Навстречу Нике



бет35/35
Дата17.05.2020
өлшемі1.68 Mb.
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35

Доехал от своего дома до площади Маяковского. Она почему-то оказалась перекрытой для движения. Свернул налево по Садовому кольцу, потом направо на улицу Чехова.

С приближением к площади Пушкина увидел дым перегретых двигателей, елозящие танки, бронетранспортёры. И вспомнил о ГКЧП! Ведь вечером было объявлено о том, что Горбачёв болен, сидит в Форосе, а так называемые коммунисты снова берут власть, создали какой-то Комитет. Лица их на экране телевизора были на редкость брюзгливы, отвратны.

Я оставил машину близ угла улицы, лавируя между бронетехникой, дошёл до издательства, уверенный, что сегодня оно закрыто или редакторша не пришла, не смогла пробиться в центр города.

Но она была на месте. Ждала.

Воспоминания мои большие. Пока я их внимательно вычитывал, пока спорил, возвращал на место вычеркнутое редакторшей, грохот за окнами усиливался.

Когда я подошёл к «запорожцу», издали увидел – теперь перекрыта боевыми машинами пехоты и улица Чехова. Назад пути не было. Оставалось выехать на Пушкинскую площадь, вызывая насмешки сидящих на танках солдат, двигаться к бульварному кольцу. Я надеялся доехать до Нового Арбата, уже по нему домчать до Садового, а оттуда как-нибудь свернуть в сторону дома.

– Арбат перекрыт. Там баррикада, – сказал капитан милиции, когда я оказался у ресторана «Прага». Однако махнул жезлом, велел молодцам с автоматами пропустить. Видимо, потому что увидел на моей машине инвалидный знак.

Я домчал подозрительно пустынным Арбатом до перегородившей его баррикады. Там меня не только не пропустили, а вознамерились неизвестно за что арестовать.

Я развернулся, дал дёру назад.

«Ну, что, убедились? – сказал капитан милиции, когда я поравнялся с ним. – Попробуйте вернуться на Пушкинскую. Здесь всё заблокировано».

В одиночестве ехал я вдоль Тверского бульвара. Сквозь кроны его деревьев жёлтым пятном мелькнул Литературный институт, возле которого я когда-то угощал сигаретами дворника Андрея Платонова.

На площади снова увяз в хаосе танков и БТРов. Остановился.

– Ты за кого? – спросил я одного из сидящих на танке солдат.

– За кого прикажут, – равнодушно ответил он.

Его сотоварищи в комбинезонах и шлемах стояли тут же, покуривали.

Я вышел из машины. Тоже закурил.

– А вы за кого? – спросил танкист.

– За вас.

– Коммунист или демократ?

– Я, ребята, состою в партии Иисуса Христа… – вытянул из-за расстёгнутой у горла рубашки цепочку с распятой на кипарисовом крестике фигуркой и стал проповедовать, как меня учил батюшка.

Танкисты затоптали окурки, придвинулись, слушая.

– Станете стрелять в народ из этих танковых орудий и пулемётов – попадёте в самих себя...

На этой фразе меня прервал вклинившийся в толпу майор.

– Прекратить агитацию! Что вы здесь делаете? Заблудились? – он глянул на номер «запорожца», выдернул из кармана кителя радиотелефон, что-то приказал, дважды повторив номер моей машины. – А ну-ка, езжайте отсюда к Маяковской. Там пропустят.

Пропустили...

Тогда, казалось, победили демократы, Ельцин. Казалось, победили и через два года при очередной попытке партийной номенклатуры повернуть страну вспять. Сколько ярких лиц, на экранах телевизоров, сколько новых имён на газетных страницах! Слова «свобода», «справедливость» были у каждого на устах.

И упустили победу.

Где же сейчас эта шумная рать, эти демократы, «друзья народа»? Думаешь, несут гнёт поражения, влачат жизнь, как все остальные? Как бы не так!

Кому заткнули рот, дав возглавить какой-нибудь никому не нужный институт, кому – какой-нибудь фонд, кому просто дали большую жилплощадь. Пришлось побывать кое у кого, видеть этих стареющих, вальяжных неудачников, пишущих на компьютере мемуары среди антикварной мебели.

А меня через год после ГКЧП стали тревожить ночные телефонные звонки.

– Ещё жив, сволочь? Скоро отправим вслед за твоим жидовским духовным отцом.

Раньше я никогда не запирал на ночь свою хлипкую входную дверь. Починил замок. Стал запирать. Выходя из дома, озирался – нет ли поблизости убийцы, киллера.

Телефонные угрозы продолжались. Это мешало работать, жить. Не выдержав напряжения, поделился тревогой с приятелем. Он нахмурился. Потом спросил:

– Деньги есть? Тебе нужно немедленно уезжать... Хочешь пожить некоторое время в Греции? – он был фрахтовщик, имел совместный бизнес с какой-то фирмой в Пирее.

Я выложил на стол давно припрятанный неприкосновенный запас – 500 фунтов стерлингов.

Так в конце ноября 1992 года я с бухты-барахты вдруг оказался совсем в другом, незнакомом мире небольшого острова Скиатос среди Эгейского моря...

Опять же, есть у меня такая книга – «Patrida», в ней написано о том, как я прожил там до весны, как ловил с пирса рыбу на закидушку, как поймал осьминога. Как в большой комнате нетопленого каменного дома одиноко работал над своими «Скрижалями». С тех пор в моей душе тоже есть заповедный остров, который я с благодарностью называю Эллада.

Я возвращался в Россию, как на пепелище. Шутка сказать, мне шёл седьмой десяток лет. Ни жены, ни ребёнка. Ничего. Кроме могилы отца Александра.

А ещё могилы родителей, Жанны…

В аэропорту Шереметьево меня встретил брат отца Александра – Павел Мень, отвёз домой, где у накрытого стола ждали друзья.

Коллекция растений, к моему удивлению, не погибла, благодаря стараниям Толи Дмитриева. Все месяцы моего отсутствия он периодически приезжал поливать, обихаживать.

К ночи друзья разошлись. Я перемыл посуду. И остался наедине со своей трагедией.

Присоединил толстую папку с написанным на Скиатосе романом к высокой стопе других неопубликованных рукописей.

Кто мне мог помочь дойти до читателя?

И я стал каждый день молить покойного отца Александра, чтобы он заступился за меня перед Богом.

И в Греции, и теперь я со всё большей остротой чувствовал чуть ли не физическое присутствие батюшки.

Ника! Взрослой девушкой, читая эти строки, осознай в полной мере чудо свершившегося! Летом того же года мне сначала позвонили, а потом пришли дотоле неизвестные, незваные молодые люди – муж и жена. Начинающие издатели. С предложением опубликовать какую-нибудь мою книгу.

Я достал из секретера рукопись «Здесь и теперь».

– Что у вас есть ещё?

Дал им рукопись повести «Что с тобой случилось, мальчик?».

– А ещё?

Дал «Все детали этого путешествия», «Скрижали».

Всего через несколько месяцев я держал в руках три разноцветных томика, изданных гигантским по нынешним временам тиражом – по 50 тысяч экземпляров каждый!

Волшебство на этом не кончилось. Вскоре был издан роман «Patrida» и большая книга стихов «Невидимая сторона», куда я собрал и прежние стихи, которые не публиковались из-за трусости редакторов, и новые. Всё, что мне дорого.

Позже сам, заняв денег, выпустил в свет увесистый синий томик из трёх новых повестей – «Про тебя».

С тех пор идёт поток читательских писем, звонков, разыскивают меня и мои книги по электронной почте.

Уже рассказывал в начале этого повествования, как отец Александр Мень с того света не оставляет меня своей заботой. Посредством истории с потерянным крестиком прислал Марину, носящую его фамилию. Прислал тебя.

…Вечером после детского сада, едва раздевшись, ты первым делом ринулась к леечке, полила росток.

Смотрел на тебя. «Какой вырастет моя девочка? Какой станешь взрослой?»

Шансов дожить, посмотреть крайне мало. Тебе три года. В мае 2000 мне исполняется 70 лет. Вот и эта, первая часть Большой книги подходит к концу.

Ловлю на себе сияющий взгляд. Глядишь снизу вверх, прижавшись ко мне, спрашиваешь:

– Про что ты думаешь, папка Володька?

98
Пловец


Кто в 70 лет

переплыл Гибралтар,

а после него Ла Манш,

тот на поверку совсем не стар,

ему тридцати не дашь!
Кто делал это

только в мечтах –

тоже большой молодец.

Мечты о покое

развеял в прах.

Плывёт из конца в конец!


Когда-то я Волгу переплывал

туда и ещё назад,

поскольку там брюки с рубашкой лежат,

без них не войдёшь в Сталинград.


А в прошлом году

Адриатикой плыл

от итальянской земли.

Один во всём утреннем море я был,

дельфины меня стерегли.
Теперь, когда стукнуло

70 лет,


знает трёхлетняя дочь,

пусть её папа и хром и сед,

его не накрыла ночь.
Если бы был под рукой океан,

встал бы на берегу

и выпил вина последний стакан.

За что – сказать не могу…


99
Как ты думаешь, о чём будет вторая часть этой Большой книги?


1998–2000
Каталог: russian -> books -> doc
russian -> Список участников Абдуллаев
russian -> Интернет-ресурсы по круговороту азота и приземному озону
russian -> Просвещенный абсолютизм. Екатерина II
russian -> Примеры Водно-болотных угодий на территории РФ. Ценные природные территории водосборного бассейна восточной части Финского залива
russian -> Пояснительная записка Составители: Крупко А. И., учитель русского языка и литературы мбоу гимназия №6, методист гимц ро по русскому языку
doc -> Сочинение уильяма мьюира, K. C. S. I. Д-ра юстиции, D. C. L., Д-ра философии (болонья)
doc -> Сэмьюэл м. Цвемер


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   27   28   29   30   31   32   33   34   35


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет