Центрального комитета коммунистической партии советского союза



бет2/52
Дата17.05.2020
өлшемі4.2 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

Энгельс надеялся, что продвижение венгерской армии к границам Австрии будет поддержано революционным вос­станием в столице империи. Он указывал, что демократические элементы Вены ждут перехода венгров через Лейту. «В Вене царит сильное возбуждение, — сообщает он. — Рабочие ли­куют» (настоящий том, стр. 400). Отказ венгерского командо­вания от наступления на Вену был серьезной ошибкой, как впоследствии отмечал Энгельс (см. настоящее издание, т. 14, стр. 269—270; т. 28, стр. 54).

Огромную угрозу для венгерской революции Энгельс видел в возможном выступлении на стороне Австрии русского царизма. Николай I опасался, что революционные события вблизи гра­ниц Российской империи могли значительно ослабить позиции самодержавия в польских землях и оказать революционизирую­щее влияние на демократические силы и борьбу народных масс в самой России. Уже в феврале 1849 г. Энгельс указывал на вероятность сговора между Габсбургами и Романовыми. Учас­тие, хотя и ограниченное, вспомогательных частей царской России в военных действиях против Бема в Трансильвании под­твердило эти опасения. Он полагал, что предотвратить альянс двух династических режимов могло бы только новое революцион­ное восстание в самой Австрии, способное привести к падению монархии Габсбургов еще до того, как на помощь ей придут царские войска.

Значительное место в цикле венгерских статей Энгельса занимает освещение финансовой политики революционного правительства Венгрии. Вторжение осенью 1848 г. в Венгрию войск Елачича, а затем и открытая интервенция австрийской армии потребовали срочной мобилизации средств на создание армии и организацию обороны страны. В этих тяжелых усло­виях Кошут и его сторонники вынуждены были прибегнуть к широкому выпуску бумажных денег — шаг, который в данной ситуации Энгельс рассматривал как революционную меру. Он отмечал, что финансовая политика революционных влас­тей Венгрии опиралась на широкую поддержку всего насе­ления страны, которое активно сопротивлялось попыткам австрийцев изъять из обращения «кошутовские банкноты».

Публикуемые в настоящем томе статьи Энгельса о собы­тиях в Венгрии существенно расширяют и углубляют также наши представления об отношении основоположников марк­сизма к одной из сложнейших проблем революции 1848— 1849 гг. — национальному вопросу. Эта проблема имела осо­бую остроту на территории многонациональной Австрийской империи.



ПРЕДИСЛОВИЕ

XV

Возглавившее венгерскую революцию в силу неразвитости капиталистических отношений либеральное дворянство из-за своей двойственности и классовой ограниченности оказалось неспособным flb конца осуществить ликвидацию всех остатков феодализма и, в частности, решить национальный вопрос. Ошибочное представление лидеров венгерской революции, что прогрессивные буржуазные преобразования и предоставле­ние гражданских прав всему населению страны независимо от национальности автоматически снимут национальный вопрос с повестки дня, имело отрицательные последствия. Любое национальное движение заранее рассматривалось ими как контрреволюционное, инспирированное либо Австрией, либо русским царизмом. Были упущены благоприятные возможности поднять против Габсбургской монархии демократические силы славян и румын.

В славянских землях Австрийской империи (за исключе­нием чешских и словацких) те слои населения, которые объек­тивно были заинтересованы в осуществлении буржуазно-демо­кратических преобразований, — торговая буржуазия, а также городская и сельская мелкая буржуазия, — не смогли возгла­вить национальное движение своих народов. В результате во главе его встали феодально-монархические элементы, ко­торые пошли на сговор с правящими кругами Габсбургской монархии, что дало возможность реакционным силам исполь­зовать воинские формирования южных славян против венгер­ской революции. Это послужило причиной отрицательного отношения Энгельса к тогдашним планам автономии славян внутри Австрийской империи и под ее эгидой. В то же время Энгельс неоднократно отмечал, что южные славяне были обмануты демагогическими обещаниями австрийских правя­щих кругов и неизбежно окажутся вскоре перед крахом своих иллюзий. Он предсказывал, что австрийские правящие круги, подавив революцию, не только откажутся от всех своих обещаний, данных в 1848—1849 гг. национальным лидерам славян, насе­лявших империю, но и увидят «в будущем гораздо лучшего союзника» в перешедшей на сторону императора венгерской знати, чем в славянских народах (см. настоящий том, стр. 292— 293). Тем самым Энгельс по существу высказал прозорливое предвидение создания дуалистического Австро-Венгерского государства, что и произошло в 1867 году.



Говоря о коварной и лицемерной политике монархии Габс­бургов по отношению к населению входивших в ее состав сла­вянских земель, Энгельс подчеркивал, что эта политика стала возможной в результате их экономической и политической

XVI

ПРЕДИСЛОВИЕ

отсталости и что развитие в них капитализма неизбежно приведет к конфликту монархии с ее бывшими союзни­ками.

Публикуемые в томе статьи показывают, с к%ким неослаб­ным вниманием Энгельс следил за появлением симптомов роста национального самосознания славянских народов, за развитием классовой борьбы в населенных ими землях Австрийской импе­рии. Он приводит множество фактов, свидетельствующих об обострении противоречий между феодально-клерикальным и либеральным крылом в сербском национальном движении, о возмущении сербского населения лицемерной политикой австрийских властей, попиравших его национальные права и интересы. Выражением этой политики явилась октроирован­ная австрийским императором 4 марта 1849 г. конституция, игнорировавшая вопрос о национальной автономии Хорват­ских и Сербских земель и вызвавшая глубокое разочарование населения этих районов. В статье «О военной диктатуре в Авст­рии», оставшейся в рукописи, Энгельс по этому поводу писал: «До сих пор манера австрийцев добиваться победы посредством трусливого предательства, а после победы вести себя более варварски, чем самые отъявленные бандиты, вызывала озлоб­ление только у немцев и мадьяр. Теперь это чувство раз­деляют и славяне. Их заманивали обещаниями создать «славян­скую Австрию», их использовали для того, чтобы одержать победу в Италии и Венгрии, а в благодарность их вновь от­брасывают назад, под гнет старого меттерниховского палоч­ного режима» (настоящий том, стр. 439).

Энгельс отмечает также участившиеся случаи дезертирства в хорватских войсках Елачича, потерявших желание воевать в защиту интересов Габсбургской династии, волнения среди славянского населения пограничных районов империи, так называемой Военной границы (см. настоящий том, стр. 186, 236, 244 и др.). Эти факты вселяли в Энгельса надежду, что у обманутых славян откроются глаза на политику император­ского правительства, что будет способствовать созданию в Авст­рийской империи единого антимонархического фронта и усилит позиции венгерской революции.

Признаки пробуждения среди славянских народов симпа­тий к революционной Венгрии вызывали у Энгельса особый интерес. Каждое сообщение о тенденциях отдельных участни­ков сербского и хорватского национального движения к сбли­жению с мадьярами, о контактах между лидерами этих движений и венгерским правительством привлекает его внимание (см. настоящий том2 стр. 226, 235—236 и 318, 342).



ПРЕДИСЛОВИЕ

XVII

С удовлетворением Энгельс указывает, что большинство словаков выступило на стороне венгерской революции. Словаки, писал он, решительно перешли на сторону венгров, «после того как последние освободили словацких крестьян от феодальных повинностей и сделали некоторые уступки в отношении языка и национального чувства» (настоящий том, стр. 404).

Энгельс с большим интересом следил за усилившимися под влиянием венгерской революции крестьянскими волнениями в Галиции, где крестьяне выступали против принудительных рекрутских наборов, и особенно в Буковине, где ширилось крестьянское движение среди гуцулов под руководством Л. Кобылицы. Последнее Энгельс считал возможным прологом к восстанию крестьян в других частях Австрийской империи. «В добрый час, крестьянская война в Австрии!» — писал он (настоящий том, стр. 352).



Энгельс видел необходимость более гибкой национальной политики со стороны руководителей венгерской революции, которые в этом отношении часто не проявляли необходимой дальновидности и последовательности. Оценивая успешные действия генерала Бома в Трансильвании, Энгельс подчеркивал, что его победы были во многом обеспечены продуманной поли­тикой этого талантливого революционного военачальника, учитывающей национальные' требования даже тех народов, которые поначалу были вовлечены в русло антимадьярского движения.

Неблагоприятное для революционного движения соотноше­ние сил как внутри охваченных массовой борьбой стран, так и на международной арене помешало дальнейшему развитию революционного процесса, на которое надеялись Маркс и Эн­гельс. К осени 1849 г. контрреволюция восторжествовала во всей Европе.

После прекращения 19 мая 1849 г. выхода «Neue Rheinische Zeitung» основоположники марксизма лишились печатной три­буны и не имели тогда возможности проследить до конца ход революционных событий. Опыт буржуазно-демократических революций был обобщен ими лишь в последующие годы, в анг­лийской эмиграции. Однако статьи Маркса и Энгельса, написан­ные в революционные годы, навсегда вошли в теоретический арсенал международного рабочего движения и по сей день сохраняют актуальное значение.

В разделе «Из рукописного наследства» публикуются две статьи Энгельса, дошедшие до нас только в рукописи: «О воен­ной диктатуре в Австрии» и «О мобилизации ландвера в Прус­сии», а также его заявление в защиту добровольческого отряда



XVIII

ПРЕДИСЛОВИЕ

Виллиха. Ряд включаемых в раздел документов расширяет наши представления о творческой лаборатории Маркса: фрагмент чернового наброска к статье «Буржуазия и контрреволюция», предварительный набросок речи на первом процессе «Neue Rheinische Zeitung», заметки по поводу ареста В. Вольфа, о факельном шествии кёльнского Рабочего союза и др. Публи­куются также некоторые другие документы, принадлежащие перу основоположников марксизма: расписки Энгельса в связи с получением средств для Союза коммунистов, черновики заявления Маркса по вопросу о праве гражданства и некоторые другие.

В раздел «Приложения» включены материалы, относящиеся к практической деятельности Маркса и Энгельса в период рево­люции 1848—1849 гг., в частности отчеты об их выступлениях на народных собраниях, заседаниях кёльнского Рабочего союза, который они стремились превратить в массовую организацию, опору для создания будущей партии германского пролетариата. Ряд документов отражает репрессии властей против «Neue Rheinische Zeitung», полицейские преследования Маркса и Энгельса в Германии и во Франции.



* * *

Все статьи, вошедшие в основную часть тома, на русском языке публикуются впервые. Некоторые материалы, помещен­ные в разделе «Из рукописного наследства» и в «Приложениях», уже публиковались на русском языке в периодических органах советской печати, что оговаривается в концовках к этим доку­ментам.

Заглавия статей, данные редакцией, отмечены звездочкой.

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС


К.МАРКС

и

Ф. ЭНГЕЛЬС

июнь 1848 -август 1849



К.МАРКС Ф.ЭНГЕЛЬС

СТАТЬИ ИЗ «NEUE RHEINISCHE ZEITUNG»

з июня 1848 -и мая 1849

[1

ПОРАЖЕНИЕ ГЕРМАНСКИХ ВОЙСК ПРИ СУНДЕВИТЕ »



Шлеавиг. Итак, германские войска снова разбиты, герман­ско-прусская политика снова потерпела блистательное пораже­ние! Таков результат торжественных обещаний создать еди­ную сильную Германию! — Те дни, когда можно было вос­пользоваться первой победой, растрачены в бесполезных пере­говорах, на которые противник пошел лишь вынужденно, чтобы выиграть время для нового сопротивления. А когда Рос­сия заявляет, что она вмешается, если не будет очищена Ютлан­дия, то и тогда всё еще не замечают, что же лежит в основе предложения о перемирии, не находят в себе мужества решиться на давно угрожавшую, давно ожидаемую, ставшую неизбежной борьбу с Россией! Нет, политика силы не способна себе помочь, она трусливо отступает, и при этом отступлении «храбрых» гвардейцев побеждают «маленькие» датчане! Если здесь не замешана открытая измена, то проявляется столь вопиющая неспособность, что в любом случае руководство всем этим делом надо передать в другие руки. Сочтет ли себя Нацио­нальное собрание во Франкфурте, наконец, вынужденным де­лать то, что давно должно было бы стать его обязанностью, то есть взять в свои руки внешнюю политику? Или же оно и на этот раз, «пребывая в уверенности, что власти исполняют свои обязанности» 2, перейдет к очередному пункту своей повестки дня?

Ниже мы приводим сообщение из «Schleswig-Holsteinische Zeitung» о наступлении датчан при Сундевите:

Рендсбург, 29 мая. На вчерашний день (воскресенье, 28-го) была назначена смена союзных войск, занимавших передовые позиции перед

2 ПОРАЖЕНИЕ ГЕРМАНСКИХ ВОЙСК ПРИ СУНДЕВИТЕ

Альзеном. Об этом, должно быть, получили сообщение датчане, которые вообще в той местности хорошо обслуживаются своими шпионами. Зна­чительно усиленные войсками, снова переведенными в последние дни с Фюнена на Альзен, датчане совершили высадку на шлезвигском берегу, однако с немецкой стороны, кажется, не заметили всей опасности этого, поскольку там внимание было поглощено передвижением собственных отводимых и стягиваемых войск. Вскоре после того, как немцы выставили новые пикеты, они были внезапно атакованы значительно превосходя­щими силами пехоты и артиллерии датчан под Дюппельскими высотами, тогда как одновременно западнее Эркенсунда (при Альнёре и Треппе) появилось множество кораблей и канонерок, создавая видимость того, что и здесь также будет производиться высадка. Очевидно, датчане хо­тели, таким образом, расчленить немецкие войска, что, однако, удалось им лишь в незначительной степени. А на Дюппельских высотах уже разго­релся жаркий бой, в ходе которого обе стороны понесли от артиллерий­ского огня большие потери ранеными, а также убитыми (цифры еще не известны). Датчане сражались доблестно. Их войска, введенные в бой под прикрытием корабельных пушек, а также фланкирующего огня сухо­путной артиллерии, исчисляются 8 тысячами человек, тогда как наши силы, вероятно, едва ли насчитывали'7 тысяч человек. Сражение длилось несколько часов, не принося решающего успеха ни одному из противни­ков, пока, наконец, около 7 часов вечера немецкие войска не сочли себя вынужденными начать отступление через Гравенштейн и севернее его вплоть до Кварса, в то время как датчане приблизились примерно на одну номецк.'") милю3 к Гравенштейну, в котором остановился наш арьергард.

Написано Ф. Энгельсом Печатается по тексту газеты

около 2 июня 1848 г. по

Перевод с немецкого

Напечатано ,

в «Neue Rheinische Zeitung» № 3, На Русском языке публикуется впервые



3 июня 1848 г.

[3

ВОПРОС О ПРИСОЕДИНЕНИИ

По всей Северной Италии теперь интригуют, с одной сто­роны, чтобы осуществить присоединение малых государств к Сардинии, а с другой — чтобы его предотвратить. Это как две капли воды похоже на интриги в Германии по вопросу о гегемонии 4. Карл-Альберт пытается создать некую итальян­скую Пруссию «на самой широкой основе», от Ниццы до Триеста. Дело это не отвечает никаким национальным интересам; в обоих случаях речь идет о местных интересах, об удовлетворении провинциального тщеславия, с которым можно будет покон­чить лишь путем образования единой неделимой Италии. До тех же пор в этом вопросе решающими являются лишь сообра­жения целесообразности момента, а они во всяком случае за присоединение, поскольку оно позволит хотя бы до некоторой степени сосредоточить силы для борьбы с Австрией.


Написано Ф. Энгельсом S июня 1848 г.

Напечатано

в «iVeue Rheinische Zeitung» M 4,

4 июня 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

4 ]

ПАДЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА КАМПГАУЗЕНА 5

Кёльн, 21 июня. 10 часов вечера. Нам сообщают из Берлина 20 июня:

Министерство Кампгаузена пало; сегодня утром в 8 часов г-н Камп-гаузен вернул свой портфель королю *. Когда собралось согласитель­ное собраниев, заседания которого были отложены до сегодняшнего утра в связи с предпринимавшимися попытками пополнить состав мини­стерства, его председатель ** зачитал письмо Кампгаузена, в котором тот уведомлял палату о своей отставке, поскольку ему не удалось попол­нить состав министерства. Господа Ганземан, фон Ауэрсвальд, Борне-ман, фон Патов, Рот фон Шреккенштейн и Шлейниц сидели на министер­ской скамье. Шреккенштейн — в качестве вновь назначенного военного министра, а Шлейниц, известный фаворит принцессы Прусской *** и ру­софил, в качестве министра иностранных дел. Ганземан и фон Ауэрсвальд дополнительно сделали заявления о том, что после отставки министра-пре­зидента все они, за исключением фон Шреккенштейна и Шлейница, оста­ются на своих постах лишь временно и что до образования нового каби­нета они будут решать только текущие дела.

К тому же обратились к согласительному собранию с просьбой об отсрочке заседаний палаты на неопределенное время.

Было решено отсрочить заседания до следующего понедельника.

Это известие не ошеломит наших читателей. Ведь мы еже­дневно предсказывали падение министерства Кампгаузена. При этом мы добавляли: либо новая революция, либо откро­венно реакционное министерство. Попытка совершить новую революцию потерпела неудачу. Русофильское министерство будет пролагать путь царю.

Написано К. Марксом 21 июня 1848 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано Перевод с немецкого

в экстренном приложении Тг ^ ™

к «Neue Rheinische Zeitung» M 22, Но русском языке публикуется впервые
22 июня 1848 г.

* — Фридриху-Вильгельму IV. Ред. ** — К. А. Мильде. Ред. ••• — Августы-Марии-Луизы-Катарины. Ред.



f5

РЕЙХЕНШПЕРГЕР

Кёльн, 25 июня. Мы имели несчастье оказаться хорошими пророками. То, что мы предсказывали в своем № 19 7, слу­чилось. Г-н Рейхепшпергер из Трира действительно стал председателем палаты здешнего окружного суда. Это утешение в столь тяжкое время. Пусть свергают Гизо — Кампгаузена, пусть колеблется почва под ногами Дюшателя — Ганземана — однако гизо-дюшателевская система коррупции, кажется, хо­чет пустить у нас новые корни. А что значат лица, когда налицо самый факт? — Впрочем, мы рекомендуем г-ну Рейхеншпер-геру адрес из Бернкастеля 8, опубликованный в нашем экстрен­ном приложении сегодня утром.

Написано И5 июня 1848 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано Перевод с немецкого

в «Neue Rheinüche Zeitung» M 26,

26 июня 1848 г, **° руоском языке публикуется впервые

6]

«ПЕРЕГОВОРЫ» О ПЕРЕМИРИИ 9

Перемирие все еще не заключено, как и не прекращены окончательно переговоры о нем. Сообщения, поступающие из главной квартиры Врангеля и из Копенгагена, постоянно противоречат друг другу. Известно лишь, что Врангель сна­чала отказался подписать соглашение о перемирии, что г-н Рец вернулся с этим отказом в Копенгаген и что вследствие этого в Ютландию начиная с 15 числа перебрасывались морем све­жие войска. Газета «Börsen-Halle» рассказывает, что, получив известие о заключении нового трехдневного перемирия, англий­ский и шведский посланники *, так же как и г-н Рец, напра­вились из Копенгагена в Кольдинг. Одновременно с посланным туда же из Берлина генералом Нейманом они должны попы­таться устранить сопротивление Врангеля.

Все эти сведения поступают к нам через Копенгаген, тогда как ни из Берлина, ни из главной квартиры Врангеля не рас­пространяется ничего, кроме бессодержательных слухов. Наше нынешнее конституционное господство гласности отнюдь не отличается в этом отношении от старой напускной таинствен­ности. О вещах, которые нас ближе всего касаются, мы узнаём из газет самых отдаленных стран.

Согласно письму, помещенному в газете «Faedrelandet», немецкое вторжение встречено ютами довольно миролюбиво.


Написано Ф. Энгельсом около 23 июля 184S г.

Напечатано

в sNeue Rheinische Zeitung» Л» S4/

24 июля 1S4S a.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые



* — Винн и Лагерхейм. Рев,

[7

ПЕРЕГОВОРЫ О ПЕРЕМИРИИ С ДАНИЕЙ ПРЕРВАНЫ 8

Кёльн, 27 июля. Мы только что получили письма из Копен­гагена, согласно которым переговоры о перемирии в настоящий момент действительно прерваны. 21 июля посланники Шве­ции и Великобритании *, а также остальные отправившиеся в главную квартиру дипломаты, вернулись в Копенгаген, не достигнув никакого результата. Несмотря на то, что генерал Нейман передал генералу Врангелю категорический приказ короля Пруссии ** подписать соглашение о перемирии, а соглашение уже было ратифицировано прусской и датской сторонами, Врангель, однако, столь же определенно отказался подписать его и вместо этого выдвинул новые условия, кото­рые были решительным образом отклонены датской стороной. Сообщают, будто бы он даже не предоставил иностранным дипломатам аудиенции. Датчанам особенно претило то условие Врангеля, согласно которому он предоставлял имперскому регенту *** окончательную ратификацию соглашения.

Таким образом, если на этот раз Германия будет ограждена от одного из позорнейших договоров, какие знает история, то лишь благодаря твердости генерала Врангеля.



Написано Ф. Энгельсом 27 июля 1848 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано Перевод с немецкого

в iiNeue Rheinische Zeitung» M S8,

28 июля 1848 г. На PI/сокол языке публикуется впервые

* Лагерхейм а Винн. Рев. ** — Фридриха-Вильгельма IV. Рев, •*• — эрцгерцогу Иоганну. Ред.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет