Правила и ЧаВо Статистика Главная



бет36/76
Дата28.04.2016
өлшемі9.43 Mb.
түріПравила
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   76
* * *

22 апреля НАТО предъявил сербам ультиматум с требованием отойти на 3 км от города и одностороннего прекращения огня — условие и без того циничное, а в конкретных условиях, по сути, и невыполнимое, так как мусульмане, провоцируя сербов на невыполнение ультиматума, напротив интенсифицировали огонь. К тому же в условиях гористой местности и мусульманских атак отвод сербских сил происходил медленно, и НАТО запросил у ООН разрешения «подстегнуть» их воздушными налетами. Ясуси Акаси наложил вето на эти требования, заявив, что боснийские сербы и без того делают все, что в их силах.

А уже 26 апреля для групп СООНО стало возможно оценить реальное положение дел в Горажде, и стало ясно, что и Сараево, и западные СМИ безбожно фальсифицировали факты. Так, например, выяснилось, что называвшееся число тяжело раненых [872] почти в 10 раз превышало их реальное количество [873], к тому же большинство их [874] составляли солдаты-мусульмане, а не гражданские лица, как о том настойчиво кричала антисербская пропаганда. 28 апреля генерал Майкл Роуз лично инспектировал Горажде и окрестности, результатом чего явилась резкая критика им позиции боснийских мусульман; Роуз без обиняков заявил, что целью последних было подтолкнуть НАТО к военному вмешательству.

Сходную оценку дал и один из высокопоставленных военных функционеров ООН, посетивший город: «События в Горажде были намеренно драматизированы, чтобы мир устыдился и вынужден был что-либо предпринять. Сербские атаки вовсе не имели таких масштабов, как говорилось. У международного сообщества было создано ложное впечатление с тем, чтобы содействовать оформлению образа боснийских сербов как врага» [875].

Разумеется, невозможно поверить в эту [876] версию, согласно которой хитроумные мусульмане просто-напросто манипулировали пылающим благородным негодованием, но наивно-простодушным «международным сообществом», включая такого же простачка НАТО. Конечно же, и те, и другие на определенных уровнях параполитики действовали вполне сознательно-согласованно, отрабатывая модель, которая полномасштабно и в полевых условиях будет применена в Косово. И о чем шла речь в случае Горажде, на ситуации вокруг которого я намеренно остановилась столь подробно, точно обозначил тот же офицер ООН: «В столицах всего мира последовала очень опасная реакция. Разговоры о более широком использовании воздушной мощи НАТО, о бомбардировке складов боеприпасов и инфраструктуры перешли границу, за которой начинается превращение миротворческих сил ООН в боевые силы» [877].

При этом, заметим, в боевые силы, распорядитель которых, посылая их на позиции, за их спиной ведет странные игры политической солидарности с теми, кто, не стесняясь, обстреливает именно ооновских солдат. Так, в 1997 году газета «Зюддойче цайтунг», ссылаясь на весьма авторитетный источник, сообщила, что около 80 % убитых за время операции солдат ООН пали от выстрелов мусульманских снайперов. Теперь такое сообщничество выходило на качественно новый уровень, прежде всего политический, что связано, в первую очередь, с бесславным концом МКБЮ [878], в мае 1994 года по сути уступившей свое место сформированной в апреле того же года в Лондоне Контактной группе. В Контактной группе, в состав которой, кроме США, вошли также Германия, Англия и Россия, бесспорное лидерство сразу же перешло к американцам, а саму КГ Е.Ю. Гуськова точно определяет как «мост между ООН и НАТО». Именно с КГ связан переход к доктрине принуждения к миру, а первым опытом ее применения стал разработанный ею без участия сторон план урегулирования, который предлагался в форме ультиматума.

Суть плана сводилась к разделу территории Боснии и Герцеговины, согласно которому уже сформированной к этому времени Мусульманско-Хорватской федерации [879] переходил 51 % территории, а сербам, которые к этому времени контролировали 75 % территории — всего 49 %. Таким образом, им предлагалось отказаться от 26 % удерживаемых ими земель, тогда как от хорватов не только не требовали отказа от приобретений военного времени, но даже еще награждали избытком территории сверх того. Кроме того, оставалось неясным, сохраняется ли за сербами право на самостоятельную республику, не говоря уже об их праве на создание федерации с Сербией что, казалось бы, было симметричным по отношению к МХГ.

Ультимативный тон не давал даже возможности задать эти вопросы. «Враждебность американцев по отношению к сербам нашла отражение в подходе «бери или уходи», выбранном в 1994 году ведомой США Контактной группой», так вынуждены комментировать ситуацию Барг и Шоуп. При том, что и они сами, как то свойственно вообще большинству западных исследователей темы, не говоря о журналистах, не слишком склонны сочувствовать сербам. Однако в данном случае пристрастность была уж слишком грубой и вопиющей.

Впрочем, о какой равноудаленности арбитра, роль которого присваивали себе США, оттесняя и ООН, и ЕС, могла идти речь после того, как на состоявшейся примерно в те же дни церемонии открытия посольства США в Сараево Мадлен Олбрайт заявила: «Я тоже из Сараево»  [880] Добавив, что еще важнее: «Ваше будущее и будущее Америки неразделимы». Заявления эти вызвали раздражение военных ООН, заметивших, что если что и поощряет мусульман продолжать войну, то это именно подобные декларации. Но такие сетования ооновских функционеров новыми хозяевами процесса воспринимались как что-то вроде бессильного старческого ворчания: ООН, в ее прежнем виде, уходила в прошлое вместе с ялтинско-потсдамским миропорядком, вместе с которым она родилась и органической частью которого являлась.

Впрочем, масштабы перемен с трудом воспринимались даже и самими боснийскими сербами, как с трудом воспринималась ими, казалось бы, уже самоочевидная поддержка боснийских мусульман Соединенными Штатами. Даже уже после предъявления ультиматума КГ многие боснийские [881] сербы отказывались поверить в солидарность Запада и мусульман, наивно и в ослеплении ущербной формулой некоего христианско-мусульманского противостояния полагая, что тут заложен какой-то хитроумный план уничтожения [882] мусульман руками сербов, которые, разумеется, ни за что не примут подобный ультиматум [883].

Этот самообман — одна из причин, хотя и не главная, того, что боснийские сербы, действительно, ультиматум отвергли. Но отвергли именно и только они, Сербия же, входящая в СРЮ, план КГ поддержала, и это был удар. Разумеется, Скупщина Республики Сербской, отвергнув так называемые «конвертные карты» [884] и лишь условно приняв план, не предполагала, что в ответ от Милошевича потребуют закрытия границы с боснийскими сербами под угрозой новых санкций. Одновременно в своем письме министрам иностранных дел стран-членов ЕС от 22 июля лорд Оуэн предложил снять эмбарго на поставки оружия для мусульман и бомбить боснийских сербов.

Особая роль принадлежит России, оказавшей прямо-таки непристойное давление на Белград с целью заставить его принять ультиматум Оуэна; 26 июля сюда, с тайным посланием Б.Н. Ельцина [885] прибыли министр обороны П. Грачев и замминистра иностранных дел В. Чуркин. По сведениям из информированных источников, действовали они чрезвычайно грубо, к тому же лгали, обещая Белграду, в случае уступки, ослабление санкций — последнее уже вообще не зависело от России, чей потенциал влияния на сербов теперь только использовался в интересах третьей стороны. Случайно или нет, но боснийские сербы создали соответствующий фон для этой встречи: 27 июля Младич вновь перекрыл дорогу на горе Игман, а 28 июля на экстренном заседании Скупщины РС была принята Декларация, еще раз заявлявшая о несогласии с планом КГ и предоставлявшая право окончательного решения народу, который должен был высказаться в конце августа на референдуме.

КГ отреагировала немедленно, потребовав усиления санкций для СРЮ, и 4 августа Белград закрыл свою границу с Республикой Сербской, дав также согласие на размещение вдоль нее международных наблюдателей. Психологический шок, испытанный при этом боснийскими сербами, был сродни тому, что пережили Абхазия и Приднестровье при введении Россией санкций против них, что не могло не восприниматься как предательство, как удар в спину. Однако положение боснийских сербов оказалось несравненно более трагическим: ровно год оставался до гибели Республики Сербская Краина, ликвидации которой придавалось ключевое значение в том общем плане «окончательного решения сербского вопроса», что вынашивался за кулисами.



Каталог: images -> attach
attach -> Абандон Право страхователя заявить об отказе от своих прав на застрахованное имущество в пользу страховщика
attach -> Кто делал революции 1917 года
attach -> Дейл Карнеги. Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично
attach -> Книга представляет собой сборник очерков о наиболее тяжелых катастрофах
attach -> Гейнц Гудериан "Воспоминания солдата"
attach -> «безумного города» в немецкой и русской литературе XVIII-XIX веков
attach -> Мотивация и личность
attach -> Знаки зодиака или астрология с улыбкой
attach -> Основы психоанализа
attach -> Художественное осознание мира в японской культуре


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   32   33   34   35   36   37   38   39   ...   76


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет