Уравнение с нло



жүктеу 4.45 Mb.
бет9/31
Дата28.04.2016
өлшемі4.45 Mb.
түріКнига
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   31
: users files -> books
books -> Что такое быть веганом
books -> Это вы – неповторимый и единственный Ген, определяющий группу крови
books -> Святые ислама
books -> А. М. Тартак Золотая книга-4, или здоровье без лекарств
books -> Благодарность
books -> Джек Керуак. Бродяги Дхармы
books -> Книга предназначена всем, интересующимся историей духовной культуры, исследованиями на исторические и лите­ратурные темы, символикой
books -> Книгах об "Оккультной Философии"
books -> Поэма шести ритмов (чха-дхала). Г. В. Гарин, перевод с хинди, 2007
books -> С. Чаттерджи и Д. Датта введение в индийскую философию

Следовало подумать о притоке новых донесений. Сложившаяся система оповещения была медлительна, неповоротлива. О новых фактах в АТИСе нередко узнавали месяц спустя. Офицеры разведки авиабаз, зная о критическом отношении начальства к летающим тарелкам, попросту замалчивали или придерживали такие сообщения. Какой смысл их посылать, если ВВС публично заявляют, что летающих тарелок не существует, что это всего-навсего галлюцинации или ошибочно опознанные земные объекты?

Позже Руппельт подсчитает, а доктор Хайнек цифру подтвердит, что лишь десятая часть наблюдений НЛО на территории США проходила по каналам военной разведки. Остальные девять десятых не попадали в картотеки АТИСа, даже если о них трубили печать и радио.

Брюзжащий «Градж» пробудился от спячки, фонтанировал идеями. Активность проекта поддерживали не только кипучая энергия Эдварда Руппельта и некоторых сотрудников, работавших еще в составе еретического «Сайн», таких, как Ред Хоннакер, Джордж Паузлс, Ник Пост, но и приток свежих, хороших, по слову Руппельта, донесений.

В марте 1952 года проекту было присвоено новое кодовое название — «Blue Book», или «Синяя книга».

У словосочетания «Синяя книга» несколько значений: сборник официальных документов о чем-то, путеводитель по чему-то или перечень чего-то. Любое из значений подходило для ноеого проекта. Но есть еще одно, типично американское. «Синяя книга», вернее — тетрадка в синей обложке, в американских колледжах выдается для экзаменационных работ. На студенческом арго в Америке и сам экзамен иногда называют «блю бук». Об этом значении и думал Эдвард Руппельт, недавний выпускник колледжа, когда подыскивал название проекту. На порученную работу он смотрел как на экзамен по теме НЛО.

За несколько лет сотрудники проекта налетали полмиллиона километров, а Руппельт удвоил свои две тысячи часов, проведенные в воздухе во время войны. Теперь, правда в качестве пассажира, он отправлялся в разные точки страны на расследование происшествий, на брифинги для командования и конгрессменов, для координации совместных действий с исследовательскими центрами.


В сентябре 1951 года из южных штатов поступили тревожные вести. Первым в папку легло сообщение из Альбукерке, штат Нью-Мексико, где все еще шалили зеленые болиды и где за ними охотились дозорные проекта «Туинкл». Но то было известие иного рода.

Сотрудник одной из корпораций, связанных с Комиссией по атомной энергии, прислал письмо. 25 августа 1951 года в сумерки он с женой сидел в саду, когда над их домом, на высоте восьмисот или тысячи футов, пролетел странный самолет, точнее, просто крыло самолета раза в полтора больше фюзеляжа бомбардировщика В-36. Пролетело стремительно, бесшумно, с севера на юг. Окраску различить не сумели, но запомнились продольные темные полосы да шесть или восемь пар огней на кромке крыла. К письму прилагался рисунок V-образного объекта, и была еще приписка: ввиду невероятности сообщенного автор решился довериться только проекту.

Руппельт навел справки: никаких испытаний новых летательных аппаратов в небе Нью-Мексико в тот день не проводилось. Личность автора письма подозрений не вызывала: солидный ученый, имевший доступ к сверхсекретной информации.

Вскоре из города Лаббока, соседнего штата Техас, пришло сообщение об ожерелье голубовато-зеленых огней, пронесшихся с северо-востока на юго-запад. Очевидцы, разумеется, ничего не знали о летающем крыле из Нью-Мексико, которое за двадцать минут до наблюдения в Лаббоке прошло над Альбукерке. Правда, имелось некоторое расхождение в направлении полета. Но приблизительная скорость крыла была такова, что за указанное время оно могло достичь Лаббока.

Со вторым письмом пришла газетная вырезка с фотографией: на черном небе клинообразное созвездие. Не требовалось большого воображения, чтобы в светящемся клине увидеть летящее крыло с горящими огнями на кромке.

Занятый перестройкой проекта, Руппельт смог выбраться в Лаббок лишь 6 ноября. К тому времени таинственные огни там видели около ста человек. А профессора Техасского технического колледжа — это они прислали письмо — их видели много раз. В своей книге Руппельт опустил имена профессоров, но сегодня они известны: декан инженерно-нефтяного факультета профессор У.-Л. Дакер; доктор А.-Г. Берт, профессор химии; доктор У.-И. Робинсон, профессор геологии.

Тихим вечером 25 августа они собрались на заднем дворе дома одного из коллег не столько для приятной беседы, сколько для наблюдений за метеоритами по разработанной программе. В 21.10 в небе показалось стремглав летевшее с севера на юг ожерелье из двадцати—тридцати голубовато-зеленых бусин, по светимости сравнимых с ярчайшими звездами, только бусины были крупнее. Считанные секунды оставались они в пределах видимости. Скорость была значительна, хотя высоту определить не смогли.

Профессора обсуждали необычное видение, когда часом позже оно повторилось. На этот раз огни летели не клином, а в беспорядке.

В течение трех последующих недель профессорская группа, усиленная докторами физики и астрономии, попыталась самостоятельно решить загадку. Немалого труда стоило уговорить редактора местной газеты, настроенного против летающих тарелок, поместить заметку о происшествии: нужны были подкрепляющие свидетельства и очевидцы.

Сама же профессорская группа за прошедшие три недели летучие огни наблюдала двенадцать раз! Случалось, дважды за вечер. Огни появлялись внезапно, под углом примерно в сорок пять градусов над северной линией горизонта. Исчезали на противоположной стороне на той же высоте и внезапно. Просто гасли.

Журнал наблюдений пестрел полученными данными: угол склонения, направление полета, количество огней, разброс в градусах, цвет... Отсутствовала важная деталь — высота. А без нее невозможно было вычислить скорость. И вот профессорская группа, разделившись надвое, выехала за город. Взяли с собой рацию и аппаратуру, чтобы провести триангуляцию. Но в тот вечер огней не видели. Хотя профессорские жены, оставшиеся в городе, видели! Это вроде бы подтверждало с самого начала выдвинутую версию: огни — отражение света городских фонарей на грудках птиц. Начиналась пора осенних перелетов.

Фоторепортер несколько ночей провел на крыше редакционного здания, держа наготове юпитеры и фотокамеры с телевиками. Ночные съемки для него были не внове. Он смутно видел пролетавших птиц, как будто даже слышал шум крыльев, однако самая чувствительная пленка ничего не смогла запечатлеть.

То, что не удалось профессионалу, безо всякой сложной аппаратуры посчастливилось снять любителю во дворе своего дома. На его фотографии, помещенной в газете, был отчетливо виден клин из двух рядов огней. Перелетные птицы? Профессора были готовы поверить во что угодно, только не в то, что они видели птиц.

Много часов Эдвард Руппельт и офицер разведки с ближайшей авиабазы провели в беседах с профессорами технического колледжа. Почему для них неприемлема версия с птицами? Потому что скорость огней непомерно велика. Чтобы произвести впечатление подобной стремительности, птицы должны лететь совсем низко, а тогда был бы слышен шум крыльев.

Офицеров интересовал и такой вопрос: как объяснить, что профессорская группа, в отличие от других наблюдателей, видевших огни один-два раза, наблюдала их двенадцать раз? Ответ был логичным: никого происшедшее, вернее, необъяснимость происшедшего не задела так сильно, как их. Они упорно продолжали наблюдения и после того, как остальные утратили к ним интерес.

Руппельт решил до конца изучить птичью версию. Отыскался человек, который не только видел ночные огни, но и слышал их: огни кричали голосом ржанок! Смотритель близлежащего заповедника уверял: у небольшой болотной птички ржанки грудка маслянисто-белая, способная отразить свет уличных фонарей, А этой осенью ржанок в заповеднике значительно больше, чем в прошлые годы, и перелет их ко времени наблюдений уже начался. Одно обстоятельство опрокидывало версию: ржанки летают не стаями, а парами, редко — тройками. Гусей также пришлось исключить, те кричат в полете и облетают стороной города. Оставались утки.

Список очевидцев, не только жителей Лаббока, но и соседних городов, был огромен, всех опросить не смогли, да и не было в том нужды. Описывались различные комбинации огней в ночном небе, но две детали совпадали: цвет голубовато-зеленый и направление — с севера на юг. Среди свидетелей были и такие, кто наблюдал ночные огни еще до появления заметки в газете. Самовнушение и массовый гипноз исключались.

И без того запутанная картина осложнялась побочными эпизодами, то ли самостоятельными, то ли имевшими отношение к ночным огням.

Двадцать шестого августа, несколько часов спустя после первого наблюдения, радары в далеком штате Вашингтон засекли на высоте тридцати тысяч футов цель. Продвигалась она в северо-западном направлении со скоростью девятьсот миль в час. Засекли ее одновременно два радара, что говорило о надежности наблюдения. Но все прочее относилось к области догадок. Те же огни, но летящие в обратном направлении?

Тридцать первое августа также отмечено пролетом огней. Примерно в 00.30 мать с дочерью ехали на машине близ Лаббока и в каких-нибудь ста пятидесяти ярдах от ветрового стекла увидели грушевидный объект, неторопливо скользивший к востоку на высоте ста—ста двадцати футов.

Когда в донесениях появляется слово «грушевидный», возникает искушение принять объект за метеозонд — они как раз такой формы. Из-за утечки газа иногда теряют высоту. Проверили метеосводку, ветер дул с востока, а плыть против ветра зонд не способен. Впрочем, «грушевидный» — в какой-то мере и клинообразный. Тем более в показаниях матери и дочери промелькнуло сравнение объекта с фюзеляжем бомбардировщика. Прежде чем объект по крутой спирали взмыл вверх и скрылся, женщины успели разглядеть что-то похожее на иллюминатор. Даже если они и внушили себе насчет иллюминатора, в лаббокскую эпопею опять вторгалось бесшумное летающее крыло.

И еще раз оно всплыло при расследовании. Сведения исходили от профессорской группы. По слухам, одна женщина видела крыло, однако им это показалось такой нелепицей, что не сочли нужным проверить показания, и след был потерян.

Много времени у Руппельта отняли фотографии. Рассказ Карла Харта, студента и фотографа-любителя, звучал правдоподобно. 31 августа, за час до полуночи, он из окна спальни увидел цепочку летучих огней, о которых читал в газете. Он знал, что перелет может повториться. Взяв камеру, Харт вышел во двор. Диафрагму раскрыл до предела, выдержку поставил 1/10 секунды. Огни появились вновь, и Харт успел сделать два снимка. Несколько минут спустя прошла еще одна светящаяся эскадрилья. На этот раз Харт щелкнул трижды.

Во дворе своего дома он повторил манипуляции с фотокамерой, а Руппельт следил с хронометром в руке. Руппельт сам занимался фотографией и не нашел к чему придраться.

Но профессора уверяли, что фотографии Харта запечатлели совсем не то, что видели они. Не приходилось им наблюдать фигуры в виде тупого клина, изображенного на первых двух фотографиях. Впрочем, ни разу не видели они двух совершенно одинаковых фигур. Да и Харту казалось, что он снимает близкую к полукругу фигуру, похожую на то, что описывали профессора. Когда же пленку проявили, на ней получился тупой клин.

В редакции местной газеты офицеры не услышали ничего такого, что могло бы опорочить фотографа или фотографии. Да, Карл Харт иногда предлагал свои фотографии, изредка у него что-то покупали. Пленку с ночными огнями он принес проявлять в фотолабораторию газеты, подделка или ретушь исключались. Гласный редактор долго колебался, прежде чем напечатать снимки, без церемоний допрашивал Харта, — студент-первокурсник, не велика птица! — не собирается ли подсунуть им подделку... Грозил выжить парня из города, если обнаружится обман. И всякий раз Харт с подкупающей искренностью заверял, что снял то, что видел, хотя не имеет понятия, что это такое. За фотографии он получил десять долларов.

Вряд ли в те четыре дня, что Руппельт носился по Лаббоку и окрестностям, нашлось у него время спокойно перебрать и сопоставить факты. Лишь когда — с ворохом отчетов, донесений, газетными вырезками, с негативами и фотографиями Харта — он сел в самолет, появилась возможность спокойно обдумать.

Так, может, все-таки отражение фонарей дневного света на грудках птиц? В пользу этой версии было время: конец августа — сентябрь, пора осенних перелетов. Ну, а летучие огни вдали от Лаббока, где нет не только фонарей дневного света, но вообще фонарей.

Не шло из головы бесшумно пролетевшее в сумеречном небе крыло с огнями по кромке. Чтобы из Альбукерке поспеть в Лаббок к 21.10, крыло должно было идти со скоростью 750—1000 миль в час. Именно с такой скоростью летел объект, несколько часов спустя засеченный двумя радарами... Только тот летел в обратном направлении. И это было в штате Вашингтон.

Да, слишком много неизвестных, возможно между собой и не связанных. Ночное небо таит столько неожиданностей. Скорее всего, каждый случай придется решать самостоятельно. Но как быть с летающим крылом"! Единственные надежные свидетели — ученый и его жена из Альбукерке...

На коленях у Руппельта лежала купленная в аэропорту утренняя газета. Сосед, пожилой человек с обветренным лицом, в широкополой ковбойской шляпе, в сапогах, настойчиво косился на заголовки первой полосы — о пронесшемся метеоре, о загадочных небесных явлениях.

Уклониться от разговора не удалось. Попутчик оказался фермером из окрестностей Лаббока. Поговорили о ночных летучих огнях. Руппельт терпеливо выслушал известные подробности. После паузы по необычному выражению лица — и робость и гордость вперемешку — Руппельт понял: сейчас последует что-то личное, пережитое. Но то, что он услышал, потрясло. Это был рассказ о недостающем звене лаббокской эпопеи. Рассказ о летающем крыле. Дальше словами Руппельта:

«В тот самый вечер, когда профессора увидели созвездие огней, его жена, фермерша, тоже кое-что видела. Только ни единая душа в Лаббоке о том не узнала, даже ближайшие друзья. Боялись, как бы их с женой не сочли сумасшедшими. Мне же он рассказывает потому, что я нездешний. Сам он сидел дома, читал газету... Жена влетела в комнату, по его словам, белее простыни, которую держала в руках. Насколько он помнит, произошло это минут за десять до того, как профессора увидели огни... А жена у него не робкого десятка и не из тех, кто любит присказнуть. Так вот, жена своими глазами видела, как пронеслась над домом громадная штуковина. Жена сказала, это было похоже «на самолет без фюзеляжа». И задняя кромка крыла светилась голубоватыми огоньками...»

Почти дословное описание наблюдения в Альбукерке! О ночных огнях в Лаббоке знал каждый — из газет, разговоров, личных наблюдений. Никто, включая профессоров и офицеров местной авиабазы, не знал, однако, о летающем крыле над Альбукерке. Это была секретная информация секретного проекта. Конечно, фермер мог сочинить, но чтобы совпали детали... Да и зачем, ради чего?

Лаббокские огни — бесспорная «классика» уфологии. Кроме Руппельта, посвятившего им отдельную главу, этой темы мало кто касался. Вовсе не потому, что с нею все ясно. Вышедшая в 1956 году книга Руппельта «Отчет об НЛО» для многих явилась откровением. Впервые американцы смогли увидеть ту кухню, где наскоро пеклись заключения о случаях наблюдения НЛО — вопреки фактам и здравому смыслу. И наоборот, какого труда, каких усилий стоило вынести беспристрастное суждение по каждому случаю.

История книги интересна. Окончательно запутавшись в своих отношениях с общественностью и летающими тарелками, командование ВВС попросило Руппельта, в ту пору человека гражданского, написать об НЛО, используя свой богатый опыт руководителя проекта. Руппельт согласился, вытребовав право сказать все, что думает. И он действительно многое сказал. Не постеснялся признать, что не нашел ответа для многих наблюдений и феномена вообще. Однако в той части книги, где речь идет о лаббокских огнях, ко всем прочим оставшимся загадкам добавилась еще одна.

Как же решилось дело с ночными огнями? Для многих, говорит Руппельт, лаббокские огни явились веским доказательством существования НЛО. Напротив, ниспровергатели летающих тарелок с завидной легкостью отмахнулись от них, объявив летучие огни отражением света городских фонарей на грудках перелетных птиц. Однако никто из тех людей не имел доступа к секретным материалам «Синей книги» и, следовательно, не обладая всей полнотой информации, не мог составить верного суждения. Но группе ученых, связанных с правительственными проектами, такая возможность была предоставлена. Как обычно, имена Руппельт опустил, назвав только специальности — ракетчики, физики-ядерщики, разведчики-аналитики.

«Они объединились для изучения наших донесений, ибо были убеждены, что некоторые НЛО, о которых сообщалось, были инопланетными космическими кораблями, а лаббокский случай в его совокупности они отнесли как раз к таким донесениям. Не смутило их и то, что расположение огней в небе постоянно менялось, напротив, это еще более укрепило их предположения о том, как функционирует космический корабль. По крайней мере, какая-то ступень такого корабля, считали ученые, должна иметь форму стреловидного крыла. А в качестве двигателя и системы управления аппарат должен иметь ряд расположенных на кромке отверстий, иначе говоря, реактивных сопел. В зависимости от режима полета приводятся в действие различные сочетания сопел. Меняющееся положение огней, о чем сообщалось наблюдателями, объяснимо сменой режимов двигателя корабля».

Итак, в конце 1951 — начале 1952 годов все вернулось на круги своя. Опять, как в пору крамольного доклада «Оценка ситуации», на повестке дня стоял вопрос об инопланетных кораблях и пришельцах. И поднят он был не фанатами-запредельщиками, а учеными из секретных правительственных программ. Впрочем, выводы оставались на их совести. «Синяя книга» держалась в стороне, она предоставляла только материалы.

В гипотезе анонимных аналитиков летающее крыло изящно, легко увязывалось с ночными огнями. Но именно загадку лаббокских огней Руппельт объявил бесповоротно решенной. На чем был основан вывод, Руппельт не сообщил, поскольку дал слово, опять же анонимному ученому, к первой группе отношения не имевшему, не называть его имени. Известно лишь, что человек тот несколько месяцев бился над лаббокскими огнями, поочередно отвергая одну версию за другой, пока не пришел к простому, даже тривиальному объяснению вполне естественного явления. Но какого? Если речь идет о природном явлении, зачем скрывать? Руппельт и тут промолчал, полагая, что по каким-то ассоциациям читатель мог раскрыть имя ученого. Выходит, тайну лаббокских огней Руппельт унес с собой в могилу.

В реестрах «Синей книги» лаббокские огни не числятся загадкой, хотя мы по-прежнему не знаем, что это такое. Что же касается летающего крыла, оно в списке «неизвестных» под № 955.
В «Синюю книгу» пришел телекс из штаба ПВО: 23 сентября 1951 года, в 07.55 утра два патрульных истребителя F-86, находясь в районе Лонг-Бич, штат Калифорния, обнаружили в небе неизвестный объект и запросили о нем сведения у авиадиспетчера. Земля ничего о нем не знала, на экранах радаров его не было. Истребителям было приказано приблизиться и опознать.

В ту пору не было в мире самолетов, способных подняться выше F-86, но и они не достали объект, продолжавший спокойно кружить в вышине. По мере приближения истребителей он не спеша набирал высоту, словно знал о скромных возможностях преследователей. Все же истребители сумели приблизиться настолько, чтобы его рассмотреть. Ведущий передал: над ними серебристый самолет со стреловидной формой крыла.

Кончалось горючее, истребители должны были вернуться на базу. Диспетчер попросил их задержаться в воздухе, туда спешили четыре других F-86.

Патрульная пара передала объект прибывшему звену, и в течение получаса оно пыталось сблизиться с объектом, но тот все набирал высоту и под конец достиг 55 тысяч футов. Истребители запросили разрешения прекратить преследование.

Трое из четырех пилотов утверждали, что объект был похож на серебристый самолет со стреловидным крылом. Четвертому пилоту он показался круглым. На основании последнего показания наблюдение списали за счет высотного зонда — ибо что еще могло подняться выше F-86, к тому же круглой формы?

Однако оставалось много неясностей, и это дало возможность капитану Руппельту завязать отношения с командованием ПВО. По крайней мере дважды он посещал глубоко упрятанный в землю штаб ПВО в Колорадо-Спрингс и всякий раз встречал полную поддержку и понимание со стороны генерала Бенджамина Чидлоу и его штаба. Генерал четко сформулировал отношение ПВО к проблеме: в столь тревожное время нельзя допустить, чтобы по небу летало что-либо неопознанное, будь то зонды, метеоры или летающие тарелки.

Точно так же думал и Руппельт. Новым в работе проекта стало стремление к общению с людьми, разумеется, с теми, кто имел доступ к секретной информации. По крайней мере дважды в месяц Руппельт наведывался в Вашингтон, знакомя с положением дел по части НЛО высших офицеров Пентагона, конгрессменов, высокопоставленных чиновников. Интерес к летающим тарелкам возрастал. Свои брифинги Руппельт проводил агрессивно. Не позволяя себе никаких домыслов и догадок, он излагал лишь факты, пересказывал наблюдения квалифицированных свидетелей и тем самым требовал трезвого взгляда на вещи и уважения к проблеме НЛО.

Доктор Хайнек, в глухую пору «Граджа» почти отошедший от дел, с приходом Руппельта вернулся к работе в «Синей книге». Вспоминая то время, он говорил, что Руппельту приходилось нелегко. В Вашингтон его вызывали затем, чтобы доложил начальству, что такое НЛО. Загадок генералы не любят, им подавай четкий и ясный ответ: «Нами установлено, что это был зонд». Или: «Вне всяких сомнений, тут речь идет о Венере». Такого рода ответы были предпочтительней любой неопределенности.

Можно понять, почему Руппельт больше любил выезжать с докладами в закрытые научные центры и секретные лаборатории. Тут от него ответов не требовали, достаточно было изложить факты, затем начинался оживленный обмен мнениями. Выдвигались и тут же отвергались десятки версий, гипотез. На таких импровизированных симпозиумах, иногда длившихся с утра до глубокой ночи, Руппельт узнавал много нового.

Общался он не только с людьми, имевшими доступ к секретной информации. Оказавшись проездом в Калифорнии и зная, что там создана первая гражданская организация по изучению летающих тарелок, Руппельт встретился с ее членами, рассказал, что дозволяли предписания, постарался придать благим стремлениям энтузиастов деловой характер. Однако впечатление, которое Руппельт вынес от этой встречи, было малоутешительным. Способные, энергичные люди, были среди них хорошие специалисты, но возможности их были ограничены. Их начинания кончались ничем, все это было кустарщиной, самодеятельностью в сравнении с разветвленной и отлаженной системой дознания и расследования ВВС. Но — увы! — и она буксовала. Чего в таком случае ждать от энтузиастов!

Однажды, возвращаясь в Дейтон, Руппельт разговорился с пилотом авиалайнера. Тот рассказал ему о настроениях летного состава гражданских авиалиний. Чувствуя враждебность Пентагона к летающим тарелкам, пилоты остерегались сообщать о своих наблюдениях. Когда же Руппельт выразил удивление и даже попытался оспаривать это утверждение, собеседник предложил ему в ближайшем аэропорту устроить встречу с пилотами — очевидцами НЛО и выслушать их мнение о ВВС.

Час-другой спустя такая встреча состоялась в кафе Чикагского аэропорта. Там Руппельту предстояло сделать пересадку. К своему рейсу он опоздал, зато узнал много поучительного. То, о чем руководителю «Синей книги» поведали пилоты коммерческих авиалиний, сводилось к следующему: ВВС от них требует отчета о каждом наблюдении НЛО, но стоит сообщить об увиденном, как пилота пытаются убедить, что ему померещилось. А дирекция авиакомпании, вполне понятно, начинает коситься на пилота, которому невесть что мерещится в полете. Вот почему многие дали зарок: даже если эскадрилья летающих тарелок в продолжение рейса будет висеть у них на крыльях, и тогда ВВС ничего от них не услышат.

Капитан Руппельт сделал вывод: необходимо любыми средствами вернуть доверие к ВВС многотысячного корпуса летчиков гражданской авиации.
БОЛЬШАЯ ВОЛНА
Затишье. - ВВС приоткрывают архивы. - Журнал "Лайф": "К нам гости из космоса?" - Инцидент с самолетом морского министра. Конфликт между ВМС и ВВС. - Классическое наблюдение майора Песталоцци. - НЛО над Виргинией. - Брифинг у начальника разведки ВВС. - Что можно считать доказательством существования НЛО? - Встреча авиалайнера с летающими дисками. - "Неизвестные" на экранах радаров. - НЛО преследует самолет. - Меморандум "Синей книги". - Неудавшееся расследование. - Ночь вторая: воздушный парад НЛО над Вашингтоном. - Смятение в Пентагоне. Приказ по ВВС: открывать огонь. - Протесты общественности. Пресс-конференция начальника разведки ВВС. - НЛО над озером Гурон: "С этим донесением ничего невозможно поделать!" На исходе бурного лета. - "Дело скаутмастера". - Еще одна мистификация? Анализы почвы с места происшествия. - НЛО на маневрах НАТО. - Симпозиум по НЛО. - Кинолента из Тремонтона. Наблюдение над Мексиканским заливом: корабль-матка принимает на борт диски. - Заговор сторонников отмены секретности. - Кихо получает доступ к информации. - Перепалки Кихо с ВВС. Вмешательство ЦРУ.



1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   31


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет