Русский живописец А. И. Саханов – патриот, мастер, педагог



Дата25.04.2016
өлшемі153.71 Kb.
Русский живописец А.И. Саханов – патриот, мастер, педагог

(к 100-летию со дня рождения)
«…каждый человек - это роман, и часто какой роман!!!»

Карл Брюллов


22 февраля 1914 года на окраине Российской империи, в далеком Туркестанском крае, в древнем некогда великом городе Мерв (ныне называемый Мары, культурная столица СНГ в 2012 году), родился Александр Иванович Саханов, художник и педагог. Отец его, офицер Иван Новиков, погиб в наступательной операции туркестанского военного округа в Персии, и матери, Вере Александровне, пришлось проявить много сил, воли и любви, чтобы ее сын вырос незаурядной благородной личностью. Переехав в город Баку, она вышла замуж за Ивана Алексеевича Саханова, москвича, одного из тех, кто создавал текстильную и нефтяную империю богородских купцов Шибаевых. Родители определили Александра в лучшую бакинскую школу №1, которая еще недавно была гимназией имени императора Александра III и отличалась высоким уровнем преподавания, в том числе и рисования. Способный мальчик окончил ее в 16 лет. По старым гимназическим правилам, отличная оценка по предмету давала право на преподавание.

Юный Саша стал пионерским работником в своей школе и преподавателем рисования в школе №2, на улице Имени 28 апреля города Баку. Рядом со школой находилась самая знаменитая в городе фотография. Более 25 лет ее витрину украшало большое фото Александра Ивановича - он был эталоном красоты настоящего бакинца тех времен. При росте 190 см и недюжинной физической силе он быстро стал знаменит среди городских спортсменов, играл в теннис и баскетбол, самостоятельно освоил гитару, но играл профессионально. Несколько лет изучал игру на валторне в Бакинской консерватории.

Не удивительно, что при таких талантах его в 18 лет пригласили стать директором самого знаменитого клуба в городе – Имени 26-ти комиссаров. Не углубляясь в понятие «гениус лоцци», замечу только, что в доме напротив его кабинета немного позднее родился Муслим Магомаев. Рядом шла Торговая (улица Низами), родина Ландау и Ростроповича, справа находилась знаменитая Бакинская (Тагиевская) опера, а задняя стена здания была общей с Домом Пионеров, где выросли выдающиеся ученые и изобретатели, и даже чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров. Положение обязывало. Юному дарованию приходилось делать всё: при клубе была оперно-драматическая студия – он рисовал декорации, пел, читал стихи, управлял духовым оркестром, вел конферанс, танцевал на эстраде. Рядом был любимый цирк, там он в совершенстве освоил ремесло фокусника-иллюзиониста. Одновременно Александр работал художником-оформителем в Музее труда ЦК профсоюзов Азербайджана, где сотрудничал с ведущими скульпторами республики (П. Сабсай и др.).

В 1934 году его мечта сбылась – при очень большом конкурсе он поступил в Бакинское художественное училище имени Азима Азимзаде. Уровень подготовки художников в училище был таким, что его выпускники регулярно поступали в столичные вузы. Студенты тех лет увлекались импрессионистами и Ван-Гогом. Преподаватели строго требовали освоения всех живописных техник, а так же рисунка, скульптуры и монотипии. В училище Александр сблизился с будущим главой азербайджанских художников Микаилом Абдуллаевым, поступившим на год позже. Эта юношеская дружба сохранилась между ними надолго. В чем-то они были похожи – возможно, в полноте ощущения жизни. Чтобы представить силу бакинской школы живописи, достаточно напомнить, что через 10 лет она подарила Азербайджану солнечный талант Тогрула Нариманбекова, а затем Российской Академии художеств всемирно известного Таира Салахова.

Напротив училища возвышалось одно из самых красивых зданий города в стиле псевдоготики – Дом интеллигенции. Здесь студенты училища среди величественных барочных интерьеров занимались в богатой библиотеке, слушали популярные лекции знаменитых ученых, веселились на вечерах, иногда искали моделей и натурщиц, реже находили муз и еще реже обретали судьбу, но именно такое счастье выпало на долю Александра Саханова. Окончив училище в 1937 году с отличием, он как лучший выпускник был послан в Москву на «Курсы повышения мастерства художников» при Московском художественном институте (МХИ).

Перед отъездом Александр Иванович Саханов женился на Галине Георгиевне Егоровой, девушке из интеллигентной среды, с тонким красивым лицом, чуткой и благородной душой. Она на всю жизнь стала для него любовью и музой, матерью детей, верным другом и советчиком, нянькой и помощницей, надежным тылом. Жизнь приготовила им большие трудности и невзгоды, войну и разлуку, но великая сила любви и веры преодолела все. Главный плод её, их дочь, оправдала все надежды. Лина Александровна Саханова, в замужестве Соколова, достойно продолжила дело отца. Она стала действительным членом Российской Академии Художеств, членом президиума и ученым секретарем РАХ, народным художником России и лауреатом Госпремии имени Репина.

Курсы при МХИ А.И. Саханов окончил успешно и по рекомендации академика И.Э. Грабаря, директора института, в 1938 был принят в вуз без экзаменов. С этого времени Александр Иванович стал художником московской школы, русским живописцем, продолжателем традиций своих кумиров – А. Саврасова, И.Левитана, В. Поленова, В. Серова, К.Коровина. Он всю жизнь с увлечением изучал их творчество, писал пейзажи в их заветных местах. Среди своих учителей он охотно называл народного художника СССР В.Н. Бакшеева, и уважение это было взаимным. Дружба и сотрудничество этих московских живописцев, несомненно, оказались плодотворными для русского искусства, особенно когда А.И. Саханов стал директором Московского художественного училища «Памяти 1905 года», а Василий Николаевич - его художественным руководителем.

В предвоенные годы студенты выезжали с преподавателями на практику в Крым, где Александр Саханов охотно писал море, скалы, горы, уже знакомые по картинам И. Айвазовского, И. Левитана, Н. Крымова. Он старался не подражать великим, а используя прошлый опыт и советы учителей, стремился найти свой стиль, и ему это ему удалось. Сохранилось немало картин этого дебютного периода творчества, расцвета таланта художника, написанных им смело, ярко, жизнерадостно и уверенно, мастерски. В первые студенческие годы А.И. Саханов не без успеха старался овладеть секретами жанровой живописи. Это хорошо видно на картине «На бульваре». Для Александра это был сон о детстве, которое прошло в доме с видом на эту достопримечательность города. Здесь размещались театры, порт, яхт-клуб. Здесь звучала музыка, воздух был напоен запахом жимолости. Красивая бухта, резвые дети – все создавало атмосферу праздника души, которым всегда хочется поделиться. На полотне изображены две семьи, счастливые по-своему. Игру света, ветра и воды растворяет розовый туман юношеской мечты.

Такое же динамичное карнавальное настроение, подчеркнутая театральность, красочность палитры отличают его «Поездку к морю». Длинное белое платье дамы в центре картины намекает на романтическую историю в стиле Лермонтова. Цветовая гамма и поэтична, и эротична. Художник создает легко и непринужденно довольно сложную композицию встречи на берегу. Кавалер в красном стоит у фаэтона с букетом в руке. Рядом с ним женская фигура в сером, дуэнья, Дама в белом отходит от парусника. Если это и подражание, то скорее Серову, чем Грабарю или Коровину.

Радостью семейной жизни, молодостью и счастьем дышат полотна, написанные в 1940 году в Горловке. Целая сюита на тему «Лето в саду». Супруги, ожидая появление дочери, жили среди родных и друзей Галины Георгиевны. С особой нежностью создан им образ «Женщины в розовом с белым зонтиком». Имеется два варианта этой работы, и оба полны добра и ласки. В то время наиболее близкой Александру Ивановичу стала семья академика М.М. Капелюшникова, изобретателя нового способа крекинга нефти. Их фигуры так же появлялись в «Летнем саду». Их сердечная дружба прошла испытание временем и в годы войны в Баку, и после, до конца жизни в Москве. А война уже была не за горами, а точнее в горах Кавказа.

А.И. Саханов с первых дней пошел добровольцем в армию и окончил офицерские курсы в г. Сухуми. Уехав в отпуск в Баку, он выполнил большую работу по оформлению интерьеров Дома офицеров, поддержав семью материально, а затем вернулся в часть, на Северный Кавказ. Воевал храбро. Сначала командиром оперативного отдела (в разведке), а потом начальником штаба 115 отдельной стрелковой бригады. Сначала у входа в Грузию (Марухский перевал), а затем под Моздоком и под Новороссийском. Не раз ходил на задание в тыл, брал «языков», спасал раненых друзей, сам был ранен дважды, получил много наград, из них три медали «За отвагу». Последнее ранение осколками мины было очень тяжелым и сложным. Александр Иванович получил инвалидность, долго не мог работать, ходил на костылях, потом с палкой. Около 20 лет лечился в московских госпиталях, осколки удалили только через 18 лет. Искусство московских врачей госпиталя ветеранов войны победило болезнь.

В тяжелом 1944 году Александр Иванович принял правильное решение восстановиться в институте (МХИ им. Сурикова). Он проучился в нем до 1949 года, т.е. еще 5 лет, занимаясь живописью в мастерской академика А.М. Герасимова. Семья его крепко поддерживала. Жена и дочь приехали к нему в 1947 году и жили в Алексеевском студенческом городке, в богемной среде московских художников. От многих из них он отличался отсутствием зависти, отзывчивостью, да и величиной таланта. Его все любили и уважали в институте: и педагоги, и ученики, и даже ректор ГМХИ им. Сурикова, член-корреспондент Академии художеств СССР Ф.А. Модоров, который впоследствии видел в нем своего преемника и не раз предлагал ему возглавить институт.

Как истинный романтик, А.И. Саханов всегда старался угадать будущее. Узнав о строительстве московских высоток, он нашел на выставке макет гостиницы «Ленинградская» и вписал его, соблюдая масштаб, в «Площадь трех вокзалов», озарив солнцем в манере Клода Моне. Когда ее выстроили, он повторил картину с натуры, пропорции оказались верными. Для дипломной работы Александра Ивановича его руководитель академик А.М. Герасимов выбрал тему очень сложную и ответственную, особенно после известных постановлений 1948-1949 года об искусстве. Называлась она «Прощание с Лениным в Колонном зале Дома Союзов» (второе ее название «Клятва»). Эта работа на выпускной выставке имела большой успех. Сам академик А.М. Герасимов говорил, что ее желает приобрести Третьяковская галерея. Но где сейчас находится картина, теперь уже никто не знает. Сейчас вряд ли кто помнит текст «Клятвы», а тогда его учили в школе. В последующие годы Александр Иванович предпочитал об этой работе не вспоминать и никогда не искал. В это же время А.И Саханов писал и другую картину, для себя. Огромный портрет маршала Г.К. Жукова. Картина эта никогда нигде не выставлялась, потому что монополия на портреты маршала победы тогда принадлежала художнику Чуйкову. Александр Иванович считал свою работу удачной.

Сразу после окончания вуза Александра Ивановича направили в Московское художественное училище «Памяти 1905года», в то время оно считалось областным. Сначала его приняли педагогом, а через несколько месяцев назначили директором. Одновременно Александр Иванович продолжал преподавать свой любимый предмет - композицию в живописи - почти до конца своих дней. Он учил студентов не только умело и интересно, но и с большой любовью к ученикам. К педагогам всегда относился корректно и уважительно, многих поддерживал, радовался их творческим успехам, никогда никого не поучал, каждого считал незаменимым, лентяев выгонял.

Отношение его к творчеству как к труду известно. Он повторяя слова И.В. Гете: «Гениальность - это количество труда». Многие художники и музыканты в конце своего пути признавали это правило истинным.

В первые 10 лет работы А.И. Саханова в училище ему писать большие полотна было некогда. Много времени отнимала депутатская работа и постоянный ремонт училища (здание было памятником архитектуры). Качество его редких произведений значительно улучшилось. Они оставались яркими и виртуозными, их отличала гармоничная уравновешенность, уютность и доброта, свойственные характеру самого автора. Появилось такие шедевры как «Детский сад на прогулке», «Красная площадь» (к сожалению, без Иверских ворот), очень красивые пейзажи «Осень в Подмосковье» и «Зимнее утро». В его картинах появилось высокое саврасовское небо – «На Истре», «Разнотравье». Тема добра постоянно переплеталась с мотивами труда. Кроме результатов труда («Уборка хлопка», «Снопы»), его интересовал сам процесс работы и отражение позитивного начала в ней, суть любой профессии, в том числе и художника (портреты «Пастух», «Тракторист», «Верхолаз»). Об этом же говорит портрет самого А.И. Саханова работы его друга Ахмеда Китаева.

С 1955 года Александр Иванович начинает путешествовать по нашей бескрайней стране: Тува, Алтай, Тюменская область, Бурятия, Татарстан, Урал, Карелия. Что увидел и прочувствовал этот романтик? Многоцветие лиц, костюмов, жилищ и городов, богатство и красоту Родины.

В 1962 году А.И. Саханов задумал большой триптих. Героями своих произведений он решил сделать не отдельную личность, а бригады – коллективы шахтеров, нефтяников, целинников, строителей. Он объездил всю страну, написал десятки этюдов с натуры, каждый из которых мог бы называться законченной картиной. На полотнах «Нефтяные Камни в Баку» и «Целина» изображен Н.С. Хрущев. На каждой картине генсек находится внутри бригады, он ниже ростом, не поучает, а слушает. Автор был рад встрече с городом своего детства, сам побывал на промыслах и на буровой в море. Хорошо изучил тяжелый и опасный труд морских нефтяников, познакомился с бригадой трагически погибшего во время шторма бурового мастера М.П. Каверочкина. К этому времени Таиром Салаховым уже были написаны хрестоматийные «Нефтяники в Баку» и «С вахты», где рабочие в образах богатырей, покорителей стихии. А.И. Саханов усилил значимость самоотверженного труда нефтяников, отразив визит главы государства на о. Артема (Нефтяные Камни). Автор насыщает полотно радостью, романтическим пафосом, светом. Свет везде – на крыльях чаек, на гребнях волны, на небе, на лицах. Полотно «Целина» - произведение без загадок и без героя. Н.С. Хрущев здесь не больше, чем декоративное пятно, а рука хлебороба на переднем плане красноречиво говорит о щедрости русского поля. Программа художника универсальна: «Сейте добро!»

К 150-летию Т.Г. Шевченко, следуя завету великого В.И. Сурикова - «Только через историческое можно понять настоящее», А.И. Саханов начал подготовку большого полотна - «Думы мои, думы». Известно, что это стихотворение стало народной песней

«Думы мои, думы мои,

Горе думы с вами» (пер. А.Суркова).

Не принято ко дню юбилея писать трагедию, но А.И. Саханов, как суриковец, решил иначе и достиг успеха. На это, может быть, его вдохновили пламенное славянофильство его учителя И.Э. Грабаря и любовь его жены Галины Георгиевны к песням и поэзии Украины. Истинного художника глубоко волнует исторические судьбы Родины, судьба его произведения и мыслей. Т.Г. Шевченко в конце стихотворения спрашивает:

Думы мои, думы мои,

Цветы мои, дети,

Я растил вас, я берег вас,

Где вам быть на свете.

Это большое полотно А.И. Саханова сейчас находится в Казахстане, ныне приглашающего Украину в Евразийский союз. Возможно, это та самая «новая великая, свободная семья», о которой Шевченко написал в «Заповите». Важным для А.И. Саханова было и то, что «Думы» Т.Г. Шевченко написал в России, в мастерской К. Брюллова, в Императорской академии художеств, в день своего освобождения из крепостных. Саханов понимал и чувствовал единство истории наших народов, как и сам украинский поэт. В полном соответствии со словами Т.Г. Шевченко о «хмурых думах», лицо поэта на картине сосредоточенное, взгляд на Запад мрачный. Кто может примирить его с панами или поссорить с творцом «Тараса Бульбы»? Лучшую из своих поэм «Гайдамаки», поэт посвятил конференц–секретарю Академии художеств В.И. Григоровичу. Мы знаем её в переводе А.Т. Твардовского, гордости русской поэзии. У А.И. Саханова второй герой «Дум» - слепой бандурист. «Слепой» - так называется ещё одна поэма Шевченко. Как красиво и романтично звучит она на великолепном русском в переводе Н. Асеева. А ведь сам Шевченко тоже много и сердечно писал по-русски. Сердце солдата второй мировой А.И. Саханова в момент создания этого образа билось в унисон с чаяниями всех украинцев. Посох слепого в руках вождя - важная деталь у Питера Брейгеля на знаменитой картине «Слепые». В своей работе А.И. Саханов передает посох слепого в руки светловолосого хлопчика, символизирующего надежду на счастливое будущее Украины.

Высокое мастерство украинских этюдов и лирические пейзажи России открыли московской общественности большой талант А.И. Саханова на выставке ветеранов ВОВ совместно со скульпторами О.А. Иконниковым и В.А. Сидуром. Эти работы были не только связующим звеном, но и эмоциональным центром этого объединения, как и сам автор. Вскоре А.И. Саханов получил звание заслуженного художника РСФСР. Впереди был трудный путь. Он стал известен, но так и не был оценен по заслугам советской властью.

В период «оттепели» романтик А.И. Саханов дерзнул коснуться ранее запретной темы: последние годы и дни вождя революции в Горках. Погружение в прошлое известный критик И.И. Соллертинский определил как «реакционный романтизм». Но А.И. Саханов смело опустил свою кисть в реку забвения и, к удивлению многих, достиг в этой области большого успеха и широкой известности. Вождь революции страдал в изоляции намного трагичнее, чем «русский Гамлет» Павел I. Художник изобразил это одиночество на лоне природы в ряде картин. На следующем этапе творчества А.И. Саханов, сам бывалый охотник, выбрал сюжет необычный. Вместо классической царской охоты он изобразил на полотне факт неудачной охоты вождя. Художник создал большое полотно, ставшее известным под названием «Задушевный разговор». Произведение философское, в духе драмы Ф. Шиллера «Валленштейн». В.И. Ленин резко критиковал Л.Н. Толстого за «непротивление злу насилием» и его «апелляцию к Духу». Автор картины задает вопрос: что лучше - убивать как правило и миловать как исключение, или искать другой путь? Вот какой бывает порой реакционный консерватизм. В 1964 году на юбилее А.И. Саханова его близкий друг, знаменитый композитор XX века Т.Н. Хренников, рассказал, что по дороге в Московскую консерваторию он иногда заходит посмотреть на птиц и зверей в Зоологический музей и, видя на входе картину «Задушевный разговор» А.И. Саханова, он становится немного добрее. Подняв тост за молодой, сильный и добрый талант художника, он добавил, что главные успехи у юбиляра ещё впереди, хотя к этому времени А.И. Саханов уже был заслуженным художником РСФСР, а тогда звания легко не давали.

Два последних исторических полотна из этого цикла, посвященные тем трагическим временам России, писались много лет. До сих пор не известно, какие варианты автор считал окончательными. Одно из полотен цикла, «Горький в Горках», затрагивает тему небезразличную для искусства. «Буревестник» (М. Горький) правящему диктатору уже был не нужен. Старые друзья смотрят в разные стороны. О чем просил Горький в это время? Сохранить библиотеку Румянцевского музея и превратить её в государственную (через год Н. Нариманов присвоит ей имя вождя), или об организации Музея Западного искусства (ныне МГМИ им. А.С. Пушкина) или, наконец, о «философском пароходе» для русских эмигрантов. В пейзаже этой и других картин присутствует беседка в форме ротонды, как символ русского искусства, русской классики. Художник неутомимо искал композиционное решение темы, а цветовая гармония как бы естественно сложилась сама, отразив сочетание всех оттенков коричневого и белого, подчеркивая благородство писателя и величие его подвига на пороге весны и вечности. Зритель понимает главное: российский Дон Кихот (Максим Горький) направляет корабль великой русской культуры в русло мировой цивилизации.

Последняя картина этого трагедийного цикла оказалась для художника невезучей. Сюжет обычный – встреча Председателя ВЦИК СССР М.И. Калинина с Председателем Совнаркома и вождем партии. Это, возможно, была их последняя встреча весной 1923 года. Содержание картины очень минорное. Как и в дипломной работе автора, затронута тема прощания, точнее, завещания вождя – когда он попросил похоронить себя в Петербурге рядом с матерью. Вождь изображен во время тяжелой болезни, после серии апоплексических припадков, с бледным лицом, застывшим взглядом и расслабленной правой рукой. «Всесоюзный староста» тоже далеко не богатырь, скорее, человек в футляре - с неизменным зонтиком-клюкой. В этой работе Александр Иванович много раз проявлял свое глубокое понимание и владение композицией, в вариантах он чаще всего менял местонахождение, позу, окрас и даже породу помещенного на передний план пса. Зачем он вообще включил в композиционный треугольник этот символ Анубиса? Почему именно эту картину он представил для поступления в Академию художеств СССР? Комиссия в лице его учителя академика А.М. Герасимова подвергла разрушительной критике эту работу, и А.И. Саханову предложили переписать «неидейные пальцы» и руку вождя. Появился новый вариант картины, где пальцы вождя не видны вообще, но его он уже никуда не представлял, так как решил идти своим путем.

В это время А.И. Саханов много и интересно работал в других жанрах. Он организовал в Москве и Пензе пять персональных выставок, мог бы больше, но не сумел – объяснял просто: «Сильно волнуюсь при встрече со своими картинами, повторяются все эмоции творчества, потом сильно болит сердце…» Я подумал, что каждая выставка у него – как бой, как подвиг во имя жизни и искусства. Много сделал он как депутат для других людей, очень хотел и немало постарался, чтобы училище получило новое здание и добивался повышения его статуса до академического вуза. При энергии А.И. Саханова невозможное становилось возможным, и тогда все вопросы решали его бесподобная улыбка и открытые миру глаза.

В деятельности А.И. Саханова была одна грань, которую он скромно не подчеркивал, но скрыть ее было невозможно: ко всем своим талантам он был ещё и журналистом, художником-репортером для газеты «Вечерняя Москва». В последний раз А.И. Саханов вернулся к исторической теме в обширной сюите «Тарханы», составленной из более чем 25 работ в технике темперы – об усадьбе М.Ю. Лермонтова. Литераторы и искусствоведы имеют возможность изучить каждую из них, картины изданы альбомом. В них А.И. Саханов чутко выразил глубокую печаль поэта. Художник стремился представить себе, что во время работы поэт стоит у него за спиной. Некоторые считают самого Лермонтова выдающимся русским художником, графиком и живописцем. Известно, что многие свои произведения Лермонтов сначала рисовал, а затем писал в стихах.

Ко многим картинам А.И. Саханова подходят строфы стихотворения М.Ю. Лермонтова “Родина»:

«Люблю дымок спаленной жнивы,

В степи ночующий обоз

И на холме средь желтой нивы

Чету белеющих берез.

С отрадой, многим незнакомой,

Я вижу полное гумно,

Избу, покрытую соломой,

С резными ставнями окно;

И в праздник, вечером росистым,

Смотреть до полночи готов

На пляску с топаньем и свистом

Под говор пьяных мужичков».

Воистину – у поэта и художника, этих двух русских офицеров-храбрецов, были родственные души. В.Г. Белинский называл это направление в искусстве романтическим реализмом.

Постоянной любовью А.И. Саханова были цветы. О. Ренуар говорил: «Они как женщины – все непохожи». Александр Иванович писал их все время: на курсах И. Грабаря, в институте, в мастерских Герасимовых, в поездках, на даче, и в классических русских традициях, и в импрессионистской манере. Особенно он любил розы и говорил, что нарисовать розу иногда труднее, чем портрет. Он продлевал жизнь цветам как прекрасное мгновение, искал эту возможность в технике акварели, считая, что она в натюрморте далеко не исчерпана. Каждый его букет звучал как мажорное трезвучие – светло и радостно.

Уйдя с поста директора училища в 1966 г., чтобы уделять больше внимания творчеству, А.И. Саханов до конца жизни оставался его художественным руководителем, продолжая традиции В.Н. Бакшеева. После них эстафету принял академик Ю.П. Кугач, сохранивший высокие требования к творчеству учащихся.

В марте 1988 А.И. Саханову сообщили, что Председатель Совмина РСФСР В.И. Воротников подписал документы на присвоение ему звания Народного художника России. К сожалению, он его не получил. Жизнь А.И. Саханова внезапно оборвалась 25 апреля 1988 года, при подготовке выставки ветеранов Великой Отечественной войны в Москве, под звон колоколов Петровского монастыря, в самом центре любимого им города. Здесь он прожил более 50 лет, был депутатом районного и областного Советов нескольких созывов, честно и бережно хранил традиции своих учителей, сам воспитал немало живописцев, ставших гордостью Москвы. Здесь остались картины о Москве и Подмосковье, о красоте нашей Родины и ее защитниках, «о подвигах, о доблести, о славе». А.И. Саханов очень желал, но не завершил преобразование училища в вуз. Коллектив училища «Памяти 1905 года» в 1988 году единогласно решил установить мемориальную доску А.И. Саханову на стене нового здания училища. Надеюсь, оба пожелания скоро сбудутся.


Ю. Е. Сагателов, педагог

Достарыңызбен бөлісу:


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет