Альфред Эдмунд Брэм Жизнь животных, Том III, Пресмыкающиеся. Земноводные. Рыбы



бет45/73
Дата28.04.2016
өлшемі10.95 Mb.
1   ...   41   42   43   44   45   46   47   48   ...   73

Мягкотелые

Как показывает само название, животные этого типа имеют «мягкое тело», т. е. лишены скелета, как внутреннего, так и наружного. Действительно, у них нет и наружного скелета, за который нельзя признать раковину, представляющую совершенно отдельное от животного образование, которое не является частью тела моллюска. Раковина есть продукт выделения его тела; по мере роста животного она увеличивается в длину, ширину, изменяет свою форму, утолщается, вследствие образования новых слоев, в случае повреждения восстанавливается, но частью живого- организма раковину назвать нельзя, так как она не принимает никакого участия в жизненных процессах животного. Моллюска можно вынуть из раковины, если перерезать те связки, которые соединяют его с известковым домиком, и при этом животному не будет нанесено значительного вреда. Однако у некоторых моллюсков, помимо раковины, замечаются некоторые роговые или известковые образования в наружных покровах, которые до некоторой степени могут быть приравнены к скелету других животных.

Наружность мягкотелых в большинстве случаев очень непривлекательна, и в теле их часто отсутствует симметрия; кожа у них слизистая, мягкая и всегда бывает вытянута, образуя различной величины складки, которые представляют мантию, одевающую тело животного вполне или отчасти. Размеры мягкотелых весьма различны; есть виды почти микроскопической величины, а с другой стороны, известны гиганты до 6 м и более. Столь же разнообразно развиты у них органы чувств, мышечная сила, и вообще они обладают различной степенью совершенства организации. Нервная система является в форме глоточного кольца, с которым соединяются остальные нервные узлы, размещенные в различных точках тела.

Развитые органы зрения встречаются не у всех моллюсков, хотя у некоторых, наоборот, глаза очень совершенны. Что касается органов пищеварения, то они обыкновенно развиты хорошо, причем у многих имеется жевательный аппарат, которым измельчается пища.

Моллюски обыкновенно очень прожорливы. И потому кишечный канал у них имеет значительный объем, и кроме того, в большинстве случаев имеются еще различные придаточные органы пищеварения: слюнные железы, печень.

Центральным органом кровообращения является сердце, которое состоит из желудочка и двух или одного предсердия. Для дыхания в большинстве случаев служат жабры, хотя есть целая группа моллюсков с легочным дыханием.

Органы размножения чаще гермафродитные, чем раздельнополые; развитие совершается то со сложным превращением, то без превращения, иногда наблюдается смена поколений.

Моллюсков разделяют на 4 класса: 1) головоногие, 2) брюхоногие, 3) лопатоногие и 4) пластинчатожаберные.

Класс I. – Головоногие (Cephalopoda)

Чтобы получить представление о наружности и об организации моллюсков этого класса, рассмотрим сепиолу (Sepiola Rondeletii), которую всегда можно найти на рынках южноевропейского побережья. Голова этого животного ясно обособлена от туловища, и на ней замечается 10 отростков, которые расположены венчиком вокруг объемистого ротового отверстия. На голове по обеим сторонам замечаются два огромных глаза. Туловище облачено в мантию, которая на спине срастается с кожей животного, а на брюшной стороне образует открытый мешок, из которого выдается большой отросток в форме воронки. Отростки, расположенные вокруг рта, на ощупь тверды, эластичны и растяжимы, как резина; они очень подвижны и по причине разнообразия функций, которые они исполняют, называются «руками».

Почти у всех головоногих руки снабжены присосками, которые обыкновенно располагаются рядами. Каждая присоска представляет из себя хрящевую ямочку, которая может сокращаться и утолщаться специальными мускулами. Посредством этих присосок животное может передвигать свое тело, а также схватывать и удерживать всевозможные предметы. Насколько сильно прикрепляются присоски, видно из того, что «руку» можно скорее порвать, чем оторвать от предмета, к которому она прикрепилась присосками. Помимо 8-ми рук, у сепиолы имеется два более длинных отростка, которые на конце расширены.

Ротовое отверстие заключено между плоскими округлыми губами и снабжено двумя челюстями, которые значительной величины и вооружены крючковатыми остриями. Этими челюстями сепиола может сразу прокусить череп большой рыбы. Глаза непомерно велики и страшно сверкают. На боковых сторонах туловища выдаются два округлых плавника, которые торчат в сторону. Подробного описания заслуживает еще вышеупомянутая воронка, которая служит сепиоле главным органом передвижения. Приподняв несколько край мантии, животное набирает воду в воронку и затем сильными мускулами сразу сжимает ее, причем вода сильной струей вырывается из узкого отверстия воронки и дает толчок, который быстро подвигает тело в противоположном направлении.

Чтобы ознакомиться со строением жабр, надо срезать часть мантии с брюшной стороны и тогда можно заметить два пластинчатых органа, в которые входят кровеносные сосуды и здесь сильно разветвляются. Кишечный канал своим отверстием открывается в воронку, куда выходит также проток особого органа – чернильного мешка. Здесь вырабатывается красящая жидкость, которую животное выбрасывает струей, причем вода моментально окрашивается, и сепиола исчезает, как бы покрытая облаком. В общежитии эта жидкость употребляется как краска и известна под именем сепии. Цвет тела головоногих весьма различен и очень часто представляет чудные сочетания различных цветов и оттенков. Очень часто при этом замечается игра цветов, изменяющихся в зависимости от состояния животных. Вялые животные, находящиеся в спокойном расслабленном состоянии, окрашены бледно; но чуть только оно приходит в возбуждение, под влиянием страха или при нападении, на теле его вспыхивают различные краски, быстро сменяющиеся одна другой, точно цветные облачка проходят по телу как бы полосами, вспыхивают и переливаются, точно в радуге. Изменение цветов обусловливается пигментными клеточками, которые располагаются в подкожном слое и распределяются различным образом.

Головоногие живут исключительно в море, по большей части в одиночку, хотя иногда собираются обществами. Обитают они на различной глубине, чаще на значительной. Все они плотоядные хищники и в огромном количестве истребляют водное население, преимущественно рыб, раков и других моллюсков. За свою жадность они нередко жестоко платятся, так рыбаки иногда вытаскивают вместе с пойманной на удочку рыбой какого-нибудь спрута или кальмара, который набросился на пойманную рыбу и по своей алчности не пожелал ее выпустить даже при вытаскивании из воды. Впрочем, с другой стороны, головоногие идут в пищу человеку, а некоторые из них составляют главное пропитание крупных морских животных, как, например, китов и дельфинов.

С давних времен существовало множество рассказов о гигантских головоногих моллюсках, которые не только опасны человеку, но могут потопить даже корабль. С тех пор как естествознание вступило на почву точного исследования, все подобные рассказы огульно относились к области вымыслов, и натуралисты не допускали существования этих животных, превышающих в размере 3-4 фут., каковые экземпляры часто встречаются в европейских морях. Однако в позднейшее время пришлось допустить, что в океанических глубинах действительно водятся гигантские чудовища. Еще Аристотель сообщал об одном кальмаре, который, по его словам, имел 5 локтей в длину, а у Плиния приведен рассказ Требия-Нигера, что однажды ночью в Кратее у берега появился исполинский «полип», который привел в ужас всех рыбаков и своим страшным фырканьем и размахиванием рук разогнал даже всех собак. Голова этого чудовища доставлена была Лукуллу и по величине достигала 15 амфор; его руки были длиной в 30 фут. и такой толщины, что человек с трудом мог обхватить каждую из них; даже присоски были такой величины, что в каждую можно было влить урну воды.

Однако все эти чудовища ничто в сравнении с тем, которое описано Олаем Магнусом и епископом Понтипподаном. Норвежские рыбаки, рассказывает епископ, иногда во время ловли замечают необыкновенное изобилие рыб, причем дно в этом месте постепенно повышается. Заметив, эти зловещие признаки, рыбаки в ужасе обращаются в поспешное бегство, так как это служит верным признаком близости страшного чудовища. Из глубины подымается иногда футов на 30 над водой широкое «поле», протяжением в полчаса ходьбы; оно очень неровно и изрыто ямами, в которых прыгают рыбы. В различных местах появляются неправильной формы бугры, которые все возвышаются, точно внезапно выдвинувшиеся из моря острова или холмы, здесь же образуется пропасть, из которой вдруг вытягиваются руки, превосходящие толщиной мачты огромного корабля, которые могут охватить стопушечное судно и увлечь его в пучину. Одним словом, становится очевидным, что упомянутое «поле» было не чем иным, как поверхностью гигантского спрута.

Фрис рассказывает, что в Норвегии в 1680 году одно из таких чудовищ, очевидно молодое, застряло между скалами узкого фиорда. Туловище его заполнило весь залив; руки обвились вокруг скал и вырывали деревья с корнем; к скалам они так прикрепились, что их никаким образом нельзя было отделить. В С.-Мало, в церкви Св. Фомы, есть картина, на которой изображен случай с одним из подобных чудовищ, которое у берегов Анголы едва не утащило корабль на дно океана, и экипаж в благодарность за свое спасение по обету поместил вышеупомянутую картину в церкви.

Во всех приведенных рассказах истина, несомненно, связана в различной степени с преувеличениями; но есть и более достоверные факты того же сорта. Так, Монфор, со слов капитана Денса, рассказывает об одном «полипе», который в Атлантическом океане стащил своими «руками» с палубы корабля двух матросов; экипажу удалось отрубить только конец одной «руки», и по измерению оказалось, что она имела в длину 25 фут. В Южном океане китоловы нашли однажды в пасти кашалота такую же «руку», которая имела 23 фута.

Стенсструп описывает двух чудовищ, виденных около Исландии: из них одно было в 3,5 саж., а руки его по 3 саж.; также в Зунде однажды наблюдали спрута длиной в 8 фут.

Наконец, замечательным доказательством существования гигантских головоногих является случай, сообщенный Буйе, капитаном французского корабля «Адектон». 30 ноября 1861 года судно это шло близ Канарских островов и между Мадейрой и Тенерифе встретило огромного моллюска, который плавал на поверхности. Туловище этого чудовища имело от 5 до 6 метров в длину и соответствующих размеров руки. На красном фоне тела резко выделялись два огромных глаза чудовища, которые страшно сверкали и наводили ужас на зрителей. По приблизительному расчету, вес тела гигантского головоногого простирался до 2000 килограммов. Экипаж вступает в борьбу с чудовищем, но тщетно матросы пускали в дело гарпуны, канаты, стреляли в него из ружей, страшилище осталось невредимым, а капитан не решился спустить лодку, не желая рисковать жизнью смельчаков-матросов, которые вызывались отважиться на эту опасную охоту. Пробившись с ним часа три, капитан все-таки вытащил на палубу кусок тела чудовища.

Таким образом, старинные рассказы о морских чудовищах, по мере ознакомления нашего с глубоководной фауной океанов, приобретают больше вероятности. В последнее время у берегов Америки поймано было несколько кальмаров, у которых «руки» имели от 9 до 10 метров.

Отряд I. – Двужаберные (Dibranchiata)

Характерными признаками двужаберных головоногих являются расположение рук вокруг рта кружком, присутствие присосков на руках и парный дыхательный орган – жабры; кроме того, у всех двужаберных имеется чернильный мешок.

Во главе этой группы можно поставить восьмищупальцевых, или осьминогов (Octopus); тело их мешкообразное, рук 8, в мантии иногда не замечается раковинного образования; по большей части они живут недалеко от берега, где прячутся в трещинах скал или в ямках между камнями. Двигаются они посредством плавников, воронки и в особенности рук; добровольно никогда не покидают воды, но при случае могут выживать вне ее по несколько часов. Осьминоги чаще называются спрутами, или кракенами; руки у них не одинаковой длины, присоски расположены в два ряда.

Наиболее распространен в Средиземном море и Атлантическом океане обыкновенный спрут, или осьминог (Octopus vulgaris), светло-серого цвета, который по временам переходит в красный или желтоватый; на верхней стороне замечаются множество бородавочек.

Забравшись в расщелину скалы, спрут выслеживает своими горящими глазами добычу и при ее приближении как стрела бросается на свою жертву, схватывает своими руками и возвращается назад в свое логовище, где немедленно пожирает свою добычу. Нередко спрут устраивает сам себе логовище в виде кратерообразного углубления, для чего натаскивает своими руками камни; усевшись в такое углубление, спрут терпеливо выжидает добычу.

Летом спруты перекочевывают поближе к берегу и выбирают дно, покрытое валунами, хотя нередко встречаются и на илистом дне. Здесь рыбаки ловят их довольно оригинальным способом: берут длинную бечевку, привязывают к ней какой-нибудь белый, издали бросающийся в глаза предмет и для тяжести камешек; весь этот снаряд забрасывают подальше, в таком месте, где можно предполагать присутствие спрутов, и медленно тащат по дну. При виде приманки спрут бросается на нее, крепко схватывает своими руками, а рыбак осторожно вытаскивает его из воды. Такая охота идет лучше ночью, при свете лучин. Иногда употребляют другой снаряд, состоящий из куска пробки с тяжелым грузилом, в которую втыкают множество крючочков, а сверху кладут кусок красного сукна. На эту приманку жадный и хищный спрут идет легко и так крепко схватывает ее, что крючочки проникают в его тело. Однако и вытащенный на землю осьминог нелегко сдается, и нужно много ловкости для того, чтобы прикончить осьминога. В Ницце таким образом был пойман однажды осьминог в 3 метра длиной и весом до 50 фунт.; что касается 30 фунт. экземпляров, то они встречаются нередко.

Приближаясь к берегу, спруты иногда во время отлива остаются на мели, и в таком положении рыбаки часто их убивают. Мясо их считается вкусным и высоко ценится.

Осьминогов нетрудно содержать в неволе, причем легко можно наблюдать их образ жизни. Из таких наблюдений оказалось, что осьминог ночное животное и днем движется мало. Замечательно, что, проглатывая раков или различных моллюсков, осьминог выбрасывает обратно раковины и панцири совершенно неповрежденными, так что пища, по-видимому, высасывается им из скорлупы. Весьма интересно наблюдать охоту осьминога. Он бросается на представившуюся жертву быстро и энергично, причем цвет его тотчас же изменяется и начинает переливать различными оттенками. Вид хищника в это время очень страшен, и неудивительно, что крабы, завидя спрута, теряют свою обычную развязность, приходят в ужас и впадают в состояние как бы очарования. По отзыву Кольмана, спрутов можно назвать самыми воинственными и храбрыми из морских животных, причем им нельзя отказать в большой сообразительности и настойчивости в достижении цели.

В подтверждение этого взгляда Кольман приводит следующий рассказ: у него в аквариуме, в одном бассейне, содержалось несколько спрутов, которые заняли себе каждый по небольшой пещерке, специально сделанной в стенке аквариума. Однажды к ним посажен был большой омар, который за многочисленные убийства, совершенные им в своем прежнем помещении, был осужден на изгнание. Какова была сила и ловкость этого омара, видно из того, что однажды он буквально раздавил голову черепахи величиной с тарелку, которая неосторожно к нему сунулась. Лишь только омар появился около логовищ, занятых спрутами, последние пришли в возбуждение, повылезли из своих пещер и понемногу начали окружать омара, но последний был не из робких и сумел постоять за себя, ущипнув несколько раз того или другого своими страшными клещами. Наконец, спруты как бы успокоились и возвратились в свои логовища; только один никак не хотел отстать от пришельца и все к нему подбирался. Гордый сознанием своей победы омар перестал соблюдать осторожность и предался покою, как вдруг был схвачен спрутом, который через несколько мгновений уже совершенно обвил его своими руками. Неизвестно, чем бы кончилось это сражение, если бы не помешал сторож, который поспешил освободить омара. Некоторое время все было спокойно, но уже через час можно было заметить, как спрут снова начал подбираться к омару и, улучив удобный момент, бросился на него. Началась отчаянная битва, и долгое время исход был сомнителен; противники образовали живой клубок, катались на песке аквариума и так мутили воду, что трудно было что-нибудь разобрать, как вдруг клубок неожиданно развился, и спрут начал поспешно удирать к своему логовищу, а рак так сильно ухватился клешней за одну из рук, что тащился по песку. Долго осьминог таскал за собой омара, который все не отставал, хотя при быстрых поворотах спрута ему приходилось испытывать часто сильные толчки о стенки аквариума и о набросанные на дне камни. Наконец, преследование, по-видимому, утомило омара, и он великодушно отпустил побежденного врага. Наблюдавший всю эту сцену Кольман с удивлением увидел, что рука спрута, которая только что была защемлена клешней омара, как ни в чем не бывало двигалась наравне с другими; очевидно, никаких других последствий, кроме временной боли, это ущемление не имело. Объясняется это тем, что у спрутов каждый кровеносный сосуд до известной степени обладает способностью к пульсации и потому застоя крови в какой-нибудь части тела быть не может.

В последующие дни битвы между омаром и все тем же неугомонным спрутом постоянно продолжались. Сжалившись, наконец, над несчастным изгнанником, Кольман решил пересадить его в другой бассейн аквариума, отделенный от помещения спрутов известковой стеной, возвышающейся над уровнем воды на 2 см. Однако не прошло и дня, как тот же спрут, который вел такую упорную борьбу с омаром, перебрался каким-то образом через перегородку, напал врасплох на беспечного омара и ровно в 40 секунд, как это наблюдал Кольман, буквально разорвал своего врага на две части. Вообще спрут очень неуживчивое животное и питает ненависть ко всякому новому животному, посаженному в его помещение, будь это черепаха, омар или свой же собрат осьминог. Если пришелец достаточно силен, чтобы дать отпор, то спруты нередко вступают в коалицию против общего врага.

Энергичная натура осьминогов проявляется в беспрестанном движении руками. Если животное потревожить, для чего достаточно постучать в стекло аквариума с противоположной стороны, то лютый хищник сейчас же приходит в возбуждение, которое легко проследить по изменению цветов, при этом вся наружность его выражает раздражение; тело приподымается из норы, глаза надуваются, цвет темнеет, одна пара рук приподымается, между тем как другие ощупывают окружающие предметы, подыскивая точку опоры, и в следующий момент животное может стремглав кинуться на врага. В возбужденном состоянии спрут с силой втягивает воду, причем мантия надувается и из отверстия воронки выбрасывается струя.

Из близкородственных видов упомянем длиннощупальцевого спрута (Octorus macropus), у которого тело длиной всего в 71/2 см, но руки – длиной в 1 метр.

Мускусный спрут (Eledone moschata) отличается от рассмотренных осьминогов тем, что у него присоски на руках расположены в один ряд. Замечательна способность его быстро изменять форму своего тела, которое бывает то мешковатым, то вытянутым, то овальным; также и поверхность бывает или гладкой, или бугорчатой. Отверстие мантии его очень велико, глаза маленькие и радужная оболочка их очень изменчива; цвет тела серый, но иногда могут появляться розовые или красноватые тоны, причем замечаются симметрические ряды пятен. Название его произошло от сильного мускусного запаха, который издает это животное. Мускусный спрут встречается в Средиземном море, обыкновенно на илистом или песчаном дне, на глубине 10-100 метров. Обыкновенно он сидит неподвижно, прикрепившись своими руками к скале или камням, хотя зорко наблюдает за всем окружающим, причем окраска его очень быстро, беспрестанно меняется, и на поверхности то появляются, то исчезают бородавки; в раздраженном состоянии он принимает почти вертикальное положение, сильно раздувает свою мантию и выбрасывает из воронки мощные струи воды на высоту 2-3 метров. В случае надобности он может несколько часов оставаться вне воды и в состоянии долго голодать. Вследствие сильного мускусного запаха мясо этого спрута считается менее вкусным.

Обыкновенный ботик (Argonauta Argo) имеет очень тонкую изящную раковину, которая образуется только у самок. Тело аргонавта округлое, голова маленькая, воронка удлинена; окраска разнообразная, снизу и с боков туловище коричневое с серебристым блеском и часто с голубоватым отливом; верхняя сторона зеленоватого цвета; по всему телу, кроме того, разбросаны блестящие точечки розового, желтого, коричневого цветов. Раковина очень тонкая и эластичная, состоит из одной камеры, спирально закрученной. Ботик никогда не срастается со своей раковиной, а только держится в ней своими руками. Две из этих рук на концах сплющены и расширены; со времен Аристотеля предполагали, что аргонавт пользуется ими, как парусами, но теперь известно, что он ими только гребет, как веслами; мощным органом движения у него является воронка, так же как и у других осьминогих моллюсков. В Средиземном море аргонавты очень многочисленны, в особенности у берегов Италии.

Вторую группу двужаберных составляют десятиногие моллюски (Decapoda), так как у них кроме восьми рук имеются еще два длинных отростка, несколько иначе устроенных и приспособленных более к схватыванию, чем для передвижения. Большая часть десятиногих обитает в открытом море и сравнительно редко приближается к берегам.

Полупрозрачная, окрашенная в красивый розовый цвет сепиола (Sepiola rondeletii), принадлежащая к этой группе, была уже описана нами; величина ее, как и большинства других десятиногих, сравнительно незначительна и достигает лишь 16 см, но в большинстве случаев сепиола имеет лишь около 8 см. Мясо ее очень вкусно, и потому животных этих усердно преследуют и вылавливают иногда массами.

К десятиногим относится также каракатица (Sepia), или сепия. Тело ее округлое, слегка вытянутое и немного сплюснутое; руки сравнительно коротки, но хватательные – длинные; спинная пластинка на переднем конце заострена, а на заднем расширяется и имеет вырезку. В пластинке можно различать три слоя: наружный – известковый, очень тонкий, покрытый мелкими бугорками, средний – роговой, а третий состоит из известковых пластинок. Когда животное находится в спокойном состоянии, то цвет его розовато-желтый, переливающийся почти всеми цветами радуги; на голове окраска несколько ярче, руки зеленоватого цвета. При раздражении на теле появляется множество бугорков и бородавок, окраска быстро меняется, глаза ярко сверкают. У вынутой из воды каракатицы на спине появляются полоски, кожа желтеет, но постепенно все краски бледнеют. Глаза имеют очень странное устройство, в особенности зрачок, который в обыкновенном состоянии представляется в виде греческой буквы?. Длина обыкновенной каракатицы (Sepia offtcinalis) около 15 см; их ловят в прибрежной полосе большими неводами. Из них добывают известную краску сепию. Если каракатицу вынуть из воды, то она быстро умирает, но в аквариумах их часто содержат. Интересно наблюдать возбуждение, в которое приходит каракатица при малейшем прикосновении к ней: присоски ее начинают сильно двигаться, она скрипит зубами и с силой выбрасывает воду из воронки. Питается каракатица всякими животными, преимущественно рыбами. Для схватывания добычи ей служат хватательные руки. Однажды в бассейн, где была каракатица, пустили рыбу, она тотчас же бросилась на нее, охватила своими руками и притянула ко рту, так что рыба не могла двигаться, затем в течение часа каракатица плавала со своей жертвой и когда выпустила, то оказалось, что у рыбы был выеден мозг и съедена часть спины.

В Средиземном море встречается еще более красивая и изящная Sepia elegans, с очень тонкой прозрачной кожей, длиной до 13 см, и Sepia biserialis, длиной до 8 см, оба вида держатся на илистом дне, и мясо их считается очень вкусным.

Кальмары (Loligo) имеют плотное, почти цилиндрическое тело, сзади заостренное; спинная пластинка имеет красивую форму, вроде стрелы. Чаще всего встречается обыкновенный кальмар (Loligo vulgaris), который водится в Средиземном море и Атлантическом океане; хватательные руки у них очень длинны и снабжены мощными присосками; величина кальмаров редко превышает 20 см, но, несомненно, встречаются и гораздо большие экземпляры, так, например, Верони удалось достать спинную пластинку в 75 см длиной. Кальмары появляются иногда большими стаями, и их тогда массами вылавливают сетями; в аквариумах они обыкновенно недолго выживают. В Средиземном и других морях нередко встречаются некоторые другие виды кальмаров. Стрельчатый кальмар (Loligo sagittata) отличается очень тонкими хватательными руками, на концах утолщенными. L. todarus имеет более неуклюжее тело несколько большей величины; по своей жадности он чаще других головоногих набрасывается на пойманную удочкой рыбу и вместе с ней вытаскивается; средняя длина его около 20 см, но встречаются и более крупные, Loligopsis Verandi отличается почти прозрачным студенистым телом и огромными глазами, которые сидят на шарообразной, широкой голове. По величине этот кальмар достигает 30 см, но тонкие хватательные руки вытягиваются на целый метр. Животное это настолько прозрачно, что в морской воде его трудно различить, как будто плавает кусок льда, и только черные сверкающие глаза выдают присутствие кальмара. Существует еще целая группа крючковатых кальмаров, принадлежащих к роду Onychoteuthis, которые отличаются тем, что кроме присосок на руках имеют еще и крючки. В Средиземном море представителем этого рода является Onychoteuthis Lichtensteini, у которого на каждой хватательной руке имеется 12 роговых крючочков, расположенных в два ряда.


Каталог: choise book -> gerpetolog books


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   41   42   43   44   45   46   47   48   ...   73


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет