Программа «Так написано»


Вина может быть смертельной



бет20/22
Дата02.05.2016
өлшемі2.54 Mb.
түріПрограмма
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22

Вина может быть смертельной

За шесть столетий до Христа, как повествует античный миф, на греческого лирического поэта Ивика, отправившегося в Коринф на музыкальное празднество, в пути напали двое разбойников и убили его. Но, умирая, он увидел над головой стаю журавлей и крикнул им, чтобы они отомстили за его смерть. Разбойники тоже это услышали.

Вся Греция была потрясена ужасной смертью Ивика, и народ потребовал, чтобы власти наказали виновных. Но это оказалось невозможным, так как отсутствовали свидетели преступления.

Через несколько дней в Коринфе, в театре под открытым небом, тысячи зрителей зачарованно следили за действием. Случилось так, что в тот день артисты представляли Фурий, богинь мщения. И подобное представление, принимая во внимание гнев и возмущение народа, было поразительно уместно. Никто не знал, что в театре, где-то на верхних скамьях, сидят убийцы.

Торжественным шагом вышли на сцену участники хора. Они были облачены в черное, а в руках у них были ярко пылающие факелы. Их лица были бледны как смерть, а вместо волос у них были короны из извивающихся змей. Жуткая песнь мщения нарастала, и цепенели сердца и стыла кровь в жилах зрителей.

В эту минуту показавшаяся в небе стая журавлей низко опустилась над театром. И тут же с верхних скамей раздался крик ужаса: «Смотри, дружище! Смотри! Вон те самые журавли Ивика!»

Все головы повернулись в сторону этого самоизобличающего крика, убийцы донесли сами на себя. Атмосфера возмездия и внезапное появление журавлей — предвестников неизбежной расплаты оказались для них невыносимыми.

Вот поэтому Ивиковы журавли стали синонимом той истины, что вина всегда выйдет наружу.

Кто из нас не увидит, хотя бы отчасти, в этом мифе себя? Кто из нас в какой-то момент не был застигнут своими личными «ивиковыми журавлями» и не казнил себя мысленно: «Я виновен!»

И надо только открыть глаза, чтобы увидеть — даже в кругу семьи, среди друзей или коллег по работе — множество страдающих людей, совершенно подавленных сокрытой в глубинах сердца виной. Эта вина может быть реальной или воображаемой, определенной или смутной, осознанной или неосознанной. Но она есть. Вину усматривают иногда даже в самом факте существования, и это распространено гораздо шире, чем вы думаете.

Для человеческой личности вина может оказаться смертельной. В этом мире нет ничего более разрушительного для душевного покоя, чем чувство вины. Один писатель заметил, что «вина, такая же заразительная, как и во времена средневековых камер пыток, поставила себе на службу современную психологию».

Да, самыйупорный враг душевного покоя человека, почти не поддающийся искоренению, от которого не увильнешь и не отделаешься поверхностным объяснением, — это вина. Вина — вот что неотступно досаждает современным людям.

Кто не согласится с тем, что вина подсыпает песок в тонкий механизм сознания? А какое влияние она оказывает на весь организм в целом? Разве так уж непонятно, что вина, оказывающая разрушительное воздействие на сознание, наносит такой же ущерб и физическому здоровью?

Однако представление о том, что эмоциональное состояние влияет на весь организм, возникло в медицине сравнительно недавно. А знаете ли вы, что Писание более тысячи лет назад четко сформулировало его?

«Кроткое сердце — жизнь для тела, а зависть — гниль для костей». «Иссохло от печали око мое, обветшало от всех врагов моих». «Нет мира в костях моих от грехов моих» (Притч. 14:30; Пс. 6:8; Пс. 37:4).

Мне никогда не наскучит читать историю человека, которого принесли к Иисусу на носилках. Иисус проповедовал в одном из домов, как вы помните, но пробраться к Нему сквозь толпу было невозможно; тогда друзья больного разобрали крышу и опустили его прямо перед Целителем. Разобрать крышу в те дни было, разумеется, относительно несложным делом, и сведений о том, что хозяин дома выразил хоть какой-то протест, не сохранилось.

Интересно заметить, что Целитель откликнулся на эту решимость, напористость и явную веру не тем, что немедленно приступил к исцелению, а тем, что простил больному его грехи. «И видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мф. 9:2).

Прощение. Разве ради него больной оказался здесь? Может быть, знание целого ряда существенных подробностей, не вошедших в краткое сообщение Писания, пролило бы на это свет?

Верно ли, что болезнь этого человека могла быть вызвана его прегрешениями? Неужели ему действительно было так важно получить прощение — важнее ли исцеления? Неужели Божественный Целитель сумел понять раскаяние этого человека, всего лишь наблюдая за тем, как его друзья медленно прокладывают свой путь с больным на носилках, как он убеждает друзей сорвать крышу, все, что угодно, только бы встретиться со Спасителем?

«Дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои». Представьте этого измученного болезнью человека, распростертого на носилках, — теперь он спокоен и совершенно удовлетворен. Он прощен. Что ему теперь даже физическое исцеление? Или последующие слова Иисуса: «Возьми постель твою и иди» — это всего лишь дополнительное вознаграждение?

Я считаю именно так. Несомненно одно: Иисус понимал неразрывную связь вины и болезни. И Он показал, что вину можно исцелить.

Но чтобы излечить от тяжкой вины, ее нужно сначала признать. Современный же человек готов делать все что угодно, только бы не признавать ее. Он склонен отрицать всякую вину, увиливая от нее, не обращая на нее никакого внимания, подавляя или ища ей оправдание.

Но у совести цепкая память. Она постоянно мучает нас. Вот почему человек хочет избавиться от вины тем, что отказывается слушать саму совесть. Это напоминает попытку лечить высокую температуру, отказавшись от градусника.

Позвольте пояснить это следующим образом: на суде человек старается обосновать свою невиновность, доказывая либо то, что он не нарушал закон, либо то, что закона, который он якобы нарушил, не существует. Нечто подобное происходит и внутри человеческой личности. Совесть выступает в роли прокурора. Память — свидетель обвинения. А разум либо отрицает, что он нарушил закон, либо выражает обвинителю протест, поскольку, как было замечено выше, не существует закона, который он якобы нарушил. Предполагается, что последний аргумент вынудит суд прекратить дело, — если не считать того, что вину не так-то просто усмирить.

Мне не надо вам говорить, что стратегия защиты нынешнего поколения строится на предпосылке, что отсутствует соответствующий закон.

Видите, если у нас нет принципов, то не может быть и нарушения. Мы выбросили слово «грех» из своего лексикона и решили, что покончили с этой проблемой. Такой вещи, как грех, не существует, говорят нам. Грех — это либо плохие манеры, либо нечто из области психологии. Послушайте Дейвида Реддинга:

«Современные люди утвердились во мнении о своей невинности, окончательно упразднив слово «грех». Мы отбросили грех, — продолжает он, — как одно из недоразвитых представлений, которого придерживались наши прадеды. Грех — это всего лишь фантом, заставлявший хлопать ставни первых американцев».

И еще: «Непризнание вины порождает непредсказуемые последствия. Утратив определенность, грех господствует жутким царством террора. Мы не желаем верить, что хоть сколько-нибудь нуждаемся в прощении».

Но вину, как я уже говорил, не так-то просто усмирить. Ивиковы журавли все еще кружатся у нас над головой.

В течение последних десятилетий мы наблюдаем постепенное разрушение наших нравственных ценностей. Культура восьмидесятых поведала нам о том, что эти вещи не имеют значения. Но в глубине души мы знаем, что они значат очень много.

Ценой собственного опыта человек часто убеждается, что если он считает что-то ошибочным, то не имеет никакого значения, сколько людей, консультантов, книг или журналов убеждают его в том, что это именно так. Совесть должна отчитываться перед Богом, а не перед общественным мнением. И совесть не может не помнить о том, что говорит Господь о грехе.

Послушайте несколько кратких, отточенных определений из Писания: «Грех есть беззаконие»; «Возмездие за грех — смерть»; «Все согрешили и лишены славы Божией»; «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» (1 Ин. 3:4; Рим. 6:23;Рим. 3:23; Иер. 17:9).

Так говорит Господь. Но наша современная изощренная гордыня не позволяет нам согласиться со Спасителем. Проще признать необходимость в лечении. Проще обвинять общество, окружающую среду, собственное детство, наследственные гены или других людей. Кто-то из администрации муниципалитета несет ответственность, но только не я.

И тем не менее моя вина никогда не будет излечена, если не будет признана, — если я не возложу ответственность на самого себя. Вину невозможно преодолеть, если я не признаю: «Я виноват. Никто другой не несет за это ответственности. Помоги мне, Господи».

Только виновные могут быть прощены. Человеку, который не болен, врач ни к чему. Сын Божий пришел для того, чтобы «призвать не праведников, но грешников к покаянию». И апостол Павел писал: «Иисус Христос пришел в мир спасти грешников, среди которых я первый».

Разумеется, нелегко взять на себя вину. Я думаю, вам приходилось сталкиваться с просьбами о прощении, которые сами себя отменяли многочисленными оговорками, объяснениями, оправданиями, тем самым лишаясь всякого смысла и значения? А сколько просьб о прощении приносили вы? И сколько молитв?

Розалид Ринкер рассказывает, как она и еще двое молодых миссионеров в Китае условились молиться в своей группе так, чтобы молитва каждого была глубоко личной, неформальной и честной. Как-то раз она решила, что ее молитва станет своего рода публичным признанием в том, что у нее есть сильная склонность верховодить, воображая, будто ее замыслы превосходят идеи всех остальных и намного более плодотворны.

«Господи, — начала она, — если я была…» Она замолчала, чувствуя, что дает себе поблажку, которая на самом деле не входила в ее планы. Она начала снова. «Милостивый Господь, иногда у меня бывает склонность к…» И снова запнулась. Она понимала, что и в эту минуту еще не взяла на себя ответственность за свое отношение к собратьям и свои поступки. И начала в третий раз со всей решительностью: «Милостивый Господ, прости меня за то, что я думаю, будто я лучше других, и постоянно хочу всеми распоряжаться». Она остановилась, зная, что наконец-то высказала правду без оговорок.

Ее друзья подхватили молитву. Один из них сказал: «Благодарю Тебя, Господи, за то что Розалид была искренней». А другой молился так: «Да, благодарю Тебя, Отче. Мы всегда знали, что за ней это водится, но теперь все испытали облегчение от ее признания».

Когда я впервые услышал эту историю, я понял, что речь идет обо мне. Я должен признать, что бывают случаи, когда мои близкие и друзья испытали бы огромное облегчение, услышь они от меня молитву в подобном духе, молитву, подтверждающую, что я тоже совершаю ошибки и иногда доставляю другим огорчения.

К счастью, эти недостатки характера, если их откровенно признать, могут быть устранены милостью Господа. Но вина, которая изводит совесть, расшатывает психику и наносит вред всему организму, в большинстве случаев подразумевает не поддающиеся быстрому исправлению прегрешения и непоправимые злодеяния.

Священник в своей проповеди упомянул женщину, которая возместила убытки за нескольких украденных у него уток. Тогда другая женщина заметила: «Легко возместить убытки за уток. А я украла чужого мужа».

Да, в жизни случаются ситуации, выход из которых не так прост, как в случае с украденной птицей. Человек может быть повинен в таком серьезном преступлении, что его отчаяние и безнадежность невозможно описать. Он навсегда лишается покоя из-за непоправимости того, что он совершил. Он испытывает невероятно тяжкую вину, что кажется, ему не будет прощения.

Но это не так, друг мой. Господь сказал: «Того, кто придет ко Мне, Я никогда не отвергну». И еще: «Если исповедаем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды».

Незадолго до смерти Авраама Линкольна спросили, как бы он поступил с побежденными южанами. И он ответил: «Так, как если бы они нам не изменили».

Так же прощает Господь. Так Он принимает нас — как будто бы мы никогда не грешили.

Возможно, кто-то из читателей сейчас как бы говорит: «Пастор Вандеман, все это великолепно. Но разве вина не должна быть наказана?»

Конечно, должна. Об этом свидетельствует все, что произошло на Голгофе. Грех должен понести наказание. С другой стороны, Сын Божий принял на Себя нашу вину. «Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем…» (Ис. 53:5).

Вы скажете: «Означает ли это, что мои грехи могут быть прощены?»

Да, даже ваши. Даже мои.

В одном старинном шотландском предании рассказывается о старике, который просидел до конца Божественной литургии, чувствуя себя недостойным принять причастие. Он сидел с несчастным видом, не считая себя готовым участвовать в поминовении своего Господа.

И вдруг он увидел, что девочка-подросток, сидевшая рядом с ним, потеряла самообладание и не пригубила из чаши. Его сомнения мгновенно исчезли, и он громким шепотом сказал: «Прими, девочка! Прими! Это для грешников!»

После чего как-то неловко и нетерпеливо потянулся к чаше, чтобы самому причаститься.

Примите, мой друг! Примите! Это для грешников!






Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   22


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет