Рассказы. В книге «Роман судеб»



бет8/12
Дата17.05.2020
өлшемі1.9 Mb.
түріРассказ
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12

ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС

Девятый месяц в море, несколько раз за рейс сходили на сушу на два-три часа, вот и всё общение с землёй. Рейс длительный, каждый день одно и то же: подъём, работа, столовая, телевизор. За это время моряки друг другу всё о своей жизни рассказали, и не один раз… Темы разговоров иссякли. Очень редко, но бывает, что психика моряка от длительного рейса может дать осечку. Затоскуешь по жене, детям, замкнёшься и начнёшь, как говорят на флоте, «гонять шваброй голубей по палубе», и может возникнуть психическое расстройство. Все как-то пытаются себя отвлечь и развлечь, и я как судовой доктор стараюсь посматривать за командой, а команда за мной, вдруг доктор что-нибудь вытворит в свои пятьдесят лет.

В один из тихих вечеров, когда вокруг судна морская гладь, стоим на шлюпочной палубе − капитан, я и старший механик, а по судовому жаргону «дед», и ведём разные разговоры: кто случай из жизни расскажет, а кто анекдот. Нас окружили молодые матросы, свободные от вахты, как-никак «цвет экипажа» собрался и умные разговоры разговаривают. И вот один из молодых матросов решил похвастаться своей эрудицией и рассказывает, что он где-то читал, как курица без петуха может нести яйца, высиживать их и из них вылупляются цыплята – петушки. Не ожидал я такой бурной реакции окружающих. «Дед», пожилой моряк с эмоциями утверждает: «Не может быть такого, всю жизнь держал кур, не могут быть цыплята, да и баста», и предлагает поспорить матросу на две бутылки водки. Пожимают «дед» и молодой моряк руки, а капитан с радостью их разбивает. Я тоже уверен в правоте «деда», так как изучал биологию в медицинском институте и говорю им: «Без мужского вмешательства может рождаться трутень у пчёлки, а у курочек цыплёнок вылупиться не может», и глотая слюнки, думаю, глядя на капитана: «Где мы будем водку пить? На судне сухой закон, да и капитан разбил руки. Загадка».

Долго спорили «дед» и матрос, и я не смог доказать свою правоту, так как нет у меня в амбулатории учебника по биологии. Не сошлись наши мнения и решили спросить у команды, кто бы мог наш спор решить.

Обратились к коку, он с курочками всю жизнь работает, все внутренности их изучил. Кот отвечает: «Яйца могут быть, цыплята − нет, как ни высиживай». Молодой матрос не соглашается с решением кока. Смотрим, на шум идёт артельщик, по судовому заведующий складом, вот, наверно, кто знает, у него в холодильнике всегда куры есть, и молодой матрос к нему с этим вопросом. Он тоже самое: «Нет, не может быть цыплят». Подходит к нам грузный мужик, гроза палубы и всех матросов − боцман, а по морскому «дракон», и к нему уже вся палубная компания с тем же вопросом: «Будут цыплята без петуха или не будут?» Ответ солидный и авторитетный: «Нет».

А матросу так хочется доказать своё непременно сейчас, а не когда окончится рейс и просит капитана дать разрешение для того, чтобы радист судна направил телеграмму на большую Землю жене: «Она учитель, пусть наш спор рассудят в школе», а капитан: «Ну вот, дам телеграмму о курочках, петушках, цыплятах. Точно на берегу решат, что мозги у тебя поехали от длительного рейса, смотри, спишут. Да и мне попадёт, что не уследил за тобой».

Всё ж таки написал молодой матрос телеграмму жене: «Дорогая и любимая моя Оленька, чувствую себя хорошо, страстно скучаю по тебе, будь добра, узнай у школьных биологов: могут ли курочки иметь цыплят без петуха. Крепко обнимаю и целую тебя, всегда твой Петенька». И с ней к начальнику радиостанции. А тот как прочитал телеграмму, ухмыльнулся и говорит: «Как будет радиосвязь, обязательно передам». Быстро с телеграммой побежал к капитану. «Беда у нас, беда, капитан», и показал ему телеграмму. Капитан, видя такое происшествие на судне, а до базового порта несколько дней надо идти, собрал всех матросов, кроме молодого, и приказал: «Ни минуты не оставлять Петра без присмотра и обовсём происходящим с ним немедленно докладывать мне. Я за него головой отвечаю, вдруг бросится с борта и поплывёт домой без захода судна в порт. Утонет, я точно знаю».

Уже при заходе в порт молодые ребята рассказывают, что Петька по ночам поёт слова из известного всем водевиля: « Без женщин жить на свете нет, нельзя».

Действительно, такая беда на судне с молодыми ребятами иногда случается, да и не только с молодыми. А мне думается, что поэтам надо сочинить водевиль, где бы женщины пели: «Без мужиков нам, бабы, жить на свете нет, нельзя», тогда бы и семьи у нас были крепче.

ПУТЕШЕСТВИЕ В ПРОШЛУЮ ЖИЗНЬ
Согласно литературным данным, у детей до пяти лет иногда приходят видения прошлых жизней.

Хочу описать мои наблюдения за своей внучкой Настенькой. Она в два года говорила только незаконченными и отрывистыми словами, такими как спасибо − паси, упали − пали, мама − мами. Набор слов небольшой, чётких и правильных выражений у неё не было.

И вот за день, до своего второго дня рождения Настенька сидела на своём стульчике и кушала, напротив неё сидела её мать, и вдруг Настя подняла глаза в потолок и начала улыбаться, махать ручками и с радостными эмоциями говорит: «Дети! Дети!» показывая ручонками на потолок.

Невестка с удивлением спрашивает её: «Какие дети? Кто там, Настя?» Она повторяет: «Дети! Дети!». Невестка спрашивает: «А кто там ещё?». Настенька отвечает: «Папа, мама, мальчик». Невестка вновь задаёт вопрос: «Какой мальчик? Как его зовут?» Она отвечает: «Вадик». Невестка думает: «Какой Вадик, у нас нет ни одного знакомого с таким именем, и спрашивает её: «А кто там ещё, Настенька?» Она отвечает: « Дядя». Что интересно, на вопрос: «Как зовут мальчика?», заданный на следующий день, она всё помнит и чётко говорит: «Вадик».

Следующий эпизод из путешествия детей в прошлую жизнь рассказала шестидесятилетняя моя ученица о своей внучке Даше.

Даше 4 года и 7 месяцев. В комнате с Дашей находятся её мама и бабушка. Даша обращается к матери: «Мама! А я знала, что вы будете моими родителями. Я это знала, когда была ещё на небе. Я уже там знала, что ты будешь моей мамой, а папа Серёжа моим папой. Я сама вас выбрала».

Даше 4 года и 10 месяцев. Разговор с бабушкой: «Бабушка, а знаешь, мама меня обманула, она родилась раньше и стала моей мамой. А я должна была родиться раньше и быть её мамой. Вот я напишу книгу и всё об этом там расскажу»

Даше исполнилось пять лет, и она всё забыла, что говорила несколько месяцев назад.



ВСЕЛЕННАЯ И МЫ
Вся Вселенная, в том числе и наша Земля, всё, что находится в ней и на ней, также и мы сами, являемся единым живым организмом. Человек во Вселенной представляет собой очень маленькую частицу, а в организме Вселенной мы имеем свою функцию и роль, а также программу жизни. Нашей Вселенной руководит единый закон или единая сущность, которую мы называем Богом. Человеку дано определённое задание Бога, которое он должен выполнить в течение всей своей жизни. Для того, чтобы выполнить задание Бога, человек наделён сознанием, то есть способностью мыслить и рассуждать, а также возможностью определить своё место в жизни.

Если человек не может определить своё место в жизни, то у него нарушается связь с Богом или Вселенским Разумом, и его Вселенная начинает учить, вызывая у него различные заболевания, расстройства психики в виде эмоциональных переживаний, психических заболеваний. И таким образом человеку дана возможность осознать своё предназначение, свои ошибки во Вселенском организме. А если человек не хочет пересмотреть свои мысли и свои поступки, он наказывается смертью с дальнейшим, как говорит восточная философия, перевоплощением, и так он будет многократно рождаться и страдать, пока не осознает и не исправит своё отношение к окружающему его Миру. Этот процесс мы называем кармой.

Мысль является материальной и способна проводить изменения в окружающей среде человека. Если человек своими мыслями и своими поступками считает, что он выше Вселенской сущности, то есть Бога, это называется гордыней, и Вселенная его наказывает. Обратимся к Библии: так Адам и Ева приняли убеждение сатаны и том, что они могут быть такие, как их создатель, то есть Бог, и были наказаны смертью и смертью своих детей и всего поколения, то есть нас.

Проявлением гордыни у человека или чувства превосходства перед Богом является зависть, проклятия, обиды, осуждения. В этих действиях человека проявляется его непонимание того, что всё то, что происходит в Земном мире, обусловлено замыслом Бога. Ничто в нашей жизни не происходит случайно. Вся жизнь запрограммирована Богом, и это надо принять, как Правило. Вселенная − единый организм, и она не потерпит нарушений Закона её Жизни. Всё, что подходит под название «гордыня», будет наказано, и если её проявления будут угрожать Жизни единого организма, будет уничтожено, то есть погибнет, не дожидаясь срока исполнения своего предназначения на Земле.

Человеку необходимо помнить, что на все негативные стороны жизни он может реагировать так, как считает нужным, но никогда не забывать, что свыше его есть Вселенский Разум, то есть Бог.


ИЗ ДНЕВНИКА ДОКТОРА
СЛУЧАЙ ИЗ ВРАЧЕБНОЙ ПРАКТИКИ

Восемь часов вечера. Принял дежурство и начал вечерний обход. Состояние больных детей к вечеру улучшилось. Зашел в палату детей дошкольного возраста. Свет выключен, а глазёнки открыты, − не спят. Спрашиваю: «Почему не спим?», а они: «Доктор! Расскажите сказку − уснём». На прошлом дежурстве весь свой запас врачебных сказок им рассказал, тогда хитрецы долго заставляли меня нарушать их режим, а сейчас надо что-нибудь придумать покороче. Я и предлагаю: «Давайте выключим телевизор и мультики посмотрим», в ответ: «Вот хорошо», и начали подниматься с кроватей. «Не надо вставать, телевизор у каждого из вас в головке. Закрывайте глазки, ручки под щёчку и вспоминайте любимый мультик, только долго так лежите, а завтра утром мне расскажите, какой мультик вы видели». Закрыли все по команде глазки, ручки положили под щёчки, подошёл я к каждой кроватке подержал тёплые ручонки − и через пять минут все спали.

Решил и я немного отдохнуть. Завтра снова целый день работать, отгул за дежурство обещали дать позже. Захожу в ординаторскую. Прилёг на диван и сразу уснул. Через два часа разбудил резкий звонок телефона, поднимаю трубку: голос медсестры: «Прошу срочно подойти в приёмный покой, скорая помощь привезла очень тяжёлого ребёнка». Спрашиваю: «Что с ребёнком?», она отвечает: «Девочка, 13 лет, без сознания, высокая температура». Я всегда спрашиваю о состоянии здоровья поступающего ребёнка у медсестры: пока добежишь до приёмного покоя, в голове должен быть уже предварительный план моих действий. В таких случаях должно быть быстрое решение и выполнение неотложных лечебных мероприятий. Иногда в моём распоряжении остаётся три-четыре минуты, если не успел за это время оказать помощь − дальше трагедия.

Быстро осмотрел ребёнка. Вошли в вену и начали лечение, а через час температура снизилась и девочка пришла в сознание. Беспокойство отлегло от моего сердца. Для беседы приглашаю в ординаторскую мать. Передо мной очень усталая и безучастная женщина. Расспросил, когда и как заболел ребёнок, и она рассказала очень тяжёлую историю мытарств с больной девочкой по больницам, а в конце беседы и мнение врачей, что девочка больна редким заболеванием и исход болезни печальный. Смотрю на женщину и думаю: «Чем помочь?» Пытаюсь успокоить. Рассказываю различные случаи из своей практики, но вселить надежду мне не удалось, а как это важно для успешного лечения. Ушла из ординаторской со слезами.

Тяжело видеть чужое горе, а сейчас и своё горе. Всю ночь наблюдал за девочкой. Уснула, температура нормальная, дыхание спокойное. Утром подхожу к девочке, а передо мной уже сформировавшийся подросток. Сажусь к ней на кровать, беру за руку, считаю пульс и расспрашиваю о самочувствии. Она смотрит глазами, полными слёз, и говорит: «Доктор, не волнуйтесь, сейчас мне лучше», задумалась, а потом: «Мне так хочется жить. А я, наверное, умру, правда, доктор?» Молчу и не могу быстро ответить, а она дальше: «Вы, главный врач отделения, понимаете, какой у меня диагноз. Все мои подруги по палате в областной больнице уже умерли». Смотрю на это красивейшее создание природы, а в душе какая-то злость на себя, на свою профессию. За десять лет работы у меня впервые такой откровенный разговор. Сжал её нежную руку и говорю: «Дорогая моя девочка. Я обещаю, что буду у тебя на свадьбе и детей твоих увижу, но давай договоримся, что ты будешь верить мне, а я тебе. Не буду тебя обманывать, ты очень тяжёло больная. Но если ты настроишься на выздоровление и на жизнь, ты будешь жить». Долго смотрела на меня эта красивая расцветающая девушка, а потом тихо говорит: «Спасибо, я верю только вам».

Иду домой и думаю: «А что я мог сказать, как поддержать отчаявшегося и потерявшего надежду взрослеющего ребёнка». Тоскливо и обидно стало за науку, а девочка перед глазами и слёзы на красивом и уже не детском лице. Завтра отгул, поеду в областную библиотеку, покопаюсь в отделе новинок, может, что-нибудь найду новое, хоть какую-то зацепку, должен же кто-нибудь работать над этой проблемой. Надо зайти к своему любимому институтскому учителю, профессору, повидать старика, а то давно от него нет весточки, решил: приду домой и сразу позвоню ему.

Дома набрал по межгороду его телефон, на том конце поднял трубку старик, я представился и сказал, что завтра буду, а он: «Рад буду увидеть, а то думаю, что случилось, уже больше месяца от тебя нет никаких известий. А статью, обещанную в журнал, когда увижу? Всё занят и занят, а на рыбалку время, наверное, находишь. Ну, ладно, заворчался. Внучки мои за тобой скучают и спрашивают: «Когда приедет тот маленький доктор в очках, мы поползаем с ним на ковре», смеются, вспоминают прошлую встречу, ждут тебя с нетерпением».

Думаю: ну старик, затронул за живое. Наука и наука, давай статьи в журнал, заканчивай диссертацию, а тут без диссертации на периферии с ума сходишь от врачебных проблем. Не понимает, что не каждый может спокойно переносить сильнейшую ежедневную психическую нагрузку. Только и слышишь: боль и боль. Горе, когда болеют дети. Часто начало щемить сердце, надо пойти сделать электрокардиограмму. Всё за моё здоровье беспокоится друг − кардиолог, назначил кучу таблеток, советует серьёзно заняться отдыхом. А какой отдых у врача? Придёшь домой с работы, телефон не умолкает: «Посоветуй лечение ребёнку по телефону». А как посоветуешь, когда не смотрел больного ребёнка? Одеваешься, про себя побурчишь и едешь смотреть, а когда возвращаешься домой, сразу не успокоишься. В отделение родители класть ребёнка отказываются, назначай лечение на дому. Отключить телефон совесть не позволяет. Осознаю, что я им нужен. Очень редко удаётся в выходной день проснуться за два часа до рассвета, благо море рядом, рюкзак с резиновой лодкой на плечи − и на берег, а там заплывёшь подальше от берега, тишина и вокруг только вода, забросишь удочку и ждёшь поклёвки. Забываешься на несколько часов. Приходишь домой, а в теле приятная усталость, настроение хорошее, смотришь, на недельку и разрядился. Хорошо, статью в журнал напишу, а диссертацию заканчивать не буду. Защитись, а потом институт. Скучно там, одно и то же: студенты, лекции, а мне по душе оперативная медицинская работа. В областном центре таких, как я, много, а здесь − я один, и нужен всем. Очень хорошо, когда ты нужен, какая-то неведомая сила передаётся тебе, сила удовлетворения жизнью.

На следующий день встал рано утром, добрался до автовокзала и через два часа был в областной библиотеке, пересмотрел все разделы, нет ничего нового. Настроение упало, а в голове слова девочки: «Я верю только вам». Врать врачам разрешено, только бы облегчить страдания больному, а тут слова «Я верю только вам», и большое желание жить. Может, учитель что-нибудь придумает, он очень мудрый, седьмой десяток лет за плечами. Наверняка сразу спросит: «В библиотеке был, всё пересмотрел?» И начнёт своё очередное нравоучение, что мы не боги. Спокойно отнесись, раз выбрал профессию и судьбу врача. Будь что будет, затрону этот вопрос.

Звоню в дверь. Открывает мой дорогой учитель в старом поношенном халате какого-то южного стиля, всё гордится им, говорит: «Ученик подарил, и уже меня перещеголял, стал академиком», а я смеюсь и шучу, что халат такой же старый, как и ученик-академик. Не обижается. Вхожу, поздоровались, а он сразу с выговором: «Весь день ждал, думал к обеду будешь, хорошо хоть к ужину успел, наверное, снова где-то был на дружеских приёмах, оторвался от жены, детей», а я ему: «Трезвый, как стёклышко», он: «Давай, проходи, а девчата-внучата так ждали тебя, но уснули». Я: «Проблемы у меня, проблемы», он: «А когда у тебя их не было? Говорил тебе ещё в институте: напиши план жизни и не будет у тебя проблем».

Достал старик мой любимый «Кагор» незаводского производства, какой- то очень вкусный, рассказывает, что бывший больной − южанин, каждый год десять лет присылает ко дню рождения ящик, я уже и забыл его, а он обещал, пока жив − буду присылать. Выпьем за его здоровье, раз присылает, значит, жив. Выпили, немного захмелела голова, легко стало на душе. Рассказал ему очередную свою проблему. Учитель не ворчал, задумался: «В библиотеке был? Всё пересмотрел, а иностранную литературу?». Отвечаю: «Всё внимательно пересмотрел, нет никаких намёков на новые методы лечения этого заболевания». Долго сидел учитель, задумавшись, походил по комнате, смотрю, расстроился, а потом говорит: «Давай позвоним в столицу, редактор центрального медицинского журнала − мой хороший знакомый, может, он чем-нибудь поможет». Дозвонились, учитель и знакомый редактор долго друг друга расспрашивали о здоровье, житейских вопросах, а затем старик рассказал о моей больной, друг немного помолчал, а потом отвечает: «Недавно не взяли в печать статью молодой аспирантки по этой проблеме, очень мало наблюдений, результаты хорошие, но мы посоветовали ещё раз проверить её выводы и набрать количество больных, а печатать и рекомендовать практическим врачам первые положительные результаты лечения рискованно, вдруг будут непредвиденные осложнения, ещё вред нанесём больному». Редактор медицинского журнала посоветовал мне перезвонить завтра в редакцию, где мне сообщат место работы аспирантки.

Настроение немного улучшилось, хоть какая-то надежда помочь моей пациентке, очень далёкая, но появилась. Ещё часик посидел, время позднее, а завтра снова на работу, распрощался с учителем, пообещал скоро снова предстать перед его глазами и уехал. На следующий день перезвонил в редакцию, мне сообщили фамилию, имя, отчество и адрес аспирантуры автора неопубликованной работы, а главный редактор добавил, что попасть с периферии в этот научно-исследовательский институт очень трудно, всего несколько палат для лечения заболевания, которым болеет моя больная, на всю страну и посоветовал снова обратиться к учителю.

Звоню старику и пересказываю беседу с редактором журнала, а он: «Приезжай в воскресенье к обеду, что-нибудь придумаем и с внучками пообщаешься, а то мне много упрёков выказано, что я их не разбудил, надо исправлять наше положение. И бычков не забудь, а то прошлый раз ждал, что привезёшь, а ты забыл». Вот, думаю, старик всё помнит, ещё обидится, придётся идти на рыбалку, а то я второй месяц не был на море, так и лето пройдёт. В воскресенье в четыре утра взял лодку и пошёл к морю, а к восьми часам наловил ведро бычков, такого большого и быстрого улова у меня ещё не было. Ну, думаю, и море говорит: сматывай удочки и бегом на автобус к старику. Так и сделал, и к обеду − уже в квартире учителя. Облепили меня двое маленьких внучат-поросят, поиграл с ними, а старик зажарил часть моего улова − и снова бутылка «Кагора» и долгая беседа. Он докладывает: «Позвонил я в научно-исследовательский институт, на проводе защебетала молодая птичка-аспирантка, будущее светило нашей науки, понравилась мне тема её кандидатской диссертации, договорился о твоей просьбе, но только надо заехать в министерство здравоохранения и взять у инспектора разрешение на госпитализацию. Мест для лечения таких детей, как твоя девочка, очень мало. Аспирантка занялась изучением иммунологических вопросов − новое и до конца не исследованное направление в науке, а результаты лечения обнадёживающие. Составил я письмо инспектору министерства, пусть без промедления положат в клинику, случай заболевания интересный для научных исследований, и главное − девочка не залечена общепризнанными методиками. Да и аспирантка своим щебетанием убедила: «Ты не тяни, чуть улучшится состояние ребёнка, и будешь уверен, что дорогу перенесёт хорошо, − направляй, там ждут и сделают всё возможное».

Снова уехал вечером последним автобусом. Трудно работать в глубинке, хорошо, что есть с кем посоветоваться, кто может помочь в трудную минуту, а то варишься в собственном соку и мысли приходят дурные − бросить отделение и пойти в узкие специалисты. Изучил одну область медицинской науки и лечи, а тут на одного десяток узких специальностей. Тяжело, но пока терпимо, а предыдущие заведующие отделением пять-шесть лет поработают − и всё, выдохлись. Становились быстро седыми, больными, до себя у них руки не доходили. Завтра пойду и сделаю злополучную электрокардиограмму, а то что-то я с валидолом не расстаюсь и в отпуск надо бы, а куда поедешь? Сам не привык, с женой − маленький ребёнок дома, вот так всё время, надо бросить всё и рвануть в село всей семьёй без путёвок, без условностей бытия в сельской тишине отдохнуть от работы и городского шума.

Приехал домой поздно ночью. И вот так почти каждый выходной день, уже и жена недоброжелательно смотрит. Она также так «отдыхает», работает учителем и часто в выходной день различная внеклассная работа − экскурсии то в музей, то на природу, то ходит по домам неуспевающих учеников и нерадивых родителей и старается убедить обратить внимание на успеваемость и поведение их детей. И так десять лет. Удивляюсь, как мои коллеги умудряются семьёй отдыхать в выходные дни. Для меня это загадка.

Утро. Пятиминутка закончилась, захожу в палату к девочке с большими красивыми глазами, вижу, настроение у неё хорошее, что-то пишет в блокноте, спрашиваю: «Что там рисуешь, Маринка-картинка?», а она: «Стихи пишу» и игриво улыбается и продолжает: «О кошечках, собачка, мышках», а я ей: «Да, да, рассказывай, тут только подхожу, а ребята выскочили из твоей палаты, увидев меня». Покраснела, смущается. «Я к тебе зашёл с просьбой, − продолжаю я. − Когда мама придёт проведать тебя, пусть зайдёт ко мне. Мне надо поговорить. Ну, ладно, пиши свои стихи, а мне покажешь, когда закончишь сочинять, а она: «Нет», а я: «Почему? Я кошечек и собачек очень люблю». Маринка отвечает: «Они у меня вредные, кусаются». Ухожу из палаты. Состояние ребёнка не тяжёлое, настроение появилось игривое. Надо быстрее направлять в клинику. Хорошее настроение − половина победы в лечении, а тут совсем необычный случай. Ребёнок знает о своём заболевании и его исходе, сейчас бы улучшение не только настроения, но и результатов лечения − и уже небольшая победа, а анализы у неё плохие.

Через час заходит ко мне в кабинет мать Маринки. На лице всё та же печаль и в разговоре со мной какая-то нервозность и слёзы, рассказывает, что везде была и всё одно и то же − плохие последствия, а лечения этого заболевания пока нет. Я ей говорю: «Сегодня смотрел вашу дочь, настроение у неё лучше, стихи пишет, температура нормальная, анализы не очень плохие, но и не хорошие». Предлагаю Маринку положить в клинику научно-исследовательского института, там попытаются помочь девочке, а она: «Вот и вы, как и все, консультации и консультации, из одного отделения в другое, а лечить никто не хочет». Я: «Вы неправильно выразились, не не хотят, а не могут, а в том месте, куда советую вам повезти Маринку, и хотят лечить, могут». Долго шёл разговор, но убедить мать ребёнка я не смог и попросил подойти отца девочки. Действительно, у матери Маринки было много авторитетных заключений. В мои настоятельные предложения мать не поверила. Думаю, если и с отцом ребёнка будет такая беседа, можно потерять последнюю надежду на жизнь поверившего мне ребёнка. Решил применить редкий стиль беседы, за такие беседы с родителями главный врач влепил мне выговор. Давно это было. Случается, не всегда можешь сдержать свои эмоции, ну а сейчас другой случай, и ради ребёнка нарушу врачебный этикет.

Конец рабочего дня. Стук в дверь, входит мужчина моих лет, здоровается, представляется отцом девочки. Я не встал, сижу за столом. Ему присесть не предложил и медленно говорю: «У меня один вопрос к вам: «Желаете, чтобы жила ваша дочь, или нет». Думаю, можно ответить на такой дурацкий вопрос только одно: «Да» или высказать мне много нелицеприятных слов. Смотрю, смутился, присел на краешек стула и спрашивает: «А надежда есть?» Вновь через силу повторяю роковой вопрос, а он тихо отвечает: «Да». Я рассказал, чем можно помочь его ребёнку, а в конце беседы вручил все необходимые документы для поездки в клинику научно-исследовательского института и разрешил взять Маринку на ночь домой. Состояние ребёнка не вызывало у меня опасений. Отец девочки слушал, молчал, а в конце беседы извинился и вышел. После его ухода мне стало нехорошо на душе. Открыл тумбочку, налил полстакана коньяка, залпом выпил и ушёл из отделения.

На следующий день утром подхожу к больнице, а навстречу мне быстрым шагом идёт отец Маринки, а в моих мыслях: «Неужели за ночь что-то случилось с ребёнком?» Он быстро подходит, глаза довольные, даёт мне конверт и говорит: «Поезд через два часа, дочь написала вам письмо». Открываю конверт, а там стихи обо мне с отделенческой детской кличкой «Доктор Айболит», а в конце письма слова: «Я верю только вам». Захожу в отделение, пятиминутка, обход и снова красивые глазки, но уже других девочек и мальчиков.

Прошло семь лет. Много изменений произошло за это время в моей жизни: родилась дочь, не стало моего доброго учителя, пришлось распрощаться с отделением. Электрокардиограмму вовремя не сделал, было поздно, пролежал несколько раз в кардиологическом отделении, перешел на более спокойную работу в поликлинику заведующим отделением здорового детства, иногда дежурю в отделении и вспоминаю, как интересно и тяжело было работать.

Однажды сижу в кабинете и пишу отчёт, как врачи школ и детских садов оздоравливают детей, входят мужчина и женщина с цветами, здороваются, вручают мне букет и приглашают на свадьбу. Я уже и забыл ту больную девочку-подростка с большими красивыми глазами, так их много было у меня, она, видя моё замешательство, говорит: «Не узнаёте меня?» Потом показывает свои стихи семилетней давности, посвященные мне, и продолжает: «Вы обещали быть на моей свадьбе, приглашаем вас с женой, будете самыми дорогими нашими гостями». Предлагаю присесть, завариваю кофе, достаю нехитрое кабинетное угощение, спрашиваю: «Что было, когда поехали в научно-исследовательский институт?» Она мне рассказывает: «Целый год пролежала в отделении. За это время родители поменяли квартиру на пригород столицы, мама устроилась работать санитаркой в то отделение, где я лечилась, отец продолжал работать там, где и работал, − он моряк. Потом несколько раз была на курортах, а сейчас вернулась в родной город. Это мой жених, он тоже моряк». Спрашиваю: «Как ты сейчас себя чувствуешь?» Она отвечает: «Хорошо, сдаю каждые полгода анализы, иногда осматривает мой лечащий врач, она уже профессор, мы её пригласили отдохнуть на нашем море, как прилетит, я вас обязательно познакомлю. Так вы с женой придёте на нашу свадьбу?» Я пообещал.

На свадебном вечере я изрядно нарушил свой режим: выпил с отцом невесты за здоровье и семейное счастье молодых. Вот что он мне рассказал дальше: «Приняли в клинике хорошо, через два месяца состояние Марины значительно улучшилось, и я хотел забрать её домой. Нам с женой тяжело далеко ездить. Но вспомнил нашу беседу и ваш вопрос: «Желаете, чтобы жила ваша дочь?» Мы с женой тогда находились в каком-то озлоблении на судьбу и окружающих. Маринку мы взяли из дома ребёнка, когда ей было всего два месяца, жену я очень люблю, по заключению врачей она не может иметь детей. А как без ребёнка? В клинике лечащий врач и заведующий отделением убедили, что нельзя бросать лечение, мы и переехали жить в пригород столицы, а год назад Маринка побывала у меня на судне, влюбилась в матроса и вот свадьба.

Поздний вечер. Решили с женой уходить. Смотрю в профиль на свою бывшую пациентку и понимаю, что молодые давно не одни. Через месяц приходят ко мне в поликлинику Маринка, снова слёзы, я понял, что моя догадка верна. Она говорит: «В клинике меня предупреждали, что детей мне нельзя иметь, может быть очень тяжёлое обострение заболевания. Вчера я прошла в участковую поликлинику, а мне врачи говорят, что необходимо делать аборт. Вы говорили мне, что я буду иметь детей. Что мне делать?» Я думаю, рискованно носить плод. А как молодой, любящей женщине утвердишь такой приговор: нельзя иметь детей. Решил, будь что будет, советую: « Езжай к в своему профессору и расскажи как есть, не бойся, моё внутреннее чувство говорит, что всё будет хорошо. Никто не в силах тебя заставить сделать аборт, но чтобы ты и твой будущий ребёнок были в безопасности, не задерживайся и отправляйся в клинику».

Прошёл ещё один год, и в мой кабинет вошли моя бывшая пациентка, девочка с большими красивыми глазами и моряк с «маленьким пузырьком» в пелёнках на руках.



Каталог: downloads -> books
downloads -> График проведения аттестации педагогических работников №
downloads -> Ғылыми кеңесшісі: тарих ғылымдарының докторы, профессор, Қр білім және ғылым министрлігінің Р
downloads -> Қазақстан Республикасының юнеско және исеско істері жөніндегі Ұлттық комиссиясы
downloads -> Жүйесінде пайдалану ТҰжырымдамасы алматы, 2004 ббк 74. 200. 52 Ш 21
downloads -> Қазақстан республикасы Білім және ғылым министрлігі
books -> -
books -> Н. В. Романовский «Хоровой словарь»
books -> Приключения алекса


Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет