Седъ и мроисхождевія



бет4/6
Дата17.05.2020
өлшемі378.93 Kb.
1   2   3   4   5   6
Хозяйственное положеніе насѳдѳнія до манифеста 19 февраля 1861-го года.

Щчжіо «рѣяостного нрава в причиаы его возвиваовенія.Изобиліе земли и еа вю- діродіе.—Недостатовъ капитала. — Невымиы положевіа козаковъ; закрѣтіощеніе.-- Распадевіе козаковъ ва богатырей и безземелья вхъ.—Голодные годы.—Свободный и врѣпостной трудъ,—ІІримѣвъ большого хозяйства.

По народнымъ историческимъ воззрѣніямъ, изложеннымъ въ предыдущихъ главахъ, наееленіе края начато козаками съ праваго берега Сулы и отсюда распространилось на лѣвый. Панская колонизація присоединилась къ козацкой позже, съ конца XVII в., когда Илья Новицкій сталъ закликать народъ, бѣжав- шій съ праваго берега Днѣпра и заселять свои владѣнія. Такь

началось крѣпостпое право. Причиной его возпикновенія не могъ быть, конечно, недостатокъ въ землѣ, которой было тогда вво­лю. Волостямъ снѣтинской, волчковской и части тиковской, про- кармливающимъ теперь пятнадцатитысячное населеніе, легко было прокормить населеніе втрое и вчетверо меньшее ’), довольство­вавшееся незначительными запашками ) вслѣдствіе плодородія почвы. Съ десятины, дающей теперь какой нибудь десятокъ копъ, прежде ставилось—30 2). Арнаутка давала 8—9 пудовъ съ копны. Ячмень и овесъ не считались и хлѣбомъ. Человѣкъ выоретъ, бы­вало, десятину на баштанъ и не соберетъ. Бывали огромные арбузы. Батюшка однажды въ старину, выбирая арбузы, сталъ на колѣни, взялъ два арбуза подъ мышки, да не могъ уже и подняться. Вслѣдствіе пезначительнаго спроса па землю, и цѣны на нее стояли низкія до размежеваиія и освобожденія крестьянъ. Такъ, въ 1731 г. Григорій Кулябка скупалъ земли отъ ПІелуд- ченковъ и Кузьменковъ въ Волчкѣ и Бересточи по 1—80 коп. помѣрокъ ). Въ 1785 г. жилой грунтъ въ с. Литвякахъ нроданъ ка 6 руб. 50 коп. ассигн. и тамъ же 4 марта 1896 г. грунтъ въ восьмую часть десятины за 2 руб. на нашъ счетъ, а полевая земля постепенно росла въ цѣнѣ отъ 4 руб. за десятину въ пер­вой четверти настоящаѵо столѣтія до 15 руб. предъ освобож- деніемъ. Козакамъ не было тогда и надобности покупать землю, такъ какъ наемная плата за пользованіе ею была ничтожна. Можно было выкосить травы на 7, 8, даже 20 копенъ за уго- щеніе владѣльца квартой водки ’). Еще и въ 40-хъ годахъ хо- зяинъ предоставлял! даровое пользованіе перелогомъ съ услові- емъ выорать за то эту землю подъ гречиху. Половинщики отда­вали вначалѣ 7—10 копну урожая хозяину, затѣмъ третью часть рольи или бороздны хозяину и только предъ манифестом! — половину 42). Жали за 3-й снопъ, молотили за 4—5 коробки 3). Основная причина крѣпостного права лежала, такимъ образомъ, не въ затруднительности доступа къ землѣ, а въ недостаткѣ средствъ. у части переселенцевъ для самостоятельная веденія хозяйства — въ недостаткѣ капитала. По крестьянскимъ свѣдѣніямъ паны давали первымъ поселенцамъ воловъ и другой инвентарь, да и самый отработокъ въ началѣ былъ легокъ. Пановъ было мало, крестьянинъ, бывало, только помогаетъ имъ: ноработаетъ день, а женщина другой—и будетъ. Требинскіе за Лубнами предлагали во второй половинѣ ХУІІІ в. крестьянам! въ пользованіе 3 дес. пахати, 1 дес. сѣнокоса, лѣсъ и очеретъ за отработокъ 18 дней въ году 4). Вообще же отбываніе панщины заключалось тогда въ десятинѣ урожая въ пользу пана, перевозкѣ ему дровъ и сѣна и

  1. хъ рабочихъ дняхъ въ недѣлю 5). Вслѣдствіе такихъ льготныхъ условій панщины, и козаки стали „пидлазыть пидъ панивъ“ для избѣжанія походовъ и платежа на консистентовъ и распродавали земли помѣщикамъ по безденежным! купчимъ 6). Такъ получились непонятные на первый взглядъ факты: владѣніе семьями кре- стьянъ сел. Литвяковъ по 30—80 дес. земли 7). Такое подданство козаковъ могло быть въ началѣ вполнѣ фиктивным!, тѣмъ болѣе что и въ аослѣдующее время крѣпостные имѣли право посылать вмѣсто себя на работы наймита и наймичку. Обыкновенно че- тыре хозяина нанимали тогда одного наймита. Самыя взысканія козаковъ производились крайне сурово. Сборщики вели не- исправнаго плательщика къ рѣкѣ на ледъ и обливали водой „покы вона замерзне на голови якъ на стриси." Отъ рѣки приводили назадъ, держа за усы съ обѣихъ сторонъ. Производили также „закуцію“, т. е. разоряли печь, выбивали окна, наливали въ хату воды и топили вещи. „Давнійпгь но козакахъ було не добре жыть— драча велыка“, замѣчаютъ по этому поводу старожилы. Подобныя мѣры заставляли козаковъ „пидходыть пидъ панивъ“, но закрѣ- нощеніе скоро стало безповоротнымъ, такъ какъ помѣщики ря- домъ ограничительныхъ мѣръ: запрещеніемъ продавать поспо- литымъ землю безъ согласія владѣльца, соглашеніемъ послѣд- нихъ не принимать отходящихъ кресгьянъ, арестомъ крестьян­ской семьи и имущества '), еще до прекращенія въ 1783 г. вольна- го перехода сдѣлали его практически невозможными Два раз- сказа изъ крестьянскихъ фамильныхъ преданій такими чертами рнсуютъ картину этого переходного состоянія.

1.

Попереду уси булы вильны, а жыть було оскудно, коло паиивъ лехше. Чоловикъ помогав пану робыть. У Снитыни худо, йде въ Жданы 2),—покы панъ не записавъ у свою кныжку. Мій дидъ такъ пидійшовъ, а якъ стало худо, то винъ хотивъ утекты на Запорожжя отакъ, якъ теперъ у Таврію ходять. Винъ тамъ побувь та хотивъ забрать и семейство. Вернупсь, зайшовъ у шынокъ, поздрастувавсь, выпывъ. Тутъ доложылы до пана, по­ставили сторожу на ничъ. Такь винъ поборсувавсь ничъ, пій- шовъ до пана тай помырывсь и не пысавъ уже на Запорожжя. Такъ було росказують батько 3).

2.



Дидъ мій бувъ козакъ Прыхидько, Иванъ Михайловычъ. Такъ якъ тоди тисно було жить козакамъ,—за подушне прыти- снялы, то дидъ вертивеь. вертивсь, тай пидійшовъ пидъ помищыка, такъ не скажу пидъ якого. Якъ пожылы съ пивгода, ставъ и панъ прытиснять. Дидъ утикъ, ианъ давай его ловыть. Дидъ, утикавши, упавъ вночи у горлату яму, а тамъ була насыпана зола зъ огнемъ. Дидъ терпивъ, терпивъ та ставъ крычать: ря- туйте! Вытяглы дида и заперли въ острогъ. Черезъ то его и сталы звать Печенымъ. Дидъ зъ острога утикъ, за нымъ салдаты, винъ у воду пидъ латаття и цилый день сыдивъ въ води, такъ. и запысалы: втопывсь. Дидъ, диждавшы вечора, подавсь дали. Пидъ Жданамы, якъ стало розвыдеяцця, дидъ сховавсь у купку конопель. Жинка прыйшла брать конопель, злякадась, думала: анцыфиръ ’), крычыть: рятуйте! Дидъ каже: Богъ зъ тобою, мо- лодыце, дай кусокъ хлиба та никому не хвалысь. Досыдивъ дидъ до вечора, упять хода на Лытьвяки до генеральши Хорваткы. Вона вырядила йихъ у ГІутывцивъ хуторъ за хазяина. Дидъ жывъ тамъ бильше 40 литъ. Хорватка передъ смертю напысала ему волю, а не утвердыла судомъ, а дворови сказылы: „якъ намъ нема воли, той ему не треба! Тай спалыли дидову волю 2).

Эти разсаазы и раньше приведенные примѣры Иванчанъ и Моргуновъ доказываютъ, что паны прошлаго столѣтія, помимо косвенныхъ мѣръ, старались обращать козаковъ въ посполитыхъ и насильственными способами. Въ Снѣтинской волости, гдѣ жили болѣе богатые и вліятельные паны, эти стремленія сопрово­ждались ^спѣхомъ: почти всѣ козачьи роды были порабощены или вытѣснены изъ Шекъ, Хорошковъ и отчасти Снѣтила; въ Лит- вякахъ же, гдѣ поселились менѣе значительныя отрасли Новиц­кихъ, козаки удержались и составляють половину населенія, а въ Волчкѣ и Бересточѣ, въ которыхъ не было имѣній Новиц­кихъ, козаковъ подавляющее большинство. Но и козачество въ свою очередь разложилось на бѣдняковъ и богатырей. Богатыри имѣли довольно значительныя поземельный владѣнія; за Линывыми, вапр., числилось до 300 дес. земли въ урочищахъ: „Фалевомъ“ и „Гаю“, большая пасѣка, много скота, денегъ. Ихъ богатство объясняли даже знакомствомъ съ дьяволомъ. Голодные годы:

1833, 34 и 48 еще больше усилили имущественную разницу. Воспоминанія объ этомъ времени живо въ народной памяти. Въ 1833 г. посѣвы ржи, пшеницы и ячменя совсѣмъ не взошли; пропалъ даже картофель. На житахъ уродила лобода, какъ лѣсъ. Народъ сжалъ лободу, засыпалъ въ коши и кормился ею цѣлый годъ. Къ хлѣбу подмѣшивали полову и жолуди, въ гречаную муку—золу, въ ржаную—бѣлую глину. Ѣли хлѣбъ изъ проса и овса, а за неимѣніемъ его—высивки, мякины изъ пшена. Бураки квасили съ зеленью (гичью), терли и ѣли почки липы и щавій (Китех оЫизіГоІіиз или сгізрзиз). Пили соленую воду. „Батько купылы хлибъ у Лохвыци,—разсказывала бабуся, сама въ дѣт- ствѣ распухшая отъ голода до пояса,—диты радіють, скачуть, колы розризалы,—ажъ полова: тилькы зисподу и зверху коржъ." Бывали и случаи голодной смерти. „У чоловика ходи вмерло двое дитей. Лежать воны день и два, нихто не йде хоронить, шо въ того чоловика нема хлиба. Винъ у волость, та ажъ тоди поховалы." На слѣдующій годъ люди собирали уже хлѣбъ гдѣ ни попало: „не було мого й твого9, а сходъ помѣіцалъ жать къ хозяевамъ обѣднѣвшихъ козаковъ за третій снопъ. Въ нѣкото- рыхъ имѣніяхъ паны успѣвали прокормить крестьянъ, въ дру- гихъ разрѣшали продажу земли на прокормленіе. Тогда нала цѣнность земли до 2 руб. за десятину; былъ случай уступки земли за 2 коробки сухарей. „Съ 33 а 34 годовъ, говоратъ Коро- нонскій, когда былъ голодъ, цѣна земли достигала 10 руб. ас. за десятину, и тогда явились крупные поземельные собственники изъ крестьянъ и козаковъ и много безземельныхъ*' *). Парал­лельно паденію цѣнъ на землю, шло вздорожаніе хлѣба въ 10, даже 20 разъ противу нормы. Пудъ ржаной муки стоилъ 1 руб. 50 к., а печенаго хлѣба—7 коп. фунтъ, и продавецъ, боясь отпустить большее количество, тутъ же откусывалъ и съѣдалъ лишній кусочекъ. Необходимо припомнить, что такія цѣны на хлѣбъ появились тогда, когда рядная плата была еще крайне низка: мужчина получалъ тогда 10—15 руб.10), женщина*) 8— 10, парень 5—7 и дѣвушка—2 руб. въ годъ. Тогда чаще слу­жили за одежду. Напримѣръ, женщина за годовое услуженіе получала: кожухъ, плахту, пару запасокъ и скатерть, дѣвка— юпку, 2 запаски и на сорочку полотна; подростки служили годъ за чоботи или запаску, полотно на сорочку. Поденная зара­ботная плата не превышала тогда 6—10 коп. жнецу или косарю,

  1. 5 коп. гребцу, I1/*—3 коп. погоничу въ день. Въ петровку бабы пряли цѣлый день за 1'/2—3 коп. Таковъ былъ вольно­наемный трудъ. Обязательный трудъ представляется въ первой половинѣ текущаго вѣка въ такихъ чертахъ: норма панщины, три дня въ недѣлю, соблюдалась не во всѣхъ среднихъ и неболь- шихъ имѣніяхъ, на которыя распалось наслѣдіе Ильяша Но- вицкаго. Въ нѣкоторыхъ имѣніяхъ крестьяне работали 4 дня по- мѣщику, а пятницу и субботу себѣ. Случалось, что люди распо­лагали лишь однимъ днемъ въ недѣлю для себя, тогда какъ вначалѣ крѣпостного права, наоборотъ, должны были отбыть только одинъ день въ недѣлю владѣльцу. Въ страдную пору по- рядокъ работь измѣнялся. На косовицу выходили всѣ, толокой, и косили весь іюнь пану; крестьяне по '/* дес. въ день или 2 дес. въ 5 дней; женщины гребли скошенное сѣно. Въ жатву баба жала 2 копы, 2 копы 15 сноповъ, а кормящая грудью дитя—I1/» к. въ день ржи и озимой пшеницы, а ярины—по 2^2 копны. Въ одной изъ экономій накидали даже по 4 копы въ день женщинѣ и аккуратный нѣмецъ самъ измѣрялъ шнуркомъ снопы. „Ничь вызволяла, мисяцъ зійде и зайде, а мы жнемо", раз- сказывали крестьянки, Тягловые обязаны были перевезть 30 копъ въ день. Земля пахалась преимущественно крестьянскими плу­гами, такъ какъ половина крестьянъ была тягловыми. Женщины, кромѣ обыкновенныхъ нолевыхъ рабогъ, должны были еще спрясть въ три срока: въ Филипповку, мясоѣдъ и великій постъ по 60, а въ нѣкоторыхъ экономіяхъ и по 90 пасомъ пряжи. При таком ь размѣрѣ обязательной пряжи, женщины не могли одѣваться такъ, какъ теперь; прилежныя имѣли по 3 рубашки, лѣнивыя—одни рубцы. Въ жатву виднѣлись черныя молодицы съ голыми пле­чами, едва прикрытая запасками. Положеніе крестьянъ видно яснѣе на примѣрѣ большого свѣтинскаго хозяйства. Стараго

хозяина, Лубенскаго маршала, Акима Новицваго народныя вос- поминанія изображаютъ добрымъ, снисходительнымъ паномъ, при которомъ людямъ жилось сносно. Дочь его, Марія Акимовна, вышла замужъ за П. Ѳ. Андреева и принесла ему большое при­данное: половину Снѣтина, Исачки и нѣсколько хуторовъ. Въ этомъ свободномъ отъ долговъ имѣніи числились: винокуренный и селитренный заводы, стадо холмогорскаго скота въ 40 коровъ съ 3-мя быками („одынъ муругый, два перыстыхъ"), конскій за* водъ съ 5-ю жеребцами, испанскія овцы. На работу выходрло 10 экономическихъ и 15 крестьянскихъ плуговъ. Рядомъ ново- введеній Андреевъ совершенно измѣнилъ такое положеніе ве­щей. Онъ завелъ: крахмальную, бумажную, табачную и сигарную фабрики, на которыхъ работало до 500 рабочихъ подъ руко- водствомъ французскихъ и нѣмецкихъ мастеровъ. Ему же при- писываютъ введеніе табаку въ лубенскомъ уѣздѣ, для чего вы­везены сѣмена. и табачникъ изъ м. Срѣбнаго, и первый посѣвъ сдѣланъ въ 1817 г. Желая избѣжать посредничества табачныхъ купцовъ, онъ же задумалъ отослать табакъ своихъ плантацій прямо въ Ирбитъ (по словамъ крестьянъ „въ Казанъ-городъ") на 25-ти конныхъ повозкахъ съ подводчиками изъ крѣпостныхъ, но предпріятіе это, какъ видно, было плохо организовано: денегъ не хватило, подводчики кинули табакъ гдѣ то на заѣзжемь дворѣ, распродали возы, сбрую, лошадей и возвратились далеко не всѣ. Такія широкія, неудачныя предпріятія и жизнь не по средствамъ, напримѣръ содержаніе 360 собакъ, привели къ полному раз- стройству дѣлъ и обѣдненію крестьянъ, которые должны были работать для себя по ночамъ. У нѣкоторыхъ изъ нихъ остава­лось по одному только волу, а у большинства ни одного; одна корова приходилась на три двора, а лошадей въ Снѣтинѣ можно было найти развѣ у козаковъ. Вдова Петра Ѳедоровича, Маріа Акимовна также очутилась въ плачевномъ положеніи. Настали голодные годы, люди разбрелис-ь въ разныя стороны: были у свя- щенниковъ, ремесленниковъ, даже у евреевъ. Пятнадцать мальчи- ковъ отрабошвали въ Харьковѣ у Богомолова за долгъ покойнаго Андреева. Марія Акимовна думала помочь горю, устроивъ ма- ленькій опытъ гинайкократіи. Вся администрация1 приказчики, десятники, табачники, ключники назначались изъ женщинъ, во- торыя имѣли право и посѣкать крестьянъ. Гинайкократіа не по­могла, и уже сыну Петра Ѳедоровича пришлось собирать раз­битую храмину, но дѣятельность этого сыаа принадлежишь боль­шею частью другому времени, когда манифестъ 19 февраля при- несъ съ собой новую веспу, и потому не войдетъ въ настоящую статью.

В. Милорадовичъ.*) См. „Кіевск. Стар." 1897 г., № 9.

1) По прсдавію Еозаки Моргуны вытѣсвены панами изъ Шевъ, какъ Иваи- чане изъ Хорошковъ, оставивъ но себѣ воепомипавіѳ на нѣстѣ въ вазваніи бывшей оасики ,Моргувивщиной.“

*) Бант. КаменсЕІб., ч. И, стр. 117 и примѣч. на стр. 20. Антоновичъ а Бедъ. Истор. дѣятели. стр. 81.

1) Наар. слѣдующія одинаковая пѣсни.

Кіевскойгуб. Луб. у ѣя да.

Колядки.

У Чуб., т. 3., стр. 271 „Загадано, заповедано

Драгой, и Антоа. стр. 27 Милорад. Рожд. святки луб. у., стр. 6.

(запас, въ м. Дынерѣ и Черпяховѣ).

Чуб., стр. 305 (Дымецъ).

Свадебная пѣсни.

Чуб., т. 4. Ж. 5, в, 7. (Гостомысіь).

М 172.

-

Каталог: library
library -> Пайдаланушыларға «Виртуалды библиографиялық анықтама» қызмет көрсетудің ережелері
library -> I-бап улыўма режелер q-статья. Усы Нызамны4 ма3сети
library -> Ауыл шаруашылық ғылымдары
library -> А. Ф. Зейнулина филология ғылымдарының кандидаты, профессор
library -> Қазақстан халқы Ассамблеясы
library -> М ж. КӨпеев шығармаларындағы кірме сөздер тарихы оқУ ҚҰралы
library -> Искусный проситель
library -> О профессиональных объединениях аудиторов и аудиторских организаций
library -> Е. Жұматаева жоғары мектепте әдебиетті білімденудің инновациялық технологияларымен оқыту
library -> Іскери – КӘсіби қазақ тілі


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет