Уравнение с нло



жүктеу 4.45 Mb.
бет5/31
Дата28.04.2016
өлшемі4.45 Mb.
түріКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31
: users files -> books
books -> Что такое быть веганом
books -> Это вы – неповторимый и единственный Ген, определяющий группу крови
books -> Святые ислама
books -> А. М. Тартак Золотая книга-4, или здоровье без лекарств
books -> Благодарность
books -> Джек Керуак. Бродяги Дхармы
books -> Книга предназначена всем, интересующимся историей духовной культуры, исследованиями на исторические и лите­ратурные темы, символикой
books -> Книгах об "Оккультной Философии"
books -> Поэма шести ритмов (чха-дхала). Г. В. Гарин, перевод с хинди, 2007
books -> С. Чаттерджи и Д. Датта введение в индийскую философию

Но это, пожалуй, другая крайность. Когда бесстрастный радар на своем экране отмечает НЛО и тем более бесстрастная фотокамера фиксирует этот сигнал в той части экрана, а следовательно, в той части неба, где его засек глаз наблюдателя (а такие случаи двойного видения — бортового радара и пилота — нередки), можно ли сомневаться, что на сетчатке глаза появляется изображение НЛО?

Как никто из ученых Хайнек владел достоверной информацией об НЛО и потому раньше других осознал тот психический шок, что охватывает человека при близких контактах с НЛО. Как никто другой Хайнек знал и о нелегких испытаниях, выпадающих на долю почти каждого, кто решится рассказать о подобной встрече. И потому не так уж странно было слышать из уст поседевшего на изучении НЛО астрофизика, что, доведись ему увидеть объект с экипажем, он бы никому в том не признался, если б не имел при сем достойных уважения соочевидцев.

Первым из ученых он понял неотложность решения проблемы НЛО, видя в ней некий перст, указующий в наше будущее. Как-то Хайнек признался: не раз он просыпался по ночам, разбуженный мыслью «А что, если секрет НЛО первыми разгадают русские и воспользуются всеми преимуществами?». Но какими преимуществами? Техническими, военными? Что можно перенять в этом смысле у фантома, изображение которого не отлагается на сетчатке глаза? Опять загадка, теперь не столько НЛО, сколько самого Хайнека.

За долгие годы он, думается, не однажды приходил в отчаяние. Множились наблюдения, каждый новый убедительный случай, поначалу суливший прорыв в понимании феномена, в конечном счете становился еще одним неизвестным. Хайнек выдвигал идею: объявить нечто вроде ударного года по изучению НЛО, бросить на это все силы, если и тогда не будет результата, вообще махнуть рукой на проблему. Но вряд ли сам всерьез воспринимал свое предложение.

Хайнек не уставал повторять, что уфологией занимается в свободное от работы время. Действительно, всегда он оставался профессором астрономии, всегда руководил какой-то обсерваторией, а в конце пятидесятых, став содиректором Смитсоновского института, совсем отошел от уфологии, налаживая систему слежения за советскими спутниками. Но Хайнек всегда возвращался к своим тарелкам. На конференциях и симпозиумах он проводил негласные опросы, вел закулисные переговоры, выяснял нужные ему сведения, и все о том же — об НЛО. Совершал дальние путешествия, но маршруты, им избираемые, похоже, составлялись без оглядки на проспекты туристских фирм. Цель путешествий — уфологические достопримечательности.

В Папуа — Новой Гвинее — он побывал затем, чтобы встретиться с преподобным Уильямом Джиллом и другими очевидцами удивительного наблюдения НЛО (июнь 1959 года), о котором говорил весь мир. В Москве Хайнек тщетно пытался установить контакт с доцентом Московского авиационного института Феликсом Зигелем, о котором на Западе по сей день бытует легенда, будто он возглавлял некую сверхсекретную правительственную группу по изучению НЛО. В Сокорро, штат Нью-Мексико, где приземлился НЛО, Хайнек побывал трижды — по горячим следам происшествия в апреле 1964 года и несколько лет спустя в надежде, что новые встречи и беседы дадут хоть какой-то ключ к разгадке.

По отзывам, Хайнек был терпеливым слушателем, от него получить информацию было труднее. Хоть и жаловался, что его редко допускали к материалам под грифом «Совершенно секретно» и не так часто к секретным бумагам, знал он много, знал то, чего долго не будут знать его ученые коллеги. И в конце шестидесятых годов, когда сквозь рогатки цензуры пробились поразительные факты об НЛО, кое-кто из ученых, ранее усыпленных официальными заверениями о надуманности и несостоятельности проблемы летающих тарелок, ополчился на своего собрата (особенно резко доктор Джеймс Макдональд) за то, что Хайнек так долго молчал, потворствуя официальной лжи об НЛО. И Хайнек признавал вину, не только каялся, но и жаловался. Военные чины, говорил он, нередко его призывали не затем, чтобы выслушать мнение астронома, а чтобы продиктовать, как должен он объяснить тот или иной случай наблюдения — «Это был зонд» или «Это косяк перелетных гусей» и т. д.

Сравнительно недавно заговорили о связях Хайнека с ЦРУ. Веских доводов, правда, никто не представил — сплошные догадки, предположения. И вообще вряд ли это можно считать сенсацией, если только не подразумевается, что, став агентом ЦРУ, профессор Хайнек получил подпольную кличку, явки, шифр и прочую беллетристическую атрибутику тайного агента. Не будем наивны — два десятилетия Хайнек был сотрудником разведки ВВС — пусть по контракту, консультантом, пусть авиатехнической, но разведки. Секретные службы подобны сообщающимся сосудам: попал в один, в другой путь не заказан. В январе 1953 года Хайнек вместе с другими известными учеными заседал в созданной ЦРУ тайной комиссии по НЛО, тоже в качестве консультанта. Кто поручится, что в последующие годы, когда вовлеченность ЦРУ в тарелочные дела возросла, это ведомство не обратилось к Хайнеку с просьбами более деликатного свойства, выходящими за рамки научного консультирования.

Умер Джозеф Аллен Хайнек в 1986 году — профессором астрономии Северо-западного университета в штате Иллинойс и научным руководителем созданного им Центра по изучению НЛО, в архивах которого было собрано около пятидесяти тысяч наблюдений. До конца своих дней Хайнек отстаивал мысль:

«Когда будет решена загадка НЛО, это станет не просто очередным шагом в поступательном движении науки, но громадным, неожиданным качественным скачком».

...Эксперты пришли к выводу: капитан Мантелл не сделал попытки катапультироваться, а это могло означать, что он так и не пришел в сознание.

Часы на его руке остановились в 15.10. Неизвестно, правда, какое время они отсчитывали — Центральное или Восточное поясное. В любом случае факт ничего не прояснял. Если часы указывали Центральное время, они остановились за пять минут до последнего сеанса радиосвязи. Если Восточное поясное время, на час опережающее Центральное, то до взрыва самолета в воздухе оставалось около тридцати минут.

Капитана Томаса Мантелла хоронили в запечатанном гробу, никто его не видел, даже близкие, и это породило немало слухов. Но представители ВВС ссылались на сложившиеся традиции. Это было сделано, как говорится, по гуманным соображениям. Тело, понятно, было сильно обезображено.
Тысяча девятьсот сорок восьмой год был не самым обильным по числу наблюдений, но донесения исправно поступали, и, что особенно тревожило, от людей, в правдивости которых сомневаться не приходилось. Трое ученых с секретного полигона Уайт-Сэндс наблюдали за причудливым полетом круглого объекта, пронесшегося по небосклону; экипаж транспортного самолета С-47 был застигнут врасплох прошедшим над ними неопознанным объектом...

Такие сообщения проходили по разведканалам, а потом оставались неизвестными публике. Позднее войдет в обиход понятие «классический случай наблюдения». К ним относили не просто яркие, убедительные, тревожные случаи, но к тому же еще получившие широкую огласку. В этом отношении год можно считать урожайным.

Поздно вечером 23 июля 1948 года из аэропорта Хьюстон, штат Техас, поднялся DC-3 авиакомпании «Истерн Эйрлайнс». Самолет следовал в Атланту и Бостон. Ночь была ясная, лунная, внизу мерцали огни городов и поселков.

В 02.45, уже нового дня — 24 июля, в двадцати милях от Монтгомери, штат Алабама, командир корабля Кларенс Чайлз первым увидел стремительно приближавшийся светящийся объект. Несколько секунд спустя самолет едва не столкнулся с похожим на торпеду телом: Чайлз взял влево, то же самое сделал летевший навстречу объект. Разминулись на расстоянии семисот футов.

Скорость его была 500—700 миль, длина около ста футов, корпус вдвое толще фюзеляжа «летающей крепости» В-29. Низ голубел трепетным пламенем. Из хвоста — вполовину длины торпеды — вырывался шлейф, ярко-оранжевый посредине, блеклый по краям. И никаких крыльев, стабилизаторов.

Больше всего поразили пилотов два ряда прямоугольных иллюминаторов, светивших столь яростно, будто за ними пылала топка с магнием. В носовой части Чайлз успел различить нечто похожее на кабину с ажурным стержнем, напоминавшим радарную антенну. Объект прошел по правому борту, с той стороны, где сидел второй пилот, Джон Уиттед, но он увидел объект на долю секунды позже. Каждый потом набросает рисунок — расхождения в них окажутся незначительными, оба рисунка изображали бескрылую ракету.

Чайлз и Уиттед утверждают: после того как они разминулись с объектом, огненный столб из его хвоста удлинился чуть ли не вдвое, ракета взмыла вверх и на глазах исчезла.

Передав управление самолетом помощнику, командир корабля прошел в салон. Час был поздний, люди дремали, все же нашелся один пассажир — Кларенс Маккел-ви, по профессии редактор, который подтвердил, что видел, как за стеклом пронесся светящийся объект. Мак-келви так описывал ночной эпизод:

«Стюард сказал мне: «Я обратил внимание, вы смотрели в иллюминатор». Я ответил: там что-то пронеслось, похоже на сигару с вишневым пламенем из хвоста. Был на ней ряд окон, и эта штуковина летела в противоположном направлении. Была она бесшумна. Я ничего не слышал из-за рокота моторов.

Исчезла очень быстро. Я сидел с правой стороны по ходу самолета. Она исчезла, или мы промчались мимо нее.

Стюард спросил, не возражаю ли я, если со мной поговорит пилот. Нет, не возражаю. Пилот вернулся и записал мои показания. Он ничего не говорил — он был подавлен. Сказал только, что отлетал всю войну, а «это самое странное испытание, которое ему пришлось пережить». Его все время трясло».

Отыскались и другие свидетели. Незадолго до описанной встречи пилот, находившийся в небе у границы Виргинии и Северной Каролины, заметил мчавшийся в направлении Монтгомери светящийся объект. Пилот принял его за падучую звезду и потому сообщил об этом лишь несколько дней спустя, прочитав о происшествии в газете. Зато вовремя подоспело другое важное свидетельство. Офицер с авиабазы Робинс, близ Мейкона, штат Джорджия, через несколько минут после рандеву DC-3 с бескрылой ракетой увидел в небе объект и привлек к нему внимание тех, кто оказался рядом. По словам очевидцев, это было сигарообразное тело с пламенеющим хвостом.

В списках проекта «Сайн» случай числился среди «неизвестных». Но год спустя происшествие в небе Алабамы подверглось пересмотру. Читаем заключение, вернее, преамбулу к нему:

«Астрономического объяснения нет, если принять сообщение за чистую монету. Но очевидная невероятность изложенных фактов и отсутствие в воздухе каких-либо иных самолетов в том районе вынуждают нас искать любое другое объяснение, каким бы неестественным оно ни казалось».

В этом обезоруживающем своей откровенностью заявлении мы узнаем раздумчивый стиль доктора Аллена Хайнека с его неизменной установкой первой поры консультантства — «Этого не могло быть, следовательно, этого не было». И Хайнек находит достаточно «неестественное», но вполне астрономическое объяснение инциденту: Чайлз и Уиттед видели метеор. А светящиеся иллюминаторы и кабину дорисовало испуганное воображение. Неестественность вывода заключалась в том, что метеоры со скоростью 500—700 миль в час не летают и при встречах с самолетами курса не меняют, а уж тем более горизонтальную траекторию полета на вертикальную.

Анализируя случай с капитаном Мантеллом, Хайнек для удобства решения объединил несколько однотипных, как он считал, наблюдений. Вот и случай Чайлза—Уиттеда не мешало бы объединить с другим, очень похожим. Произошел он двумя годами раньше, еще до того, как Кеннет Арнольд открыл эру небесных дисков. Донесение долго пылилось в архивах авиабазы невостребованным.

Первого августа 1946 года капитан Джек Пакэтт, посадив двухмоторный С-47 на авиабазе Макдилл во Флориде, сделал заявление: в тридцати милях от Тампы, на высоте четырех тысяч футов он видел летевшее встречным курсом тело, которое принял сначала за метеор.

«Второй пилот Генри Ф. Гласе и мой бортинженер увидели объект одновременно со мной. Сближение происходило на той же высоте. Примерно за тысячу ярдов объект, совершив вираж, пересек наш курс. Он имел цилиндрическую форму, размером был вдвое больше фюзеляжа В-29 и со светящимися иллюминаторами. За ним тянулся хвост пламени вполовину длины самого объекта».

Два различных описания — сходство поразительное. У Чайлза и Уиттеда условия наблюдения были не столь благоприятные — бескрылая ракета летела навстречу и оставалась в поле зрения секунд десять. Тут же объект словно нарочно пересекает курс самолета, для обзора подставив борт с освещенными рядами иллюминаторов.

Правительственное сообщение из Нидерландов: двадцатого июля 1948 года над Арнхеймом близ Гааги замечен объект — бескрылый, с двумя рядами иллюминаторов. Четыре независимых свидетельства.

Первого августа 1948 года донесение с американской авиабазы Кларк на Филиппинах: бескрылая ракета с двумя рядами освещенных окон.

По другую сторону колючей ограды, окружавшей авиабазу Райт-Паттерсон, вряд ли кто себе представлял, в какой тревоге жил АТИС. На страницы газет попадали лишь громкие случаи, очевидцами которых становились гражданские лица. Без конвоя подобных свидетельств, известных только ВВС, они не казались столь впечатляющими. К тому же Пентагон продолжал высмеивать летающие тарелки и тех, кому они мерещатся.

С авиабазы Райт-Паттерсон во все концы страны спешили сотрудники проекта «Сайн». И не однажды, прибыв на место происшествия для беседы с очевидцами, они узнавали, что кто-то их опередил: неизвестные лица, называвшие себя обычно сотрудниками разведки или офицерами ВВС, дотошно расспросив очевидцев, на прощание наказывали хранить молчание об увиденном. Получалось, что параллельно с секретным проектом «Сайн» работала другая, еще более секретная группа, о которой в АТИСе ничего не знали.

Но кто были эти люди? Центральное разведывательное управление, тогда совсем еще юная организация, занималось сугубо земными делами и как будто не проявляло интереса к тому, что творится в небе Америки. Федеральное бюро расследования, как считалось, всегда сторонилось уфологических страстей, хотя оказывало ВВС действенную помощь при выяснении личности очевидцев, надежности их показаний.

Позднее Пентагон признает существование некой дублирующей организации, взявшей на себя, как было сказано, бремя практического расследования, с тем чтобы дать возможность сотрудникам АТИСа сосредоточиться на теоретических вопросах и анализе материалов об НЛО. Что собой представляла эта организация, остается только гадать.

Итак, в досье проекта «Сайн» появился объект новой конфигурации — бескрылая ракета, заставившая вспомнить ракеты-призраки, бороздившие небеса Скандинавии с лета 1946 года. Вскоре напомнила о себе другая разновидность таинственных объектов, описания которых хранились в архивах времен второй мировой войны.

Их называли foo-fighters. Этимология слова не совсем ясна. Можно называть их «сатанинским воинством» или попроще, привычным русским выражением «сатанинское отродье». Так эти небольшие шары и диски окрестили летчики союзных войск. В 1945 году американский пилот рассказывал репортеру:

«Появлялись они нежданно-негаданно, штук по шесть или восемь в четком строю. Ты поворачиваешь, и они поворачивают. Начинаешь подниматься, и они поднимаются. Ты пикируешь, и они пикируют, никуда от них не деться. Этакие штуковины цвета грязноватого алюминия, с виду похожи на блюдца, без кабин, иллюминаторов, и вообще — никаких признаков жизни... А наскучит им забавляться, снимутся разом, и — нет их, скорости бешеные, пять тысяч миль в час и более».

Рассказывали о том не только американцы, но и французские, английские летчики после налетов на Германию. Странные штуковины следовали, в одиночку или звеньями, параллельным курсом — иногда на почтительном расстоянии, иногда же висели над или под крыльями самолетов. В одной из докладных командир бомбардировщика сообщал, что их сопровождало пятнадцать таких соглядатаев.

Хотя не было отмечено ни единого случая нападения или иного враждебного действия со стороны шаров и дисков, летчики, вполне понятно, относились к ним с опаской. Страшась насмешек и медицинских переосвидетельствований, поначалу избегали рассказывать о странных видениях, затем потекли докладные записки. В 1943 году англичане создали специальную комиссию для изучения феномена. Такое же расследование провела разведка Восьмой американской армии. Вывод напрашивался сам собой: хрустальные шары и алюминиевые диски — секретное оружие немцев. Недаром их еще называли Kraut's fireballs, или фрицевыми огненными шарами. Высказывалось предположение, что они служат для раннего оповещения о самолетах противника и создания помех в работе двигателей. Действительно, иногда в их присутствии барахлили моторы, но неполадки в моторах случались и когда поблизости не замечали «сатанинского отродья». Выдвигались другие версии: оружие психологического устрашения, заряды статического электричества. Допрос пленных немецких летчиков ничего не дал. И от странных шаров попросту отмахнулись, объявив их плодом галлюцинаций, нервных перегрузок летного состава.

Когда закончилась война и союзники получили доступ к секретам третьего рейха, выяснилось, что никаких шаров и дисков у немцев не было. Пилоты люфтваффе сами встречали такие шары и диски, конечно же считая их оружием союзников.

Поляк Антоний Цахновский, сражавшийся на стороне союзных войск, рассказывает об эпизоде, происшедшем летом 1944 года на итальянском фронте в районе Лорето, Кастельфодардо и Осимо: над передовой линией обороны внезапно появился и повис отсвечивающий металлическим блеском овальный объект. Зенитные батареи союзников открыли прицельный огонь, но вскоре стрельбу прекратили. Обнаружилось, что и немцы из своих орудий лупят по тому же объекту, впрочем, с тем же нулевым успехом. Несколько минут объект висел неподвижно, затем накренился и стремительно ушел ввысь.

После разгрома Японии о шарах и дисках услышали от японских летчиков, те не сомневались, что на них стоит клеймо «Сделано в США». Генерал Дуглас Макартур, главнокомандующий тихоокеанским театром военных действий, был озадачен донесениями о таинственных объектах. Им была создана, пожалуй, первая в истории человечества группа для сбора информации об НЛО. Об этой разведгруппе мало что известно. Но доктор Джордж Валли, член научно-консультативного совета ВВС, говоря о ее деятельности на тихоокеанском фронте, обронил многозначительную фразу: «Там реальность феномена была доказана». Доктор Валли рекомендовал сопоставить добытые данные и выводы с теми, что имелись в распоряжении проекта «Сайн».

И вот «сатанинское воинство» вновь появилось — теперь уже над оборонными объектами США.

В скудно населенном штате Нью-Мексико со времен второй мировой войны обосновались многие секретные и сверхсекретные исследовательские учреждения, лаборатории, полигоны, отгороженные от мира пустынями, горами и колючей проволокой. В Аламогордо создавалась первая в мире атомная бомба, там же, неподалеку, расположен испытательный полигон Уайт-Сэндс, где после войны началось совершенствование захваченных у немцев ракет Фау-2. Район был перекрыт с воздуха и суши, а потому, когда с Уайт-Сэндс поступила докладная записка, в которой говорилось о возможной утечке информации, в Пентагоне не поверили и ответили примерно следующее: «Какие крепкие напитки вы там пьете?» Это, конечно, анекдот, а вот что произошло в действительности.

Докладную записку подал командэр (по-нашему — капитан второго ранга) Роберт Маклохлин, возглавлявший группу наземного наблюдения. В апрельский день 1948 года с одного из наблюдательных постов запустили высотный зонд и следили за его полетом в теодолиты. Неожиданно плывущий в небе зонд закрыл собой дискообразный объект. Наблюдатели следили за ним в течение минуты. Этого было достаточно, чтобы с помощью приборов определить размеры, высоту и скорость полета диска. Цифры получились невероятные: высота — 56 миль, скорость — 18 тысяч миль в час, диаметр диска — около ста футов.

Месяц спустя при очередном испытании Роберт Маклохлин сам стал свидетелем удивительного происшествия.

Ракета была запущена, Маклохлин с двумя офицерами следил за ней. Вот она скрылась за горизонтом... Но вскоре, подобно бумерангу, стала возвращаться на место запуска! Скорость повернувшей вспять ракеты была так мала, что казалось, она вот-вот рухнет. И другая странность: ракета, изменив охраску, стала белой.

Не спуская с нее глаз, Маклохлин потянулся к телефону. И тут, получив неожиданное ускорение, ракета в мгновение ока унеслась за холмы на горизонте. Все еще полагая, что он видел вышедшую из-под контроля ракету, Маклохлин связался с командным пунктом. Не успел слова сказать, как услышал в трубке грохот взрыва, означавшего, что испытуемая ракета благополучно приземлилась в заданном районе. В таком случае, что же видели офицеры со своего поста наблюдения?

В июне произошел третий эпизод, описанный в докладной записке Маклохлина.

Проводились испытания ракеты в высоких слоях атмосферы. Группа наблюдателей должна была проследить за ее полетом. После запуска ракету обнаружили, но люди на постах увидели ее в сопровождении двух небольших, всего два фута в поперечнике, дисков. Сначала те летели по бокам ракеты, затем один из них обогнул ее с хвоста, пристроился к напарнику, после чего оба ушли ввысь и потерялись из вида. Их засекли одновременно с пяти постов около десятка профессиональных наблюдателей.

В начале 1950 года, когда Пентагон ненадолго приоткроет завесу секретности, командэру Маклохлину будет позволено напечатать в журнале «Тру» очерк под названием «Как ученые наблюдали за летающими тарелками». Вывод автора: неизвестные объекты, посещавшие полигон Уайт-Сэндс, — летательные аппараты инопланетного происхождения.

И еще один классический случай, возвестивший о возвращении «сатанинского воинства».

Первого октября 1948 года, 20.30, аэродром города Фарго, штат Северная Дакота. С тренировочного полета вернулось звено истребителей Национальной гвардии. Одному F-51 позволили задержаться в воздухе — лейтенант Джордж Горман решил поупражняться в ориентировке на местности в темноте.

Сделав круг, Горман вернулся в район Фарго и получил «добро» на посадку. Диспетчер предупредил: в воздухе спортивный самолет, но посадке он не помешает. Горман видел его. На северной окраине города был стадион. Самолетик кружил над ним, очевидно, пилот наблюдал за проходившим на поле матчем. И почти тотчас после разговора с диспетчером Горман увидел светящийся объект, скорее, просто комочек света, скользивший от контрольной вышки аэродрома к стадиону примерно с той же скоростью, что истребитель, около 250 миль в час.

Горман находился на высоте тысяча пятьсот футов, объект — пятьюстами футами ниже. Пилот рассудил, что видит задний габаритный фонарь какого-то третьего самолета. Но когда объект достиг освещенного участка над футбольным полем, Горман не смог разглядеть ни крыльев, ни фюзеляжа. Это был просто светлячок, шесть—восемь дюймов в поперечнике, без нарочитого блеска, помигивающий, но стойкий свет.

Горман вновь запросил контрольную вышку: нет ли поблизости другой машины, помимо спортивного самолета? Диспетчер заверил, что нет. Сообщив свое местонахождение и местонахождение светящегося объекта, Горман пошел на перехват. Вот как описывает поединок сам Горман:

«Истребитель работал в полную мощь. Скорость варьировалась от 300 до 400 миль в час. Объект уходил по кругу влево, я бросил машину вправо, готовясь к лобовому броску. Заходил с высоты около 5 тысяч футов, объект приближался, столкновение казалось неминуемым, но объект вильнул вверх, пройдя в футах пятистах или меньше надо мной. Пока делал разворот, я потерял его из вида. Развернувшись на 180 градусов, объект сам пошел на меня. Я следил за ним, и, как только он стал набирать высоту, я тоже рванул вверх с намерением протаранить его, пока тот не достигнет моей высоты — около 14 тысяч футов, на этой высоте я потерял скорость. Мы оба повернули влево. После выхода из фигуры объект отдалился, готовясь к новому заходу. Заход был начат, но объект прервал его на значительном расстоянии и направился к аэропорту Гектор, на северо-запад, на высоте примерно 11 тысяч футов. Я начал преследование, повернул влево, пошел наперерез, пока не оказался в 25 милях юго-восточнее Фарго. Я был на высоте 14 тысяч футов, объект — 11 тысяч футов, когда, развив предельную скорость, я попытался перехватить его в пике. Объект сделал разворот и предпринял еще один лобовой заход. Он начал подъем, я тоже набирал высоту, следя за тем, как он отвесно поднимается вверх, пока не потерял его из вида. После чего я совершил посадку».



1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   31


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет