Майкл Бейджент, Ричард Ли Эликсир и камень



бет13/30
Дата17.05.2020
өлшемі2.91 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   30

15. Контроль над разумом

С 1950 по 1953 год вооруженные силы пятнадцати стран, представляющих недавно созданную Организацию Объединенных Наций, участвовали в войне в Юго-Восточной Азии против Северной Кореи и коммунистического Китая. Среди контингента ООН были подразделения из Британии, Франции, Канады, Австралии, Греции, Южной Кореи и – в основном – Соединенных Штатов. Еще в 1950 году, всего через месяц после начала конфликта, западный мир стал свидетелем унизительного спектакля. Пленных американских солдат постоянно снимали на пленку, заставляя выступать с публичными заявлениями, в которых они признавались в агрессии, отрекались от своих прежних взглядов и расхваливали достоинства и моральные ценности бывшего противника. Такого рода заявления делались американскими солдатами на протяжении всей войны. Интересно отметить, что ничего подобного не отмечалось со стороны британских, французских, канадских, австралийских и других военнослужащих. Не наблюдалось такого явления в Военно-воздушных силах или подразделениях морской пехоты США – оно ограничивалось исключительно американскими сухопутными войсками.

Последующее расследование позволило получить, по крайней мере, частичное объяснение. Дисциплина в американской армии была чрезвычайно слаба, особенно по сравнению с британскими частями или частями стран Содружества. Боевой дух американцев был крайне низок, и они не очень четко себе представляли, за что – а иногда и с кем – воюют. А поскольку наиболее боеспособные части армии США были приданы Германии и НАТО, личный состав подразделений в Северной Корее отличался особой слабостью. Из всех попавших в плен американских солдат, у 51 процента коэффициент умственного развития был ниже 89, а 44 процента имели незаконченное – а в некоторых случаях и неначатое – среднее образование344.

Эти факторы повлияли, по крайней мере частично, на последующие события. В то время, однако, заявления пленных солдат звучали не только оскорбительно для американского общества и высшего командования армии, но также выглядели необъяснимыми и пугающими. Было совершенно очевидно, что эти заявления не являлись следствием обычного давления – например, пыток или угрозы физического насилия. Наоборот, снятые на пленку люди старались показать, что они делают это добровольно, и на них не было видно никаких следов плохого обращения. «Через сорок восемь часов… некоторые из них выступали с экстраординарными заявлениями из-за линии фронта, яростно нападая на свое правительство и свою страну в выражениях, напоминающих риторику Москвы и Пекина»345. Более 70 процентов пленных американских солдат либо признавались в военных преступлениях и других проступках, либо «подписывали воззвания, призывавшие положить конец участию Америки в войне»346. Похоже, они искренне верили в то, о чем говорили. Более того, «вызывающее тревогу большое число пленных не отказались от своих слов и после возвращения в Соединенные Штаты. Они не отреклись, как ожидалось, от сделанных заявлений, ступив на родную землю»347.

За первым шоком последовали скандал и обвинения в предательстве. И только постепенно стало ясно, что за этим явлением стоит нечто более тонкое, чем обычные животные инстинкты, нечто такое, что не имеет отношения к предательству. Сумевшие бежать или освобожденные из плена военнослужащие, к примеру, рассказывали истории, ужасавшие публику, которая по-прежнему с подозрением смотрела на психологию и была убеждена, что характер человека представляет собой нечто целостное и неизменное. Достоянием гласности становились такие инструменты, как сенсорная депривация, условный рефлекс, а также ряд других способов, которые эффективно изменяли личность, причем в немыслимых ранее пределах. В 1950 году в одной из газетных статей, описывавших работу сотрудника ЦРУ, который скрывался под маской журналиста, впервые появился такой термин, как «промывка мозгов»348. С тех пор этот термин прочно вошел в современный словарь, а общественное сознание стал терзать еще один страх.

То, что «промывка мозгов» могла быть использована врагом, делало ее еще страшнее – и усилила общую паранойю по отношению к коммунизму, которая существовала в начале 50-х годов двадцатого века. Это был враг, с которым в отличие от откровенно нечестивых нацистов или японцев, невозможно было сражаться в открытую. Этот враг мог тайно проникать не только в общество, но и на священную территорию сознания и психики отдельного человека, а также использовать некую форму месмеризма, или гипноза, чтобы воздействовать на душу или даже овладеть ею. Голливуд с готовностью откликнулся на появление этого нового источника страха. В многочисленных научно-фантастических фильмах того периода, таких как «Вторжение похитителей тел», коммунисты аллегорически отождествлялись с «инопланетянами», которые способны «овладеть» ближайшими соседями или даже членами собственной семьи.

Публика не сразу поняла, что Голливуд был лишь одной из организаций, вдохновленных возможностями «промывки мозгов» и контроля над разумом. Не меньший интерес к этим явлениям проявило ЦРУ. Столкнувшись с обескураживающими заявлениями американских военнопленных, разведчики сначала были сбиты с толку.
«Работавшие в ЦРУ химики обратились к древним рукописям в поисках волшебных снадобий, которые помогли бы объяснить случившееся; архивисты погрузились в документы инквизиции, пытаясь найти ключ к разгадке; востоковеды углубились в свою область исследований, а арабисты – в свою. Результат оказался нулевым – не обнаружилось и намека на то, каким образом Северная Корея добивалась от пленных подобного сотрудничества и почему этот эффект был таким долговременным»349.

Как говорилось в одном из докладов ЦРУ 50-х годов, признания военнопленных могли быть объяснены исключительно «реорганизацией и переориентацией сознания»350.


Далее в отчете говорится:
«Исторический опыт позволяет сделать вывод, что такие глубокие изменения в функциональной организации человеческого сознания не могут быть получены традиционными методами психологического воздействия, которые дают лишь временный эффект и оставляют следы на жертве. Таким образом, можно предположить, что использовались новые, более тонкие методы…»351
Еще в апреле 1950 года ИРУ запустило несколько проектов, связанных с методами манипуляции сознанием. В 1953 году эти проекты были объединены в общую программу под кодовым названием «МК-Ультра». Эта программа действовала – по крайней мере официально – до 1973 года. Затем «МК-Ультра» была закрыта, но было бы наивно предполагать, что исследования в этой области не были продолжены под другим названием или что их не вели другие организации, помимо американского ЦРУ.

Один из самых первых проектов ЦРУ ставил перед собой цель «использовать научные методы и знания, которые можно было бы направить на изменение взглядов, убеждений, мыслительного процесса и поведения агентов. Сюда относится применение проверенных психиатрических и психологических методик, в том числе гипноза в сочетании с наркотиками»352.

Большинство исследований было посвящено поискам «чудесного средства», которое позволило бы делать психику податливой и изменять ее нужным образом. Несмотря на то что результаты исследований не стали достоянием гласности, научному сообществу было известно, что во время Второй мировой войны СС проводила безуспешные эксперименты с мескалином на узниках концентрационных лагерей. Чуть большего, но все же ограниченного успеха добилось Бюро стратегических служб, которое во время войны было предшественником ЦРУ. Эксперименты проводились с каннибалами. В результате дальнейших работ появился пентотал натрия, известный также под названием «сыворотки правды», которая теперь используется во всем мире для того, чтобы получить информацию от людей, не желающих разглашать ее. Поиски других эффективных препаратов привели агентов ЦРУ в джунгли Центральной и Южной Америки. Агенты привезли различные «психотропные лекарственные растения», которые использовались в дальнейших исследованиях. Вскоре появились и синтетические вещества. В 1953 году ЦРУ начало первый из своих длительных и печально известных экспериментов с ЛСД.

После Второй мировой войны на Нюрнбергском процессе нацистские врачи были приговорены к смертной казни за опыты над людьми. Трибунал также разработал кодекс научных исследований, в котором говорилось, что исследователи должны получить абсолютно добровольное согласие от всех участников эксперимента, что исследования должны давать результаты, которые служат на благо общества и которые не могут быть получены иным путем, что исследователи не должны проводить экспериментов, следствием которых может стать смерть или серьезный ущерб испытуемого, «возможно, за исключением случаев», когда объектом исследований является сам врач353.

В 1956 году Министерство обороны США опубликовало собственный отчет, в котором утверждалось следующее: «Промывка мозгов» представляет собой длительный психологический процесс, разработанный для того, чтобы стереть прошлые убеждения и взгляды человека и заменить их новыми. Это в высшей степени принудительный метод, не совместимый с общепринятыми нормами медицинской этики»354.

Подобного рода запреты и ограничения практически не повлияли на исследование проблемы контроля над разумом. Наоборот, эти исследования набрали силу в шестидесятых годах, во время эскалации войны во Вьетнаме. Конфликт в Юго-Восточной Азии обеспечил исследователям постоянный приток вьетконговцев и солдат армии Северного Вьетнама, которых ЦРУ эвфемистически называло «расходным материалом». Общие потери среди этого «расходного материала» вряд ли когда-нибудь будут преданы гласности. Совершенно очевидно, что многие из них умерли. Совершенно очевидно, что многие из проводившихся с ними экспериментов можно сравнить с опытами над людьми в концлагере Дахау. Мандат и санкцию на подобного рода эксперименты давали заявления, которые делал в 60-х годах доктор Эрнст Дичтер, видный исследователь мотивации и специалист по поведенческому анализу: «Только теперь мы начинаем постепенно осознавать, что человечество вступило в век психологии. Мы разыгрываем показной бой при помощи ракет и водородных бомб, тогда как настоящей битвой является невидимое сражение за контроль над человеческим разумом»355.



Манипуляция сознанием и культы

В 50-е годы общественное мнение Запада, ничего не знавшее о тайных экспериментах ЦРУ, считало «промывку мозгов» чем-то особенным и ассоциировало ее только с коммунизмом. Однако постепенно стало выясняться, что методы «промывки мозгов» нельзя считать чем-то новым, поскольку примеры их использования можно обнаружить в истории человечества. Правда, в прошлом эти методы были связаны в основном с религией – а если конкретно, то с ассасинами, или хашишинами, времен Крестовых походов, с индийскими душителями или с суданскими приверженцами мессии в конце девятнадцатого века. Фрагментация знания не позволила комментаторам 50-х годов выявить общую психологическую динамику в таких далеких друг от друга сферах, как радикальная теология и политическая идеология.

В 60-х годах общественное сознание стало более сложным с психологической точки зрения. «Промывка мозгов», манипуляция психикой и контроль над разумом стали ассоциироваться с экстремистскими религиозными сектами и культами. Эти понятия теперь связываются с такими личностями, как Чарльз Мэнсон, преподобный Джим Джонс или Дэвид Кореш. Еще чаще люди вспоминают о таких организациях, как «Процесс», сатанинская секта, к которой якобы в 60-е годы принадлежал Мэнсон, а также японская секта «Аум Сенрике» или швейцарско-канадский Орден Храма Солнца.

Таким образом, термин «промывка мозгов», который раньше ассоциировался с «коммунистической угрозой» времен Корейской войны, постепенно стал применяться к методам, которые использовали подобные секты и культы. То же самое относится и к другому, более пикантному выражению 60-х годов, «интеллектуальному изнасилованию». Это вовсе не случайное ругательство, которое часто появляется в жаргоне той или иной эпохи. Как раз наоборот, оно достаточно точно описывает процесс психологического изнасилования, то есть насильственного проникновения в сознание другого человека и «овладение» им после того, как «сопротивление» будет сломлено.

То, что выглядело новым и сенсационным в шестидесятые годы, стало привычным в девяностые. Сегодня не проходит и недели, чтобы не появилось сообщения или статьи в газете, разоблачения или расследования на телевидении, касающегося деятельности той или иной деструктивной секты или культа. Методы манипуляции и изменения личности в массовом порядке стали появляться в книгах и фильмах, как научно-фантастических, так и документальных. Средства массовой информации регулярно посылали репортеров для проникновения в различные секты и культы, чтобы проследить за процедурами, используемыми для преобразования разумной личности в некий эквивалент зомби – нередко с ангельской улыбкой на лице, но тем не менее зомби. Классифицированы были не только методы манипуляции сознанием, но и причины, подталкивающие людей к подобной психологической зависимости.

Секты и культы апеллируют не только к одиноким, отверженным и неприспособленным. Они обращаются также к людям с низкой самооценкой, с чувством неполноценности или собственной ничтожности. Однако уязвимыми могут стать и абсолютно «здоровые» люди. Секты и культы предлагают видимость смысла, цели и направления жизни, которые люди не могут найти в другом месте или определить для себя самостоятельно. Они предлагают спасение от одиночества – иллюзию общности, семьи, связи, высшей цели. Кроме того, людям очень лестно ощущать себя «посвященным в тайну», одним из избранных, и это способствует появлению чувства превосходства, граничащего с самодовольством, а иногда даже и с опьянением.

Все это приманка. После того как жертва оказалась в ловушке, применяется сила. Индивидуальность человека последовательно разрушается и заменяется идентификацией с группой, зависимостью от группы, посредством чего достигается единообразие. Потенциальные бунтари усмиряются путем устрашения, как явного, так и скрытого, – страхом физического или психологического насилия, страхом остракизма и исключения, страхом изгнания из сообщества в полном соответствии с христианским понятием «отлучения». Для человека с уже разрушенной самооценкой перспектива стать изгоем может означать ужасающую тьму и одиночество. Кроме того, у жертвы нередко программируется «механизм саморазрушения», который действует примерно также, как механизм обычного шаманизма. Человека убеждают, к примеру, что отступничество или непослушание станут причиной своего рода проклятия или личной катастрофы, а невозможность избавиться от этого убеждения превращает его в самореализующееся пророчество. При помощи таких приемов постепенно размывается граница между гуру и фюрером, с одной стороны, и между учеником и рабом, с другой.

Опасность, которую представляют собой экстремистские культы и секты, разумеется, не нова. Культы и секты существуют на протяжении многих тысячелетий. То, что они обратили на себя наше внимание сегодня, отчасти объясняется их разительным отличием от остального мира, в котором доминирует научный рационализм. Их влияние усилилось в последнее время вследствие разрушения других, более традиционных институтов, таких как семья и общество. Однако в последнее десятилетие угроза «промывки мозгов», ранее ассоциировавшаяся с сектами и культами, стала исходить совсем из другого источника. На пороге нового тысячелетия постепенно размывается грань между сектой или культом, с одной стороны, и религиозным фундаментализмом, с другой. И действительно, многие секты и культы на поверку оказываются проявлением религиозного фундаментализма. Любая попытка дать им другое определение ни к чему не приведет.

Первым приходит на ум исламский фундаментализм, считающийся потенциальной угрозой для либеральной западной цивилизации. Мы вспоминаем о десятках тысяч подростков, которые во время войны между Ираном и Ираком по приказу теократического режима аятоллы Хомейни безоружными шли в атаку на врага и даже на минные поля впереди регулярных войск, веря, что смерть на поле боя даст им пропуск в рай. Мы вспоминаем о террористах-самоубийцах в Ливане и Израиле, которые добровольно идут на смерть, подобно японским пилотам-камикадзе во время Второй мировой войны. А те из нас, кто следит за событиями в области культуры, знают о смертном приговоре, вынесенном Салману Рушди за его книгу «Сатанинские стихи». Смертную казнь вряд ли можно назвать легитимной формой литературной критики.

Однако ислам не обладает монополией на такую самодовольную ограниченность. Современная Индия испытывает все больше проблем с воинствующими индуистскими фундаменталистами. Возрождение переживает также иудаистский фундаментализм, наиболее драматичным проявлением которого можно считать убийство Ицхака Рабина. В Соединенных Штатах наблюдается разгул христианского фундаментализма, и перед некоторыми заявлениями и действиями его сторонников бледнеют действия фанатиков из других религий. Этот фундаментализм пропитал членов самозваной «милиции» вроде тех, что взорвали торговый центр в Оклахома-сити. Он доминирует в так называемом «евангелическом праве» Республиканской партии. Он контролирует телевизионные и радиостанции, а также владеет акциями других средств массовой информации, включая ведущие газеты. Он поощряет запрет и сжигание книг – как это происходило в Германии при национал-социализме. Иногда, несмотря на свою нетерпимость, он формирует странные альянсы с экстремистскими течениями других религий. Одной из таких организаций, к примеру, является «Евреи за Иисуса». Кроме того, иудаистский фундаментализм в Израиле сотрудничает с христианским фундаментализмом, мечтая восстановить Храм Соломона в Иерусалиме.

Движущие силы экстремистских религиозных течений аналогичны движущим силам сект или культов. Они основаны на той же предпосылке – разделении на избранных, которых ждет спасение, и на остальное человечество. Так, например, Дэвид Кореш и его последователи из Вако в равной степени могут быть отнесены и к секте или культу, и к иудаистско-христианскому фундаментализму. Японская организация «Аум Сенрике», ответственная за газовую атаку в токийском метро, обычно считается сектой, но по своей направленности она является апокалиптической фундаменталистской религией. В вакууме, который образовался после крушения коммунизма, Россия оказалась наводнена различными сектами и культами, самозваными спасителями и мессиями явно фундаменталистского толка.

На промышленно развитом Западе культы и секты в целом не приветствуются. То же самое можно сказать и о фундаментализме в некоторых регионах Соединенных Штатов. С другой стороны, более терпимые структуры официально признанных религий считаются вполне приемлемыми и даже достойными похвалы. Основные христианские конфессии – такие как Англиканская или Римско-католическая церковь – превозносятся как бастионы умеренности, морали и «семейных ценностей» и представляются как мерило нравственности. Тем не менее следует помнить, что практически каждая из главных мировых религий – и особенно монотеистических – прошла и может вновь пройти через периоды экстремистской лихорадки, нетерпимости и слепого фанатизма. Не стоит также забывать, что практически каждая мировая религия начиналась как секта или культ. Для людей, живших в то время, они представлялись такой же угрозой, как для нас сегодня секты и культы.

Даже самые свободные и либеральные из официальных религий современности содержат в себе остатки своего происхождения как секты или культа. Даже самые свободные и либеральные из них занимались – а нередко и продолжают заниматься – психологическими манипуляциями с использованием таких инструментов, как грех и вина, эмоциональный шантаж, наказание и воздаяние. Конечно, Римско-католическая церковь уже не может организовывать кампании по истреблению ереси, как Крестовый поход тринадцатого века против катаров. Ее инквизиторы уже не могут вершить суд по своему разумению и не обладают властью, сравнимой с той, которая была у современных гестапо и КГБ. Однако непримиримость церкви в таких вопросах, как права женщин, развод, контроль над рождаемостью и аборты, по-прежнему способна вызвать нравственные страдания миллионов людей и стать главным камнем преткновения на конференциях ООН. В Ирландии, несмотря на стремительную секуляризацию общества, церковь по-прежнему препятствует легализации разводов, а попытки политиков оправдать сексуальное поведение священников могут привести к отставке правительства. Для протестантства в целом охота на ведьм, устроенная Кромвелем, возможно, отошла в прошлое, подобно узаконенному убийству «Салемских ведьм» в Массачусетсе семнадцатого века. Однако даже в 1995 году Архиепископ Кентерберийский, говоря об англиканской церкви, настаивал на том, что пары, живущие вне брака, должны нести на себе психологическое бремя «греха».


Каталог: 2013
2013 -> Ақтөбе қаласының білім бөлімі бойынша б ұ й р ы қ Ақтөбе қаласы №669
2013 -> Жылдарга “Кургак учук-iv” программасы
2013 -> Қорытынды Пайдаланылған әдебиеттер
2013 -> Председатель профсоюзной организации
2013 -> Создание информационной системы движения ценных бумаг на примере атф банка
2013 -> 1 Геологическая часть
2013 -> Оригинал: Политическая деятельность Урус-хана и его место в истории казахской государственности // Отан тарихы (Отечественная история). 2006, №1, стр. 89-95
2013 -> Каталог зарубежных, российских художественных и мультипликационных фильмов, фильмов на кинопленке


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   30


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет