Глоссарий Анракайское сражение- декабрь 1729- январь 1730гг сражение в серии казахско- джунгарских войн Аульная община


ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА КАЗАХСКОГО НАРОДА



бет14/19
Дата25.04.2016
өлшемі4.77 Mb.
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19

4.ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА КАЗАХСКОГО НАРОДА

Создание своею государства имело огромное значение для дальней­шего развития духовной культуры казахского народа Она была много­образна по форме, тематике и содержанию и являлась логическим про­должением культуры прежних эпох. В ней полнокровной жизнью жили древние мифологические сказания и поздние фольклорные произведе­ния, средневековая рукописная книжность и собственно казахская ли­тература, историко-летописные и правовые сочинения и ораторское искусство, музыкальное и народно-драматическое творчество и народ­ные увеселительные игры...

Своеобразие государственного устройства и жизни Казахского ханства, а также гармоничное сочетание кочевой и оседлой жизни, скотоводства и зем­леделия выработали оригинальные виды народной культуры и выдвинули на передний план духовной жизни общества поэзию жырау, творчество шешенов-биев и эпосы богатырского и исторического содержания.

Поэзия жырау. В условиях самостоятельной государственности, необхо­димости ее защиты и укрепления значительно возвысилась роль жырау, вы­ступавшего одновременно как вещий поэт-импровизатор, как главный идеолог ханства, соратник и советник хана, воин-предводитель племени... В пери­од становления ханства главенствующей в обществе и культуре была идея этатизма и сильной ханской власти, и она с особой силой воспевалась в поэзии жырау и в новых эпических и исторических фольклорных творени­ях. Жырау поставили поэзию на службу государству и правителю и сфор­мировали литературу государственного служения. Они видели свое глав­ное назначение в служении государству и повелителю, прославляли силь­ного властителя и государственность. Будучи советниками и идеологами хана, жырау выступали с импровизацией по важнейшим вопросам госу­дарственной жизни и адресовали свои слова непосредственно властелину. Их выступления происходили на ханском совете или всенародном собра­нии и имели форму поэтического размышления-толгау либо посвяшения-арнау, в которых они в назидательно-философском плане говорили об эпохе своей и минувшей и сравнивали их, оценивали ситуацию в стране и излага­ли свое мнение о происходящих событиях, давали советы и рекомендации, нередко прорицали.

В творчестве жырау иногда выражалась оппозиционная мысль. Порою в своих песенных обращениях к хану или султану они открыто высказывали свое отрицательное отношение к тому или иному решению либо поступку повелителя, подвергали властителя критике. Это было возможно потому, что в своей критике жырау исходили из интересов государства и имели высо­кий авторитет в обществе, в котором придерживались принципа «можно ли­шить головы, по не слова» («бас кеспек болсада, тіл кеспек жоқ») и красно­речие считалось верхом искусства («өнер алды — қызыл тіл»).

Главными темами поэзии жырау были вопросы сплочения и единства племен, составлявших Казахское ханство, укрепление государства и ее воинской мощи. Это привело к тому, что в поэзии жырау доминирующей стала героика, воспевались отвага и стойкость батыров, борющихся за независимость и возвышение своего государства. Жырау создавали иде­альные образы правителя и общества, где люди живут в изобилии, не зная бедности.

В своих поэтических монологах-толгау они, наряду с важными государственными проблемами, затрагивали вопросы этики и морали, че­сти и достоинства, излагали свои думы о жизни и смерти, об изменчивости и бренности мира.

Крупнейшими представителями поэзии жырау XVI—XVIII в., были Шал- кииз (Шалгез) Тленшиулы (1465-1560), Доспамбет жырау (ок. 1490-1523), Жиембет жырау (XVII в.), Маргаска (XVII в.), Ахтамберды (1675—1768), Та- тикара (1705—1780), Умбетей (1697-1786), Бухар жырау Калкаманулы (1698— 1778).

Выдающимся жырау периода становления Казахского ханства был Шал- кииз (Шалгез) Тленшиулы (1465-1560), проживший долгую, интересную, но сложную, полную драматизма, жизнь. Он происходил из знатного рода (по­томков Едиге), получил хорошее образование, был приближенным правителя Ногайской Большой орды князя Темира, в его свите бывал в Стамбуле и Крыму, на Дону и Северном Кавказе, затем попал в опалу. Последние годы жизни провел в Казахском ханстве.

Дошедшие до нас произведения Шалкииза (их около 30) характеризуют его как блестящего мастера поэтического искусства и поэта широкого диапа­зона. Его творчество полностью вбирает и отражает суть поэзии жырау тех времен. Здесь и непосредственные обращения к правителю, и панегирические стихи, философские размышления о бытии и думы о народе, правителе и о себе, дидактические толгау о добре и зле, о хорошем и плохом, о дружбе и вражде. И все это изложено языком высокохудожественной поэзии, с ис­пользованием метких сравнений, ярких метафор, синтаксических и психоло­гических параллелизмов.

Наиболее показательными произведениями Шалкииза являются два его обращения к князю Темиру и несколько толгау о себе и идеале батыра. В первом обращении к Темиру жырау, который был в немилости, восхваляя повелителя, умело высказывает ему свою обиду за унижение, а во втором — так же будучи изгнанным из двора, он уже не говорит о личной обиде, а ведет речь о судьбе народа и отговаривает властелина от паломничества в Мекку. И добивается он этого очень искусно: прославляет Темира, рисует его идеаль­ным правителем и затем говорит ему, что если дорогой всем князь уедет в паломничество, то что станет с его страной и народом в его отсутствие.

В этих двух обращениях во весь рост встают непокорная натура высоко­одаренного поэта и могучая фигура высокородного батыра-воина. Поэтичес­кий талант Шалкииза нарисовал великолепный образ поэта-воина, кото­рый ни в чем не уступает правителю, даже превосходит его в мудрости и благородстве, показал через этот образ эталон храбрости, мужества и вели­кодушия. Его внешне панегирические с гихи служат не столько восхвалению повелителя, сколько раскрытию образа самого жырау. Насколько он выше ставит властелина, скрытного противника, настолько жырау внутренне воз­вышает себя. Оппозиция «жырау - правитель» передана поэтическими сред­ствами весьма тонко и мастерски. Тем не менее Шалкииз не отрицает выдаю­щуюся роль справедливого правителя и хочет, чтобы его человеческие каче­ства соответствовали бы его высокому положению, чтобы государство и на­род, которыми он правит, не страдали бы из-за него. Вера в идеального влас­телина лежит в основе его верноподданических мыслей и славословий.

Одним из ярких поэтов-жырау XVI века был Аймадет Доспамбет-жырау. Точная дата его жизни не установлена. Одни исследователи считают, что он родился в середине 1490-х годов и погиб в 1523 году, другие же полагают, что жырау жил примерно в 1525—1596 годах.

Доспамбет-жырау родился, как видно из его произведений, в г. Азове, в семье знатного военачальника Малой Орды, которая была образована в XVI веке и занимала степи Нижнего Дона и окрестности г. А зова. Буду­щий жырау получил достойное своего происхождения воспитание и обра­зование. Достигнув зрелого возраста, он побывал в Стамбуле и в Крыму, посетил Бахчисарай и многие места Дешт-и Кыпчака, участвовал в ряде военных походов против России. Погиб в одном из междоусобных столк­новений между тюркскими правителями. Судя по его словам о том, что он «не сожалеет о гибели своей потому, как пал раньше Мамая», он погиб, вероятно, до 1549 года, когда ушел из жизни правитель Мамай.

Рано ушедший из жизни Доспамбет не успел проявить себя как класси­ческий тип жырау, являвшийся советником хана и идеологом ханства. Од­нако то поэтическое наследие, которое дошло до нас, позволяет говорить о нем как о талантливом поэте-воине, познавшем жизнь сполна и сумевшем в своих стихотворениях отобразить основные события своей жизни. В его поэзии нет традиционных для творчества жырау мотивов назидательности и философичности, хотя он тоже пел о жизни и смерти. Он говорит не как умудренный жизнью певец, который хладнокровно созерцает, размышля­ет и прорицает. Доспамбет пылает и горит, полон энергии и надежды. У него нет досады, что уходит из жизни рано. Наоборот, он уверен, что жизнь прожил достойно и ни о чем не жалеет. Его идеал - воин, погибающий в жестокой схватке в степях Сарыарки. По Доспамбету, «лишь тот не знает сожалений, кто жил в богатой водами и травами степи и ездил на чистопо­родном скакуне, кто облачался в воинские доспехи и обнимал ароматно пахнущую красавицу, кто устраивал пир и вдоволь угощался кумысом». Именно такой представляет он себе свою жизнь. Существующая действи­тельность полностью устраивает его. Он идеализирует ее, восхищается ею.

Доспамбет-жырау в большинстве случаев поет от первого лица и преиму­щественно говорит о себе. Он показывает себя отважным джигитом, «кото­рый в тот момент, когда на город нападает враг и идет через каналы, воору­жившись, садится на гнедого коня и бросается в бой так, что его друзья и недруги восклицают: «Ай да храбрый Доспамбет!».

Среди его произведений выделяется толгау, имеющий в некоторой сте­пени биографический характер. Это - прощальная песня, которая отлича­ется от подобных сочинений других жырау. В ней нет горести и сожаления, плача и безысходности. Толгау лишен сентиментальности и нравоучения, что часто бывает в прощальных песнях, в нем сжато и емко повествуется о судьбе поэта. Стихотворение построено так, что автор ступенчато идет от частного к общему: сначала дает характеристику себе и говорит о том, как он был ранен, затем говорит о жене и детях и после этого прощается с родными местами. Все это излагается очень поэтично, с применением параллелизмов: то вспоминаются минувшие прекрасные дни, то перечисляются несбывшие­ся мечты и дела. Причем, он вдохновенно объясняет, что нисколько не сожалеет о несбывшихся мечтаниях:

О прошлом, о будущем что мне жалеть!



Мне не о чем в жизни своей сожалеть.

Я пал перед Мямаем самим, храбрецом,

Я пал как герои — не жалею о том.

Ярким представителем поэтической традиции жырау является Жиембет- жырау Бортогашулы, живший в период с последней трети XV в. до середины XVI века. Происходил он из среды крупных феодалов, управлявших родом Тана племени Байулы, был наместником хана Есима в Младшем жузе. Жием- бет играл заметную роль в жизни государства и самого хана, участвовал в числе тех, кто поднимал Есима на белом войлоке и провозглашал его ха­ном. Один из главных деятелей, сыгравших решающую роль в военных столкновениях казахов и ойратов (1620 г.), а также в подавлении мятежа ташкентского правителя Турсына (1627 г.). Жиембет, не смирившись с ролью наместника, стремился создать свое государство и отделиться от Казахского ханства. За сепаратистские настроения он был сослан в погра­ничные с ойратами районы ханства и, по одним сведениям, скончался в ссылке, а по другим, - после кончины хана Есима в 1645 г. возвратился на родину.

Из наследия Жиембета-жырау сохранились лишь три его толгау-обращения к хану и два лирических стихотворения о состоянии ссыльного поэта, тоскующего по родным местам и страдающего от невозможности изменить что-либо.

В толгау-обращениях к Есим-хану Жиембет показывает себя как на­стоящий жырау: вместе с ханом борется за возвышение государства и в то же время переходит в оппозицию к своему властелину и попадает в неми­лость.

Как видно из содержания произведений, Жиембет был очень влиятель­ным лицом, который в нужный момент мог говорить с правителем на равных и открыто высказать свое мнение по поводу его самоуверенности и недально­видности, ошибок в его поступках... В толгау жырау напоминает властелину о тех днях, когда он нуждался в нем и нисколько не пренебрегал его помощью. Мало того, жырау угрожает Есим-хану мщением за нанесенную ему и брату обиду и оскорбление. Такая смелость жырау обусловлена не только традици­ей. Жиембет говорит так потому, что он имеет большие заслуги перед ханом Есимом: с избранными биями и беками поднимал хана на белом войлоке, все­гда был рядом с ним и поддерживал его, не раз выручал в боях и трудных ситуациях. Еще одной причиной такого поведения было то, что Жиембет яв­лялся предводителем сильного и многочисленного племени, славившегося своей воинственностью и батырами. К тому же Жиембет имел высочай­ший авторитет в орде, пользовался большой популярностью, слыл не толь­ко дерзновенным жырау и батыром, но и объективным бием и искусным оратором.

В его толгау образы хана и жырау создавались с использованием антитезы и сравнения хана в двух ситуациях: до разлада с Жиембетом и после разлада с ним.

В XVII в. жил и творил Ахтамберды-жырау Сарыулы, чья поэзия соче­тает в себе героическое и лирическое, реальное и иллюзорное. Ом родился в 1675 году в семье состоятельных феодалов, живших в горах Каратау на юге Казахстана. Ахтамберды рано потерял родителей и воспитывался удаль него родственника, известного в округе батыра Бердике, который обучил будущего жырау секретам боевого искусства с раннего возраста. Уже в юношеские годы Ахтамберды участвовал в походах казахов на Могулистан и Джунгарию и завоевал славу отважного воина-батыра. В голы «вели­кого бедствия — актабан шубырынды» он как признанный батыр-певец и авторитетный родоначальник в Среднем жузе стал одним из организаторов борьбы против джунгарцев и принимал участие во многих боях. После разгрома Джунгарии Ахтамберды переселил свои племена на исконную ро­дину, сам тоже поселился в тех местах и скончался там в 1768 году. Изве­стны двадцать шесть произведений, принадлежавших Ахтамберды-жырау. Они составляют три тематические группы и отражают соответственно три этапа жизни поэта-воина: отрочество, годы зрелости и славы, пожилой возраст.

Произведения первой группы созданы, очевидно, в тот период, когда юный Ахтамберды терпел лишения и испытывал нравственно-душевные пережива­ния. В них отражены жалобы на судьбу, сетования на свое одиночество, бедность и слабость. Лирический герой одинок и беззащитен, терпит уни­жения, чувствует себя обделенным и покинутым. Он печалится и хочет скорее достичь такого возраста, когда сможет в полный голос заявить о себе и постоять за себя. Он лелеет надежду на лучшее и мечтает о том дне, когда с ним будут считаться... Наконец, герой достигает семнадцати лет, берет в руки меч и идет мстить недругам.

Ахтамберды большую часть жизни провел в походах, был очевидцем и свидетелем как блистательных побед казахов, так и их позорных пораже­ний от врага. Видел бесстрашие батыров и малодушие трусливых сопле­менников. Находясь в гуще событий и жестоких битв, поэт-воин не только участвовал в сече, но и пламенными песнями призывал воинов к смелости и отваге, укреплял в них веру в свои силы и сплачивал их на совместный отпор врагу:

Иной шагает важно, горд собой,

Но выдержат ли икры ход такой?

Иной готов похвастать: я батыр,

Но прав ли он, покажет только бой.

Старайтесь на врага скорей напасть,

Его жалеть — и самому пропасть.

Жигиты, смерти не страшась,

Лишь в битве жизни расточайте пыл,

Лишает жизни только Азраил!7

Дух стойкости и героизма пронизывает произведения второй группы. В то же время здесь имеются стихотворения, в которых через лирического героя выражены чаяния Ахтамберды-жырау, его миропонимание и взгляды на жизнь. Лирический герой мечтает о тех временах, когда удалые жигиты одержат по­беду над врагом и возьмут красавиц неприятеля в добычу, в стране воцарится мир и спокойствие, и благодаря этому наступят дни, когда он сможет собрать народ воедино и расположить его на благодатной земле, когда люди зажили бы так богато, что рабы одевались бы как родные сыновья хозяина, когда лирический герой смог бы проводить дни за умными беседами с достойными людьми и устраивать пышные пиры, когда он щедро угощал бы гостей и просла­вился, подобно Атымтаю, когда он смог бы ездить на породистых гнедых скаку­нах и любить красавиц... и т. д., и т. п.

Так Ахтамберды-жырау создает в своих толгау утопическую страну все­общего благоденствия, описывает идиллическую жизнь жителей созданного силой поэтического таланта и крылатого воображения своего идеального государства. В ряде стихотворений, относящихся, видимо, к периоду, когда жырау достиг преклонного возраста, много дидактики, афористических мыс­лен. Умудренный жизнью Ахтамберды говорит о том, что хорошо и что пло­хо, каков настоящий джигит и какими должны быть его жена и близкий друг, как ведут себя благородные и никчемные люди и т. п. Словом, здесь Ахтам- берды-жырау размышляет вслух, назидает и советует. А это - одна из глав­ных черт поэзии жырау.

В эпоху продолжительной борьбы казахов с джунгарскими завоевателями поэзия жырау, призывавшая народ к сплочению и отпору врагу, имела боль­шое значение. Жырау достойно справлялись с этой задачей, они воспевали богатырские качества защитников родной земли, прославляли их подвиги и деяния, посвящали им свои произведения.

Одним из таких жырау был Умбетей Тлеуулы. Он родился в 1697 году в семье великолепного мастера-кобызиста, знатока народной старины и ска­зителя Тлеу, имевшего большой вес в своем племени. В юные годы Умбетей создает сатирические стихи, высмеивающие отрицательные поступки и по­роки одноаульчан и сородичей, усваивает богатый эпический репертуар отца и поет героические сказания. Участвуя в походах, он видит отважные по­ступки батыров и начинает сочинять о них хвалебные песни, исполняет богатырские спевы и завоевывает популярность. Смелость в боях и пла­менные песни-призывы приносят ему заслуженную славу дружинного певица-жырау, и он со временем попадает в число соратников Аблай-хана. В апогее славы Умбетей-жырау создает знаменитое причитание по батыру Богембаю и песенное извещение хана Аблая о гибели Богембая. Умер Ум­бетей-жырау в 1786 году в горах Ерейментау (на территории Акмолинской области).

Большинство произведений Умбетея, дошедших до нас, представляют со­бою посвящения конкретному человеку, созданные по поводу какого-либо конкретного случая («Бокеге», «Жаукашарга», «Букарга», «Бекболат биге» и др.). В них нет самого события или факта. Автор не занимается их описанием, он песней решает спорный вопрос между людьми или предлагает свое мнение по нему. Это — признак, присущий творчеству биев-шешенов, которые, как правило, были поэтами и ораторами и щедро пользовались поэтическими приемами и строфами для решения тяжбы или спора. Умбетей в своих посвящениях выражался, подобно биям-шешенам, нормативными афоризма­ми дидактического характера и использовал и.; в качестве аргументов для своих высказываний. В то же время Умбетей в этих посвящениях показывает себя и как акын-поэт, давая характеристику своим героям и их пове­дению не в традиционном для жырау стиле.

В творчестве Умбетей-жырау особо выделяются два сочинения: «Бөгембай өліміне» («На смерть Богембая») и «Бөгембай өлімін Абылай ханға ескерту» («Извещение хана Аблая о смерти Богембая»), Подревней тради­ции о кончине знаменитых или знатных людей сообщали властелину толь­ко общепризнанные, высокочтимые в народе люди, обычно—выдающиеся жырау, бии или шешены. Смерть таких людей оплакивалась всем народом, но официальное оплакивание поручалось достойному человеку. То, что обе эти функции выполнены Умбетеем, свидетельствует о всеобщем при­знании его таланта и заслуг перед обществом.

По форме «На смерть Богембая» — причитание, плач. Но по содержа­нию это — гимн батыру. В нем Богембай воспет как подлинно всенародный батыр. Автор перечисляет главные победы и подвиги батыра, называет зем­ли, которые он освободил от захватчиков и вернул казахам: Баянаул, Кызылтау, Абыралы, Шынгыстау, Козыманрак и Койманрак.

«Извещение хана Аблая о смерти Богембая» — это не столько традицион­ное «ескерту», сколько поэтическое повествование о значении деятельности батыров для родины и роли правителей в жизни государства, это — раздумье об эпохе Аблая и ее характеристика. В этом толгау Умбетей предстает как подлинный жырау, всевидящим оком обозревающий жизненный путь Аблая и его соратников-батыров. Здесь высок его статус, он наравне с ханом, порою выше его. Громко и уверенно звучит голос жырау, который заботится о на­роде и его благе, о хане и его государстве, беспокоится за судьбу страны. Он вспоминает крупные битвы, называет имена батыров и биев, внесших решающий вклад в победу, и неоднократно напоминает об этом хану: «Забыл ли это, Абылай?!» Впрочем, упоминаемые Умбетеем сражения и соответ­ствующие действия Аблая, Богембая и всей дружины в известной степени соответствуют исторической действительности. В них нашли поэтическое отражение события, имевшие место в первой трети XVIII века, и важные для судьбы казахского народа победы тех лет.

Выдающимся жырау XVIII века был Бухар Калкаманулы, чье творче­ство вобрало в себя и обобщило всю предшествовавшую поэтическую тра­дицию, а также сыграло огромную роль в духовной жизни своего общества и имело большое значение для дальнейшего развития казахской литерату­ры в последующие эпохи.

Бухар-жырау родился предположительно в 1693 году в семье батыра Калкамана, имел мусульманское образование. Как талантливый поэт и деятель он выдвинулся еще во времена правления хана Тауке, был в его дворе, но по каким-то причинам оказался в немилости. Уже в относительно пожилом воз­расте Бухар-жырау был приглашен ханом Аблаем в свою ставку и стал его главным советником и идеологом. Хан Аблай ценил в Бухаре богатый жиз­ненный опыт, мудрость и проницательность. Хан в критические моменты об­ращался к нему за советом и пророчеством, и Бухар не раз выручал своего властелина.Он пережил своего кумира Аблая и умер, как полагают иссле­дователи, в 1787 году.

Творчество Бухар-жырау делится на два периода: доаблаевский и аблаевский. Соответственно этому его произведения составляют две группы. Одна группа охватывает песни, сложенные Бухаром во времена изгнания, а вторая — это толгау, созданные им в пору, когда жырау был в числе бли­жайших соратников хана Аблая. Эти две группы отличаются также по те­матике и содержанию, по характеру и поводу создания.

Произведения первой группы преимущественно философско-назидательного плана с обобщениями и наставлениями. Много повидавший в своей жизни Бухар хорошо знал, что самое дорогое - это жизнь человека, самая большая трагедия — это смерть человека, особенно смерть насильствен­ная. Поэтому он советует людям, чтоб они «желали себе прежде всего не провиниться перед аллахом», и чтоб «не пришло войско вражеское и оно не превратило детей в сирот, а жену — во вдову». Бухар хочет, чтобы люди здравствовали, жили в мире и согласии. С этой целью он дает советы жи­тейские и государственные, этические и политические.

Бухара как поэта философа занимает общечеловеческий вопрос: как долго и достойно прожить жизнь и избежать безвременной смерти. На это сам дает ответ, который преподносится им в форме поэтических размыш­лений о смысле жизни, в форме вопросов и ответов, путем констатации непреходящей истины, а также сопоставления (иногда и противопоставле­ния) человека и природы. В этих случаях даются глубокие обобщения жиз­ненных ситуаций и поэтическими средствами, образами предлагаются об­щие заключения или рекомендации, как поступать в определенных ситуа­циях и что нужно предпринять, чтобы предотвратить беду («Не ставьте юрту над оврагом, бурей может смести. Не давайте бразды правления чужому, клеветою может вам голову снести» и т. д.). При этом Бухар-жырау неред­ко высказывает чисто философские мысли о диалектической сути жизни, о соотношении добра и зла в мире, о роли личности и публики в обществе". Как он утверждает, в мире нет ничего постоянного, все в жизни чередуется, идет сосуществование и борьба добра и зла, хорошего и плохого («Не думай­те, что освещающая весь мир луна не заходит никогда, что безбрежное озеро, если из него пить всегда, не засохнет никогда». «Не думайте, что у толстопу­зых богачей богатство не иссякнет никогда» и т. д.). Вообще, тематика доаблаевских произведений Бухара весьма разнообразна: жизнь человека, его судьба и чаяния, нравственность и установки шариата, бренность мира и об­манчивость фортуны, старость и молодость, бедность и богатство, хорошие и плохие люди, жена и дети...

Творчество Бухар-жырау аблаевского периода отличается государствен­ной актуальностью, общественной злободневностью и исторической значи­мостью. Произведения второй группы — это высокая поэзия государственно­го служения. Она выполняет прежде всего идеологическую функцию, пропа­гандирует и утверждает идею сильной государственности и ханской власти. Бухара как государственного деятеля и идеолога волнуют проблемы сохра­нения независимости страны, единства самих казахских племен и родов, мира и добрососедских отношений с другими государствами. Он беспокоится как о настоящем, так и о будущем казахского государства, чувствует приближение опасности со стороны России и Китая и предпринимает совместно с ханом Аблаем все меры, чтобы обезопасить страну и сохранить ханство. Поэтому его обращения к хану Аблаю содержат советы и наставления, прежде всего имеющие целью сохранить мир и оградить народ от бедствий. Участвовавший во многих сражениях с врагами 93-летний Бухар великолепно знает, что та­кое война и внезапное нападение врага. Опытнейший политик, он хорошо усвоил повадки правителей соседних государств и советует Аблаю заблагов­ременно перебраться за Сырдарью, в край Жидели-Байсын, который он ха­рактеризует как обетованную землю. Свою эту идею Бухар обосновывает не только историей, но и священными книгами, в которых предсказано наше­ствие шуршутов. Бухар видел также, что Россия все более углубляется на Восток, как она построила десятки крепостей вдоль границ с Казахста­ном, которые служили форпостами для дальнейшей экспансии, и это на­стораживало и тревожило поэта12. Бухар понимал, что рано или поздно Россия захватит весь Казахстан, ибо она имела мощное огнестрельное оружие и многочисленное войско, и поэтому он не рекомендовал Аблаю воевать против России. Аблай также сознавал это и не стал ввязываться в войну с Российской империей. Мудрый деятель Бухар как бы сидел на пульсе эпохи, зорко за нею наблюдал и следил за событиями и внутри страны и вне ее. Он активно вмешивался в ход событий, влиял на их про­цесс и конечное решение.



В своих толгау, адресованных Аблаю, Бухар создал образ идеального правителя, каковым он считал своего властелина, хотя временами поэт- жырау высказывал повелителю свои претензии, наставлял его, предупреж­дал и даже осмеливался угрожать ему. Здесь Бухар пользовался не только правом старшинства, он имел такое право потому, что многое видел и ис­пытал, был современником предшественников Аблая на троне, знал его родителей, видел Аблая в пору, когда тот был беглым и еще не известным никому пастухом. В момент, когда Аблай стал ханом, Бухар был извест­ным и авторитетным жырау, который уже побывал у прежних властителей и в фаворе, и в опале.

Для Бухар-жырау, у кого царистские иллюзии были сильны, хан - это правитель, от личного благополучия которого зависят судьбы людей («хан қисайса, бәрі оңбас» - «если хану станет худо, то всем будет плохо»). По Бухару, подданные обязаны чтить и боготворить хана, никто не должен вос­ставать против него, иначе - все будут несчастны («жаулаган ханын кара онбас» - «не будет счастлива чернь, свергнувшая хана»). Исходя из такого понимания личности правителя, Бухар-жырау рисует хана Аблая челове­ком без изъяна («дуниеден шыкпай мшипз»), справедливым и милосерд­ным ханом («Жетім менен жесірге ешбір жаман кылмадың. Әділетпен жүрдіңіз, Әдеппен іске кірдіңіз»), сумевшим объединить воедино все три жуза («Алтын тактын усладе уш жуздің басын курадын»). Он называет Аблая «мой хозяин» («хан ием»), «моя опора», «мой приют» («Кең Абылай, кең аям»),

Бухар, возвеличивая хана Аблая, в тоже время при надобности открыто критикует его и требует, чтобы он заботился о народе («Еліңнің камын жегейсің»), Жырау выступает как бы посредником между ханом и народом и вопрос об их взаимоотношениях решает, исходя из интересов государства, из потребностей единения и независимости.

Бухар Калкаманулы был последним ярким представителем классической поэзии жырау, выступавшим одновременно и как поэт-импровизатор, и как государственный идеолог, советник хана. В связи с завоеванием Казахстана Российской империей Казахское государство прекратило свое существование, и поэты жырау как носители идеи казахской государственности и деятели, влиявшие на идеологию и политику государства, ушли с исторической арены. Теперь на арену вышли акыны, которые прежде занимались импровизацией на семейно-бытовые и другие различные темы народной жизни, участвовали в поэтических состязаниях-айтысах, устраиваемых на свадебных пирах, годовых тризнах-поминках по умершим и прочих торже­ствах. Начиная с конца XVIII века, роль акынов начала повышаться, диа­пазон их функций расширялся, их поэзия постепенно становилась обще­ственно значимой. Но она не имела государственной важности, как поэзия жырау, и никак не влияла на государственные дела. Так поэзия жырау, имевшая жреческий характер и являвшаяся литературой государственно­го служения, уступила место поэзии профессиональных акынов, которые освободили литературу от государственной идеологической функции и внесли в нее демократическую струю, спустили поэзию в юрту рядовых членов общества, в гущу народной массы.

Творчество биев-шешенов. Специфические особенности государствен­ного строя Казахского ханства, своеобразные условия жизни народа и сво­еобычный общественный уклад породили оригинальный вид художествен­ной культуры, который назывался «билер сөзі», «билер айтысы», «билер дауы», «төрелік айту», «шешендік сөздер». Творцами этого вида литерату­ры были в основном бии, занимавшиеся главным образом судопроизвод­ством в государстве XV—XVIII вв., а также в казахском«обществе XIX века, хотя в это время Казахстан был в составе Российской империи. «Суд биев, - писал Ч. Валиханов, - несмотря на 40-летнее русское влияние, остался таким, каким был он за сотни, может быть, за тысячу лет до нас».

В XVI—XVIII вв. бии занимались не только судопроизводством. Они яв­лялись членами ханского совета и активно участвовали в государственных делах. Крупные бии одновременно были предводителями племен и родов, управляли их жизнью, выступали от их имени на собраниях, защищали их интересы во время тяжб.

Бии дороссийской эпохи заботились прежде всего о сохранности казахс­кого государства и были заинтересованы в мирной жизни с соседними госу­дарствами и с этой целью участвовали в дипломатических миссиях или же сами направляли посольства в эти страны. Такая многогранная деятель­ность биев осуществлялась преимущественно словесно, в устной форме, а это требовало, чтобы бии были блестящими ораторами, хотя надо сказать, что все бии имели хорошее мусульманское образование, и некоторые из них знали иностранные языки. Говоря о биях, Ч. Валиханов писал, что «...только глубокие познания в судебных обычаях, соединенные с ораторс­ким искусством, давали казахам это почетное звание. Чтобы приобресть имя бия," нужно было казаху не раз показать перед народом свои юриди­ческие знания и свою ораторскую способность».

Помимо всего этого, бии обладали большим поэтическим талантом и были великолепными мастерами импровизации и словесно-поэтического состязания. Их публичные выступления на судебных разбирательствах или иных мероприятиях нередко облекались в стихотворную форму и пред­ставляли собой яркие образцы подлинной поэзии. Так, бии, говоря о го­сударственных делах, либо аргументируя свои постулаты, объективно тво­рили художественную литературу, их лучшие толгау или изречения запоминались народом и передавались из поколения в поколение. При этом в отдельных случаях повод, по которому были высказаны поэтические строки, забывался, и стихи, существуя отдельно, превращались в само­стоятельные толгау или афористические изречения. Поскольку бии вы­ступали непосредственно перед публикой, они старались излагать свои мысли красочно и поэтично, и такие выступления не только оказывали влияние на решение вопросов, но надолго оставались в памяти людей. Талантливых биев называли шешенами, признавая тем самым высокие ораторские и поэтические способности и заслуги.

Литературное творчество биев-шешенов своеобразно как по форме, так и по содержанию, поэтому в жанровом отношении оно синкретично: соче­тает прозу с поэзией. Проза нередко бывает ритмичной, иногда внутренне рифмованной, вследствие чего слова биев обретают характер афористичес­кого изречения («Ой да көп, уайым да көп, - ойлай берсең, ой да жоқ, уайым да жоқ, — ойнай берсен» - «Если все время будешь в думах, то и мыслей и печалей становится все больше, если же все время будешь легкомысленным, то не будут тревожить ни мысли и ни печали!»).

Поэтические произведения биев-шешенов разнообразны по жанру, тема­тике и по поводу их создания. Подобно тому, как бии-шешены выполняли различные функции, а не только судебную, их произведения имели разные формы и назначения. При разбирательствах крупных тяжб или дипломати­ческих миссиях обычно бывали песенно-прозаические дискуссионные партии, называемые исследователями «шешендік дау» или «билер айтысы». При об­ращениях к отдельным личностям бии-шешены импровизировали «шешендік арнау» (посвящения), «естірту» (песня-извещение о смерти), «көніл айту» (песня-соболезнование), «жубату» (песня-утешение), «қоштасу» (песня-про­щание) и другие песни... Бии-шешены по различным жизненным ситуаци­ям и отдельным спорам создавали «шешендік толгау» (песенные раздумья), в которых, наряду с конкретными рекомендациями, обобщали факты обще­ственной жизни, описывали и сравнивали явления природы и состояния лю­дей, давали наставление.

В возникновении «ораторских» (шешендік) толгау большую роль имели ситуативные моменты и конкретные события, находчивость биев и их спо­собность логически и поэтически высказывать свою мысль. В таких случа­ях бии моментально произносили речь или импровизацию, мгновенно улав­ливали ситуацию и давали свои «рецепты», исходя из аналогичных историй в прошлом.

Тематика литературы биев-шешенов весьма широка, а проблемы, затра­гиваемые ими, общественно важны и оппозиционны: справедливость — про­извол, дружба — вражда, добро — зло, коллективность — эгонентричность, верность - измена, милосердие - жестокость, правдивость - лицемерие, бла- горазумность — тупость, смелость — трусость и т. д.

В своем творчестве бии-шешены выражали не только свое отношение к жизни, к событиям и людям. Они воспевали и утверждали идеалы, к которым должны были стремиться жители ханства. В их толгау можно увидеть идеал мужчины, идеальную женщину и идеального сына (дочь), описанных в соот­ветствии с тогдашними общественными представлениями об идеале.

Бии в своих поэтических произведениях широко использовали сравнения, ассоциации, антитезы и другие художественные тропы, благодаря чему им удавалось сопоставлять несравнимое, делать близким далекое, приближать прошлое, увеличивать маленькое, а большое - делать маленьким. Лако­ничность, немногословность и иносказательность - одно из основных свойств поэзии биев-шешенов.

Среди биев-шешенов ХVIVIII вв. по значимости своей государствен­ной и общественной деятельности, по силе ораторского искусства и по­этического мастерства особо выделяются Толе-бий Алибекулы (1663-1756), Казыбек Келдибекулы (1665-1765) и Айтеке Байбекулы (1682-1766), ко­торые получили признание не только в Казахстане, но и в России. Хиве, Джунгарии и Цинской империи.

Толе-бий Алибекулы родился на территории нынешней Жамбылской области, в местности Жайсан. Получил хорошее для своего времени обра­зование. С детства слыл знатоком народных изречений и поэтом. В возрасте 20 лет начал заниматься судебным разбирательством, при решении воп­росов отличался справедливостью, благодаря чему становился популярным в народе. Получившего известность Толе тогдашний хан Тауке при» пеняет к государственной работе, и он вместе с другими биями становится совет­ником хана, участвует в составлении свода законов Тауке «Жеті Жаргы». Со временем Толе-бий удостаивается звания «Төбе би» (главный бий). После смерти Тауке-хана, когда Казахское ханство раздробилось, он управлял Старшим жузом и некоторое время правил Ташкентом. Был одним из орга­низаторов борьбы казахов против джунгаров. Похоронен в Ташкенте.

Устная традиция донесла до нас небольшое количество произведений Толе-бия в форме толгау, прозаических высказываний, бата (благопожслание), сынау (оценка достоинства), көніл айту (соболезнование), накыл сөз (афо­ристическое наставление) и т. п. В них Толе-бий поднимает вопросы и обще­ственного, и житейского характера, говорит о положении народа и трево­жится за его судьбу, подчеркивает необходимость сплочения и единства казахов, всех племен и родов, предупреждает об опасностях, подстерегаю­щих Казахское ханство, если в стране разгорится раздор и междоусобица. Хорошо понимая общую ситуацию в государстве и учитывая враждебные действия джунгаров, Толе-бий не только говорил об актуальных пробле­мах и призывал народ к единению, но и предпринимал дипломатические меры по предотвращению беды и дважды направлял посольство в Россию.

В ряде своих поэтических толгау Толе-бий выступает в традиционном для тех времен стиле: подобно жырау, говорит об эпохе, о взаимоотноше­ниях правителя и простолюдина, характеризует достойных и недостойных людей, их антиподов. При этом он применяет различные виды параллелизмов и строит свои толгау в форме сослагательного вопроса и авторского ответа на вопрос. Есть также формы определения достоинства человека путем метафоризации или ассоциации: «Атын жаксы болса - ер жігіттің пырағы, Балаң жақсы болса - жан мен тәттінің шырағы...» - «Если конь хо­рош, - это крылья для жигита, если сын хорош - это свеча для души и тела родителей...»

Казыбек-бий Келдыбекулы родился на территории нынешнего Казыбекского (Егиндыбулакского) района Карагандинской области в семье правите­ля своего рода и знатного бия Келдибека, получил достойное для своего про­исхождения воспитание и образование. С юных лет он отличался острым умом и поэтическим дарованием и уже в отроческие годы прославился острословом и знатоком адата, шариата и поэтического наследия предков. Видя недю­жинные способности юного Казыбека, старейшины и бии родов Среднего жуза привлекают его к судебным разбирательствам, и он своей находчивос­тью, объективностью и блестящей ораторской способностью заслуживает всеобщее признание. Завоевавший в народе большой авторитет Казыбек-бий становится, наравне с биями Толе и Айтеке, советником ханов Тауке, Самеке, а затем Абулмамбет а и Аблая и принимает активное участие в управлении государством, оказывает влияние на внутреннюю и внешнюю политику хан­ства. Участвует в создании «Жеты-Жаргы». В период правления Аблая вы­полняет также дипломатическую миссию, организовывает борьбу против джунгаров. Является одним из главных деятелей, участвовавших в освобож­дении хана Аблая из джунгарского плена в 40-х годах XVIII в., хотя не всегда ладил с ханом, который хотел его исключить из активной внешнеполитичес­кой деятельности. Казыбек-бий прожил более ста лет и скончался в своем родовом «имении» близ Каркаралинских гор. Похоронен в г. Туркестане, в мавзолее Ходжи Ахмада Ясави.

Литературное творчество бия Казыбека, как и других биев-шешенов, неотделимо от его деятельности как предводителя Среднего жуза, судопроизводителя и дипломата, поэтому его речи на судебных разбиратель­ствах или на переговорах-дискуссиях с джунгарским владетелем Галдан-Цереном имеют форму прозаических афоризмов и стихотворных обраще­ний либо ответов на слова соперника. В его творчестве встречаются также поэтические отгадки мудрых загадок или намеков и иносказаний, произ­несённых его партнерами либо собеседниками.

Выдающийся бий-шешен Казыбек искусно применял приемы ораторско­го искусства и поэтические образы, что делало его слово неотразимым. Эта способность особенно ярко проявилась во время его поездок к Галдан-Цере- ну с целью освобождения своих сородичей, а затем и хана Аблая из плена. Сохранилось одно из его лучших поэтических выступлений перед джун­гарским правителем:

Ты — железо, я — уголь,

Прибыл, чтоб расплавить. Чтоб детей двух ланей,

Примирить я прибыл!

Если появится упрямый храбрец,

Склонить его я прибыл...

Детей казахов и калмыков

Примирить я прибыл!

Если не желаешь мира,

Укажи место нашей сечи!

Ты — леопард, а я — лев,

Я драться прибыл!..

Как гласят предания, Галдан-Церен не мог возразить словам бия Казыбека и удовлетворил все его требования. Этим поступком Казыбека, его поэтичес­ким даром восхищался в свое время хан Аблай. «Когда спросили у Аблая, кого из батыров он более уважает из всех трех орд, он отвечал: «Из предше­ствовавших мне мужей двое заслуживают удивления: Казыбек каракесековец. который возвратил от Галдана 90 своих пленных... и сам был у Галдана».

В вышеприведенном тексте слова Казыбек-бия весьма поэтичны и от­личаются большой экспрессивно-эмоциональной силой. Автор употре­бил художественные образы с целью оказать давление на противника. Ме­тафорические образы самого автора и его соперника свидетельствуют о большом поэтическом таланте Казыбек-бия и совершенном владении им мастерством фигурального использования слова. Это обнаруживается и в других произведениях Казыбек-бия, созданных им при различных ситуа­циях, и их художественные достоинства говорят о том, что для Казыбека как бия и шешена важно было не только что и о чем сказать, но и как сказать.

Айтеке-бий Байбскулы. Сведения о его жизни и деятельности крайне скудны. Известно, что он происходил из родаТорткара племени алим Млад­шего жуза. До Абулхаира он управлял всеми родами Младшего жуза. Как признанный бий и предводитель Младшего жуза Айтеке входил в со­вет при хане Тауке и вместе с Толе-бием, Казыбек-бием и другими биями принимал участие в составлении свода законов «Жеты Жаргы», в решении государственных дел, а также некоторых крупных споров между Старшим и Средним жузами, между родами Младшего жуза. Известно, что «султан Барак, один из сильнейших владельцев Средней орды, убив Абулхаира, хана Меньшей орды, избрал для суда над собою 4-х биев всего казахского народа. В числе его судей были Туле-бий от Большой орды и Айтеке - от Малой».

Из наследия Айтеке-бия дошло до нас немного, но и это вполне доста­точно характеризует его не только как бия-шешена, но и как импровиза­тора - мастера поэтического искусства. Его творчество тесно связано с судебными разбирательствами, поэтому очень мало стихов, созданных как самостоятельные толгау. Поэзия Айтеке-бия ситуативна по созданию, но глубока по содержанию. Его поэтические аргументы - выступления пост­роены, как правило, на параллелизме и обобщениях. В них гармонично увязаны явления природы и ситуация, вернее - состояние спорящих в данный момент людей. Автор сравнивает природу и людей и на этой основе излагает свои мысли. В одном из преданий рассказывается о том, что истцом выступал Толе-бий, а ответчиком - Казыбек-бий. Судьей был Айтеке-бий. Суть тяжбы была в следующем: засватанная за джигита из Старшего жуза девушка сбегает с джигитом из Среднего жуза. В отместку люди Старшего жуза угоняют лошадей Среднего жуза. Старший жуз предъявляет иск о возврате законной невесты, а Средней жуз требует вернуть лошадей. Выслушав обе стороны, Айтеке произ­нес:

Гнев — это текущая вода,

Если расчистить путь, побежит.

Ум - это река,

Если запрудить, остановится.

Не надо быть родными,

А если родные, не надо наговаривать!

Кто займется наговором, на беду наткнется,

Кто выходит в путь, на добычу наткнется.

Толе, ты верни лошадей,

А ты, Казыбек, возврати девушку.

В наследии Айтеке-бия имеются отдельные толгау о смысле жизни, об изменчивости всего сущего на свете, встречаются мудрые иносказания и раз­гадки-ответы, раскрывающие темы морали и этики...

Таким образом, творчество биев-шешенов ХVIVIII вв. явилось продуктом своего времени, и оно по-своему отобразило действительность той эпохи, отвечало запросам обшества. Тем самым оно внесло большой вклад в культуру того периода. Творчество биев-шешенов ввело в литературу казах­ского народа первые образцы художественной прозы и диалогической фор мы повествования. В их прозаических выступлениях и толгау, наряду с по­казом конкретных событий, создавались образы людей, обобщались в ху­дожественных формах факты жизни.

Устное народное поэтическое творчество. Оно играло все еще большую роль в духовной жизни казахского народа и жило полнокровной жизнью. В нем происходили сложные процессы. Архаические жанры частью видо­изменялись, частью разрушались и забывались. Наряду с этим возникали новые жанры, продиктованные потребностями эпохи и задачами духовной культуры того периода.

В это время шло активное взаимодействие с народной культурой восточ­ных и соседних стран, продолжалась исламизация всей духовной жизни. Мно­гие первобытные мифы и древние фольклорные жанры объявлялись язычес­кими и подвергались преследованию, другие переосмысливались в соответ­ствии с исламскими представлениями, иные - трансформировались и вошли в состав других жанров.

Особенно это коснулось архаических мифов творения и эсхатологичес­ких мифов. Мифы о сотворении мира и космоса, о духах-хозяевах природы, а также космогонические, тотемические, дуалистические и др. мифы, возник­шие еще в эпоху первобытнообщинного строя, в результате преследования были вытеснены на периферию народной культуры. Этиологические мифы превратились в легенды и сказки о животных, своеобразно объяснявшие происхождение зверей и птиц и особенности их поведения и повадок. («По­чему у ласточки хвостик рожками?», «О том, как возник мушель», «Откуда рождаются скакуны-тулпары» и другие).

Мифы о духах-хозяевах природы стали быличками (хикая), рассказываю­щими о существах и демонах типа албасты (враг женщины-роженицы), жез- тырнак (женщина с медными когтями), уббе (водяница), желаяк (ветроногий), келтауысар (озероглотатель), таусогар (горокат), сорель (леший) и др. Некогда игравшие положительную роль в первобытной мифологии, они переосмысливались и становились врагами людей. Их места теперь зани­мали исламские мифологические персонажи. В ХУ1-ХУШ вв. в казахс­кую степь проникали многие сочинения средневековых мусульманских авторов и безымянные произведения, в которых воспевались первые про­роки ислама, мусульманские ангелы и святые. Постепенно казахская уст­но-поэтическая традиция очищалась от элементов монгольской культуры и все более впитывала исламскую.

Несмотря на наступление, мусульманство не поколебало прочные тради­ции исконно тюркской культуры, в особенности народного поэтического твор­чества. Наоборот, тесное взаимодействие с культурами мусульманских и иных народов придало казахскому фольклору дополнительные черты, ха­рактеризующие его как самобытную устную культуру.

В этот период казахский фольклор значительно обогатился новыми про­изведениями историко-героического содержания. Произошла переработ­ка старого богатырского эпоса, сформировался новый жанр - историчес­кий эпос (тарихи жыр). бурное развитие получили предания и легенды об исторических личностях, особо проявивших себя в век борьбы за незави­симость родины. Классическую форму обрели сказки (волшебные, бога­тырские, о животных), появились их новые виды (новеллистические и са­тирические). Народная культура пополнилась также театрализованными формами устного творчества21.

Казахское государство со времени возникновения не знало мирной, спо­койной жизни. Оно все время было объектом экспансии и отражало напа­дения со стороны враждебных государств. Особенно длительными и оже­сточенными были войны с джунгарскими ханствами, которые фактически длились три века. В эту эпоху, наряду с поэзией жырау и биев-шешенов, фольклор широко разрабатывал героическую тематику и играл большую роль в повышении боевого духа воинов-ополченцев. Казахские жыршы- сказители эпоса, наравне с жырау и биями-шешенами, пели о богатырях прошлых времен и прославляли батыров-современников. Они прежде все­го переработали старинные богатырские спевы в соответствии с запросами нового времени и общества. Это привело к исторической циклизации унас­ледованного эпоса. Основные события эпоса ранних времен были перене­сены на современное сказителям время, в результате чего получалось, что и Алпамыс, и Кобланды, и Сайын, и Кокше, и Камбар и многие другие батыры, которые действовали в родоплеменном эпосе и воевали за счастье своего рода и племени с индусами (ындыс), с персами (кызылбас), теперь бьются с калмаками (калмак) - реальными врагами того периода. Так про­изошло смещение исторического времени, событий и персонажей, а старые враги заменены новыми. Теперь древний эпос (как мифологический, так и родоплеменной) подвергся также различным видам циклизации (биографи­ческой, генеалогической и географической) и обрел форму классического героического эпоса эпохи феодального государства.

В этот период создавались новые эпические произведения (тарихи жырлар) и предания (аныздар) о батырах и ханах, организовавших и ставших во главе освободительной борьбы казахов. («Есім хан», «Олжаш», «Абылай хан», «Бөгембай батыр», «Кабанбай батыр», «Өтеген батыр» и другие). Они создавались путем использования поэтики и мотивов прежнего эпоса. Но они, поскольку создавались по следам самих событий, были более исто­ричны и более правдиво отображали жизненные факты и боевые события. В них значительно ослаблены фантастическое начало и гиперболическое изображение действий персонажей, разработаны новые сюжеты и мотивы и употреблены свежие поэтические приемы и образы.

В большом количестве возникали исторические предания и песни о ханах Есиме, Тауке, Турсыне, Аблае, о биях Толе, Казыбеке, Айтеке, Сырыме, о батырах Богембае, Кабанбае, Карасае и других. В преданиях рассказывалось об отдельных случаях из жизни реальных людей, их взаимоотношениях и совместных боевых действиях, об их поведении и поступках во время битвы и прочих приключениях. Выдающиеся батыры и ханы воспевались и в истори­ческих песнях, но, в отличие от исторического эпоса, образы их менее идеали­зированы, и поэтому более близки к своим прототипам. Основная тема песен - битвы казахов с калмыками в разные годы. Среди них особо выделялись события времен «великого бедствия» («актабан шұбырынды»), которые лег­ли в основу многих песен. Из них необычайной силой лиризма и эпичнос­ти отличаются песни «Каратаудын басынан кеш келеді» («С вершины Каратау идет кочевка») и «Куншыгыстан ызгарлы жел келеді» («С востока дует пронизывающий ветер»).

Кроме историко-эпических жанров, в устном народном творчестве и в повседневной жизни людей была велика роль обрядовых и лирических песен, сказок, пословиц и поговорок. Особенно обрядовая поэзия являлась неотъем­лемой частью народного быта, который не мыслился без обрядов и песен. Она сопровождала все важные мероприятия и церемонии (и радостные, и траурные) в жизни и рядового, и знатного казаха. «По обычаю, сородичи оплакивали умершего в жоқтау (причитаниях), а если он окончил свой век в походе, сообщали семье погибшего об утрате в форме естірту. На смертном одре родители обращались к детям, старейшие к молодым с осиет (поэтичес­ким заветом) Песней қоштасу прощался отъезжающий родиной, со своим аулом. На свадьбах слышались беташар, жар-жар, сыңсу и другие песни неве­сты, ее подружек и джигитов. Песня сопровождала воина в походе. На судах все — от судьи до обвиняемого — сыпали пословицами, присловьями, поговорками, приводили притчи, ссылались на песни. Все это употребля­лось как доказательство правоты, как «аргумент чрезвычайной древнос­ти». При разборе тяжб и родовых споров на советах собирались старейши­ны и аксакалы, их речь была насыщена изречениями и наставлениями ста­рых времен. Прибегали к назиданиям, к песням и послы, когда правили посольство».

Поэзия использовалась также при лечении от болезней и от укусов ядо­витых насекомых (арбау, шақыру). Вера в магическую силу слова способ­ствовала возникновению замечательных поэтических образцов, которые импровизировались и исполнялись народными лекарями и баксы-шаманами (бақсы сарыны). Устная традиция сохранила немало песен баксы, отме­ченных высокой художественностью и печатью авторской индивидуаль­ности. Известны песни таких знаменитых в свое время баксы-шаманов, как Шакар, Жамансарт, Берикбай, Досмырза, Жаман и др. Песни баксы — это большой поэтический монолог, содержащий призыв духов, их характеристи­ку, обращение и приказ-повеление духам. По духу и стилю песни баксы сбли­жаются с героическим эпосом, иногда в них встречаются целые строфы эпо­са, описание духов напоминает восхваление богатырей.

Духи предков, духи отцов,

Ко мне летите на зов!

Древний пращур, явись ко мне,

Укажи мне дорогу вновь.

Ты, водивший святых на земле,

Ты, источник пламенных слов,

Пособи ты мне, Акшора,

Воскресивший семь мертвецов!..


Каталог: ebook -> umkd
umkd -> Семей мемлекеттік педагогикалық институты
umkd -> 5 в 020500 «Бастауыш оқытудың педагогикасы мен әдістемесі»
umkd -> «Баспа қызметіндегі компьютерлік технологиялар»
umkd -> Гуманитарлық-заң, аграрлық факультетінің мамандықтарына арналған
umkd -> 5B050400 «Журналистика» мамандығына арналған
umkd -> Әдебиет (араб тілінде «адаб» үлгілі сөз) тыңдарман, оқырманның ақылына, сезіміне, көңіліне бірдей әсер беретін дарынды сөз зергерлерінің жан қоштауынан туған көрнек өнері
umkd -> 5В020500 «Филология: қазақ тілі» мамандығына арналған ХІХ ғасырдағы қазақ әдебиеті пәнінің
umkd -> «Өлкетану тарихы және мәдениеті»
umkd -> Қазақстан республикасы білім және ғылым министрлігі шәКӘрім атындағы семей мемлекеттік
umkd -> 5 в 011700 : -«Қазақ тілі мен әдебиеті» мамандығына арналған


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   19


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет