического (отчуждение силой, грабеж, рабство, крепостничество);

  • полуэкономического (эксплуатация колоний, сгон крестьян с земли, неограниченная эксплуатация рабочих, неравный рынок спроса - предложения)

  • экономического (планируемая политика государства, его контроль через систему налогообложения).

Г. Способы политической и этнической организации проявляются в форме:



  • кровно-родственных образований, формирования протоэтноса (племя);

  • становления института государства, формирования народности;

  • создания национальных государств, разделения мира на метрополии и колонии, формирования наций;

  • в форме движения к мировому процессу, создания общечеловеческих институтов.

Д. Тип социальной организации заявляет о себе в форме:



  • становления иерархии и утверждения власти авторитета, разделения людей по полу и возрасту;

  • касты, сословия, корпорации, исключающих мобильность и закреплявших жесткую субординацию;

  • партийно-классовых образований через отношение частной собственности на средства производства при формальном равноправии;

  • профессионально-образовательных структур.

Е. Типы общественного сознания в форме:



  • примитивно-религиозного, обыденного;

  • философско-религиозной;

  • философско-научной, политико-правовой;

  • политической и научно-информационной.

Ж. Типы коммуникаций через:



  • слово, свет, звук;

  • письмо, почту;

  • печать, телефон, телеграф;

  • радиоэлектронные средства.

При рассмотрении того или иного общества в его становлении и развитии можно и нужно ориентироваться на предложенную «дисциплинарную матрицу» основных характеристик мирового исторического процесса, не забывая что конкретная действительность всегда богаче любой схемы; что нет идеальных обществ «где отмеченные позиции проецируются один к одному, но без такого ориентира не обойтись, как кораблю без компаса. Игнорирование этих ориентиров - дорога к субъективизму, произволу, волюнтаризму.

Только используя эту «дисциплинарную матрицу» можно заставить ту или другую эпоху вступить в диалог; «выговориться» тому или другому обществу, раскрыть тайну своего становления и обозначить путь своего развития.


Глава № 8. Современные проблемы философии истории.


1. Кризис европоцентризма.

2. Проблема смысла истории.

3. Проблема «открытого общества».


1. Кризис европоцентризма.
Холодная война завершилась победой европейского либерализма. Призрак коммунизма как «страшилка» для Европы ушел в небытие, оставив открытым вопрос о возможности своего возвращения.

Но Европа не выдержала испытания победой. Проснулся зуд европоцентризма. Пессимизм конца ХХ века сменяется неоправданным оптимизмом.

Либеральная идеология представляет Запад не как специфический культурно-исторический тип (по Данилевскому) наряду с другими культурно- историческими типами, а как воплощенную «общечеловечность», атрибутами которой выступают рациональность, права человека, общечеловеческие ценности (читай) европейские ценности; а европейский буржуа представляется как «естественный человек».

Либеральная идеология Запада сегодня ведет себя так, как будто других парадигмальных идей нет и не будет. Все должны подстраиваться под идеальный образец западного мира. Ну, а кто пойдет своей дорогой, на его пути встанет НАТО и напомнит о сюжетах Югославии или других акциях «мира».

По такому же сценарию шло становление и российского коммунизма. И коммунизм, и либерализм – продукт европейского Просвещения. И тот и другой, как справедливо подметил один из наиболее продвинутых политологов конца ХХ века А.С. Панарин, отличаются поразительной культурологической слепотой и нетерпимостью к социокультурному плюрализму. Российский коммунизм еще можно понять. Он был первопроходцем, но трудно понять идеологию либерализма, который упрямо пытается наступать на одни и те же грабли.

Между тем практика свидетельствует, что «естественный человек» Запада – это противоестественный человек, порожденный сочетанием определенных условий и факторов, носящих преходящий характер, как и все остальное в этом мире. Если поражение США во Вьетнаме породило синдром неполноценности западной цивилизации, то победа в холодной войне мировых систем породила эйфорию «звездного часа» и идею «вестернизации» всего человечества в рамках однополярного мира с претензией жить в «искусственном», технологически воспроизводимом социуме «золотого миллиарда» (См.: Философия истории. Под ред. А.С. Панарина. М., 1989).

Предполагается, что технологический мир будет лучше и совершеннее природного. Но процесс понижения рейтинга природы затронул и человека. Человек стал объектом критики и предметом технологического усовершенствования в диапазоне от искусственного интеллекта до клонирования самых-самых, составляющих элиту общества.

Программа технологизации ориентированна в конечном итоге на формирование постчеловеческого мира, на устранение «слабого звена», каковым является … человек.

Вот такова логика либерализма как воплощенной формы рациональности европейского Просвещения, который закрыл глаза на сложность, нелинейность и многовариантность развития мира природы, включая и мир социума. Закрывает глаза европейский либерализм и на проблему социокультурной системы двух полюсов: Востока и Запада, предавая забвению наработанный в историко-философской традиции опыт единства противоположных начал, предполагающий свою меру когерентности, синергии и каузальности.

Сложившаяся «биполушарная» модель всемирной истории носит естественный характер и любая эскалация в её адрес, в том числе и с позиции осуществления идеи «вестернизации» чревата опасностью разрушить сложившееся равновесие в системе «природа – общество – человек», поставить под сомнение статус человека как стержень социума и звено, связующее природу и общество.

Сделать социум однополярным – это тоже самое, что сделать однополярным мозг человека, лишив его логической или образно-интуитивной структуры, реализовав проклятие «одномерного» человека (См.: Г. Маркузе, Э. Фромм, М. Хайдеггер).

Мировая история цивилизаций насчитывает несколько тысяч лет и ей всегда сопутствовала своя «полярность», (См.: Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. с. 115 – 116), свои последовательно сменяющие друг друга образы этого противоречия, когда фаза западной экспансии сменяется фазой восточного вызова. Механизм этого цикла подпитывает социокультурную динамику человечества. И все попытки его сломать в условиях «вестернизации» мира чреваты непредсказуемыми последствиями.

Но первый шаг уже сделан, когда наряду с естественной экономикой заработала фиктивная экономика и место «человека производящего» занял «человек экономический» , когда был включен механизм эскалации мировой валюты, обеспечивающей странам - донорам сверхприбыли, которые не снились ни наркобизнесу, ни воротилам военно-промышленного комплекса. Если традиционная прибыль естественной экономики (Т-Д-К) товарного права составляет 5-7%, то эскалация мировой валюты претендует на прибыль - 1000%. Такую прибыль нельзя получить в рамках производительной «естественной» экономики. Поэтому и осуществляется ее дискредитация. Из неё уходят напористые, «крутые». Её рассматривают как пристанище неудачников.

Финансовые воротилы чувствуют себя новой рабовладельческой аристократией, расой господ. «Фиктивная» экономика развращает человека, её «экономический» человек в сфере фиктивного капитала выстраивает и фиктивный мир. Прибыль вне производства, богатство вне прилежания. Главное не культура и религиозно-нравственная организация, а степень риска и готовность всех других рассматривать как средство в игре на понижение или повышение курса ставок. «Кто не рискует, тот не пьет шампанское» – кредо «новых людей», исторически неадекватных и не отдающих себе отчета, какое будущее они готовят тем, кто придет после них. Это еще одна проблема философии истории.

В свое время христианство реабилитировало физический труд – удел рабов. Ныне человечество в европейском измерении стоит перед угрозой утраты этого обретения. Производительная экономика превращается в удел новых рабов, а воротилы фиктивной экономики - в олигархов мира.

Если технический человек включил механизм некрофилии, вызвал тотальную эксплуатацию природы и породил экологический кризис, то экономический человек подорвал социо-культурные основания цивилизации, включая механизм кризиса социализации.

Наблюдая головокружительные успехи нуворишей постпроизводства, новое поколение молодежи начинает сомневаться в «рентабельности» образования, культуры, целесообразности соблюдения норм трудовой, гражданской, семейной этики.

Политика глобализма – это не только благо, но и великое зло, ибо превращает мировую экономику и её базу (энергоресурсы, сырье и человека) в систему сообщающихся сосудов, в результате чего валютный донор питается не денежными знаками, а произведенным продуктом, отчужденным от производителя в ходе «донорской» операции.

Экономический человек фиктивной экономики росчерком пера может перечеркнуть «муравьиный» труд и отхватить сбережения миллионов людей, обессмыслив их усердие. Речь идет о тотальной дискредитации общечеловеческих ценностей и мотивов, о разрушении социокультурной жизни, о потере социальной защищенности.

Бал правит «экономический» человек фиктивной экономики. Его тактика – игра на изменение курса валюты, реабилитация низменных страстей и призыв перестать «стесняться»; переступить через честь, совесть, и долг (атрибуты ответственного бытия человека).

Сегодня потерпели поражение те, кто предлагал восхождение от инстинкта к морали, от витальных потребностей к социальным и духовным.

Но есть и приятное исключение. Это Япония и шесть «тигров» Юго – Востока, которые демонстрируют чудо «производительной естественной экономики», опираясь на сохранившуюся традиционность, патриархальную мораль и коллективистскую идентичность, суммарно заявивших о себе в форме человеческого энтузиазма.

Если практика демонстрирует приятные исключения, то гораздо лучше выглядит теория. В теоретическом измерении и освоении мира существенно изменилось отношение субъекта и объекта. Благодаря теории синергетики, ко-эволюции, сравнительной культурологии и цивилизационного анализа значительно вырос статус объекта истории. Он заявляет о своей сложности, альтернативности, нелинейности, многовариантности. К нему уже нельзя относиться как средству, объекту эксплуатации и манипулирования. Объект в нынешнем измерении претендует на диалог.

В условиях возрастания онтологической и аксиологической значимости объекта, субъект заявляет о своей самокритичности и готовности к диалогу. Это как раз то, что обнадеживает и спасает от абсолютного нигилизма и превращенных форм проявления некрофилии.

В отношениях между Востоком и Западом первая формационная инициатива принадлежала Востоку. Здесь складывались ранние цивилизации: шумерская, вавилонская, египетская с ориентиром на приоритет общего над отдельным.

Последующий приоритет индивида над общим в условиях становления и развития древней Греции и Рима заложил победу Запада над Востоком.

Европейское средневековье, окрашенное успехами арабской культуры и феодализма можно рассматривать как реванш Востока, доминирующие ценности которого просуществовали до эпохи модерна. Эпоха модерна, обеспечив первоначальное накопление капитала и торжество капиталистического способа производства, включила приоритет ценностей рационализма Запада.

Конец эпохи модерна, современный постмодерн как переходный период есть не что иное как «первая ласточка» нового реванша Востока и его ценностей, ибо тотальный европейский либерализм – это форма «уставшей демократии», которая «сдала» основные ценности модерна и довольствуется плодами техногенной цивилизации, некрофилии и параэкономики, воспроизводя разумного человека с амбициями «супермена». В конечном итоге противостояние Запада и Востока определяется духовным потенциалом, способностью выдвигать мировые идеи.

Существует еще одна проблема современности в социально-философском измерении. Это проблема «догоняющего развития». В рамках того же европоцентризма и претензий европейского либерализма на общечеловеческий Олимп, Европа задает направленность развития, оставляя другим народам право её догонять. Но народы, вступившие на путь «догоняющего развития» обречены быть вечными аутсайдерами. (См.: кн. Трубецкой Н. История. Культура. Язык. М. , 1995. с. 97).

Представляется интересным рассмотрение и отношение европейского либерализма к народу в концепциях прогресса. И в теоретическом и в практическом плане прогресс рассматривается как особое дело элиты, организующей средний класс. Все остальное – это электорат с которым надо как то считаться, проявлять о нем заботу, не доводить социальные противоречия до взрыва. Итак народ – это объект благотворительной воли, в целом неразумная масса, менталитет которой является тормозом прогресса.

Можно провести параллели с идеологией марксизма, который делал ставку исключительно на рабочий класс, а все остальное – помеха, забота. После провалов своих экспериментов, авангард, как правило, преисполняется ненавистью и презрением к своему народу, который оказался непригодным для высоких целей. А народ отвечает взаимностью и мечтает только об одном, – не мешайте жить.

Похоже, что сегодня будет востребованы те идеи, которые обеспечат решение глобальных проблем, включая экологическую, а также обеспечат условия самоосуществления, самоорганизации человека не в ущерб природе. Другими словами, приоритетными будут идеи, обеспечивающие равновесие в системе «Природа – Общество – человек».

Западный либерализм демонстрирует усталость и неспособность адекватно ответить на вызов истории. Стало быть, на Олимпе человечества грядет смена караула. Законодателем моды на определенном отрезке времени может оказаться Восток, где мудрость затаилась, предпочитая принципы «лучше недеяние чем деятельность без меры», «не навреди», «ценность насекомого равна ценности венца творения» и так далее.

Время переходного периода завершается, о чем свидетельствует чудо «дальневосточных тигров» и заявки Китая сделать XXI век временем Китая. Следует принять и особый статус славянских народов. Они не Запад и не Восток, а их связующее звено.



§ 2. Проблема смысла истории.



1   2   3   4   5   6   7   8


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет