Издательство социально- экономической


ПРАВИЛА ДЛЯ РУКОВОДСТВА УМА



бет17/48
Дата17.05.2020
өлшемі4.27 Mb.
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   48
ПРАВИЛА ДЛЯ РУКОВОДСТВА УМА

ПРАВИЛО I



Целью научных занятий должно быть направление ума таким образом, чтобы он выносил прочные и ис­тинные суждения о всех встречающихся предметах. [...] Если все знания в целом являются не чем иным, как человеческой мудростью, остающейся всегда оди­наковой, как бы ни были разнообразны те предметы, к которым она применяется, и если это разнообразие имеет для нее не более значения, нежели для солнца разнообразие освещаемых им тел, то не нужно пола­гать человеческому уму какие бы то ни было границы. Изучение одной науки не препятствует нам, как это имеет место при упражнении в одном искусстве, пре­успевать в другой, но скорее даже способствует. И пра­во, мне кажется удивительным нрав большинства лю­дей: они весьма старательно изучают свойства расте­ний, движение звезд, превращение металлов и пред­меты подобных наук, но почти никто и не помышляет о хорошем уме (bona mens) или об этой всеобъемлю­щей Мудрости, между тем как все другие занятия цен­ны не столько сами по себе, сколько потому, что они оказывают ей некоторые услуги. [...] Все науки на­столько связаны между собою, что легче изучать их все сразу, нежели какую-либо одну из них в отдель­ности от всех прочих. Следовательно, тот, кто серьез­но стремится к познанию истины, не должен избирать какую-нибудь одну науку, — ибо все они находятся во взаимной связи и зависимости одна от другой, — а должен заботиться лишь об увеличении естественного света разума, и не для разрешения тех или иных школьных трудностей, а для того, чтобы его ум мог указывать воле выбор действий в житейских случай­ностях. [...]

ПРАВИЛО II



Нужно заниматься только такими предметами, о которых наш ум кажется способным достичь достовер­ных и несомненных познаний. Всякая наука заключа­ется в достоверном и очевидном познании [...]. Поэто-

272


му мы отвергаем настоящим правилом все познания, являющиеся только вероятными, и полагаем, что мож­но доверять только совершенно достоверным и не до­пускающим никакого сомнения (стр. 79—81).

Мы приходим к познанию вещей двумя путями, а именно путем опыта и дедукции. Кроме того, заметим, что опыт часто вводит нас в заблуждение, тогда как дедукция, или чистое умозаключение об одной вещи через посредство другой, если и может быть упущено, когда его нельзя усмотреть, то никогда не может быть плохо построено, даже и у умов, весьма мало привыч­ных к мышлению. [...] Действительно, все заблужде­ния, в которые впадают люди, — я не говорю о живот­ных — никогда не проистекают из плохо построенного вывода, но всегда имеют своей причиной то, что люди исходят именно из плохо понятых фактов или из по­спешных и необоснованных суждений.



Из этого ясно, почему арифметика и геометрия го­раздо более достоверны, чем все другие науки, а имен­но — предмет их столь ясен и прост, что они совсем не нуждаются ни в каких предположениях, которые опыт может подвергнуть сомнению, но всецело состоят в последовательном выведении путем рассуждения. Итак, они являются наиболее легкими и ясными из всех наук и имеют своим предметом то, что нам желательно, ибо если не быть невнимательным, то вряд ли возможно допустить в них какую-либо ошибку. [...]

Из всего сказанного нужно, однако, заключить не то, что следует изучать только арифметику и геомет­рию, но лишь то, что ищущие верного пути к истине не должны заниматься исследованием таких вещей, о которых они не могут иметь знаний, по достоверности равных арифметическим и геометрическим доказатель­ствам.

ПРАВИЛО III

В предметах нашего исследования надлежит отыс­кивать не то, что о них думают другие или что мы предполагаем о них сами, но то, что мы ясно и оче­видно можем усмотреть или надежно дедуцировать, ибо знание не может быть достигнуто иначе,

273


Совершенно бесполезно [...] подсчитывать голоса, чтобы следовать тому мнению, которого придерживает­ся большинство авторов, ибо если дело касается труд­ного вопроса, то более вероятно, что истина находится на стороне меньшинства, а не большинства. Даже и при всеобщем согласии нам будет недостаточно только знать их учение. Мы никогда, например, не сделаемся математиками, даже зная наизусть все чужие доказа­тельства, если наш ум не способен самостоятельно разрешать какие бы то ни было проблемы, или фило­софами, прочтя все сочинения (argumenta) Платона и Аристотеля, но не будучи в состоянии вынести твер­дого суждения о данных вещах, ибо в этих случаях мы увеличим только свои исторические сведения, но не знания. [...]

Немаловажная причина, в силу которой в обычной (vulgaris) философии нет ничего настолько очевидного и достоверного, что не могло бы вызывать споров, заключается в том, что ученые, изначала не удовлетво­ряющиеся познанием ясных и достоверных вещей, отваживаются также на темные и непонятные утвер­ждения, к которым они приходят лишь путем правдо­подобных предположений, а затем сами постепенно под­крепляют их полной верой, без разбора смешивают их с истинными и очевидными и в конце концов оказы­ваются совершенно не в состоянии сделать ни одного вывода, не зависимого от этих предположений, кото­рый поэтому не был бы недостоверным.

Для того чтобы в дальнейшем не подвергать себя подобному заблуждению, мы рассмотрим здесь все те действия нашего интеллекта, посредством которых мы можем прийти к познанию вещей, не боясь никаких ошибок. Возможны только два таких действия, а имен­но интуиция и дедукция.

Под интуицией я разумею не веру в шаткое сви- , детельство чувств и не обманчивое суждение беспоря-| дочного воображения, но понятие ясного и внимательного ума, настолько простое и отчетливое, что оно не? оставляет никакого сомнения в том, что мы мыслим^ или, что одно и то же, прочное понятие ясного и вни­мательного ума, порождаемое лишь естественным све^

274

том разума и благодаря своей простоте более досто­верное, чем сама дедукция, хотя последняя и не может быть плохо построена человеком, как я уже говорил выше. Так, например, всякий может интуитивно по­стичь умом, что он существует, что он мыслит, что треугольник ограничивается только тремя линиями, что шар имеет только одну поверхность, и подобные этим истины, гораздо более многочисленные, чем это заме­чает большинство людей вследствие того, что не счи­тает достойными внимания такие простые вещи.



Впрочем, чтобы не смутить кого-либо новым упо­треблением слова интуиция, а также и других слов, ко­торые я вынужден в дальнейшем употреблять тоже в отличном от общепринятого смысле, я здесь вообще предупреждаю, что совсем не думаю о значении, при­даваемом в последнее время этим словам в школах, так как было бы очень трудно пользоваться одними и теми же словами для обозначения совершенно различ­ных понятий [...].

Может возникнуть сомнение, для чего мы добавля­ем к интуиции еще и этот другой способ познания, за­ключающийся в дедукции, посредством которой мы познаем все, что необходимо выводится из чего-либо достоверно известного. Это нужно было сделать пото­му, что есть много вещей, которые хотя и не являются самоочевидными, но доступны достоверному познанию, если только они выводятся из верных и понятных принципов путем последовательного и нигде не преры" вающегося движения мысли при зоркой интуиции каж­дого отдельного положения. Подобно этому мы узнаем, что последнее кольцо длинной цепи соединено с пер­вым, хотя мы и не можем охватить одним взглядом все находящиеся между ними кольца, которые обуслов­ливают это соединение, лишь бы мы последовательно проследили их и вспомнили, что каждое из них, от пер­вого до последнего, соединено с соседним. Итак, мы различаем здесь интуицию ума (mentis intuitus) от правильной дедукции в том отношении, что под дедук­цией подразумевается именно движение или последо­вательность, чего нет в интуиции; кроме того, дедукция не нуждается в наличной очевидности, как интуиция,

275


но скорее как бы заимствует свою достоверность у памяти. Отсюда следует, что положения, непосредст­венно вытекающие из первого принципа, можно ска­зать, познаются как интуитивным, так и дедуктивным путем, в зависимости от способа их рассмотрения, са­ми же принципы — только интуитивным, как и, на­оборот, отдельные их следствия — только дедуктивным путем.

И именно это — два наиболее верных пути, ведущих к знанию, сверх которых ум не должен допускать ниче­го. Все остальные, напротив, должны быть отброшены как подозрительные и подверженные заблуждениям. [...]

ПРАВИЛО IV



Метод необходим для отыскания истины. [...] Уж лучше совсем не помышлять об отыскании каких бы то ни было истин, чем делать это без всякого метода, ибо совершенно несомненно то, что подобные беспоря­дочные занятия и темные мудрствования помрачают естественный свет и ослепляют ум. Всякий, привык­ший таким образом блуждать во мраке, настолько ослабляет остроту своего зрения, что не может больше переносить яркий свет. Подтверждение этого мы ви­дим на опыте, весьма часто встречая людей, никогда не усердствовавших над учеными трудами, но рассуж­дающих более основательно и здраво о любой вещи, чем те, которые всю жизнь провели в школах. Под методом же я разумею точные и простые правила, строгое соблюдение которых всегда препятствует при­нятию ложного за истинное и без излишней траты умственных сил, но постепенно и непрерывно увели­чивая знания способствует тому, что ум достигает истинного познания всего, что ему доступно. [...]

Человеческий ум содержит в себе нечто божествен­ное, в чем посажены первые семена полезных мыслей так, что часто, как бы они ни были заглушаемы и от­тесняемы посторонними занятиями, они вопреки все­му приносят самопроизвольно плоды. Доказательством этого для нас могут служить самые простые науки: арифметика и геометрия. Действительно, достаточно хорошо замечено, что уже древние геометры для раз-

276


решения всевозможных проблем применяли известный анализ, хотя и не пожелали передать его потомству. И в настоящее время процветает особого рода арифме­тика, именуемая алгеброй, заключающаяся в действи­ях над числами, подобных тем, которые древние про­изводили над фигурами. Итак, обе эти науки являются не чем иным, как самопроизвольными плодами, воз­никшими из врожденных начал этого метода [...].

Хотя в настоящем трактате мне часто придется го­ворить о фигурах и числах, поскольку нет никакой другой области знаний, из которой можно было бы из­влечь примеры, столь же очевидные и достоверные, тем не менее всякий, кто будет внимательно следить за моей мыслью, без труда заметит, что здесь я менее всего разумею обыкновенную математику, но что я излагаю некую другую науку, для которой упомянутые науки являются скорее покровом, нежели частью. Ведь эта наука должна содержать в себе первые начала чело­веческого разума и простирать свои задачи на извле­чение истин относительно любой вещи. И если гово­рить откровенно, я убежден, что ее нужно предпочесть всем другим знаниям, которые предоставлены нам, людям, ибо она является их источником. [...]

К области математики относятся только те науки, в которых рассматривается либо порядок, либо мера, и совершенно несущественно, будут ли это числа, фи­гуры, звезды, звуки или что-нибудь другое, в чем отыс­кивается эта мера; таким образом, должна существо­вать некая общая наука, объясняющая все относящее­ся к порядку и мере, не входя в исследование никаких частных предметов, и эта наука должна называться не иностранным, но старым, уже вошедшим в употребле­ние именем всеобщей математики, ибо она содержит в себе все то, благодаря чему другие науки называют­ся частями математики. [...]

ПРАВИЛО VI

[...] Все вещи [...] если их не рассматривать изоли­рованно одну от другой, но сравнивать, чтобы познать одни через посредство других, можно назвать абсолют­ными или относительными.

277


Абсолютным я называю все, что содержит в себе искомую ясность и простоту, например все, что рас­сматривают как независимое, причину, простое, всеоб­щее и единое, равное, подобное, прямое и т. п. Я счи­таю, что абсолютное является также самым простым и самым легким и что им надлежит пользоваться при решении всех вопросов.

Наоборот, относительным я называю то, что имеет ту же природу или по крайней мере нечто общее с нею, благодаря чему его можно соотнести с абсолютным и вывести из него, следуя известному порядку.' Но кро­ме того, оно содержит в своем понятии еще нечто другое, что я называю отношениями. К последним надлежит причислить все, что называется зависимым, следствием, сложным, отдельным, множественным, не­равным, несходным, косвенным и т. д. Относительное тем более отдаленно от абсолютного, чем более содер­жит в себе подобных соподчиненных отношений. В на­стоящем правиле мы советуем различать эти отноше­ния, соблюдая их взаимную связь и естественный по­рядок таким образом, чтобы, идя от последнего из них через все прочие, мы могли достигнуть абсолютней­шего.

Именно в неустанном искании самого абсолютного и заключается весь секрет метода, ибо некоторые вещи кажутся более абсолютными с одной точки зрения, чем другие; рассматриваемые же иначе, они оказываются более относительными. Так, например, всеобщее, разу­меется, более абсолютно, чем частное, потому что оно обладает более простой природой, но его же можно на­звать и более относительным, ибо оно нуждается для своего существования в единичных вещах, и т. д. [...]

Нужно заметить, что, строго говоря, очень мало существует таких ясных и простых вещей, которые можно интуитивно постичь с первого взгляда и через самих себя непосредственно, не через посредство ка­ких-либо других [...], и я говорю, что их надлежит тща­тельно подмечать, ибо они являются тем, что мы назы­ваем простейшим в каждом ряде. Все же прочие мы можем познать не иначе как путем выведения их из этих вещей либо непосредственно и прямо, либо через

278


посредство двух-трех различных заключений, либо мно­гих различных заключений, число которых тоже необ­ходимо отметить, для того чтобы знать, на сколько степеней они отстоят от первого простейшего положе­ния (стр. 83—98).

ПРАВИЛО VII



Для завершения знания надлежит все, относящееся к нашей задаче, вместе и порознь обозреть последова­тельным и непрерывным движением мысли и охва­тить достаточной и методической энумерацией. Соблю­дение настоящего правила является необходимым, для того чтобы считать достоверными те истины, которые, как мы говорили выше, не выводятся непосредственно из первичных и самоочевидных принципов. Действи­тельно, иногда это осуществляется через посредство столь длинного ряда последовательных положений, что, достигнув их, мы с трудом восстанавливаем в памяти всю ту дорогу, которая нас к ним привела. Поэтому мы и говорим, что должно оказывать помощь памяти в ее слабости своего рода последовательным движением мысли; Так, например, если я нахожу посредством раз­личных действий отношение сначала между величи­нами А и В, затем между В и С, между С и D и, на­конец, между D и Е, я уже при этом не вижу, какое отношение существует между А и Е, и не могу точно установить его по известным мне отношениям до тех пор, пока не вспомню их все. [...]

Это движение не должно нигде прерываться. [...] Для завершения знания необходима энумерация. [...] Эта энумерация, или индукция, есть столь тща­тельное и точное исследование всего относящегося к тому или иному вопросу, что с помощью ее мы можем с достоверностью и очевидностью утверждать: мы ни­чего не упустили в нем по нашему недосмотру. [...]

Под достаточной энумерацией, или индукцией, мы разумеем лишь то, посредством чего истина может быть выведена легче, нежели всякими другими способами доказательства, за исключением простой интуиции, и коль скоро познание той или иной вещи нельзя свести к индукции, надлежит отбросить все узы силлогизмов

279


и вполне довериться интуиции как единственному остающемуся у нас пути, ибо все положения, непо­средственно выведенные нами одно из другого, если заключение ясно, ужТз сводятся к подлинной интуиции. Но когда мы выводим какое-либо положение из много­численных и разрозненных положений, то объем на­шего интеллекта часто оказывается недостаточно боль­шим, для того чтобы охватить их все единым актом интуиции; в данном случае интеллекту надлежит удо­вольствоваться надежностью этого действия. Подобным же образом мы не можем различить одним взглядом все кольца слишком длинной цепи, но тем не менее если мы видели соединение каждого кольца с сосед­ним порознь, то этого нам уже будет достаточно, что­бы сказать, что мы видели связь последнего кольца с первым (стр. 101—103).

ПРАВИЛО VIII



[...] Если кто-нибудь задается целью исследовать все истины, познание которых доступно человеческому разуму (исследование, которое, мне кажется, должен произвести однажды в своей жизни всякий, кто серь­езно стремится к истинной мудрости (ad bonam men-tern) ), то он, вероятно, поймет благодаря данным мною правилам, что ничто не может быть познано прежде самого интеллекта, ибо познание всех прочих вещей зависит от интеллекта, а не наоборот. Затем, исследо­вав все, непосредственно идущее за познанием чистого интеллекта, он перечислит все другие средства позна­ния, которыми мы обладаем, кроме интеллекта; он увидит, что их только два, а именно воображение и чувство. [...]

Не может быть ничего более полезного, нежели ис­следовать, что такое человеческое познание и как да­леко оно простирается. Потому-то мы и соединяем эту двойную задачу в одну и думаем, что следует заняться ею как самой важной из всех согласно изложенным ранее правилам. Это должен сделать однажды в своей жизни каждый человек, как бы мало он ни любил истину, ибо такое исследование заключает в себе все

280


верные средства познания и весь метод. Но ничто не кажется мне более нелепым, чем смелые споры о за­гадках природы, о влиянии звезд, о тайнах грядущего и о других подобных вещах, споры, в которые пуска­ются многие люди, никогда даже не задав себе вопро­са, доступно ли все это человеческому разуму. [...]

ПРАВИЛО IX



Нужно обращать острие ума на самые незначитель­ные и простые вещи и долго останавливаться на них, пока не привыкнем отчетливо и ясно прозревать в них

истину [...].

[...] Как нужно пользоваться интуицией ума, мы по­знаем уже из сравнения ее со зрением, ибо тот, кто хочет охватить одним взглядом одновременно большое количество объектов, не различает ясно ни одного из них; равным образом и тот, кто имеет обыкновение обращаться одним актом мысли одновременно ко мно­гим объектам, имеет смутный ум. Однако мастера, ко­торые занимаются тонкими ремеслами и привыкают тщательно рассматривать каждую точку, путем упраж­нения приобретают способность в совершенстве разли­чать самые незаметные и тонкие вещи; равным обра­зом и всякий, кто никогда не разбрасывается мыслью по различным объектам одновременно, но всецело на­правляет ее на исследование всегда самых простых и легких вещей, становится проницательным. [...]

Следовательно, всякому надлежит привыкнуть од­новременно охватывать мыслью столь .малое количест­во объектов, и объектов столь простых, чтобы он ни­когда не считал себя знающим то, что не постигается так же ясно, как и то, что постигается с наибольшей отчетливостью. Конечно, одни рождаются гораздо более одаренными в этом отношении, чем другие, но наука и упражнение могут сделать ум гораздо более искусным. Здесь есть пункт, который, мне кажется, необходимо особенно подчеркнуть, а именно: каждый должен быть твердо убежден, что не из многозначительных, но тем­ных, а только из самых простых и наиболее доступ­ных вещей должны выводиться самые сокровенные ис­тины. [...]

281


ПРАВИЛО X

Для того чтобы сделать ум проницательным, необ­ходимо упражнять его в исследовании вещей, уже най­денных другими, и методически изучать все, даже са­мые незначительные, искусства, но в особенности те, которые объясняют или предполагают порядок.

[...] Так как не все одарены от природы одинаковой способностью производить исследования только своими собственными силами, то настоящее правило учит нас, что не следует с первого раза приступать к изучению трудных и недоступных вещей, но необходимо начи­нать с самых легких и простых, и главным образом таких, в которых более всего господствует порядок. Примером последнего может служить искусство тка­чей и обойщиков, искусство женщин вязать спицами или переплетать нити тканей в бесконечно разнооб­разные узоры; таковы все действия над числами и во­обще все, что относится к арифметике, и т. п. Все эти искусства удивительно хорошо развивают ум, если только мы постигаем их не с помощью других, а само­стоятельно. Не заключая в себе ничего темного и бу­дучи всецело доступными человеческому уму, они с необыкновенной отчетливостью вскрывают перед нами бесчисленное множество систем, хотя и отличающихся друг от друга, но тем не менее правильных, в надле­жащем соблюдении которых заключается почти вся проницательность человеческого ума.

Поэтому мы^ и напоминали здесь о необходимости методического подхода к изучению их, ибо метод яв­ляется для этих незначительных искусств не чем иным, как постоянным соблюдением порядка, присущего им самим по себе или введенного в них остроумной изо­бретательностью (стр. 112—115).

Надлежит заметить, что диалектики не могут со­ставить ни одного силлогизма, дающего правильное заключение, если они для этого не имеют материала, то есть если они уже не знают выводимой ими таким образом истины. Отсюда следует, что с помощью этих форм рассуждений они сами не познают ничего ново­го и обычная диалектика совершенно бесполезна для

282


того, кто хочет достичь знаний, но что иногда она мо­жет быть полезна лишь для лучшего изложения дру­гим уже известного, почему ее и нужно перенести из области философии в область риторики.

ПРАВИЛО XI



[...] Мы [...] предъявляем к интуиции два требова­ния, а именно: рассматриваемые положения должны быть ясными и отчетливыми и постигаться одновре­менно, а не последовательно одно за другим. Дедук­ция же, если мы будем рассматривать ее так, как это делалось в правиле III, является не одновременным действием, но как бы посредством некоторого движе­ния мысли выводит одно положение из другого; это и давало нам право отличать ее от интуиции. Однако же если мы будем рассматривать ее уже как завершенную, то, по сказанному нами в правиле VII, она не будет больше представлять собой никакого движения, но бу­дет пределом движения. Поэтому мы и полагаем, что ее надлежит рассматривать как интуицию, когда она проста и очевидна, но не тогда, когда она сложна и темна. Мы называли ее в этом случае энумерацией, или индукцией, потому что она не может быть цели­ком охвачена.интеллектом и ее достоверность в извест­ной мере зависит от памяти, которая должна удержи­вать суждения, вынесенные о каждом отдельном члене энумерации, для того чтобы из всех этих суждений было возможно вывести нечто единое (стр. 117—118).

ПРАВИЛО XII



[...] Для того чтобы достичь познания вещей, нужно рассмотреть только два рода объектов, а именно: нас, познающих, и сами подлежащие познанию вещи. Мы обладаем лишь четырьмя способностями, для этой цели, а именно: разумом, воображением, чувствами и па­мятью. Конечно, только один разум способен познавать истину, хотя он и должен прибегать к помощи вообра­жения, чувств и памяти, чтобы не оставлять без упо­требления ни одно из средств, находящихся в нашем

283


распоряжении. Что же касается предметов познания|
то достаточно рассмотреть их трояко, а именно: снача||
ла то, что обнаруживается для нас само собой, затем|
как познается одна вещь через другую, и, наконец^
какие выводы можно сделать из каждой вещи. Такая^
энумерация мне кажется полной и не упускающей ни-:
чего из того, на что могут простираться способности!
человеческого ума. [...] !
Сила, посредством которой мы, собственно, познаем-
вещи, является чисто духовной, отличающейся от все-|
го телесного не менее, чем кровь от костей или рука]
от глаза, единственной в своем роде, хотя она вместе!
с фантазией то воспринимает фигуры, исходящие от|
общего чувствилища, то оперирует фигурами, сохра­
няющимися в памяти, то создает новые (стр. 124).

Итак, мы говорим, во-первых, что вещи должны
быть рассматриваемы по отношению к нашему интел­
лекту иначе, чем по отношению к их реальному суще-1
ствованию. Ибо если, например, мы рассмотрим какое-1
нибудь тело, обладающее протяжением и фигурой, то|
мы без труда признаем, что оно само по себе есть не-|
что единое и простое и в этом смысле его нельзя!
считать составленным из телесности, протяжения и i
фигуры как частей, которые реально никогда не суще­
ствуют в отдельности. Но по отношению к нашему;
интеллекту мы считаем данное тело составленным из
этих трех естеств, ибо мы мыслим каждое из них в
отдельности прежде, чем будем иметь возможность
говорить о том, что они все находятся в одной и той;
же вещи. Поэтому, говоря здесь о вещах лишь в том
виде, как они постигаются интеллектом, мы называем
простыми только те, которые мы познаем столь ясно
и отчетливо, что ум не может их разделить на некото-i
рое число частей, познаваемых еще более отчетливо.
Такими частями являются фигура, протяжение, дви-;
жение и т. д. Все же остальное мы представляем себе
как бы составленным из этих частей. [...] !
Во-вторых, мы говорим, что вещи, называемые!
нами простыми по отношению к нашему интеллекту,!
являются или чисто интеллектуальными, или чисто;
материальными, или общими. Чисто интеллектуальны!

284


те вещи, которые познаются интеллектом посредством некоторого прирожденного ему света, без всякого учас­тия какого-либо телесного образа. Действительно, ин­теллекту присуще нечто подобное, ибо мы не можем вообразить ничего телесного, для того чтобы предста­вить, что такое знание, сомнение, незнание, а также и действие воли, которое, если будет позволено, я на­звал бы волением (volitio), и тому подобное; тем не менее все это реально познается нами с такой легко­стью, что для этого нам достаточно быть только ода­ренными разумом. Чисто материальными являются вещи, познаваемые нами только в телах, такие, как фигура, протяжение, движение и т. п. Наконец, общи­ми называются те, которые без различия относятся к материальным и духовным вещам, например сущест­вование, единство, длительность и т. п. К этой же группе должны быть отнесены все общие понятия, которые являются как бы своего рода связками для соединения различных простых естеств; на очевидно­сти их мы основываем все выводы рассуждений. При­мером этого может служить положение: две величины, равные третьей, равны между собой, а также: две вещи, которые не находятся в одинаковом отношении к третьей, имеют между собой некоторое различие и т. д. (стр. 126-128).

ПРАВИЛО XIII



Когда мы хорошо понимаем вопрос, нужно освобо­дить его от всех излишних представлений, свести его к простейшим элементам и разбить его на такое же количество возможных частей посредством энумерации. Мы уподобляемся диалектикам лишь в том отношении, что как они при обучении формам силлогизмов пред­полагают их термины или материал уже известными, так и мы требуем здесь прежде всего, чтобы вопрос был в совершенстве понят. Но мы не различаем по­добно им двух крайних и одного среднего терминов, а рассматриваем всю эту вещь таким образом: во-пер­вых, во всяком вопросе необходимо должно быть налицо некоторое неизвестное, ибо иначе вопрос бесполезен;

285"

во-вторых, это неизвестное должно быть чем-нибудь| отмечено, иначе ничто не направляло бы нас к иссле-1 дованию данной вещи, а не какой-нибудь другой; в-третьих, вопрос должен быть отмечен только чем-нибудь известным (стр. 137).

ПРАВИЛО XIV

[...] Так как формы силлогизмов, как мы уже не­однократно упоминали, не оказывают никакой помощи в познании истин, то читателю будет полезно отбро­сить их совсем и понять, что всякое знание, не полу­чаемое посредством простой и чистой интуиции от­дельной вещи, достигается путем сравнения двух или многих вещей друг с другом. И конечно, почти все искусство человеческого разума заключается в умении подготовлять это действие. В самом деле, когда оно очевидно и ясно, то для его выполнения совершенно не требуется никакого искусства, а нужен лишь есте­ственный свет для прозрения истины, которая им вскрывается (стр. 144).

[...] Однако ученые часто пользуются столь тонки­ми различиями, что утрачивают естественный свет и находят мрак даже в таких вещах, которые понятны крестьянам (стр. 146).


Каталог: sites -> default -> files
files -> «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру» мемлекеттік көрсетілетін қызмет стандарты Жалпы ережелер «Наркологиялық ұйымнан анықтама беру»
files -> ТӘуелсіздік жылдарынан кейінгі сыр өҢірі мерзімді басылымдар: бағыт-бағдары мен бет-бейнесі
files -> Ф 06-32 Қазақстан республикасының білім және ғылым министрлігі
files -> Т. Н. Кемайкина психологические аспекты социальной адаптации детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей методическое пособие
files -> Техническая характеристика ао «нак «Казатомпром»
files -> Үкіметтің 2013 жылға арналған Заң жобалау жұмыстары Жоспарының орындалуы бойынша ақпарат
files -> Ақтөбе облысының жұмыспен қамтуды үйлестіру және әлеуметтік бағдарламалар басқарма басшысының


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   48


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет