Правила и ЧаВо Статистика Главная



бет24/76
Дата28.04.2016
өлшемі9.43 Mb.
түріПравила
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   76
* * *

Развитие событий на берегах Днестра не вызывало сомнений, что, по крайней мере, «доктрину Транснистрии» Кишинев, ощущающий за спиной полную моральную и дипломатическую поддержку [615] Бухареста, намерен решить военной силой. 17 мая 1992 года шквальный огонь, в том числе и из ракетных установок, был обрушен на Дубоссары из крупнокалиберных пулеметов, установок «Алазань», зениток ЗУ-23-2 и ЗУ-23-4, минометов и артиллерийских установок. При этом прямой наводкой били и по жилым кварталам. Более десятка жилых домов было разрушено, было повреждено здание больницы и, кроме того, возникли пожары в производственных корпусах Дубоссарской ГЭС. Из разбитого трансформатора в Днестр потекла ядовитая жидкость, угрожая экологической катастрофой; опасность заражения реки усугублялась тем, что опоновцы сбрасывали в нее разлагавшиеся трупы, скопившиеся в верхнем бьефе водохранилища. За три дня обстрелов погибли 20 человек, 60 получили ранения. Попытка опоновцев прорваться в Дубоссары со стороны села Коржево была пресечена гвардейцами и ополченцами. Но только появление у Дубоссар бронетехники, танков и БТРов одной из частей 14-й армии, перешедшей на сторону ПМР — разумеется, под давлением ЖЗК обеспечило перелом в развитии событий. Впрочем, этот отдельный эпизод не изменил общей нейтральной позиции 14-й армии, Военный Совет которой предупредил обе стороны, что в случае обстрелов армейских объектов военные нанесут ответный удар. Остатки Советской армии уже привыкали защищать только самих себя.

Но даже и это — весьма слабо. В ночь на 19 мая в штабе 14-й армии состоялся военный совет, на котором присутствовала и группа директоров ведущих предприятий. Итогом работы стало заявление, в котором сообщалось об обстреле, 18 мая, шестью минами военного городка и четырьмя минами городка, где проживали семьи военнослужащих и делалось предупреждение: «…В случае повторного обстрела военных городков, жилых домов с той или иной стороны, мы оставляем за собой право ввести в районы конфликта для непосредственной охраны военных объектов, воинских частей, жилых городков и семей военнослужащих имеющуюся на вооружении боевую технику и огневые средства и НАНЕСТИ ОТВЕТНЫЙ ОГНЕВОЙ УДАР».

Загадочная формулировка «с той или иной стороны» означала, что даже в сложившейся ситуации, даже после обстрела молдавской стороной семей военнослужащих в штабе 14-й армии избегали [616] говорить о прямой агрессии со стороны Кишинева, а свои угрозы адресовали также и Тирасполю. Что касается выделенного крупными буквами «ответного огневого удара», то он, в результате, оформился в поход вновь выбитой женщинами техники на Дубоссарское направление. Правда, на сей раз нашлись и добровольцы-водители, а само прибытие колонны оказалось благом, переломив соотношение сил, а еще больше — психологическую атмосферу не в пользу Молдовы. Правда, было бы несправедливо рисовать картину только одной краской. 23 мая прозвучало «Обращение офицеров и прапорщиков в/ч 48414 к Военному совету 14-й гв. армии и к личному составу частей и подразделений, дислоцирующихся на территории ПМР», в котором коллектив подтверждал свое принятое еще в ноябре 1991 года решение о переходе под юрисдикцию ПМР. А также — сообщал о «прессинге командования», что «выразилось в прекращении снабжения батальона продовольствием, горюче-смазочными материалами и другими видами материальных средств, в угрозе лишения выделенных квартир. Был выдвинут ультиматум об увольнении всех нас из вооруженных сил…» Стоит запомнить имя командира «взбунтовавшегося» батальона: Игорь Дудкевич. Потому что только такие «бунты» — в кавычках, ибо реально офицеры стремились именно к выполнению долга перед народом и страной, которым присягали, — отчасти снимают с армии позор бездействия.

Кроме того, «бунты» эти показывают, что и в армии был реальный потенциал, использование которого руководством страны позволило бы избежать многих роковых событий. Напротив, поддержка Москвой именно худшей, конформистской части Вооруженных Сил предуготовляла и соучастие армии в расстреле Верховного Совета РФ год спустя, и предательство в Хасавюрте, и продажу офицерами оружия и даже солдат чеченским боевикам. Но это будет позже.

А 2 июня 1992 года Верховный Совет ПМР обратился к Украине и России с просьбой стать гарантами мирного разрешения конфликта и, в случае его продолжения Молдовой, оказать помощь в отражении агрессии. Обе ответили молчанием, и в ночь с 4 на 5 июня позиции гвардейцев вновь подверглись шквальному артиллерийско-минометному обстрелу. Затем огонь был перенесен на город и плотину, которые интенсивно обстреливались на протяжении трех суток.

6 июня в результате артобстрела из установок «Град» в молдавском селе Цыбулевка погибли 7 человек, в том числе шестилетний мальчик и девочка-подросток 15 лет, оба — молдаване. Около 20 человек были ранены, большое количество домов разрушено. И примерно в те же дни газета «Цара» перепечатала написанную в 1942 году статью румынского историка А. Концеску «Румыны — коренные жители территорий между Днестром и Бугом», в которой говорилось, что «у молдаван не было ни своего языка, ни своей культуры, ни своей истории».

Была также приведена карта, опубликованная в том же 1942 году бухарестским журналом «Транснистрия» [617]. Текст под ней гласил: «Румыны проживали далеко за Днепром… русские и украинцы появились здесь после 1700 года во времена Петра Великого».

Как видим, не один канцлер Коль вел отсчет «новой эры» от времен гитлеровского рейха.

Именно в эти дни ставший министром обороны Ион Косташ высокопарно обратился к депутатам парламента: «Слезы матерей, детей, близких родственников погибших, разрушенные дома и села на Днестре, построенные потом и кровью, незасеянные и необработанные поля — все это на совести пришельцев, и никогда настоящие мужи Молдовы не смирятся с мыслью, что Приднестровье следует уступить…»

Тем временем, как стало ясно позже, уже шла полным ходом подготовка к военно-полицейской акции в Бендерах, и активизация артобстрелов Дубоссар, равно как и последовавшая за ним имитация штурма города играли роль обманного маневра. Разумеется, от этого они не стали менее разрушительными.

С марта по август 1992 года в Дубоссарах погибли 53 человека, около 200 были ранены, более 20 стали инвалидами. За то же время были убиты пятеро детей, четверо подорвались на минах и двое из них остались без ног. Семеро детей стали круглыми сиротами, 45 остались без отца или матери. Последняя попытка мирного урегулирования, предпринятая 16 июня 1992 года депутатами ПМР совместно с парламентариями Молдовы, была сорвана милитаристски настроенным кишиневским руководством, уверенным в успехе блицкрига. Направление же главного удара было выбрано с расчетом на то, что ПМР, стянувшая свои силы под Дубоссары, не сумеет дать отпор.

19 июня — трагический день в истории Бендер. Война началась здесь с заранее подготовленной провокации. Около 17.30 полицейские захватили офицера гвардии ПМР. Группа гвардейцев, прибывшая к нему на помощь, попала в засаду и была обстреляна.

По другой информации, гвардейцы приехали в типографию забирать газету «За Приднестровье». Трое были задержаны и увезены в полицию. «Командир батальона Бендерской гвардии направил группу для выяснения обстоятельств. У здания полиции в 17.00 началась стрельба. Погибли двое гвардейцев и бендерский журналист Валерий Воздвиженский, успевший все это заснять» [618].

А ведь как раз накануне в бендерской типографии была отпечатана листовка с обращением военнослужащих республиканской гвардии к полицейским Молдовы, где содержался ряд мирных предложений и говорилось, в частности: «Братья! Мы обращаемся к вам так, потому что долгие годы жили вместе, делили радость и беду, а сегодня в окопах противоборствующих сторон оказались настоящие братья и дальние родственники, хорошо знакомые друг с другом люди…»

Почти весь тираж листовки был уничтожен при нападении на Бендеры. Одновременно началась стрельба во многих местах города: шел обстрел постов милиции, гвардейских казарм, стреляли с крыш. Начались уличные бои, а в 19.00 по Кишиневской и Каушанской трассам в Бендеры вошли колонны бронетранспортеров, артиллерии, МТЛБ, танков Т-55 [619]. Механизированные колонны двигались из Варницы [620], Хаджимуса и других районов. Город оказался совершенно не готов к этому и в течение нескольких часов был оккупирован; главной же жертвой в этот первый день агрессии стало мирное население.

Чем же объяснить, что город оказался застигнут врасплох? Ведь информация о концентрации сил и готовящемся нападении поступала достаточно регулярно. По словам председателя Рабочего комитета Бендер Ф. Доброва, было известно, что в город проникали молдавские военнослужащие. Депутату Верховного Совета ПМР от Дубоссар В. Дюкареву буквально накануне позвонил неизвестный и сообщил о проводимой в Молдове мобилизации. Он же сказал, что из-под Бельц в южном направлении под командованием подполковника Карасева движется большое количество техники, в том числе танки. Утром 19 июня кто-то вновь позвонил и сообщил, что техника прибыла под Бендеры. И тем не менее город, по решению Бендерского Совета, был разблокирован — по сути, под международные гарантии безопасности. И даже в самый день нападения в городе находились международные наблюдатели — с тех пор в Приднестровье крепко усвоили, что значит полагаться только на их гарантии.

Первый отчаянный бой гвардейцы приняли на мосту через Днестр, и хотя он сыграл, быть может, даже и решающую роль, остановив прорыв опоновцев на левый берег, все же 20 июня в 04.00 при поддержке бронетехники армия Молдовы заблокировала мост, что создало реальную угрозу для Тирасполя. В 04.30 был предпринят штурм горисполкома, но этим дело не ограничилось.

На рассвете 20 июня был подожжен промкомбинат, обстреляны узел связи и подстанция у завода «Молдкабель», захвачены вокзал Бендеры-1, Жилсоцбанк и другие объекты. Огонь вели танки, САУ, БТРы, минометы. Танки вооруженных сил ПМР не смогли прорваться по мосту через Днестр и были остановлены огнем противотанковых пушек «Рапира». В этот день военными действиями оказалась затронута и 14-я армия: одна из мин попала в склад ГСМ ракетной бригады 14-й армии, что привело к гибели российских солдат.

Вряд ли это было случайное попадание: ведь вслед за ним последовало нападение на бендерскую крепость, где располагалась сама ракетная бригада, причем при отражении этой атаки со стороны российской армии были убитые и раненые, а Снегур заявил в парламенте, что Молдова находится де-факто в состоянии войны с Россией.

Россия отреагировала на удивление мягко. Никакого «ответного удара», как о том заявлял Военный Совет месяц назад, не последовало, но вряд ли в этом можно винить только командующего 14-й армией генерала Юрия Неткачева. В свое время патриотическая печать неистовствовала по его поводу [621], однако, существует и другая точка зрения — что в сложившейся ситуации он делал все, что мог, а по некоторым данным, и больше, чем мог. Об этом в Тирасполе спорят до сих пор. Есть веские аргументы в пользу того, что если ПМР не осталась совсем безоружной, то в этом заслуга и генерала Неткачева. Известно также, со слов самого Неткачева, что им был получен приказ Б. Ельцина «технику не давать, в конфликте не участвовать». Однако, как и под Дубоссарами, здесь, в Бендерах, часть военнослужащих 14-й армии своевременно «перешла на сторону народа» и вывела в помощь приднестровцам несколько единиц 59-й мотострелковой дивизии, на которой гвардейцы, казаки и ополченцы сумели прорваться в город, смяв противотанковые батареи бывшего офицера Советской армии, теперь служившего в армии РМ, Карасева. Мост был разблокирован, но дорогой ценой: в Указе президента И. Смирнова, которым с 21 по 23 июня в ПМР объявлялся траур, говорилось, что в первые два дня агрессии республика потеряла более 200 человек убитыми и более 300 ранеными.

На улице Суворова танки ПМР разгромили войска Молдовы, усеяв все ее полтора километра искореженной техникой, и освободили из кольца засады горисполком. Части Молдовы отошли в село Варница, однако в городе осталось много снайперов; продолжался и обстрел города из тяжелых орудий и минометов. Это напоминало Цхинвал — здесь тоже хоронили во дворах; но, в отличие от Цхинвала, где наиболее интенсивные обстрелы пришлись на осенне-зимнее время, в Бендерах стояла 30-градусная жара, что создавало угрозу эпидемий. Она, эта жара, и осталась в моей памяти материализовавшейся метафорой ада: пустынный, слепящий под солнцем Днестр, к которому не подойти — стреляют, и в котором время от времени всплывают трупы; густой запах разогретого — или обгоревшего — металла на улицах и окровавленных бинтов в полевом лазарете, что разместился в бендерском Рабочем комитете. А во дворе качаются, под легким жгучим ветерком, высокие розовые кусты [622], бросают прозрачную подвижную тень.

Знойное струящееся марево обтекает в упор, в сердце расстрелянный опоновцами памятник Пушкину, фигуры гвардейцев, ополченцев. У многих вокруг лбов как траурные ленты повязаны церковные пояса «Живый в помощь». Это, объясняют мне, значит, что у них кто-то погиб. Было 22 июня, и война продолжалась.

В этот день жесточайшему обстрелу подверглось село Парканы, с преобладающим болгарским населением, погибли 6 человек, 14 были ранены. А самолеты Молдовы МИГ-29, пытаясь разбомбить мост через Днестр, чтобы отрезать Бендеры от Левобережья, сбросили на село бомбы. Как раз в это время в Тирасполь прилетела российская правительственная делегация, во главе с министром транспорта России А. Ефимовым, который тут же связался с министром обороны Молдовы и потребовал прекратить бомбардировки. «Он сказал мне, — рассказал Ефимов в интервью газете «Известия», — что у меня неверная информация, и это не что иное, как коммунистическая пропаганда И. Смирнова. Все происходило на моих глазах, и я говорил с ним уже на «шоферском» языке… Мы въехали в Бендеры под рев сирен гражданской обороны — город в руинах, всюду убитые и раненые, горят оставшиеся после ночного боя молдавские танки и БТРы, ведется интенсивный огонь со всех сторон…

Я убежден, что это была спланированная Молдовой акция. 18 июня на встрече с президентом Снегуром руководители полиции Бендер потребовали решительных действий по ее защите. Через два часа после возникновения конфликта молдавская сторона повела наступление на город с трех сторон колоннами бронированной техники. Эксперты считают, что подтянуть и рассредоточить силы в столь короткое время невозможно. У захваченных в плен 16 солдат были изъяты повестки с призывом в армию накануне акции — 19 июня. Они подтвердили, что их срочно призвали, вооружили и бросили в бой. И это далеко не все факты.

Я лично убедился, что Молдова, ее правительственные круги дезинформируют как молдавское население, так и мировое сообщество, отрицая расстрел мирных жителей Бендер».

Разумеется, «мировое сообщество» вообще и США, в частности [623], были прекрасно осведомлены о происходившем на берегах Днестра. И соответственно отнеслись к событиям. 21 июня 1992 года на заседании Конгресса США выступил сенатор Ларри Пресслер. Лишенное даже протокольных выражений соболезнования жертвам с приднестровской стороны и выдержанное не просто в духе, но даже и в дремучей, почти маккартистской лексике времен «холодной войны» [624], это выступление имело главной своей целью подвести обоснование под требование о скорейшем выводе 14-й армии, на которую возлагалась вся ответственность за острое развитие конфликта.

Это означало, что на международном уровне была поддержана позиция президента Снегура, заявленная им в Бухаресте в середине февраля 1992 года. Тогда он подчеркнул, что армейские подразделения бывшего СССР в Молдове имеют статус иностранной армии, которая по численности превосходит вооруженные силы республики. «Мы надеемся, что в результате переговоров, которые сейчас ведутся, военные части России в ближайшее время будут выведены с территории Молдовы», — добавил он.

И вот теперь ту же цель в данном регионе объявляла своей «единственная сверхдержава». В подкрепление такой позиции США на третий день войны предоставили Молдове статус наибольшего благоприятствования в торговле это был один из самых вопиющих примеров политики двойных стандартов.

Речь шла об открытом поощрении открытой же агрессии. Ведь совсем незадолго до вторжения в Бендеры министр обороны Молдовы Ион Косташ, выступая в парламенте, по сути, уже нарисовал ее картину: «Была проделана огромная работа в отношении создания военных сил. Военное достояние, полученное от бывшей Советской армии, сегодня готово к бою. Офицеры министерства сделали все возможное и невозможное, чтобы оружие и военная техника за короткое время были приготовлены к бою. В настоящее время мы располагаем частями артиллерии, которые могут быть использованы в полной мере в случае необходимости… Самолеты МИГ-29 уже пилотируют наши летчики, молдаване. У нас не было своих частей, но мы за очень короткий срок частично призвали некоторые категории резервистов, подготовили их и сейчас они защищают наше государство не хуже, чем «бравые» воины 14-й армии России. Одновременно были призваны допризывники на обязательную военную службу, которые после необходимой военной подготовки смогут заменить резервистов». И далее, посетовав на избыток миролюбия в Молдове, даже среди людей на ответственных постах [625], министр обороны жестко сформулировал альтернативу «сейчас или никогда»: «Главное — воспрять, понять…что и у нас есть умные офицеры, имеющие большой военный опыт, и смелые солдаты, что и у нас есть оружие и военная техника… Сейчас мы еще способны защитить свое государство и обеспечить его территориальную целостность; завтра может быть поздно».

Такая речь вступала в кричащее противоречие с бухарестским же заявлением Снегура в феврале 1992 года о том, что «армия Республики Молдова численностью 20 тысяч солдат создается только с оборонительной целью». Разумеется, никто в ПМР не верил в это — и все же события в Бендерах застали ее врасплох: подобной жесткости, откровенной агрессии здесь все-таки никто не ожидал. Реакция США и других стран «семерки» на нее дает все основания полагать, что кишиневское руководство прозондировало почву и получило не афишируемое «добро» на свою попытку блицкрига. Однако каковы же были конкретные цели этой военной авантюры, какие задачи ставились перед вооруженными силами Молдовы?



Каталог: images -> attach
attach -> Абандон Право страхователя заявить об отказе от своих прав на застрахованное имущество в пользу страховщика
attach -> Кто делал революции 1917 года
attach -> Дейл Карнеги. Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично
attach -> Книга представляет собой сборник очерков о наиболее тяжелых катастрофах
attach -> Гейнц Гудериан "Воспоминания солдата"
attach -> «безумного города» в немецкой и русской литературе XVIII-XIX веков
attach -> Мотивация и личность
attach -> Знаки зодиака или астрология с улыбкой
attach -> Основы психоанализа
attach -> Художественное осознание мира в японской культуре


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   76


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет