Рихард фон Крафт-Эбинг половая психопатия судебно-медицинский очерк для врачей и юристов Ташкент 2005



бет11/42
Дата02.05.2016
өлшемі5.92 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   42

Символический мазохизм


Существует целая группа мазохистов, которые удовлетворяются символическим обозначением свойственного их извращённому чувству положения; группа, которая соответствует группе "символических" садистов. Как извращённые желания мазохистов доходят с одной стороны (конечно, только в фантазии) до "пассивной страсти к убийству", так они с другой стороны могут довольствоваться одними символическими обозначениями, которые могут быть выражены истязаниями, что объективно, конечно, всегда идёт ещё дальше, чем мечтания о том, чтобы быть убитым (после же субъективного удара не идёт уже так далеко).
        1. Умственный мазохизм


От "символического мазохизма" надо отличать умственный, при котором психическое извращение не выходит за пределы воображения и фантазии и не побуждает пациента к осуществлению его. Сюда надо отнести нижеследующий случай. Он касается человека с умственным и физическим расположением и с признаками вырождения. У этого пациента рано развилась психическая и физическая импотенция.

Случай 34. Z., 22 лет, холостой, жалуется на то, что крайне нервный и, по-видимому, не вполне нормален в половом отношении. Мать и бабушка были душевнобольными. Отец во время его рождения страдал нервной болезнью. Пациент был очень живым и умным мальчиком. На седьмом году заметили у него мастурбацию. С девяти лет он стал рассеянным, память ослабела, заниматься он стал хуже и нуждался в репетиторе. С трудом окончил реальное училище. Поводом к консультации послужил приступ на улице, причём Z. приставал к молодой женщине и в крайнем возбуждении старался вызвать ей на разговор. Он мотивировал это тем, что разговором с приличной женщиной он хотел возбудить себя, чтобы затем быть способным к коитусу с проституткой. Отец рисует его добронравным, нравственным, но слабым, бесхарактерным. Он не интересовался ничем, кроме музыки, к которой чувствовал сильное влечение. Наружность пациента, его платоцефалический череп, большие торчащие уши, недостаточная иннервация m. facialis, невропатическое выражение глаз, указывают на дегенеративную, невропатологическую личность. Z. высокого роста, крепкого телосложения, вид у него настоящего мужчины. Таз мужской, яички хорошо развиты, пенис поразительно велик. Лобок обильно покрыт волосами, правое яичко ниже левого, рефлекс кремастера с обоих сторон слаб. В умственном отношении пациент ниже среднего. Он сам чувствует свой недостаток и умоляет помочь ему и укрепить его волю. Рассеянность, пугливое выражение лица, вялость указывают на мастурбацию. Пациент сообщает, что с семи лет занимается онанизмом, причём годами мастурбировал от восьми до 12 раз. До недавнего времени, когда он стал неврастеничен, он испытывал всегда при этом сильное чувство сладострастия. Но затем это прекратилось и страсть к онанизму исчезла. Он становится всё более робким, бесхарактерным, апатичным, ничем не интересуется, выполняет всё только по обязанности. О коитусе он и не думал никогда и полагал, что как онанист не сумеет найти в нём удовольствия подобно здоровым людям. Исследование насчёт полового извращения дало отрицательный результат. К лицам одноименного пола он никогда не чувствовал влечения. У него, пожалуй, скорее являлась склонность к женщине. До мастурбации он дошёл самостоятельно. На 13 году он впервые заметил после мастурбации извержение спермы. Лишь после долгих увещеваний Z. решился откровенно описать свою половую жизнь. Судя по его словам, его надо отнести к случаям идеального мазохизма с рудиментарным садизмом. Пациент ясно помнит, что уже на шестом году у него без всякого повода появились насильственные мысли. Он должен был представлять себе, что горничная насильно раздвигает ему ноги, показывает другим его половые части, старается бросить его в горячую или холодную воду, чтобы причинить ему страдания. Эти "насильственные мысли" сопровождались сладострастным чувством и являлись поводом для мастурбации. Впоследствии пациент вызывал у себя такие мысли, чтобы возбудить себя к онанизму. Они же играли роль в его сновидениях. Поллюций они, однако, не влекли за собой, очевидно, потому что пациент чрезмерно мастурбировал днём. Со временем сюда присоединились насильственные садистические мысли. Сначала ему рисовались мальчики, которые насильно мастурбировали друг друга, отрезали половые части. Он часто себя рисовал в активной или пассивной роли такого мальчика. Затем его стали занимать образы девушек и женщин, выставлявших друг перед другом половые части. Он воображал, как горничная раздвигает другой девушке ноги и обнажает лобок, как мальчики жестоко поступают с девушками, колют их, рвут половые части. Такие картины вызывали у него половое возбуждение, но он никогда не чувствовал влечение осуществить это пассивно или активно. Ему достаточно было воспользоваться такими мыслями для аутомастурбации. Уже полтора года, как эти мысли и чувства стали редкими, но содержание их осталось то же. Мазохистические насильственные мысли превосходят садистические. Когда он видит женщину, ему кажется, что у неё такие же половые мысли, как и у него. Поэтому-то он так смущается, когда попадает в общество. Так как пациент слыхал, что может совершенно выздороветь, если приучит себя к нормальному коитусу, то он за последние полтора года два раза пытался коитировать, хотя чувствовал отвращение к этому и не ждал никакого успеха. Попытки оба раза закончились полным фиаско. Во второй раз он почувствовал такое отвращение к девушке, что грубо оттолкнул её и убежал.
        1. Скрытый мазохизм. Фетишизм, касающийся ноги и обуви


К группе мазохистов надо отнести и тех многочисленных фетишистов, для которых фетишем служат ноги и обувь. Эта группа представляет переход к явлениям другого постоянного извращения, называемого фетишизмом. Но она стоит, однако, ближе к мазохизму, отчего мы и говорим о ней именно здесь.

Под фетишистами я понимаю субъектов, половой интерес которых касается исключительно определённых частей тела женщины и определённой части женской одежды.

Одна из наиболее частых форм этого фетишизма состоит в том, что нога или ботинок женщины играет роль фетиша, становится исключительным предметом половых ощущений и полового влечения.

Весьма вероятно, да и из сопоставления описанных случаев явствует, что большинство, быть может, все случаи фетишизма, касающиеся обуви, основываются на более или менее сознательном мазохистическом стремлении к добровольному смирению.

Уже в наблюдении Hammond'а удовлетворение мазохиста состоит в том, что он заставляет топтать себя ногами. В большинстве случаев мазохизма топтание ногами является средством для выражения подчинённых отношений.

Ниже мы приведём некоторые случаи, в которых женский сапог хотя и является основным интересом, но, тем не менее, важную роль играют и ясно выраженные мазохистические побуждения.

Случай 35. Х., 25 лет, происходит от здоровых родителей, не был одержим серьёзными страданиями. Автобиография его такова: "С 10 лет я начал онанировать, без всяких сладострастных мыслей. Но уже и тогда – я это отлично помню – вид элегантного женского сапога особенно очаровывал меня. Моим заветным желанием было также носить такие сапоги. И при случае (маскарады) я приводил это в исполнение. Затем меня мучила и другая мысль. Я хотел видеть себя в униженном положении, хотел бы быть рабом, хотел бы, чтобы меня секли, словом – пережить то, что мне приходилось читать в описаниях рабства. Появилось ли у меня такое желание вследствие чтения или независимо от этого, я не знаю. На 13 году появилась половая зрелость. С возникновением эякуляций усилилось чувство сладострастия, и я стал онанировать чаще, иногда 2-3 раза в день. С 12 до 16 лет во время мастурбации воображал себе, что меня заставляют носить женские сапоги. Вид элегантного сапога на ноге красивой девушки опьянял меня, и я с вожделением вдыхал запах кожи. Я купил кожаные манжеты, чтобы вдыхать запах кожи во время мастурбации. Эта страсть сохранилась до сих пор, а с 17 лет сюда присоединилось желание стать лакеем, чтобы мне приходилось чистить женские сапоги, снимать и одевать их и т.д. Мои ночные сновидения состоят всегда из сцен с сапогами: либо я стою перед окном сапожного магазина и рассматриваю элегантную дамскую обувь, именно сапоги на пуговицах, либо лежу у ног женщины, обувая их, при этом обнюхивая и облизывая. С год тому назад я бросил онанизм и пошёл к проститутке. Коитус удался лишь при усиленном воображении женских сапог на пуговицах. Обычно я брал в кровать сапог проститутки. Прежний онанизм не оставил никаких следов. Я легко занимаюсь, обладаю хорошей памятью, никогда не страдал головными болями. Вот всё, что касается меня. Теперь пару слов о моём брате. Я уверен, что и для него сапог является фетишем. Среди многих доказательств остановлюсь на одном. Ему доставляет громадное удовольствие, если наша красивая кузина топчет его ногами. Вообще обувь у женщин на многих оказывает сильное действие. И когда я в кругу знакомых завожу разговор о том, что именно прельщает у женщины, то большинство признаёт, что женщина в одежде прельщает сильнее, чем обнажённая. Но каждый остерегается назвать свой специальный фетиш. Одного своего дядю я также считаю фетишистом, и фетишем для него служит также обувь".

Случай 36. Z., 28 лет, чиновник, происходит от невропатической матери. Здоровье и семейные отношения рано умершего отца не выяснены. Z. с детства был нервным, рано стал онанировать, с юности неврастеничен. Долгое время воздерживался он онанизма и страдал частыми поллюциями. Оправился несколько благодаря гидропатии. Чувствовал сильное влечение к женщинам, но к коитусу не прибегал отчасти из-за сомнения начёт своей потенции, отчасти из-за страха перед заражением. Это его угнетало, так как он порой вновь возвращался к своему пороку. При подробных расспросах Z. обнаружил свою склонность к фетишизму и в то же время к мазохизму. Интересны у него отношения между этими двумя аномалиями половой жизни. Он уверяет, что с девятилетнего возраста у него была слабость к женскому сапогу. По его мнению толчком к фетишизму у него послужило то, что он однажды видел, как дама садилась на лошадь и как слуга вкладывал её ногу в стремя. Это зрелище сильно возбудило его, часто восстанавливалось в его фантазии и вызывало всё большее и большее сладострастие. Поллюции сопровождались затем сновидениями, в которых фигурировали женщины в сапогах. Его прельщали сапоги на шнурках с высокими каблуками. Сюда присоединилось воображение такой картины: женщина топчет его каблуками, а он, стоя на коленях, целует женский сапог. У женщины интересовал его только сапог. Обонятельные факторы не играют здесь роли. Сапог, сам по себе, не возбуждает его – он должен быть обут на женскую ногу. При виде такой женщины Z. возбуждается до того, что должен мастурбировать. И только по отношению к такой женщине (в обуви) он чувствует себя потентным.



В отношении фетишизма (фетиш – обувь) к мазохизму поучителен и следующий случай.

Случай 37. М., 33 лет, из приличной семьи, со стороны матери у родственников наблюдались явления вырождения. Мать – невропатка. М. отлично сложен, но несколько невропатичен. С детства занимался онанизмом. На 12 году появились странные сны, в которых фигурировали мужчины и женщины, истязающие, секущие и топчущие его ногами. На 14 году началась слабость к женской обуви. Последняя вызывала у него чувственное возбуждение, он должен был целовать её, прижимать к себе, причём у него появлялись эрекция и оргазм, и дело кончалось мастурбацией. Подобные акты сопровождают, однако, и мазохистические представления об истязании, сечении. Он понял, что половая жизнь его ненормальна и уже на 17 годе сделал попытку излечиться коитусом. Он оказался совершенно импотентным и продолжал прежнюю мастурбацию при явлениях фетишизма (обувь) и мазохистических мечтаний. На 19 году он случайно услышал от одного господина, что тот заставлял проститутку сечь его и это вызывает потенцию. М. поспешил последовать примеру упомянутого господина, но совершенно разочаровался, до и вся эта сцена показалась ему крайне отвратительной и до эрекции дело не дошло. Он оставил эти попытки и нашёл удовлетворение в старой привычке. На 27 году он случайно познакомился с очень симпатичной и галантной девушкой. Когда у них установились интимные отношения, он жаловался ей на свою судьбу, на свою импотенцию. Девушка осмеяла его, говоря, что в такие годы и при таком здоровье не может быть импотенции. Это вернуло ему веру в себя. Но лишь спустя 14 дней интимных отношений и при содействии фетишистских и мазохистских мыслей он оказался потентным. Несколько месяцев длилась эта связь. Его половая способность всё усиливалась, так что надобность во вспомогательных мыслях всё исчезала. В последующие три года М., вследствие психической импотенции с другими девушками, снова вернулся к мастурбации и прежнему фетишизму. На 30 году он снова сошёлся с новой симпатичной девушкой. Но, так как М. без помощи мазохистических представлений был неспособен к коитусу, то он научил девушку третировать его как раба. Она хорошо играла свою роль – он должен был целовать ей ноги, она его секла, топтала ногами, но всё напрасно. М. чувствовал только боль и стыд, так что вскоре ему пришлось прекратить это истязание, через некоторое время он разошёлся с этой девушкой. Но тут случайно ему в руки попалась моя "Половая психопатия". Он понял тогда всю свою ненормальность и написал письмо своей прежней знакомой, с которой его постигла неудача. Он написал, что прежние безумные сцены не должны повторяться, что он требует, чтобы она больше не соглашалась на его мазохистические сцены. Чтобы освободиться от своего фетишизма в отношении обуви, он пришёл к оригинальной мысли, а именно: он купил себе элегантные женские сапоги, чтобы таким образом делать самому себе соответствующие внушения. Он ежедневно целовал эти сапоги и при этом сам спрашивал себя: "Почему собственно у меня должна появляться эрекция при целовании сапога, который, в сущности, есть не что иное, как кусок обработанной кожи?" Эта мысль мало помалу привела к цели: эрекции исчезли, и сапог стал для него не более, как сапогом. Наряду с этим самовнушением он продолжал интимное сношение с симпатичной особой при содействии мазохистических мыслей. Но мало помалу исчез и мазохизм. В таком удовлетворительном состоянии М. явился ко мне, чтобы поблагодарить меня за то, что при помощи сведений, почерпнутых из моей книги, ему удалось излечиться. Спустя несколько месяцев он сообщил мне, что чувствует себя совершенно здоровым, без затруднения имеет половые сношения, и лишь изредка у него появляются прежние мазохистические мысли.

Случай 38. Х., 34 лет, женатый, от невропатических родителей, в детстве страдал конвульсиями. Поразительно рано развился: в три года уже мог читать! С раннего детства нервный, с семи лет пристрастился к женским сапогам, скорее гвоздям женских сапог. Вид этих гвоздей, особенно же ощупывание их доставляли ему неописуемое удовольствие. Ночью он воображал, что его кузины примеряют сапоги, как он одной из них прибивает подковы или отрезает ноги. Иногда такие сцены рисовались в его воображении и днём и помимо его воли вели к эрекции и эякуляции. Он часто брал сапоги служанок, и стоило ему прикоснуться к ним пенисом, как у него появлялась эякуляция. Некоторое время он, будучи студентом, подавлял эти мысли. Но затем шум женских шагов вызывал у него чувство сладострастия. Такое же влияние оказывало на него вколачивание гвоздей в женские сапоги. Он женился и в первые месяцы был свободен от этих импульсов. Но постепенно он становился истеропатом и неврастеником. В этом периоде у него появлялись истерические припадки каждый раз, как только сапожник заводил речь о гвоздях у женских сапог или подковывал их. Ещё сильнее была реакция, если ему встречалась женщина в сапогах с крупными подковками. Чтобы вызвать эякуляцию, ему достаточно было вырезать из картона женскую подошву и обить её гвоздями. Иногда же он покупал дамскую обувь, приказывал обить её, приносил домой и прикасался к ней кончиком пениса. Однако, сладострастные воображения сапог являлись у него и самостоятельно, причём тогда он удовлетворял себя мастурбацией. Х. интеллигентен, прилежен, с извращением своим не в силах бороться. У него фимоз, пенис короток, не вполне способен к эрекции. Однажды пациент видя в окне сапожника обитую подошву женского сапога, тут же стал онанировать, за что и был привлечён к суду.1



Случай 39. Студент Z., 23 лет, происходит из болезненной семьи. Сестра душевнобольная. Брат страдал истерией. Пациент с детства ипохондричен. При исследовании я нашёл у него признаки неврастении и ипохондрии. Подозрения на мастурбацию оправдались. Пациент сообщил интересные сведения насчёт своей половой жизни. На 10 году жизни он почувствовал сильное влечение к ногам товарища. На 12 году стал мечтать о ногах женщин. На 14 году он стал мастурбировать, причём воображал себе красивую женскую ногу. С этого времени его привлекали ноги и его сестры, которая была старше его на три года. Точно также и ноги других симпатичных ему женщин вызывали у него половое возбуждение. У женщин интересовали его только ноги. Мысль о половом сношении с женщиной вызывала у него отвращение. Никогда он не испытывал коитуса. С 12 лет ноги мужчин решительно не интересовали его. Обувь женщин не интересовала его, ему важно только, чтобы женщина была симпатична. Мысль о ногах проституток была ему противна. Уже много лет он влюблён в ноги сестры. Как только ему попадались её ноги, он приходил в сильное возбуждение. Поцелуй, объятия сестры не имеют для него такого действия. Наилучшее удовлетворение для него обнимать и целовать ногу симпатичной женщины. Затем у него появляется эякуляция при сильнейшем ощущении сладострастия. У него часто появляется желание прикасаться сапогом сестры к своим половым частям, но до сих пор он умел подавить это желание. Два года как у него появляется эякуляция при одном виде ноги (последствие раздражительной половой слабости). От родных я узнал, что у пациента имеется "странное поклонение" ногам сестры, так что последняя всеми силами старается скрыть он брата ноги. Пациент чувствует, что его извращение болезненно. Его угнетает то, что предметом его грязных фантазий являются ноги сестры. Он сам всеми силами избегал думать об этом, старался помочь себе мастурбацией, причём воображал себе женские ноги. Но когда влечение было слишком сильно, то он не мог удержаться от того, чтобы не взглянуть на ноги сестры. Тотчас после эякуляции он чувствовал огорчение по поводу того, что снова оказался слабохарактерным. Его склонность к ногам сестры доставила ему много бессонных ночей. Он удивлялся, как он ещё любит сестру. Хотя он заметил, что последняя скрывает от него ноги, он всё-таки часто сердился, что из-за этого у него часто бывают поллюции. Пациент утверждает, что, впрочем, он нравственный, что утверждают и родные.
        1. Отвратительные поступки, имеющие целью удовлетворить мазохистические желания; скрытый мазохизм, копролагния


В то время как описанные до сих пор проявления мазохизма щадят, в общем, эстетическое чувство, а соответствующее сладострастное положение может оставаться вполне символическим или мысленным, существуют и такие случаи, в которых стремление к половому удовлетворению путём самоуничтожения перед женщиной проявляется в крайне неэстетических формах, оскорбляющих до высшей степени чувство нормального человека. Причиной этого является то, что на почве психического вырождения вкусовые и обонятельные ощущения

Причиной этого является то, что на почве психического вырождения вкусовые и обонятельные ощущения, являющиеся крайне отвратительными при нормальных условия, вызывают сильнейшую похоть. При этом половое влечение возбуждается до того, что у пациента появляется оргазм и даже эякуляция.

Аналогия с эксцессами религиозного фанатизма имеется и здесь. Фанатичка Antoinette Bouvignon de la Porte смешивала свою пищу с калом, чтобы истязать себя (Zimmermann). Marie Alacoque, чтобы "умертвить" себя, лизала языком выделения больных и сосала покрытые язвами пальцы ног. Интересна также аналогия с садизмом, при котором возможны отвратительные вкусовые и обонятельные ощущения, связанные с ощущениями удовольствия, - явления в смысле вампиризма и антропофагии. Эту склонность к отвратительному в пределах мазохизма можно назвать копролагния. Ниже мы поясним это примерами.

В некоторых случаях кажется, будто мазохистический образ чувствования остаётся бессознательным для извращённого субъекта, и в сознание проникает только склонность к отвратительным вещам.



Ниже приведен случай мазохизма в связи с копролагнией.

Случай 40. Z., 52 лет, из высшего класса общества. Происходит от чахоточного отца. Издавна нервный. Единственный сын. По его словам, он уже с семи лет чувствовал своеобразное возбуждение, когда он случайно видел, как служанка снимает сапоги и чулки, готовясь к уборке комнаты. Однажды он попросил служанку показать ему пальцы ног. Когда он начал посещать школу и начал читать, ему нравились книжки, в которых описывались ужасы, жестокости и в особенности, если они совершались, но приказанию женщины. Он буквально глотал романы насчёт рабства, испытывая при этом такое половое возбуждение, которое довело его до мастурбации. Однако главным образом его возбуждала мысль стать рабом молодой красивой женщины своего круга, совершать с ней продолжительные прогулки, лизать её ноги, главным образом стопы и промежутки между пальцами. Он воображал себе при этом женщину очень жестокой, безжалостно ударяющей его хлыстом. При таких мечтаниях он мастурбировал. На 15 году он при подобных мыслях стал лизать ноги у пуделя. Однажды он заметил, что красивая служанка, читая книгу, позволяла поделю лизать в это время пальцы её ног. Это зрелище вызвало у него эрекцию и эякуляцию. Он убедил девушку почаще заставлять пуделя лизать её ноги в его присутствии. Наконец, он заместил пуделя, причём каждый раз эякулировал. Будучи с 15 до 18 лет в пансионе, он не имел случая проделывать этого. Он ограничивался тем, что каждые две недели возбуждал себя чтением о жестокостях женщин, при чём воображал, что должен такой жестокой женщине обсасывать пальцы ног; этим он достигал наивысшего сладострастия и эякулировал. Женские половые части не представляли для него никакого интереса, также мало его влекло к мужчинам. Будучи взрослым, он коитировал с проститутками, предприняв предварительно облизывание ног. То же он проделывал и во время акта, заставляя женщину рассказывать, какой смертью она умертвила бы его, если бы он не хорошо облизывал пальцы её ног. Z. утверждает, что он массу раз достигал этой цели и что это обсасывание было ему чрезвычайно приятно. Ноги интеллигентных женщин, сжатые тесными сапогами, изуродованные и при этом несколько дней не мытые, имели для него особенную прелесть. Однако он пробовал только "незначительные, естественные отложения, какие бывают у чистоплотных дам", затем окраску от чулок, потные же ноги только при мысли о них возбуждали его, а в действительности вызывали отвращение. Точно также истязания лишь мысленно возбуждали его; испытать же их на самом деле он не желал. Однако они играли для него важную роль, и он всегда учил женщин, какого рода угрожающие письма писать ему. Из коллекции писем Z. приведу самое характерное. "Облизыватель моих потных ног! Я со сладострастным наслаждением жду момента, когда вы будете мне облизывать ноги после продолжительной прогулки. Отпечаток моей ноги вы скоро получите. Я буду опьянена как бы нектаром, когда вы будете облизывать пот моих ног. Но если вы откажетесь, я заставлю вас, я вас буду бить как жалкого раба. Ты сам будешь смотреть, как другой фаворит будет лизать мои потные ноги, и словно собака будешь визжать от моих ударов. Я объявлю тебя свободным, как птица; мне доставит большое удовольствие видеть твои страдания, видеть, как ты, дрожа от страха, будешь лизать ноги… вы вынуждаете меня к жестокости – ладно, я вас раздавлю, как червяка… Вы хотите иметь мой чулок. Я его буду носить дольше обыкновенного. Но я требую, чтобы вы целовали его, облизывали, клали в воду и выпивали её. Если вы не исполните всего, что я в своём сладострастии требую, то я вас буду стегать кнутом. Я требую беспрекословного подчинения. Если вы не подчинитесь, я прикажу бить вас кнутом, заставлю вас пройти по полу, усеянному комочками, либо брошу вас на съедение львам, и буду наслаждаться зрелищем, как эти звери терзают ваше тело". Несмотря на эту смешную и заказную тираду, Z. считал это письмо средством удовлетворения своей половой извращённости. По его словам, это извращение, являющееся, по его мнению, врождённой аномалией, не кажется ему противоестественной, хотя он признаёт, что нормальным людям оно внушает отвращение. В остальном он приличный, благородный человек, но над его эстетическими понятиями берёт перевес сладострастие, которое даёт удовлетворение его извращённым желаниям.

Случай 41. Z., чиновник из России, происходит от невропатической матери и психопатического отца. Z. интеллигентный, благородный, нормально сложенный человек, приятной наружности и с благородными манерами. Тяжёлых болезней не переносил. С детства он нервный; у него, как и у матери, невропатические глаза; за последнее время он чувствует церебрально-астенические припадки. Он горько жалуется на своё половое извращение, конторе угнетает его, лишает его самоуважения и наталкивает на мысль о самоубийстве. Через каждые четыре недели у него появляется неестественное влечение к мочеиспусканию женщины в свой рот. На вопрос, как возникло это извращение, он сообщил следующие интересные данные. На шестом году он поступил в школу для детей обоего пола и однажды случайно проник рукой под зад рядом сидевшей девочки. Ему это доставило громадное удовольствие. Он повторил то же и с таким же успехом. Воспоминание об этом играло с тех пор известную роль в его фантазии. С 10 лет он представлял себе рабыню-воспитательницу, которая сладострастными движениями прижимает к нему своё тело, а он вводит ей во влагалище свой палец. Всякий раз после этого он подносил палец к своему носу, и его запах вызывал большое удовольствие. Ко всему этому присоединилось ещё сладострастное желание лежать связанным между бёдрами женщины, которая заставляет его спать под её задом, и при этом пить её мочу. С 13 лет эти мысли совершенно оставили его. На 15 году первый коитус, на 16 году второй, совершенно нормальный, без участия фантазии. Из-за недостатка денег и сильного полового беспокойства он был вынужден прибегать к мастурбации. На 17 году снова вернулись извращённые мысли. Они становились всё навязчивее, и он безуспешно боролся с ними. На 19 году он поддался их влиянию. Когда женщина мочилась ему в рот, он получал эффект максимального сладострастия. Затем он коитировал с продажной женщиной. С тех пор у него каждые четыре недели появлялось желание повторять это. После того, как влечение было удовлетворено, он чувствовал угрызения совести и отвращение. До эякуляции доходило впоследствии лишь в исключительных случаях. Тем не менее, у него бывала сильная эрекция и оргазм; если эякуляция не наступала, он удовлетворял себя коитусом. В промежутках между такими проявлениями страсти он чувствовал себя совершенно свободным от подобных извращённых мыслей и от умственного мазохизма. Также мало обнаруживались и фетишистские явления. Похоть временами незначительна и удовлетворяется нормальным коитусом. Нередко случалось, что при влечении снова повторить извращённый акт, он уезжал далеко за город, чтобы предаться ему. Много раз несчастный пробовал бороться со своей порочной страстью, но всё напрасно. Мучительное беспокойство, страх, дрожание, бессонница становились тогда невыносимыми, и он готов был на всё, лишь бы умерить эту страсть. После удовлетворения последней у него снова появлялись угрызения совести, и даже мысли о самоубийстве. Эта борьба сделала пациента неврастеником. Память у него ослабла, он стал рассеян, появились головные боли. Последняя надежда была у него теперь на врача, от которого он желал исцеления от своего тяжёлого недуга. Эпикриз: на шестом году сладострастное ощущение при акте, который ввиду возраста пациента сам по себе индифферентен. На 10 году сладострастные извращённые обонятельные ощущения. Развитие с этих пор латентных мазохистических представлений вследствие извращённых впечатлений, воспринятых от шестого до 10-го года. Перерыв вследствие нормального коитуса. Вновь пробудившееся половое извращение под влиянием воздержания и онанизма, быть может и под влиянием возмужалости. Извращение впоследствии приняло форму импульсивной, периодической, сладострастной копролагнии эквивалентной коитусу. Временная нормальная половая жизнь. Я потерял пациента из виду. В 1893 году однажды он снова появился у меня и жаловался, что такая жизнь невыносима. Он проделал муки медленной эффеминации, утратил всякую волю, был рабом своего крайнего влечения, которое внезапно охватывало его, принуждало к удовлетворению, а затем приводило в угнетённое состояние. Он теперь постоянно носил при себе револьвер, но был слишком малодушен для того, чтобы застрелиться. Он напрасно просил проституток застрелить его. Последняя его надежда была на меня. Он просил, чтобы я загипнотизировал его, а если это не поможет, то чтобы я усыпил его и не разбудил больше. Гипноз удался. Но через три недели пациент снова вернулся ввиду возврата. 20 дней он чувствовал себя отлично, словно в него вдохнули второе лучшее "я". Вследствие полового воздержания и мазохистического сна у него появился возврат, и с тех пор, то есть в два приёма заставил себя сделать 25 раз мочеиспускание и дефекацию в рот, причём испытывал сладострастное наслаждение, но тотчас за этим – отвращение. Копролагнический акт удовлетворял его, как и коитус, если дело кончалось эякуляцией. Только четыре раза за отсутствием эякуляции он вынужден был под конец обратиться к коитусу. Новый гипнотический сеанс успокоил пациента на семь месяцев. Но затем он снова явился крайне угнетённый. После третьего сеанса он больше не появлялся. Думаю, что он нашёл в себе силы покончить жизнь самоубийством. Помогло ли бы ему продолжительное лечение гипнозом, сказать трудно.

Следующий случай характерен сочетанием мазохизма и фетишизма с копролагнией.



Случай 42. В., 31 года, чиновник, происходит из невропатической семьи, с детства был нервный, слабый, страдал ночными испугами. На 16 году первая поллюция. На 17 году влюбился в некрасивую француженку 28 лет. Особенно интересовали его сапоги. Когда только мог, он целовал женские сапоги, чувствуя при этом половое наслаждение. Но при этом до эякуляции не доходило. В. уверяет, что не имел ещё тогда понятия о различии полов. Его поклонение обуви возникло очень загадочно. С 22 лет раз в месяц имел коитус. Несмотря на свою похоть, он чувствовал себя при этом неудовлетворённым. Однажды он встретил гетеру, которая своей гордой поступью, своей вызывающей наружностью произвела на него своеобразное впечатление. Он чувствовал себя так, словно он должен пасть ниц перед нею, целовать её ноги, следовать за нею как раб или собака. Особенно сильно импонировала на него её "величественная" нога и лакированный сапог. Мысль служить такой женщине в качестве раба вызывала у него сладострастное возбуждение. Ночью он заснуть не мог от этой мысли. Он мысленно целовал её ногу, лёжа на животе, и добился эякуляции. Так как В. от природы был робок и не верил в свою потенцию и чувствовал отвращение к проституткам, то он вследствие своего открытия пользовался для удовлетворения психической мастурбацией и решительно отказался от сношений с женщинами. При этом самоудовлетворении он думал о прекрасной ноге красивой женщины, и к этой оптической картине со временем присоединилось обонятельное представление женской ноги или сапога. В своём ночном эротическом экстазе он покрывал рисовавшуюся в его воображении женскую ногу бесчисленными поцелуями. В эротических сновидениях он следовал за величественными женщинами. Дождило. Повелительница подняла свою юбку, он видел "приятную ногу, почти чувствовал её эластичную мягкую, тёплую форму, видел часть икры в красном шёлковом чулке", при этом всегда появлялась у него поллюция. Истинным наслаждением для В. было ходить по улицам в дождливую погоду и видеть действительно то, что ему обыкновенно снилось. При удаче данная особа становилась предметом его сновидений и фетишем его психического мастурбационного акта. Для того, чтобы иллюзия была полнее, он приближал к носу свой собственный ношенный уже чулок. При этом рисовавшаяся в его фантазии картина казалась ему почти действительностью, - он чувствовал себя опьянённым под влиянием запаха воображаемой женской ноги, которую он в высшем сладострастии целовал, кусал и сосал, пока, наконец, появлялась эякуляция. Наряду с этим возникали, однако, и чисто мазохистические картины. Так, например, "величественная женщина, лишь слегка укутанная, стояла с кнутом в руке перед ним, а он, как раб, лежал у её ног. Она хлыстала его кнутом, становилась ему ногой на шею, лицо, рот, пока он не соглашался высасывать содержимое между пальцами её восхитительно пахнущих обнажённых ног. Для большей иллюзии он пользовался собственным содержимым между пальцами, поднося это к своему носу. Во время такого экстаза он чувствовал приятный аромат, тогда как вне пароксизма он находил собственный пот неприятным запахом. Долгое время для него фетишем являлись ягодицы, причём он для большей иллюзии пользовался женскими штанами и собственными, доступными для него. Затем фетишем стали женские половые органы, и он занимался мысленно куннилингусом. Вспомогательным средством при этом служили прикосновения к подмышечной области женской фуфайки, к чулкам, сапогам. Через шесть лет, с усилением неврастении и ослаблением фантазии, В. утратил способность к умственной мастурбации и стал обыкновенным онанистом. Так длилось годами. Усиливающаяся неврастения заставила его обратиться к врачу. В период выздоровления он познакомился с одной девушкой, соответствующей его мазохистическим наклонностям, и при помощи мазохистических положений достиг, наконец, коитуса и чувствовал себя вполне удовлетворённым. Теперь снова ожили старые фетишистские и мазохистические желания, в удовлетворении которых он находил громадное удовольствие. Концом этого полового циничного существования явился брак. В., уже отец семьи, уверяет, что он с женой имеет сношение так же, как и с вышеупомянутой женщиной, и что оба они удовлетворены этим способом супружеского сожительства.1

Затем сюда относятся случаи Caniarano (мочеиспускания, а в другом случае даже дефекации женщины на язык мужчины перед актом), употребление в пищу конфет с запахом кала для возбуждения половой силы. Приведём ещё случай, сообщённый мне врачом.

Один русский князь заставлял свою метрессу садиться над ним, повернувшись к нему спиною, и испражняться ему на грудь. Только это могло возбудить остаток его похоти.

Другой заставлял свою метрессу есть исключительно марципаны. Для того чтобы вызвать сладострастие и иметь возможность эякулировать ртом, поглощались экскременты женщины. Бразильский врач сообщил мне о многих случаях дефекации женщин в рот мужчин.

Подобные случаи наблюдаются всюду и сравнительно нередко. Всевозможные выделения, слюна, носовая слизь, даже ушная сера применяются в этом смысле и проглатываются с вожделением. Извращённое желание активно выполнять куннилингус, что очень распространено, коренится, по-видимому, в таких побуждениях.

Сюда же относится и отвратительный случай Caniarano ("La Psichiatria" Jahrg. r. p. 207), где коитусу предшествует покусывание и сосание пальцев женской ноги.

Случай сочетания фетишизма с копролагнией.

Случай 43. Известный нотариус, с юности чудак и мизантроп своих домашних, живя в пансионе во время своего студенчества, сильно предавался онанизму. Он возбуждал, по некоторым рассказам, свою половую похоть тем, что раскладывал на одеяле некоторое количество использованной им туалетной бумаги, рассматривал её до появления эрекции, которую он использовал потом для онанизма. После его смерти под его кроватью нашли большую коробку с такой бумагой, с точно записанными датами и указанием года.

Стефановский знает одного русского купца, который получал большое удовольствие, когда пил из ночных сосудов девушек из публичных домов.

Случай 44. Рабочий, 27 лет, с тяжёлой наследственностью, страдает агорафобией и алкоголизмом. Вершиной его удовольствия было то, когда проститутка помещала ему в рот экскременты и мочу. Вначале вино приводит тело к неумеренному разврату при помощи рта c половыми органами проститутки. Особенное удовольствие он получал, если имел возможность сосать вытекающую из влагалища проститутки менструальную кровь. Фетишист в отношении женских перчаток и сапог, целовал обувь сестры, ноги которой были покрыты потом. Его либидо лишь тогда получало максимальное утоление, когда девушка над ним глумилась, мало того, избивала его вплоть до того, что выступала кровь. Между тем, как избиение продолжалось, он с усилием поднимался, просил у девушки прощение и призывал к снисходительности, после чего приступал к мастурбации.1

Случай 45. W., 45 лет, с восьми лет начал мастурбировать. С 16 лет у него появилась страсть пить свежую женскую мочу. Наслаждение от питья он получал в том случае, если моча не имела сильного запаха и не была очень солёной. После питься он чувствовал каждый раз отвращение, тошноту. Однажды он испытал наслаждение от питься мочи девятилетнего мальчика, с которым у него один раз была фелляция. Пациент страдал эпилептическим умственным расстройством.2

Далее приведен случай мазохизма, копролагнии и фетишизма башмака (из судебных дел округа Ц.).

Случай 46. Х., 30 лет, чувствует влечение к маленькой нежной дамской ножке. Однажды он посетил в частном доме двух проституток и заявил, что любит запах только что вычищенной обуви. Тогда одна из них надела такую обувь, и он нюхал её, затем он попросил плюнуть ему в лицо и на обувь, и он вылизал плевок. Далее он попросил их взять слизь из носа и всунуть ему в нос. Он позволил себе смазать половые органы ваксой, разделся голым, привязал верёвку к пенису, его водили по всей комнате и били до крови розгами. Он желал, чтобы его "дрессировали". Одновременно женщины должны были всячески его ругать. Когда он в таком виде лежал на полу, они должны были стоять на нём, награждать его пинками и мучить его всеми способами. В конце концов, он потребовал, чтобы они помочились ему в рот, но они отказались от этого. Во время всех этих манипуляций наступило извержение семени. На вопрос, как он дошёл до этого, он объяснил, что в течение многих лет он не имел общения ни с одной женщиной и желал снова немного побаловаться. Влечение к женской ноге у него осталась со школьного возраста, а до ненормального полового общения он дошёл путём чтения французских книг.

        1. Мазохизм женщины


У женщины добровольное подчинение другому полу есть физиологическое явление. Вследствие её пассивной роли при воспроизведении потомства и издревле установившегося общественного положения представление о половых отношениях связано у женщины всегда с представлением о подчинённости. Это, так сказать, обертоны, находящиеся в созвучии с женскими чувствами.

Знакомый с историей культуры знает, в каком положении абсолютной подчинённости женщина находилась с древнейших времён до сравнительно высоких культурных степеней. Внимательный наблюдатель и теперь ещё легко может заметить, как привычка многих поколений в связи с пассивной ролью, какую природа предназначила женщине, вселила в последнюю инстинктивную склонность к добровольному подчинению мужчине. Он заметит, что обычная галантность признаётся женщинами чрезвычайно пошлой, а уклонения от этого в сторону повелительного обращения встречается, хотя с явным порицанием, но часто с тайным удовольствием. Под маской наших салонных нравов можно всюду заметить инстинкт женской покорности.

Таким образом, мазохизм можно вообще рассматривать, как патологическое усиление специфического женского элемента, как болезненное усиление отдельных черт женской психической половой особенности, и первичное возникновение мазохизма следует искать именно у женского пола.

Следует, однако, признать, что склонность к подчинению мужчине (которая может быть благоприятным целесообразным свойством, явлением приспособления к социальным факторам) служит у женщины до известной степени нормальным явлением.

Что при подобных обстоятельствах дело не очень часто доходит до "поэзии" символического акта подчинения, это отчасти объясняется тем, что мужчина не обладает тщеславием слабого, который пользовался бы ударами для иллюстрации своего могущества (подобно средневековым дамам по отношению к рыцарям), а скорее стремятся к реальным выгодам. Варвар заставляет здесь женщину пахать вместо себя, культурный филистер спекулирует её приданным. Она соглашается на то и другое.

Случаи патологического усиления этого инстинкта подчинённости в смысле мазохизма женщины, вероятно довольно часты, но проявления их подавляются нравами и обычаями. Впрочем, многие молодые женщины только и делают, что стоят на коленях перед своими мужьями или возлюбленными. У всех славянских народов женщины низших слоёв чувствуют себя несчастными, если мужья не бьют их.

Один венгерец сообщил мне, что баварские женщины верят в любовь мужа не раньше, чем они получили первое доказательство этого – пощёчину.

Наблюдать для врача мазохизм женщины представляется делом довольно трудным. Внешние и внутренние препятствия, стыдливость и нравственность являются большой помехой для проявления женщиной своего извращённого полового влечения.

Случай 47. Девица Х., 35 лет от роду, из болезненной семьи, уже несколько лет находится в начальной стадии мании преследования. Последняя возникла из цереброспинальной неврастении, исходный пункт которой кроется в половом перераздражении. С 24 лет пациентка предавалась онанизму. Вследствие несбывшихся надежд на замужество и сильной чувственности она дошла до мастурбации и психического онанизма. Склонности к лицам одноименного пола никогда не было. Пациентка сообщила следующее. "На седьмом году у меня появилось желание, чтобы меня высекли. Так как меня никогда не били, и так как я никогда не видела, как секут других, то я понять не могу, откуда у меня взялась такая мысль. Я думаю, что это у меня врождённое. При мысли о сечении, я испытывала истинное наслаждение и думала о том, как приятно было бы мне, если бы подруга меня высекла. Я носилась с этими мыслями, но никогда не пыталась осуществить их. И лишь на 34 году, когда я прочитала "Исповедь" Руссо, мне стало понятно, что означает моя склонность к сечению. Я поняла, что дело идёт у меня о таких же болезненных представлениях, как и у Руссо. С 10 лет подобные явления не повторялись у меня". Эпикриз. Этот случай ввиду оригинальности его характера и указания на Руссо надо рассматривать как несомненный случай мазохизма. Существование подруги, которая рисуется в воображении как выполняющая акт сечения, можно объяснить тем, что мазохистические желания проникают здесь в сознание ребёнка раньше, чем выражена психическая половая жизнь и чем возникло влечение к мужчине. Извращённое половое влечение здесь, безусловно, исключается.

Весьма интересно в смысле отношений мазохизма следующее наблюдение Молля, касающееся гомосексуальности женщины с пассивным флагеллянтизмом и копролагнией.

Случай 48. Девица Х., 28 лет, с шести лет взаимный куннилингус, и с этих же лет до 17 лет из-за отсутствия подходящих случаев мастурбация. Затем куннилингус с различными подругами, причём она принимала то активное, то пассивное участие, испытывая иногда чувство эякуляции. Много лет также копролагния. Максимальное удовольствие она получала при лизании ануса возлюбленной женщины, а также вылизывая кровавые менструальные выделения любовницы. Мысль о копролагнии в отношении тела мужчины была ей противна. Удовольствие путём куннилингус с мужчиной она получала только тогда, если в фантазии ей рисовалась женщина вместо мужчины. Коитус с мужчиной не возбуждал её. Эротические сны были исключительно гомосексуальны и вращались вокруг активного и пассивного куннилингус. Между поцелуями партнёрши для получения максимального удовольствия производят покусывания друг друга, охотнее всего в ушную мочку, даже до боли и опухания этой части тела. Издавна у Х. мужские наклонности, она любила появляться среди мужчин в качестве мужчины. Она 10-15 лет работала в пивной родственника, чувствует себя очень счастливой в своём гомосексуальном извращённом существовании. Она много курит, пьёт пиво. Гортань женского строения, груди поразительно мало развиты, большие руки и ноги.1

        1. Объяснение мазохизма


Факты мазохизма принадлежат, во всяком случае, к интереснейшим в области психопатологии. При попытке найти ему объяснение надо, прежде всего, определить, что здесь существенно и что несущественно.

Решающим явлением при мазохизме служит, во всяком случае, стремление к безграничному подчинению воле лица другого пола (при садизме, наоборот, безграничное властвование над этим лицом) и именно при существовании связанных с этим половых ощущений, до возникновения оргазма. Второстепенным является самый способ, самая форма, в какой выражается покорность или властвование; безразлично, совершается ли это путём символических актов или же одновременно существует стремление испытывать боли, причиняемые лицом другого пола.

В то время как садизм можно рассматривать как патологическое усиление мужской половой способности, мазохизм представляет скорее болезненное выражение специфически женской психической особенности.

Существует, однако, несомненно, и частый мазохизм мужчины, каковой по большей части так или иначе обнаруживается и почти исключительно наполняет собой казуистику. В мире нормальных процессов можно найти два первоисточника мазохизма.

Во-первых, в состоянии сладострастного возбуждения каждое воздействие лица, от которого исходит половое раздражение, приятно, независимо от способа этого воздействия. Что нежное похлопывание и лёгкие удары считаются любезностями, это ещё находится всецело в пределах физиологических.

Отсюда недалеко до того, что желание испытывать очень сильное воздействие со стороны своей половины в случаях патологического усиления похоти ведёт к желанию получать удары и т.д., так как боль есть самое доступное средство к сильному физическому воздействию. Как в садизме половой эффект ведёт к экзальтации, в коей чрезмерное психомоторное возбуждение распространяется на побочные пути, так и здесь в мазохизме возникает экстаз, в котором усиливающийся пыл единственного ощущения делает приятным каждое воздействие любимого субъекта, вызывая при этом чувство сладострастия.

Вторая и, несомненно, более серьёзная основа мазохизма кроется в очень распространённом явлении, которое соприкасается уже с областью необычной, ненормальной, но во всяком случае, не извращённой ещё душевной жизнью.

Я имею в виду здесь тот распространённый факт, что в бесчисленных крайне разнообразных случаях субъект попадает в совершенно необычайную, поразительную зависимость от другого лица, до полной потери собственной воли. Эта зависимость побуждает людей к различным жертвам в ущерб самому себе и часто попирает нравственность и закон.

Однако эта зависимость отличается от явлений нормальной жизни только интенсивностью полового влечения, играющего здесь главную роль, и ничтожной силой воли, но не качественно.

Эти факты ненормальной, но ещё не извращённой зависимости одного человека от другого, имеющие громадный научный интерес, я назвал "половой подчинённостью", потому что возникающие отсюда отношения носят, вообще, характер несвободный. Воля властвующей половины так же господствует над волей подчинённого, как воля хозяина над волей наёмника.

Эта "половая покорность", как сказано, во всяком случае, ненормальное явление. Она начинается там, где утрачивается внешняя норма, где теряется установленная законом и нравственностью мера зависимости одного от другого, вследствие индивидуальной особенности. Но половая покорность отнюдь не есть извращённое явление. Побудительные причины здесь те же, что и при совершенно нормально протекающей половой жизни, хотя они и не столь сильные.

Страх потерять товарища, желание всегда удовлетворять его и сохранить его склонность к половому общению, служат здесь мотивом подчинённой половины. Необычайная степень влюблённости, которая – именно у женщин – не всегда означает необычную степень чувствительности, а с другой стороны слабость характера суть простые элементы необычного процесса. Мотив другой стороны – эгоизм, находящий себе полный простор.

Проявления половой подчинённости крайне разнообразны и число случаев необычайно велико. Мужчин, подверженных половой подчинённости, мы находим на каждом шагу. Сюда относятся так называемые "мужья под башмаком", старички, женившиеся на молоденьких женщинах и потворствующие всем прихотям жены, чтобы сгладить несоответствие в летах и физических свойствах. Сюда также относятся старые холостяки, которые могут ещё добиться женского расположения только путём громадных жертв; затем – мужчины, сильно полюбившие женщину, которой руководит хладнокровие и расчёт, и вынужденные, в конце концов, сдаться; влюбчивые натуры, которых публичная женщина может довести до женитьбы; мужчины, которые ради приключений забывают всё на свете – родителей, жену, детей, и приносят к ногам гетеры счастье своей семьи.

Как ни многочисленны примеры мужской подчинённости, всё же каждый беспристрастный наблюдатель должен признать, что по количеству и значению случаев они значительно уступают женской подчинённости. Это понятно. Для мужчины любовь является всегда побочным фактором, у него постоянно имеются многие и многие интересы. Для женщины, наоборот, любовь есть главное содержание жизни и до рождения ребёнка стоит почти всегда на первом месте. Но ещё несравненно важнее то, что муж, обуреваемый страстью утоляет последнюю в объятиях, к которым находит массу случаев. Женщина же привязана к мужу и только к нему одному, и даже в низших классах полиандрия почти невозможна.

Поэтому муж составляет для жены весь пол. Он, поэтому, в высшей степени для неё драгоценен. Сюда присоединяется ещё то, что нормальные отношения между мужем и женой, установленные обычаями и законом, далеко не равномерны и уже сами по себе обусловливают преобладающую подчинённость женщины. И эта подчинённость усиливается ещё вследствие уступок, которые жена делает, чтобы сохранить незаменимую любовь мужа, а требования последнего всё повышаются, так как он старается использовать все свои преимущества.

Сюда относится искатель приданного, заставляющий большими деньгами заплатить за то, чтобы разбить легкомысленные иллюзии девушки на счёт него, или расчётливый соблазнитель, спекулирующий на плату за выкуп или молчание. Сюда относится и солдат на кухне, за любовь которого кухарка платит ему любовью и съестными припасами; кутила, пропивающий сбережения мастерицы, на которой он женился; сутенёр, живущий за счёт проститутки, которую он кулаками заставляет зарабатывать ежедневно определённую сумму. Это лишь некоторые из форм подчинённости, где женщина вследствие сильной потребности в любви и тяжкого положения легко порабощается.

Область "половой подчинённости" очерчена здесь вкратце ввиду того, что в ней надо видеть почву, из которой вырастает главный корень мазохизма.

Родственность обоих явлений психической половой жизни тотчас бросается в глаза. Как подчинённость, так и мазохизм состоит, в сущности, в безусловной покорности аномального субъекта лицу противоположного пола и порабощении этого субъекта.

Но оба явления отличаются друг от друга не только количественно, но и качественно.

Половая подчинённость не является извращением, она не болезненна. Элементы, из которых она состоит, любовь и бесхарактерность, не извращённые, а только взаимная степень силы влечёт за собою ненормальный результат, который так часто противоречит собственным интересам, часто даже нравам и законам. Мотивом, в силу которого подчинённая половина терпит тиранию, служит нормальное влечение к женщине (соответственно мужчине), и удовлетворение является наградой за покорность. Акты подчинённой половины, в которой обнаруживается половая покорность, совершаются по приказу господствующей половины. Наконец, подчинённость есть следствие любви к определённому индивидууму; она является лишь при пробуждении любви.

Совершенно иначе обстоит дело при мазохизме, который является, безусловно, болезнью, извращением. Мотивом к поступкам и жертвам подчинённой половины служит здесь раздражение, которое кроется в тирании. Эта половина может жаждать коитуса с господствующей половиной; но, во всяком случае, её влечение направлено на акты, которые служат для выражения тирании, как на непосредственные объекты удовлетворения. Эти акты, в которых проявляется мазохизм, являются для подчинённой половины, как и при половой покорности, не средством к цели, а самой конечной целью. Наконец, при мазохизме страсть к подчинённости является изначально, до какой бы то ни было склонности к определённому предмету любви.

Связь между подчинённостью и мазохизмом, которую можно допустить при однообразии обоих явлений во внешнем эффекте зависимости, переход ненормальности в извращение следует объяснить так.

Кто долгое время пребывает в состоянии половой подчинённости, тот расположен к лёгкой степени мазохизма. Любовь, которая переносит тиранию ради возлюбленного, становится любовью для тирании. Если представление о том, что становишься тираном, долгое время было тесно связано с примешанным преставлением о любимом существе, то в конце концов приятное ощущение переносится на тиранию и наступает извращение. таков ход развития мазохизма.

Лёгкая степень мазохизма может, следовательно, возникнуть из подчинённости. Но настоящий, действительный мазохизм с его страстной жаждой подчинения с ранней юности, как это описывают пациенты, бывает только прирождённым.

Возникновение выраженного мазохизма правильнее всего считать в связи с слишком частой "половой подчинённостью"; причём иногда эта ненормальность переходит наследственным путём на психопатический индивидуум, становясь при этом извращением. Что лёгкое уклонение рассматриваемых здесь психических элементов способствует такому переходу, об этом мы уже говорили выше. Но что для различных случаев благоприобретённого мазохизма может сделать ассоциирующая привычка, то для несомненно констатированных случаев врождённого мазохизма делает варьирующая игра наследственности. При этом не присоединяется к подчинённости никакой новый элемент, а только отпадает один, - рассудочность, которая связывает любовь и зависимость и этим отличает подчинённость от мазохизма, ненормальность от извращения. Вполне естественно, что унаследуется только влечение.

Этот переход ненормальности в извращение при наследственной передаче особенно легко наступает тогда, когда психопатическое предрасположение потомства доставляет другой фактор мазохизма, названный выше его первым корнем. Мы разумеем склонность лиц с половой гиперестезией ассимилировать половому воздействию всякое воздействие, исходящее от любимого субъекта.

Из этих обоих элементов – из "половой подчинённости" с одной стороны, а с другой стороны из расположения к половому экстазу, который даже в истязании находит удовольствие, - из этих двух элементов, основу которых можно проследить вплоть до области физиологических факторов, возникает на соответствующей психопатической почве мазохизм. При этом половая гиперестезия повышает до степени болезненного извращения сначала физиологическую, а затем уже аномальную сторону половой жизни.

Во всяком случае, мазохизм, как врождённое половое извращение, представляет функциональный признак вырождения в пределах (почти исключительно наследственного) предрасположения. И этот клинический опыт оправдывается также в моих случаях мазохизма и садизма.

Что своеобразное, психически аномальное направление половой жизни, каковым является мазохизм, представляет собой врождённую ненормальность, а не развивается из пассивной флагелляции путём ассоциаций идей, как полагает Руссо и Binet, это не трудно доказать.

Это следует из тех многочисленных случаев, в которых флагелляция никогда не осуществляется у мазохистов, в которых извращённое влечение направлено исключительно на чисто символические деяния без действительного причинения боли. К этому сводится вся сообщённая здесь казуистика наблюдений. Такой же результат получается и при ближайшем рассмотрении тех случаев, в которых флагелляция играет известную роль. Наконец, возникновение мазохизма из чисто психических элементов находит себе доказательство в комбинации его с садизмом.

Что пассивная флагелляция так часто наблюдается при мазохизме, объясняется просто тем, что она является сильнейшим средством для проявления подчинённости.

Для отличения простой пассивной флагелляции от флагелляции на почве мазохизма, повторяю, что в первом случае это действие есть средство для цели становящегося при этом возможным коитусе или, по крайней мере, эякуляции, а в последнем случае – средство для цели душевного удовлетворения в смысле мазохистической страсти.

Как мы уже выше видели, мазохисты подвергают себя также всевозможным мучениям, при которых и речи быть не может о рефлекторном возбуждении сладострастия. Так как подобные случаи многочисленны, то надо определить, в каком отношении находятся при подобных актах боль и наслаждение. На основании рассказов мазохистов надо признать следующее.

Отношение не таково, что всё причиняющее боль доставляет физическое наслаждение, но находящийся в мазохистическом экстазе не чувствует никакой боли, потому ли, что в силу аффекта кожные нервы не восприимчивы к физическому воздействию (как у солдат на поле брани), или потому, что представление об истязании стушёвывается перед избытком ощущения удовольствия.

Во втором случае происходит до известной степени чрезмерная компенсация физической боли психическим наслаждением, а в сознании остаётся только избыток психического наслаждения. Возникают своего рода физические поллюции с совершенно определённой локализацией извне проецированного ощущения.

Нечто подобное происходит при самобичеваниях религиозных фанатиков (факиры, дервиши, религиозные флагелланты), но только с другим содержанием представлений, вызывающих чувство наслаждения. И здесь представление об истязании воспринимается без отношения к качественной степени боли, причём сознание заполнено приятным представлением о том, что страданиями служишь Богу, замаливаешь грехи, заслуживаешь рай и т.д.

Если пожелать определить мазохизму своё положение в области полового извращения, то надо исходить из того факта, что он представляет утрированное явление женской половой особенности, переходящее в патологичность, насколько признаком его служит терпение и подчинённость чужой воле. Ведь у народов, стоящих на низкой ступени культуры, подчинение женщины доходит до зверства в отношении последней, и это яркое доказательство зависимости вызывает у женщины сладострастное чувство и принимается за проявление любви. Возможно, что и у женщин культурных народов роль слабой половины оказывается приятной и остаётся не без участия в сладострастном ощущении при интерсексуальном акте, как и вообще каждый храбрый поступок мужчины вызывает до известной степени половое раздражение у женщины. Не может быть никакого сомнения в том, что мазохист чувствует себя в пассивной, женской роли владычицы, подчинённой воле госпожи. Получающееся отсюда сладострастие само по себе не отличается от чувства, которое для женщины является результатом её пассивной роли при интерсексуальном акте.

Мазохист старается, поэтому принести своей половине мужские психические половые особенности, - и здесь в утрированной, извращённой форме, насколько садистическая женщина представляет его идеал.

Отсюда можно заключить, что мазохизм есть, в сущности, рудиментарная форма извращённого полового чувства, частичная эффеминация, коснувшаяся только вторичных половых особенностей психической половой жизни.

Этот взгляд подтверждается тем, что гетеросексуальные мазохисты считают себя скорее женственными натурами и в действительности обнаруживают женские черты. Этим то объясняется, что мазохистические черты так часто наблюдаются у гомосексуальных мужчин. Однако и при мазохизме женщины встречаются такие отношения к извращению полового чувства.


        1. Мазохизм и садизм


Совершенную противоположность мазохизма составляет садизм. В то время как первый жаждет страданий и подчинённости, второй хочет причинять страдания и оказывать насилие.

Параллель полная. Все акты и положения, выполняемые садистом в активной роли, являются в пассивной роли предметом вожделения для мазохистов. При обоих извращениях эти акты доходят от чисто символических процессов до тяжёлых истязаний. Даже самоубийство – апогей садизма – находит себе пассивную противоположность, хотя бы в виде мечты. Оба извращения могут при благоприятных условиях существовать наряду с нормальной половой жизнью. В обоих случаях акты, которыми проявляется извращение, могут служить либо подготовкой к коитусу, либо заменой его.

Аналогия касается, однако, не одного лишь внешнего проявления. Она распространяется и на внутреннюю сущность обоих извращений. Оба являются врождённой психопатией с психической половой гиперестезией, хотя обычно она осложняется и другими ненормальностями. Для каждого из этих извращений можно доказать по два конститутивных элемента, корень которых кроется в психических фактах вне физиологических рамок.

Для мазохиста эти элементы кроются в том, что, во-первых, в каковом аффекте каждое, исходящее от другой половины воздействие сопровождается наслаждением, а это при наличии половой гиперестезии может повлечь за собою то, что каждое болезненное ощущение компенсируется с избытком. Во-вторых, "половая подчинённость" исходящая от элементов, не извращённых сами по себе, может при патологических условиях превратиться в извращённую страсть к подчинению другому полу, что представляет собой патологическую дегенерацию свойственной именно женщине черты, нормального для женщины инстинкта подчинённости.

Соответственно этому и для объяснения садизма имеются, во всяком случае, два элемента, происхождение которых можно проследить до области физиологического. В половом аффекте может возникнуть страсть по возможности сильнее воздействовать на предмет вожделения, что у лиц с половой гиперестезией может стать стремлением причинять боли. Активная роль мужчины, его задача покорить женщину, может при патологических условиях стать желанием безграничной подчинённости.

Так мазохизм и садизм представляются в виде полнейших противоположностей. Этому соответствует также то, что лица, одержимые таким извращением, считают своим идеалом противоположное извращение у другого пола.

Противоположение мазохизма и садизма может, однако, послужить и к тому, чтобы совершенно устранить мнение, будто первый возник первоначально из рефлекторного действия пассивной флагелляции и всё остальное есть продукт присоединяющейся сюда ассоциации идей, как полагает Binet при объяснении случая Руссо, и как полагает сам Руссо. Именно при активном истязании, что является для садистов предметом полового наслаждения, не приносит никакого раздражения собственных чувствительных нервов; так что здесь и сомнения быть не может в чисто психическом характере происхождения этого извращения. Садизм и мазохизм, однако, до того родственны, до того соответствуют друг другу во всех деталях, что заключение об аналогии одного распространяется и на другой, и уже этого одного достаточно для доказательства чисто психического характера мазохизма.

После выше приведенного сравнения всех элементов и явлений мазохизма и садизма и ознакомления со всеми описанными случаями страсть причинять боль и страсть испытывать боль кажутся лишь двумя различными сторонами одного и того же душевного процесса, первым и существенным коего является сознание активной, соответственно пассивной подчинённости, причём связь жестокости со сладострастием имеет лишь вторичное психологическое значение. Жестокие поступки служат для выражения этой подчинённости, во-первых, потому, что они являются сильнейшим средством для выражения этого отношения, а во-вторых, потому, что они, вообще представляют сильнейшее воздействие, какое один человек может наряду или вне коитуса оказать на другого.

Садизм и мазохизм суть результаты ассоциации в том смысле, в каком все сложные явления душевной жизни служат ассоциациями. Психическая жизнь состоит только из ассоциаций и диссоциаций простейших элементов сознания.

Однако, главный вывод тот, что садизм и мазохизм не являются результатом случайных ассоциаций, случайных моментов, а являются результатом ассоциаций, которые подготовлены факторами, существующими даже при нормальных условиях, и которые в действительности возникают легко при определённых условиях – при половой гиперестезии. Ненормально повышенное половое влечение растёт не только в вышину, но и в ширину. Переходя за пределы соседней области, оно смешивает своё с её содержанием и даёт таким образом патологическую ассоциацию, которая является сущностью этих обоих извращений.

Конечно, это не всегда так, и существуют случаи гиперестезии без извращения. Случаи чистой сексуальной гиперестезии наблюдаются, однако, реже случаев извращения.

Интересны, но трудно объяснимы случаи, в которых садизм и мазохизм одновременно возникают у одного и того же субъекта. Во всяком случае, одно из обоих извращений значительно преобладает над другим.

Насчёт этого решительного преобладания одного извращения и его позднего возникновения в таких случаях можно принять, что только одно преобладающее извращение врождённое, а второе благоприобретено с течением времени. Мысли о подчинённости и истязании, в активном или пассивном смысле, сопровождающиеся ощущением сладострастия, тесно сплелись у такого субъекта. Случайно фантазия разыгрывается в области тех же представлений, но с извращённой ролью. Дело может дойти даже до осуществления этого извращения. Но по большей части подобные фантазии и действия тотчас прекращаются, как несоответствующие первоначальному представлению.

Мазохизм и садизм являются также комбинированными с извращением полового чувства и именно со всеми формами и степенями этого извращения. Страдающий извращением полового чувства может быть садистом и мазохистом.

Где развилось на почве неврастенической индивидуальности половое извращение, там всё возрастающая при этом половая гиперестезия может вызвать явления мазохизма и садизма, то каждый отдельно, то оба вместе. Мазохизм и садизм являются, таким образом, основными формами психосексуального извращения, которые могут обнаруживаться в самых различных местах, во всей области заблуждений полового влечения.

Случай садизма и мазохизма у гомосексуалиста.



Случай 49. Господин А., электротехник, 27 лет, родители находились в кровном родстве, много кровных родственников родителей были больны тяжёлыми неврозами и психозами. Отец был фригидной натурой. А. с детства отличался нежным слабым телосложением. Первые половые ощущения появились на шестом году, при виде снимка мужской статуи. Вскоре после этого он стал чувствовать сильное влечение к отдельным товарищам по школе. Когда кто-нибудь из товарищей или учитель били его или дотрагивались до задницы, то у него появлялось сладострастное возбуждение. Он умел устроить так, чтобы доставлять себе это удовольствие часто. Ещё большее сладострастное ощущение он получал, если товарищ садился ему на колени. Когда ему было 18 лет, у него некоторое время опухла левая грудная железа. Он заметил, что из неё вытекает молокообразная жидкость. В девяти лет у него время от времени появлялось желание одеваться в женское платье и любовь к вышиванию по канве. С 11 лет это совершенно исчезло. На 13 году он начал заниматься психическим онанизмом. При этом в его воображении проносились мужские лица. Вскоре появились поллюции. Они сопровождались снами, во время которых ему представлялось, что мужчины секут его по ягодицам. В бодрственном состоянии такие представления также имели сладострастный оттенок. Со временем появилось стремление к активной флагелляции. С 17 лет он сделался неврастеником. Он начал замечать, что его половая жизнь ненормальная, и старался усиленными занятиями подавить свои ненормальные чувственные побуждения. На известный период времени ему удалось достигнуть этого, от онанизма он тоже воздерживался. С 20 лет он начал принуждать себя к половому общению с женщинами. Они были для него совершенно безразличны, но вид обнажённых женских ягодиц делал его потентным. Чувство сладострастия он испытывал, но в духовном отношении половой акт оставлял его совершенно неудовлетворённым. Некоторое удовлетворение доставляло ему сечь женщину по ягодицам. Обнажённая женщина вызывала у него желание бить её, однако он никогда не мог решиться последовать этому побуждению. Пассивная флагелляция рукой женщины не представляла для него ничего привлекательного, ибо он чувствовал, что это не может дать ему удовлетворения. Напротив, мысль о мужской флагелляции – активной и пассивной – вызывала у него сильнейшее возбуждение. То же и при виде мужских ягодиц, даже своих собственных в зеркале. Если он читал в газетах о телесных наказаниях или объявления о том, что ищут молодых слуг или компаньонов для путешествий, то это его сильно возбуждало. В то время и потом он чувствовал слабость к красивым, крепким, не слишком юным мужчинам. Его фантазия во сне и наяву вертелась исключительно около бичевания мужчинами по ягодицам. Иногда он упивался представлениями активного бичевания. Но до сих пор он не делал ни того, ни другого. За последние 10 лет он стал сильно страдать от неврастенических расстройств, вероятно, на почве воздержания, так как он всё реже и реже мастурбирует. Когда у него долго нет эякуляции, то его ненормальные половые ощущения резко усиливаются. Это заставляет его часто посещать публичный дом. А. явился ко мне и заявил, что не может долее выносить своего полового извращения. Он сам себя презирает, и не может так дальше существовать. Он просит только одного, чтобы его освободили от его отвратительных побуждений. На брак он никогда не решался, так как не может подавить в себе страх, что у него будут такие же несчастные дети, как он сам! А. нормально развит, имеет густую бороду и, за исключением умеренной цереброспинальной неврастении, не представляет никаких патологических явлений. Он легко приходит в состояние оцепенения, и также легко поддаётся внушению. Ему были сделаны внушения против превратного полового влечения и против садистических и мазохистических склонностей. Он скоро освободился от своих болезненных припадков и уехал домой вполне довольный результатами. Но улучшение продолжалось не долго. Спустя несколько недель он пошёл в баню и там, отчасти под влиянием вида многих голых мужчин, его превратные половые ощущения пробудились снова в сильнейшей степени. Через некоторое время ему представился случай поцеловать мужчину, а затем он встретил в столице "petit jésus"1 и он впервые совершил половое сношение с мужчиной. При этом было только достаточно прикосновение к телу, чтобы вызвать у него эякуляцию. Это несчастное происшествие повергло А. в безутешное горе, и он снова приехал ко мне. Единственным прочным результатом прежнего лечения нужно считать отсутствие садистических и мазохистических склонностей. При помощи нескольких новых сеансов удалось добиться (вероятно, временно) того, что пациент сделался нейтральным в половом отношении.



      1. Достарыңызбен бөлісу:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   42


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет