Иоганн Вольфганг Гете. Избирательное Сродство



бет3/37
Дата17.05.2020
өлшемі1.36 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37

ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Капитан приехал. Перед тем он прислал весьма рассудительное письмо,

которое совершенно успокоило Шарлотту, Такая ясность взгляда на самого себя,

такая отчетливость в понимании своего положения, положения своих друзей

обещали светлое и радостное будущее.

Разговоры в течение первых часов, как обычно при встречах друзей, не

видевшихся некоторое время, были оживленны, почти утомительны. Под вечер

Шарлотта предложила прогулку в новую часть парка. Местность очень нравилась

капитану, и он замечал все то живописное, что теперь только стало видимо и

радовало взор в перспективе новых аллей. У него был взгляд знатока, и притом

такого, который умеет довольствоваться тем, что есть, и хотя он прекрасно

понимал, к чему нужно стремиться, он не расстраивал людей, показывавших ему

свои владения, не требовал, как это нередко бывает, большего, чем позволяют

обстоятельства, не напоминал о чем-либо более совершенном, виденном в другом

месте.

Они пришли к дерновой хижине, которая оказалась причудливо украшенной,



правда, искусственными цветами и зимней зеленью, но среди этой зелени

попадались также пучки колосьев пшеницы и других полевых злаков и ветки

садовых растений, красотой своей делавшие честь художественному чувству той,

что создала это убранство.

- Хотя муж мой и не любит, чтобы праздновали день его именин или

рождения, но сегодня он все же не посетует на меня за то, что эти скромные

венки я посвятила тройному празднику.

- Тройному? - воскликнул Эдуард.

- Разумеется! - ответила Шарлотта.- На приезд нашего друга мы,

естественно, смотрим как на праздник. А кроме того, вы оба не подумали, что

сегодня ваши именины. Ведь вас - и того и другого - зовут Отто?

Приятели протянули друг другу руки над маленьким столом.

- Ты,- сказал Эдуард,- приводишь мне на память годы нашей юношеской

дружбы. В детстве мы оба носили это имя, но когда мы оказались в одном

пансионе и из-за этого получился ряд недоразумений, я добровольно уступил

ему это красивое лаконичное имя.

- При этом ты все-таки поступил не слишком уж великодушно,- сказал

капитан.- Ибо я хорошо помню, что имя Эдуард нравилось тебе больше: ведь

оно, когда его произносят милые уста, особенно благозвучно.

Так они втроем сидели за тем самым столиком, у которого Шарлотта столь

горячо возражала против приглашения гостя. Эдуард, вполне удовлетворенный,

хотя и не желал напоминать жене о тех часах, все же не мог удержаться, чтобы

не сказать:

- Для четвертого здесь тоже хватило бы места.

В этот миг со стороны замка донеслись звуки охотничьих рогов, словно

подтверждая и подкрепляя добрые помыслы и намерения сошедшихся друзей. Они

молча слушали, углубившись каждый в самого себя и вдвойне ощущая собственное

счастье в этом прекрасном единении.

Эдуард первый прервал молчание, поднявшись с места и выйдя из хижины.

- Давай,- сказал он Шарлотте,- поведем нашего друга прямо на самую

вершину холма, чтобы он не подумал, будто только эта тесная долина и

составляет наше родовое поместье и постоянное пребывание; наверху кругозор

расширяется и грудь дышит вольней.

- Только нам на сей раз,- заметила Шарлотта,- придется взбираться еще

по старой крутой тропинке. Но я надеюсь, мои дорожки и ступеньки вскоре

позволят нам с большим удобством подниматься на самый верх.

Подымаясь по скалам, пробираясь через кусты и заросли, они наконец

достигли высшей точки: то была не ровная площадка, а гребень, тянувшийся

вдаль и покрытый растительностью. Деревня и замок остались внизу, далеко

позади, и не были уже видны. В самом низу раскинулись пруды, за ними можно

было различить поросшие деревьями холмы, вдоль которых они тянулись, и,

наконец, отвесные скалы, четко замыкавшие вдали их зеркальную гладь и

величаво отражавшиеся в ней. Там, в ложбине, где над прудами низвергался

водопад, притаилась мельница, и все это место казалось приветливой обителью

покоя. В пределах полукружия, замкнутого горизонтом, всюду разнообразно

чередовались долины и холмы, кустарник и леса, молодая зелень которых

обещала в будущем пышный расцвет. Там и здесь приковывали взгляд отдельные

купы деревьев. Особенно привлекательно выделялась внизу, у самых ног друзей,

занятых созерцанием, группа тополей и платанов вблизи среднего пруда. Они

подымались, стройные, крепкие, разрастаясь ввысь и вширь.

Эдуард попросил друга повнимательнее приглядеться к ним.

- Я сам посадил их в юности,- воскликнул он.- Это были тоненькие

деревца, и я их спас, когда отец при разбивке новой части замкового сада

велел их выкорчевать в разгаре лета. Наверно, они и в этом году отблагодарят

меня новыми побегами.

С прогулки все вернулись довольные и веселые. В правом крыле замка

гостю была отведена просторная уютная квартира, где он вскоре же разложил и

расположил в порядке книги, бумаги, инструменты, собираясь заняться своими

привычными делами. Но в первые дни Эдуард не давал ему покоя; он всюду звал

его с собой, приглашая на пешие и верховые прогулки, и знакомил его с

местностью, со своими владениями, рассказывая ему при зтом и о своем

давнишнем желании лучше познакомиться с ними, чтобы извлекать из них большую

пользу.

- Первым делом,- сказал капитан,- мы снимем план местности с помощью



компаса. Это занятие легкое и приятное, и если результаты его и не будут

вполне точными, то все же для начала оно весьма полезно; к тому же с этим

делом можно управиться без большого числа помощников. Если же ты

когда-нибудь захочешь произвести более точное измерение, то мы и тут

что-нибудь придумаем.

Капитан был весьма опытен в такого рода съемках. Он привез с собой

необходимые инструменты и тотчас же приступил к делу, дав нужные объяснения

Эдуарду, нескольким егерям и крестьянам, которые должны были помогать в

работе. Дни выдались благоприятные, а вечерами и ранним утром оп чертил и

штриховал. Скоро все было оттушевано, раскрашено, и владения Эдуарда как

будто заново возникли на бумаге. Ему казалось, что он только теперь

знакомится с ними, что они только сейчас действительно стали его

собственностью.

Это послужило поводом для разговора о здешнем крае, о разбивке парка,

которую с помощью подобного плана осуществить гораздо легче, чем на основе

случайных впечатлений, когда к природе подходишь вслепую.

- Это надо как следует объяснить моей жене,- сказал Эдуард.

- Не советую,- отвечал капитан, не любивший, чтобы чужие убеждения

сталкивались с его собственными, и по опыту знавший, что людские мнения

слишком многообразны к даже разумнейшими доводами их нельзя привести к

единству. - Не делай этого! - воскликнул он.- Так ее легко можно сбить с

толку. Для нее, как и для всякого, кто занимается подобными вещами из любви

к искусству, важнее что-то делать, чем что-то сделать. В таких случаях

человек блуждает ощупью среди природы; то или иное местечко вдруг полюбится

ему, но у него не хватает решимости устранить препятствия на пути туда,

недостает смелости чем-нибудь пожертвовать, он не может представить себе

заранее, что должно получиться, и вот производятся опыты, то удачные, то

неудачные, меняется то, что, может быть, следовало оставить, оставляется то,

что следовало бы изменить, и в конце концов получается нечто лоскутное, оно

нравится и привлекает, но не дает удовлетворения.

- Признайся откровенно,- спросил Эдуард,- ты недоволен тем, как она

разбила парк?

- Если бы исполнение вполне соответствовало замыслу, а он хорош, то

ничего нельзя было бы заметить. Ей мучительно далась эта дорога в гору между

скал, и теперь, можно сказать, она мучит каждого, кого туда ведет. Ни рядом,

ни друг за другом по этой дороге нельзя идти свободно: ритм шагов то и дело

нарушается - да и мало ли что еще тут можно возразить?

- А можно было это сделать по-другому? - спросил Эдуард.

- Очень просто,- ответил капитан.- Следовало только сломать угол скалы,

к тому же довольно невзрачный,- он весь искрошился,- тогда получился бы

красивый поворот при подъеме в гору, да не было бы недостатка и в камнях,

чтобы выложить ими участки, где дорожка узка и неудобна. Но пусть это будет

между нами, мои замечания только собьют ее с толку и огорчат. Что сделано,

пусть так и останется. А если не пожалеть усилий и денег, то вверху над

хижиной и на самой вершине можно придумать и сделать еще много хорошего.

Если друзья таким образом находили достаточно дела в настоящем, то

немалую дань они отдавали и воспоминаниям о прошлом, в чем и Шарлотта обычно

принимала участие. Решено было по завершении уже начатых работ сразу же

приняться за чтение путевых записей, чтобы и таким способом воскресить

прошедшее.

Впрочем, Эдуард находил меньше предметов для бесед с Шарлоттой наедине,

особенно с тех пор, как сделанное ею в парке вызвало упрек, казавшийся ему

столь справедливым и тяготивший его сердце. Он долго молчал о том, что ему

говорил капитан; но однажды, увидев, что жена его опять принялась за свои

ступеньки и дорожки, с трудом пролагая путь от дерновой хижины к вершине, он

не выдержал и, после некоторых колебаний, поделился с ней своим новым

мнением.

Шарлотту оно озадачило. Она была достаточно умна, чтобы понять

правильность замечаний; но уже сделанное обязывало, не позволяло ей

соглашаться; оно пришлось ей по сердцу, оно ей нравилось; даже то, что

заслуживало порицания, было ей до последней частички мило; она восставала

против доводов, отстаивала свое маленькое творение, нападала на мужчин,

которые сразу же затевают нечто большое и сложное, какую-нибудь шутку или

забаву сразу превращают в серьезное дело, не думая о расходах, неизбежно

связанных с широкими замыслами. Она была выведена из равновесия, обижена,

рассержена; она не могла ни отказаться от старого, ни полностью отвергнуть

новое; но, будучи женщиной решительной, она тотчас же приостановила работы и

дала себе срок, чтобы все обдумать и дать мыслям созреть.

В то время как мужчины, оставаясь вместе, все с большим рвением

отдавались своему делу, увлекались устройством сада и теплицы, но не бросали

вместе с тем и привычных для помещичьей жизни занятий: ездили на охоту,

покупали, меняли и объезжали лошадей,- Шарлотта, лишившись своей обычной

деятельности, с каждым днем чувствовала себя все более одинокой. Она усердно

принялась за переписку, продолжая свои хлопоты о капитане, и все же нередко

томилась одиночеством. Тем приятнее и интереснее были для нее известия,

приходившие из пансиона.

Одно из обстоятельных писем начальницы, которая, как обычно, с

удовольствием распространялась об успехах дочери Шарлотты, содержало

короткую приписку; мы воспроизводим ее здесь, а также и листок, написанный

рукой ее помощника.




Каталог: modules -> Books -> files
files -> Становление европейской науки
files -> Книга первая глава 1 о том, что знание есть незнание глава 2 предварительный обзор нижеследующего глава 3
files -> Bdn-steiner ru Августин Блаженный
files -> Руководство для постановки личных целей >10. Некоторые вопросы для работы с собственной биографией
files -> Е. И. Дмитриева Переписка с М. А. Волошиным 1908-1910 годы 1
files -> Книга первая содержит натуральную магию глава первая
files -> Вторжение сатанинского
files -> Бернд Фон Виттенбург Шах Планете Земля
files -> Дискуссионные вопросы об истине Вопрос первый Глава четвертая


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   37


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет