Общая характеристика источника



Дата18.05.2020
өлшемі49 Kb.

  1. Общая характеристика источника.

Источник, представленный в данном докладе, был создан предположительно в начале IV в. Этот период был эпохой глобальных перемен в римском обществе и государстве: попытка Диоклетиана реформировать административный аппарат, установление тетрархии закончились серией военных конфликтов между претендентами на престол. Победителем из них вышел Константин Великий (306 – 337), первый шаг которого на престоле – установление свободы вероисповедания, то есть фактическая легализация ранее бесконечно опального христианства (Миланский эдикт 313 г.) – стал подлинным переворотом в религиозной политике Рима.


Все эти обстоятельства первых лет правления Константина: отнюдь не мирный приход к власти, резонансные, но небесспорные политические решения, требовали легализации хотя бы на каком-то уровне. И тексты, оправдывающие деятельность императора, не замедлили появиться.
Помимо ряда панегириков, к ним можно отнести историческое сочинение с дидактическим уклоном христианского апологета Лактанция (ок. 250 – ок. 325) «О смертях гонителей» (De mortibus persecutorum; далее – DMP), написанное предположительно в 314/15 гг., то есть непосредственно после издания Миланского эдикта.
Сведения как о жизни автора, так и о его творчестве и рассматриваемом произведении, в частности, носят отрывочный характер. Почти всей существующей информацией мы обязаны Иерониму, упомянувшему Лактанция в труде «О знаменитых мужах». Существующие издания (наиболее известные – в сериях PL и CSEL) созданы на основе всего одной рукописи, предположительно XI в. Все это уже говорит о том, что в последующие века популярностью Лактанций и его произведение не пользовались. Однако, для своего времени написанное им стало настоящим переворотом в историописании.
«О смертях» можно считать совершенно уникальным произведением. Во-первых, это единственный памятник латинского историописания, созданный при Константине Великом, во-вторых, -- это первое и, пожалуй, единственное произведение христианского автора, настолько сконцентрированное на событиях политической, а не церковной жизни, в столь большой степени посвященное судьбам римских императоров. В этом смысле оно гораздо ближе к трудам римских языческих историков и биографов, начиная от Светония и заканчивая авторами IV в.: Аврелием Виктором, Евтропием, SHA, чем к писателям-единоверцам, например, Евсевию.

Хотя в центре повествования находятся гонения, Лактанций уделяет особое внимание не духовным подвигам притесняемых, не судьбам мучеников, а фигурам гонителей, правителей, устраивавших наиболее жестокие, с его точки зрения, репрессии против христиан. К ним он относит императоров I – III вв. Нерона, Домициана, Деция, Валериана, Аврелиана, а также своих современников: Диоклетиана, двух Максимианов – Геркулия и Галерия, Максимина Даю, Максенция. В качестве противовеса в произведении возникает фигура Константина Великого, положившего конец гонениям. БОльшая часть повествования сосредоточена на современных историку событиях; о предшествовавших временах говорится вкратце лишь в первых 7 главах из 52.

2. Римские императоры – герои Лактанция в изображении позднеантичной литературной традиции
На первый план в сочинении Лактанция, главной целью которого было указать потомкам на примеры «правильного» и «неправильного» поведения правителей, вышли образы императоров – «дурных», гонителей церкви, и «добродетельного», защитившего христиан Константина. Новизна в их создании состояла, в первую очередь, в переоценке некоторых исторических персонажей, относительно существовавшей традиции их изображения. Большинство предшествовавших правителей, которых Лактанций причисляет к тиранам – оценивались либо сугубо положительно (напр., Деций. См. напр. SHA Aur. 42 6; Eutr. Brev. Ab Urb. Cond. 9 4;), либо, по крайней мере, не однозначно плохо (напр., Валериан (Eutr. Brev. Ab Urb. Cond. 9 7; SHA Valer. 6 1 – 6), Аврелиан (SHA Aurel. 6 3; Aur Vict. De Caes. 35 11; Eutr. Brev. Ab Urb. Cond. 9 13 – 14)). Таким же образом дело обстоит и с современными автору гонителями: впоследствии описывавшие их Аврелий Виктор, Евтропий и SHA (Eutr. Brev. Ab Urb. Cond. 9 26; SHA Car. 13 1; Aur Vict. De Caes. 39 17) рассказывают о них куда в менее черных тонах. В то же время отношение к восхваляемому Лактанцием Константину у авторов жизнеописаний оказалось более прохладным; в частности, Аврелий Виктор отметил его нездоровое честолюбие (Aur. Vict. De Caes. 12 3).
Казалось бы, такое положение дел легко объяснимо: в отличие от Лактанция, большинство биографов в античном Риме были язычниками, и их оценки деятельности императоров-гонителей уже хотя бы поэтому должны были не совпадать с его. Однако, если взглянуть на то, какими средствами пользовался автор «О смертях» для создания образов своих героев, на какие их черты он обращал внимание в первую очередь, становится ясно, что с ответом на этот вопрос все не настолько однозначно.


  1. Образ тирана – гонителя церкви

Среди обвинений, которые Лактанций выдвигает против правителей, которых он считает дурными, значительную часть составляют претензии, не относящиеся к собственно гонениям. Это их «антиримская» политика, покушение на свободу римских граждан (DMP 5 2; 17 2; 21 2), репрессии (DMP 14 4), разорительные налоги (DMP 7 5), страсть к разврату (DMP 8 5; 38 1 – 3) и жадность (DMP 7 5), уродливая внешность (DMP 9 3), варварское происхождение (DMP 9 2). Все эти качества традиционно отмечались как черты тиранического правления языческими писателями, например, Аврелием Виктором ( Aur. Vict. De Caes. Op. cit. 3 9; 6 1).


Однако самую большую роль в создании образа дурного правителя в сочинении Лактанция играли эпитеты. В условиях нехватки фактического материала они вышли на первый план в характеристике гонителей церкви. В DMP можно проследить их вполне фиксированный набор, примененный к разным персонажам. Специфика употребляемых Лактанцием определений состоит в двойной смысловой нагрузке. Значительная их часть, изначально неся в себе сакральный оттенок (например, nefarius, pestifer, impius) была «политизирована» Цицероном. В частности, эти слова были употреблены им по отношению к государственным преступникам в речах против Катилины (см. Cic. In Catilinam I 23; I 33; I 19; II 1; см. также Id. De legibus 3 19; 3 32). В то же время развитие «сакрального» значения приведенных наблюдалось у Вергилия (Aen. 2 163-170), Овидия (Met. 4 1-4; 8 761-764), в некоторых сочинениях того же Цицерона (Cic. De divin. 1 7; Id. De natura deorum I 63).

С развитием и распространением христианства эти термины были освоены и соответствующей традицией. Основным полем их применения стала религиозная полемика (Tert. De spect. 3 3; Id. Apol. 5 4; Arnob. Vs nationes 1 25 3), использовались они и для обозначения нечистой силы – в частности, в Вульгате (Je 51:25) или в «Этимологиях» Исидора Севильского, обобщившего в этом тексте традицию употребления латинских терминов (Isid. Etym. VIII 9 31; XIV 9 2).


Лактанций стал первым христианином, «политизировавшим» эти эпитеты – что вытекает из общей направленности его риторики в адрес правителей-тиранов.


  1. Константин – образ добродетельного правителя

Для создания образа Константина, единственного персонажа, действующего как положительный пример для читателей, Лактанций, как и в случае с гонителями церкви, использует средства, типичные для традиции языческого историописания. Черты, выделяемые им в качестве «образцовых», выделялись в качестве добродетелей большинством римских авторов.


Это происхождение от добродетельных родителей (в случае с Константином в описании Лактанция таковым был признан Констанций – DMP 8 7); красивая внешность, военная доблесть и «исключительная обходительность» (DMP 18 10); отсутствие политических амбиций (DMP 24 4); хорошие отношения с сенатом (DMP 44 10); любовь народа и войска (DMP 18 10; 19 1; 19 4).
Такие же качества у правителей отмечают в своих произведениях Аврелий Виктор (например, Aur. Vict. Op. cit. 12 3; 13 passim; 40 13), SHA (Had. 6 3 – 5; 8 1; Marc. Ant. 9 2); авторы панегириков III – IV вв. (Pan. Lat. 6 6 5; 9 15 1; 9 20 1).
В то же время на добродетелях, которые обычно отмечались христианскими авторами – в том числе и по отношению к Константину, таких, как милосердие, справедливость, приверженность христианскому учению (см. Ambr. De obitu Theodosii; Aug. De civ. Dei 5 24; 5 26; Eus. Caes. Vita Const. II 13; Oros. Hist. 7 28 28), Лактанций практически не останавливается.


  1. Выводы


Лактанций создал уникальное произведение, актуальное именно для его времени – переходной эпохи от «языческой» империи к «христианской». Собственно христианских идей и образов в DMP, по сути, нет, это произведение, только обозначившее новый взгляд на институт императорской власти, но написанное во вполне «языческом» духе – акцентированное на вещах, понятных не только христианской, но и римской аудитории в целом, вероятно, направленное на популяризацию христианских идей и представлений о власти, в том числе и в языческой среде. В переломный момент «легализации» христианства, после непрерывных антихристианских гонений, оно, вероятно, могло быть воспринято как нечто актуальное; в более поздние времена, когда христианство стало все более утверждаться, в том числе как основа государственной идеологии, DMP, оказавшееся своеобразным слепком со своей эпохи, уже не могло пользоваться большой популярностью и было быстро забыто.
Каталог: upload -> iblock -> f76
iblock -> Вторая жизнь А320
iblock -> Методическая разработка что нужно знать о насилии над женщиной: мифы и факты с древних времен до наших дней ноябрь 2015 г
iblock -> Прогноз на матч Израиль Уэльс (28 марта 2015 года, 20: 00)
iblock -> Арсенал и Эвертон. Арсенал
f76 -> Қазақстан Республикасы Астана қ. Мұңайтпасов көш. 5 тел: 8 (7172) 70-95-48 (31 116, 31-118) Баспасөз хабарламасы «Ғылым-Индустрия-Инновация. Өнеркәсіптің ғылымды қажет ететін міндеттерінің шешімдері. Энергия тиімділігін арттыру»
f76 -> Самостоятельная работа Лекции Семинары Лабораторные работы 1


Достарыңызбен бөлісу:


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет