Золотницкий Д. И. Будни и праздники театрального Октября. Л.: Искусство, 1978. 255 с



жүктеу 4.56 Mb.
бет20/42
Дата02.05.2016
өлшемі4.56 Mb.
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   42
: files
files -> Шығыс Қазақстан облысындағы мұрағат ісі дамуының 2013 жылдың негізгі бағыттарын орындау туралы есеп
files -> Анықтама-ұсыныс үлгісі оқу орнының бланкісінде басылады. Шығу n күні 20 ж
files -> «Шалғайдағы ауылдық елді мекендерде тұратын балаларды жалпы білім беру ұйымдарына және үйлеріне кері тегін тасымалдауды ұсыну үшін құжаттар қабылдау» мемлекеттік қызмет стандарты
files -> «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру» мемлекеттік көрсетілетін қызмет стандарты Жалпы ережелер «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру»
files -> Регламенті Жалпы ережелер 1 «Мұрағаттық анықтама беру»
files -> «бекітемін» Шығыс Қазақстан облысының тілдерді дамыту жөніндегі басқармасының басшысы А. Шаймарданов
files -> «бекітемін» Шығыс Қазақстан облысының тілдерді дамыту жөніндегі басқармасының бастығы А. Шаймарданов
files -> Шығыс Қазақстан облысының тілдерді дамыту жөніндегі басқармасының 2012 жылға арналған операциялық жоспары
files -> Тарбағатай ауданының ішкі саясат бөлімі 2011 жылдың 6 айында атқарылған жұмыс қорытындысы туралы І. АҚпараттық насихат жұмыстары

От театра МГСПС к театру имени МГСПС


Правда, пробуя возвратиться к исходным рубежам, Театр МГСПС еще 8 ноября 1924 года, за две недели до «Ревизора», возобновил «Париж» в режиссерской версии И. А. Донатова и декорациях Е. Г. Соколова, ввел в спектакль лучших своих актеров. Рядом с Гурьевым и Прокофьевой (чета Сальва) играл Блюменталь-Тамарин (рабочий Виктор Матис), рядом с Дорошевичем (барон Дювильяр) выступали Кузнецов (Гиацинт, сын Дювильяра), Певцов (журналист Массо), Радин (депутат Дютиль), Розен-Санин (прокурор Амадье), Крамов (аббат Фроман), Демидова (княгиня Роземонда д’Арн). Роль {121} Сильвианы в очередь с Арсенцевой играла Полевая. Но и возобновление, и вводы имели показной, скоропалительный характер. Мастера, исполнявшие обязанность, не увлеченные задачей, считали делом чести играть скверно. Самые масштабы актерских дарований обнажали схематику инсценировки. Блюменталь-Тамарин вел роль на ходульном пафосе и крике, отталкивая зрителей псевдоромантической рисовкой. «Рабочий никогда не говорит с таким пафосом, с каким говорит Блюменталь-Тамарин. У рабочего нет этих неестественных поз и жестов, которыми любит щеголять Блюменталь-Тамарин», — резонно замечал один из рабкоров1.

Степан Кузнецов во всеоружии штампов изображал титулованного вертопраха, сыграв свою эпизодическую роль «легко, весело и моментами блестяще», как писал Эрманс2. Спектакль, призванный подкрепить авторитет Прокофьева, лишь еще больше заставил усомниться в дееспособности руководителя. Акции Прокофьева падали катастрофически.

Театр МГСПС стал мишенью для остряков. В злободневном ревю «Москва с точки зрения…», которым открылся Театр сатиры, исполнялась комическая сценка — экзамен политграмоты:

— Что такое МГСПС?

— Это — такой театр.

— А что значат самые буквы — МГСПС?

— Буквы?.. Это… Гм… Знаю: Московское… государственное… собрание… плохих… спектаклей…

Все отвечало истине, кроме одного: театр был не государственный, а ведомственный, профсоюзный.

Пресса подсчитывала, во что обходится его деятельность. Выяснялось, что постановка «Ревизора» стоила в шесть раз дороже, чем, например, «Эхо» в Театре Революции. А система зрелищных предприятий МГСПС все разрасталась. Теперь туда входила и оперная труппа, недавно образованная в «Аквариуме».

Городецкий расценивал делячество Прокофьева как «скверную аферу». Он писал: «МГСПС серьезно заболел раком. Злокачественная опухоль совершенно задушила здоровую основу театральной работы МГСПС… За право один раз попасть в Большой или Художественный рабочие должны заплатить четырехкратной высидкой на шедеврах Прокофьева плюс Шершеневич или, что еще хуже, в Аквариуме»3.

{122} Требовалось хирургическое вмешательство. В начале 1925 года С. И. Прокофьев был освобожден от всех должностей в системе МГСПС. Он отправился в Красноярск и организовал там Группу художественной агитации, существовавшую в 1926 – 1929 годах как Рабочая театральная мастерская, сокращенно — Рабтемаст. Спектакли открылись 11 октября 1925 года «Праздником св. Иоргена», затем шли другие знакомые пьесы: «Севильский цирюльник», «Доходное место», «Париж», «Овод»4. С этим репертуаром Рабтемаст обслуживал города Красноярского края5. Среди актеров выделялся Н. Г. Колофидин, начинавший там свой путь.

Расставшись с Прокофьевым, МГСПС быстро сворачивал сеть собственных зрелищных предприятий.

В марте 1925 года были распущены Театр имени В. Ф. Комиссаржевской, оперная труппа «Аквариума».

С 1 апреля 1925 года был предоставлен собственной участи и Театр МГСПС. Но этот театр не погиб. Его основные работники организовались на началах трудового товарищества. Возглавил дело Любимов-Ланской.

Корифеи один за другим покидали труппу. Певцов принял приглашение Ленинградского академического театра драмы. Блюменталь-Тамарин возвратился к коршевцам, а в 1930 – 1938 годах возглавлял передвижной Театр имени Мочалова, затем — гастрольный драматический ансамбль. С осени 1925 года Кузнецов перешел в Малый театр. От некоторых актеров коллектив освобождался сам. К маю 1925 года труппа сократилась на 40 процентов. Остались актеры, преданные делу и верившие в нового ответственного руководителя.

Любимов-Ланской оправданно считал, что театр может существовать, если сохранит связи с профсоюзами, с контингентом рабочих зрителей. Действительно, профсоюзы оказали необходимую поддержку. Их посланцы вошли в совет театра, влияли на репертуарную политику и обеспечивали посещаемость спектаклей. Не порывались идейные связи и с культотделом МГСПС: его представитель участвовал в работе художественного совета.

Оставаясь детищем профсоюзов и настаивая на этой своей особенности, преобразованный коллектив открыл первый сезон осенью 1925 года как Театр имени МГСПС.

Реорганизация Театра МГСПС означала крах его гастрольно-коммерческих предприятий и развлекательных уклонов. Она обернулась, в конечном счете, победой его здоровых творческих и общественных начал. Все вставало на свои места.

{123} Это выяснилось уже в начальную пору жизни Театра имени МГСПС. «Шторм» Билль-Белоцерковского в постановке Любимова-Ланского, показанный в декабре 1925 года, обозначил действительный успех публицистической режиссуры на театре.

Подтверждалось, вместе с тем, что живы находки ранних публицистических проб, проведенных начерно и второпях. Практика, теряя наносное, складывалась в традицию, в предвестья советской сценической классики.

Бебутов уже не имел отношения к поискам и находкам Театра имени МГСПС.

После водевильного «Ревизора» стихия веселой зрелищности увлекла за собой Бебутова в объятия жанра, где слились воедино его последние поиски с прежними опытами, начатыми еще в Театре-студии ХПСРО под руководством Ф. Ф. Комиссаржевского. В конце 1924 года Бебутов организовал и возглавил Школу музыкальной (или, иначе, классической) буффонады, преобразованную затем в Театр музыкальной комедии. Его дальнейшие работы блистали занимательной выдумкой, опиравшейся на эрудицию, даровитость, мастерство режиссера. А драматическая сцена отныне осталась для Бебутова сферой эпизодических вылазок, сопровождавшихся разной степенью удачи. С девизами «театрального Октября», с пробами экспрессионистской выразительности было покончено.

От времен мхатовского ученичества Бебутов поднялся к сотрудничеству с Комиссаржевским, с Мейерхольдом, а потом начал самостоятельный спуск. Эволюция, которую можно вычертить в виде треугольника или пирамиды, представляет интерес для истории не в плане личной биографии, а как показательная кривая процесса, как график движения «театрального Октября» с завершающей стадией не то чтобы распада, но спада, не разброда, а самороспуска.



1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   42


©netref.ru 2017
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет