Центрального комитета коммунистической партии советского союза



бет4/52
Дата17.05.2020
өлшемі4.2 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52

[ 23

АРЕСТЫ


Кёльн, 11 сентября. Мы обращаемся к соответствующим господам в прокуратуре со следующей интерпелляцией:

Правда ли, что господа Сальгети Блюм младший из Кёльна, после того как они уже основали Рабочий союз в Касселе, были арестованы г-ном бургомистром фон Гейером по навету г-на пастора вчера в 8 часов вечера в Весселинге, где они также намеревались основать такой Союз, еще до того, как они произнесли публично хотя бы одно слово, еще до того, как началось заседание?

Правда ли, что этот арест, который, впрочем, является реальностью, не имеет никакого иного основания, кроме доноса г-на пастора, заявившего, что оба господина намеревались (!) возмутить рабочих?



Если дело обстоит так, то спрашивается: выступит ли про­куратура против такого возмутительного беззакония или же, в ожидании образования министерства Радовица и скорой отмены права свободы союзов, она вотирует г-ну Гейеру свою благодарность?

Hanucatto Ф. Энгельсом

11 сентября 1848 г.

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» M 100,

12 сентября 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

24]

ПРИКАЗ ПО АРМИИ. —

КАНДИДАТЫ НА ВЫБОРАХ. —

ПОЛУОФИЦИАЛЬНЫЕ КОММЕНТАРИИ

ПО ПОВОДУ ДВУЛИЧИЯ ПРУССИИ

Мы располагаем датскими газетами вплоть до 9 сентября. Приказ по армии от 4 сентября содержит следующие распоря­жения: генерал Крог принимает командование в Ютландии с главной квартирой в Виборге. Гарнизон Альсена на время перемирия 28 имеет особое командование. Находящийся на ли­нии фронта корпус размещается по возможности в районах его рекрутирования и, следовательно, рассредоточивается по Ютландии и по островам. В каждой роте остаются в строю 40—50 человек, остальные распускаются по домам; команди­рам бригад поручается частое инспектирование своих частей и подготовка к новому походу. Но так как король * намерен сам проинспектировать свои войска перед их увольнением, то эти предписания вплоть до особого распоряжения пока выполняться не будут. Видимо, это не произойдет также и по­тому, что, как сказано в последующем сообщении «Faedre-landet» от 9-го числа, из частных писем, полученных в Копен­гагене, только что стало известно о решении Национального собрания приостановить отступление.

Достаточно твердая уверенность датчан в солдатах, рекру­тированных в Северном Шлезвиге, видна из того, что именно эта часть армии передислоцирована к шлезвигской границе, соответственно к Альсену.,

Либеральная партия в Копенгагене выставила список своих кандидатов на предстоящих выборах. Представители буржуа­зии, редакторы «Faedrelandet» и другие «народные деятели»

• — Фредерик VII. Ред,


ПРИКАЗ ПО АРМИИ. — КАНДИДАТЫ НА ВЫБОРАХ

25


«конституционной монархии, созданной на демократической основе» (вот как точно списывают датчане у немцев), собрались вместе и набросали список В него вошли директор банка, директор общества по страхованию жизни, два школьных учи­теля, поверенный, подполковник, морской офицер, два ремес­ленника и «disvacheur» (!). Вот каковы интеллектуальные силы, которыми располагает «hovedstad»*.

Прусскому правительству не повезло. Оно сумело и в дат­ских делах снова снискать Пруссии славу двуличием, почти граничащим с изменой обеим сторонам. Это двуличие, как известно, искони присуще характеру прусской политики, стоит только вспомнить об измене «великого» курфюрста ** по отношению к Польше, когда оп внезапно перешел на сто­рону шведов, о Базельском мире, о 1805 г., и в самое послед­нее время — о двуличии, в результате которого министерство завлекло поляков в ловушку 29, Вот и в датских делах прус­ское правительство пренебрегло интересами немецкого народа, и даже не получает за это благодарности от Дании. Послушайте, что пишет «Faedrelandet»:



«В соответствии с письмом прусского министра-президента Ауэрс-вальда (временному правительству в Рендсбурге), приводимом нами ниже, ясно, что Пруссия играет весьма двусмысленную роль. Во-первых, в высшей степени удивительно, что прусское правительство вообще свя­залось с мятежным правительством в герцогствах. Затем, г-н Ауэрс­вальд полностью исказил смысл условий перемирия не только в одном аспекте. Несмотря на то, что перемирие никоим образом не должно вы­даваться за основу для окончательного мира, г-н Ауэрсвальд все же утверждает, будто оно создает положение, которое может привести к бла­гоприятному окончательному решению. Он говорит далее о важности пунктов, касающихся дальнейшего пребывания союзных войск в Шлез-виге и отказа от сокращения шлезвиг-голыптейнского армейского корпуса, хотя по условиям перемирия шлезвигские и голыптейнские войска должны быть разъединены, а союзные войска должны остаться в Альтоне. Нако­нец, он распространяет такую же ложь, когда утверждает, будто право­вое положение герцогств сохраняется на существующей основе, хотя в перемирии сказано, что приказы короля Дании, как и постановления временного правительства, опубликованные после 17 марта, должны быть отменены. Что касается центральной власти 80, то она во время об­суждения вопроса о Лимбурге 31 выказала такое малодушие по отношению к Собранию, что с этой стороны поистине можно ожидать всего».

Написано Ф. Энгельсом

14 сентября 1848 г.

Напечатано в «Neue Rheinüche Zeitung» M 103,

15 сентября 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые



* — «столица». Ред. Г* — Фридриха-Вильгельма. Ред,

26 ]

ГАЗЕТА «FAEDRELANDET» О ПЕРЕМИРИИ

Кёльн, 21 сентября. Так называемое Национальное собрание во Франкфурте, как известно, утвердило перемирие 28 после заверений Пруссии в том, что датское правительство официально сообщило о своем согласии пойти на изменение его условий.

Но всем известно, с какими интригами было связано голо­сование по предварительному вопросу. Интриги по поводу главного вопроса происходили уже вне Собрания.

Посмотрим, что пишет «Faedrelandet» от 16 сентября:



После рассмотрения вопроса о недостатках фактически заключенного договора о перемирии по сравнению с его первым проектом газета переходит к вопросу о преимуществах для Дании. В случае возобновления войны последует-де вмешатель­ство Англии и России. Единство Германии, с трудом поддер­живаемое войной с Данией, немедленно распадется. Населе­ние Ютландии может пройти подготовку путем службы в ланд­вере, численность армии удвоится:

«и 60 тысяч человек на небольшом полуострове, при поддержке флота, будут представлять собой такую Данневирке 32, о нападении на которую великая единая Германия еще весьма серьезно подумает».

«Но перемирие, каково бы оно ни было, все же остается перемирием. Поскольку оно уже заключено, ратифицировано и гарантировано, то было бы безответственным шагом, если бы мы сами отказались выполнять его условия или допустили бы, чтобы оно было нарушено нашими врагами. Этого наше правительство никогда не сделает, в этом можно и должно быть совершенно уверенными, а посему не следует волноваться из-за всех этих слухов об изменениях однажды уже принятых условий, которые распространяются шлезвиг-голынтейнскими правительственными орга­нами. Мы очень хорошо знаем, что прусские генералы и чиновники, как и немцы вообще, за немногими благородными исключениями, не так-то


ГАЗЕТА «FAEDRELANDET» О ПЕРЕМИРИВ

27

уж щепетильны в вопросах долга и обязательств, верности и убеждений. Мы вполне допускаем возможность того, что генерал Врангель имел наг­лость предложить датскому комиссару г-ну Рецу расторгнуть соглашение, чтобы сделать его условия более приемлемыми для своих шлезвиг-голь-штейнских друзей. Мы вполне допускаем, что как Франкфуртское соб­рание, так и прусское министерство считают в порядке вещей навязы­вать нам произвольные изменения того, что уже раз принято и утверж­дено по всем правилам закона. Но мы также считаем, что будет преступ­лением, если наше правительство допустит изменение договора хотя бы в одном словечке, так как в этом случае «немецкая честность» не по­стесняется просто-напросто попрать его. Если Карл Мольтке не может найти себе соправителей, то все же существует определенное положение об их избрании, и датское правительство может избрать двух, в согла­сии которых оно заранее будет уверено; а тогда уже — дело Пруссии найти своих двух соправителей. Если шлезвиг-гольштейнцы не же­лают подчиняться, то заставить их это сделать — задача Пруссии. И если в последний день установленного срока, то есть завтра, 17 сентября, но будут выполнены какие-либо существенные условия договора, в то время как с нашей стороны все условия добросовестно выполняются, то задачей датского правительства является установление крайнего срока, а если и по истечении такового ничего не будет сде­лано, то право и долг датского правительства отдать приказ о на­ступлении датской армии на Шлеавиг и о занятии его. Мы увидим тогда, что скажет Европа и какова ценность гарантий и обязательств. Нам уже действительно нечего бояться каких-либо последствий, во всех случаях мы скорее возьмем на себя ответственность за них, чем унизим себя в своих собственных глазах и в глазах всего мира, допустив, чтобы с нами обращались как с раболепствующими слугами (trael) немецкого высоко­мерия и немецкой бесчестности.

Нас радует, что в тот момент, когда мы заканчиваем эту статью, мы можем дать совершенно определенные заверения: какое бы то ни было изменение уже заключенной конвенции о перемирии со стороны датского правительства невозможно».

Такова точка зрения официозного органа датского кабинета. А что же дальше? Кто же является обманщиком и кто обма­нутым? Кто же обманутый обманщик *?


Написано Ф. Энгельсом 21 сентября 1848 г.

Напечатано

в «Neue Rheinische Zeitung» M 109,

га сентября 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

• Лессинг. «Натан Мудрый», акт 3, сцена 7. Ред,

28 ]

* ЗАДАЧА

КЁЛЬНСКОГО КОМИТЕТА БЕЗОПАСНОСТИ33

И МЕСТНЫЕ ВЛАСТИ

Кёльн, 23 сентября. Как уже сообщалось в данной газете 34, Комитет безопасности известил местные власти о том, что он поставил себе задачу: 1. содействовать поддержанию спокой­ствия, 2. охранять завоевания революции. Г-н фон Витген­штейн в письменной форме сообщил об этом полученном им уве­домлении государственному прокурору Геккеру с официаль­ным требованием расследовать, не содержится ли в этой задаче Комитета безопасности нечто наказуемое!

Бедный г-н Геккер, перегруженный должностными делами, а теперь к тому же еще и обязанный восполнять способности к суждению административных чиновников!!!



Написано Ф. Энгельсом 23 сентября 1848 г.

Напечатано в приложении

к «Neue Rheinische Zeitung» M 112,

se сентября 1S4S г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

[ 29

* ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРОКУРОР ГЕККЕР И ЕГО ПОДРУЧНЫЕ

Кёльн, 24 сентября. Г-н государственный прокурор Геккер— самый одержимый человек в Кёльне. Вот уже в течение не­скольких дней он сам, не жалея трудов, лично допрашивая свидетелей, старается расследовать, что за грехи против свя­того духа уголовного закона были содеяны на народном собра­нии в Воррингене 35. До сих пор результаты его расследований остаются крайне незначительными: 1. потому что не произо­шло ничего противозаконного, 2. потому что свидетели едва ли еще помнят, что сказал каждый в отдельности и особенно в какой связи он это сказал. По пункту 2 мы предпочли бы отослать г-на Геккера к той банде переодетых полицейских и стенографирующих mouchards *, которая шныряла по всему лугу, где происходило собрание. Правда, если большинство из этих столпов государства не может дать больше никаких показаний, то это вовсе не должно удивлять нас. Так, один из них уже в полдень был настолько пьян, что, обливаясь слезами, таскался от одной трактирной стойки к другой, с благодарностью поглощая предлагаемые напитки и «довери­тельно» рассказывая о том, что хотя он здесь находится в качестве шпика, но в остальном человек хороший.

Написано 24 сентября 1848 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано в приложении Перевод с немецкого

к «Neue Rheinische Zeitung» M 112, „ ,

2в сентября 1848 г. "а РУССМ языке публикуется впервые

* — сыщиков. Ред.



30 ]

* КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ В КЁЛЬНЕ зв



Кёльн, 25 сентября. Как только на Рейн пришло известие об образовании контрреволюционного министерства 37, у здеш­ней прокуратуры вдруг пробудилась не только величайшая страсть к арестам, но и рвение, не характерное даже для ста­рого полицейского государства.

Контрреволюционный поход начался сегодня утром. Герои этого похода оказались победителями в одних пунктах, а в дру­гих потерпели поражение — участь, постигавшая и более крупных полководцев. Предполагалось захватить в качестве утренней добычи несколько дюжин кёльнских демократов и этим сообщением порадовать за завтраком местных ныти­ков 38. Однако часть добычи была отбита у этих господ. Так народ вырвал из рук святой германдады39 капитана 9-ой роты гражданского ополчения Вахтера. В дом нашего сограж­данина Молля проникли шесть стражей порядка. Быстро собравшаяся вокруг дома толпа своим угрожающим поведением заставила двух из этих господ искать спасения на чердаке, а третьего — в подвале. К несчастью, в доме имеется только один выход. Молль пошел навстречу желанию насмерть пере­пуганных стражей и попросил народ согласиться на беспре­пятственное отступление бригады, состоявшей из 6 человек.

Что касается Беккера и Шаппера, то они ранним утром были препровождены в тюрьму. Кроме Бюргерса, в проскрипцион­ном списке фигурируют, видимо, имена еще некоторых редак­торов нашей газеты, и делались попытки арестовать их.

Если эти господа пойдут дальше по пути осуществления своих планов, то вскоре наша газета сможет редактироваться только

КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ В КЁЛЬНЕ

31

таинственным образом. Но мы считаем возможным заверить, что все направленные против нас действия окажутся по суще­ству бесплодными и что наши читатели будут получать газету так же аккуратно, как они получали ее до сих пор. Здесь вопрос стоит только так: кто раньше потеряет чувство юмора — гос­пода из прокуратуры или редакторы «Neue Rheinische Zei­tung».

К сказанному мы добавим, что сейчас жандармы и т. п. отправляются в Мюльхейм, чтобы и там наказать какое-то количество ненавистных демократов, подвергнув их аресту и тюремному заключению.

Написано 25 сентября 1848 г. Печатается по тексту газеты

Напечатано Перевод с немецкого

в «Neue Rheinische Zeitung» M 112,

26 сентября 1848 s. "a РУССК0М языке публикуется впервые

32 ]

* ПОПЫТКА АРЕСТА МОЛЛЯ



Кёльн, 11 часов утра.

Сегодня утром в гостиницу «Им Кранц» был послан наряд солдат 29-го полка, чтобы арестовать Молля. Но солдат оттес­нили, и с помощью рабочих Молль благополучно скрылся.

Написано 25 сентября 1848 е. Печатается по тексту газеты

Напечатано Перевод с немецкого

в «Neue Rheinisclie Zeitung» M 113, ., r

27 сентября 1848 г. Иа PJ/cckojh языке публикуется впервые

t 33

ПОСЛЕДНИЕ ИЗВЕСТИЯ ИЗ «ОБРАЗЦОВОГО ГОСУДАРСТВА»

Брюссель, 8 октября. «La Nation» начинает свой вчерашний номер следующей статьей о двух редакторах «Neue Rheinische Zeitung», г-дах Фридрихе Энгельсе и Эрнсте Дронке:

«Высылки следуют одна за другой и, к несчастью, слишком похо­дят одна на другую. В то время как мы еще ожидаем услышать несколько слов разъяснения относительно высылки г-на Адама, подобной мере уже подвергаются два немецких гражданина, которые были столь безрас­судны, что положились на защиту, право на которую бельгийская кон­ституция признаёт за каждым иностранцем. Да, эта защита существует в тексте конституции; несколько дней назад слова о ней даже сияли на одном из фасадов того очаровательного небольшого конституционного монумента, которым украсили двор Дворца нации; но как только прошло опьянение, вызванное национальными торжествами40, правящие нами либералы поспешили уже снова спрятать в карман тот девиз, который они столь галантно преподнесли любопытным из столицы и провинции. Брюссель возвратился в свое нормальное состояние, и полиция совершенно так же, как и прежде, выполняет прекрасную миссию, исправляя велико­душный характер наших неблагоразумных конституционных теорий своими грубыми действиями.

Г-да Энгельс и Дронке находились в нашем городе в течение несколь­ких дней. Будучи оба редакторами демократической газеты «Neue Rhei­nische Zeitung», они покинули Кёльн, чтобы не подпасть под действие приказов об аресте, вызванных некоторыми речами, произнесенными на публичных собраниях. Они отправились в Бельгию не с целью злоу­потребить тем бельгийским гостеприимством, которое из-за своей ред­кости может сделаться ценным, а лишь для того, чтобы подождать здесь получения денег, необходимых им для продолжения своей поездки до Парижа. Злополучные события, которые произошли в Кёльне после их отъезда, укрепили их в своем намерении. С тех пор, как прусское правитель­ство по примеру Бельгии вступило на широкий конституционный путь, ему со­путствует удача: найдя генерала *, который объявил осадное положение и

* -г- Кайзера. Ред.

34 ПОСЛЕДНИЕ ИЗВЕСТИЯ ИЗ «ОБРАЗЦОВОГО ГОСУДАРСТВА»

приостановил выпуск газет à la Кавеньяк, оно сумело найти и генераль­ного прокурора *, который пошел на применение принципа морального со­участия à la Эбер и де Баве. Однако г-да Энгельс и Дронке забыли, что если совершающий поездку предполагает, то полиция располагает.

Позавчера, едва стало известно об их прибытии в Брюссель, как в гостиницу, где они остановились, явился комиссар полиции со своей свитой. В это время они как раз обедали. Комиссар отвел их в ратушу, а оттуда в тюрьму «Пти Карм», из которой их через несколько часов пре­проводили в тюремной карете на Южный вокзал железной дороги. Таким образом, полиция лишь воспользовалась данным ей разрешением при­менять меры по отношению к «бродягам», — ив самом деле, ведь наши политические эмигранты тоже не располагали надлежаще оформленными документами. Правда, они имели при себе удостоверения кёльнских властей, свидетельствовавшие, что они являются членами гражданского ополчения 41 этого города; у них также есть друзья, которых они приоб­рели во время своего пребывания в Брюсселе до марта и которые могли бы удостоверить их личности — однако полиция, весьма хорошо осведом­ленная о них, предпочла поступить с ними как с бродягами, еще до того как можно было представить опровергающие это доказательства.

Если это можно назвать своеволием, то это по меньшей мере не сле­пое своеволие.

Судя по тому, как производятся теперь эти высылки, мы полагаем, что продолжение этой статьи, пожалуй, еще появится в следующих номерах нашей газеты, если только друзья свободы во всех странах не убедятся в том, что для них будет лучше, путешествуя по свету, стараться ни в коем случае не заглядывать к нам».



Отсюда видно, как бельгийское правительство все больше осознает свое истинное положение. Бельгийцы тем временем становятся полицейскими прислужниками всех своих соседей и, ликуя, принимают комплименты по поводу своего покорного и подобострастного поведения. Однако в усердном бельгий­ском полицейском прислужнике тем не менее есть нечто весьма комичное. Даже серьезная «Times» признает эту бельгийскую услужливость только шутя. Недавно она посоветовала бель­гийской нации на тот случай, если последняя упразднит у себя все клубы, преобразоваться в один-единственный большой клуб и притом под девизом: «Ne risquez rien!» **.

Само собой разумеется, что официальная бельгийская пресса с присущим ей кретинизмом также перепечатала этот лестный совет и встретила его с ликованием. Впрочем, то обстоятель­ство, что бельгийское правительство столь грубо обошлось с двумя редакторами «Neue Rheinische Zeitung», можно скорее понять из того, что уже в своем первом номере «Neue Rheinische Zeitung» по достоинству высмеяла иллюзии относительно «образцового государства» Бельгии .

* — Цвейфеля. Ред. ** — «Не рискуйте ничем!», Ред,



ПОСЛЕДНИЕ ИЗВЕСТИЯ ИЗ «ОБРАЗЦОВОГО ГОСУДАРСТВА» 35

Но каким образом бельгийское правительство старается непрерывно поддерживать эти иллюзии, показывает нам сама бельгийская пресса. «Messager de Gand» сообщает дословно следующее:

«Мы теперь знаем, из кого состоит та Германия, которая питает по отношению к нам столь большое восхищение. Эта Германия состоит из г-на Волъферса из Лувена, которому г-н Рожье платит за редактирование на немецком языке полных энтузиазма по отношению к Бельгии материа­лов для ^Kölnische Zeitung», Поскольку изыскивают все средства, чтобы обеспечить экономию, то нам кажется, что мы вполне могли бы аннулиро­вать статью расходов, за счет которой мы оплачиваем восторги всех журна­листов Европы. В Брюсселе, в провинции, в Париже, в Лондоне, даже вплоть до Бухареста, мы покупаем комплименты по очень дорогой цене. Эта экономия могла бы составить такую сумму, которой нельзя было бы пренебречь. Так, например, в Лондоне тому бельгийцу, который редак­тирует восторженные дифирамбы в адрес Бельгии в «Times», в Neuen England, платят из 80 тысяч франков бюджета нашего посольства. Как только князя Линя назначат на пост посла в Риме, нам придется пла­тить также а за восторги какого-нибудь римского журналиста».

Разве эти откровения не восхитительны? Но я еще не кончил. «La Nation» в своем номере от 10 октября поместила следую­щую небольшую заметку:

«Мы часто отмечали, что «частные корреспонденции» в «Indépendance belge», помеченные Франкфуртом и Берлином, как две грязные капли воды похожи на статьи в «Kölnische Zeitung» (сотрудник Вольферс). Но упомянутая «Zeitung» не выходит по воскресеньям; «Indépendance» по понедельникам тоже не помещает частных корреспонденций».

Нам осталось добавить немногое. В благодарность за то, что «Indépendance» списывает свои немецкие сообщения из «Kölnische Zeitung», «Kölnische Zeitung» в свою очередь черпает свои взгляды на Бельгию и Францию из «Indépendance».

Но «Indépendance», как известно, является органом того самого г-на Рожье, который добился того, что Бельгией вос­хищаются за деньги, бельгийских патриотов 1830 г., в том числе 80-летнего генерала Меллине, приговаривают к смертной казни 43, а политических эмигрантов выдворяют в тюремных каретах за границу.



Написано около 11 октября 1848 г.

Напечатано в приложении

П «№ие Rheinische Zeitung» M 114;

12 октября 1S4S г.

Печатается по тексту газеты

ПерееоЭ с немецкого



На русском языке публикуется впервые

36 1

НАША БУРЖУАЗИЯ И д-р НЮККЕЛЬ



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   52


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет