Шри Ганапати Сатчидананда Свамиджи Датта Даршанам. Неисчерпаемые истории о Даттатрее ом



бет2/17
Дата28.04.2016
өлшемі3.06 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

СУМАТИ

Однажды аскеты, проснувшись ранним утром и ожидая восхода солнца, очень заволновались, когда увидели, что солнце не восходит вовсе. Продолжалась долгая, долгая ночь. Все аскеты пошли в хижину мудреца Атри и сели вокруг праведной четы, не зная, что делать.

В мире начали появляться признаки смертельных болезней. Десять суток прошло в долгой, мрачной, темной ночи, которая, казалось, пришла, чтобы остаться навеки. Когда мудрецы, благодетели мира, рассмотрели положение дел и появившиеся симптомы и обдумали свои действия, они захотели узнать, откуда это пришло. “Кто несет ответственность за такое отчаянное состояние?” — думали они.

В это время Индра, сопровождаемый всеми божественными существами и девариши, с лицами, искаженными горем, также пришел туда и склонился к стопам Анасуи и Атри. Со сложенными руками он молился Анасуе: “О Мать, ты должна спасти все три мира от этого ужасного бедствия. Нет никого, кроме тебя, в ком мы можем найти убежище”.

Праведная чета попросила его рассказать, что случилось. С долгим глубоким вздохом Индра начал: “О божественный махариши Атри, божественная Мать Анасуя, пожалуйста, выслушайте меня терпеливо.

В Пратиштанапуре есть брамин по имени Каушика. Хотя он ученый, но из-за своей предыдущей кармы он встал на пагубный путь и поэтому страдает от трудноизлечимой проказы. Похоже, что все его достоинства следуют за ним в облике его жены. Имя этой послушной долгу жены — Суматидеви, имя, которое ей очень подходит. Мать, неуместно молиться другой женщине прежде тебя, но все же, если кто-то произносит ее имя, пробуждаясь ото сна, этого достаточно, чтобы даровать ему всю удачу и счастье, даже окончательное блаженство. Божественные риши в сатьялоке провозгласили эту истину.

Она почитает своего мужа значительно больше, чем Бога. Он страдает от проказы, все его тело прогнило, и по нему ползают черви, но она не чувствует к нему отвращения. Напротив, он даже кажется ей вполне красивым. Услужение, которое она ежедневно воздает ему, в самом деле замечательно. Она промывает его язвы водой из Ганги, чистит и перевязывает их. Затем она массирует его ноги, обмахивает его и говорит ласковые слова, чтобы сохранить его ум бодрым. Она удаляет его выделения, готовит лекарства, останавливает кровотечение и очищает гнойные язвы и следит, чтобы мухи не сидели на них.

Даже мать не ожидает от своих детей подобной заботы. Даже веко не защищает глаз так неусыпно. Она ухаживает за ним с абсолютной преданностью и верностью.

Хотя жена служит ему подобно богине судьбы, поселившейся в его доме, этот жестокосердный муж досаждает ей и причиняет боль, когда только может. Он глядит на нее свирепо. Он бранит ее непрестанно и ворчит по малейшему поводу. Без причины он вдруг бьет ее, и все тело ее изранено.

Несмотря на все это, ее разум неколебим. Она не отворачивается от него, она восстает против него, она даже не плачет. Она не бранит его. Напротив, она считает все своей собственной виной. Она всегда говорит с ним любезно, сообразуясь с его настроением. Все время она старается, чтобы он оставался спокойным и довольным. Эта тягостная ноша привычна для нее. Еще она совсем не чувствует отвращения и не подает никаких признаков утомления.

Однажды, вымыв своего мужа и уложив его на койке около двери, — продолжал Индра, — она пошла в дом выполнять свою домашнюю работу.

В это время его пальцы, пораженные проказой, безвольно обвисли и суставы окостенели. Он не мог двигаться самостоятельно. Он лежал на койке подобно животному с перебитым хребтом. Он лежал с открытыми глазами, пристально всматриваясь в прохожих, когда его взгляд упал на молодую проститутку”.

“Мать, — воскликнул Индра, — для меня нестерпимо упоминать столь неприличный эпизод перед тобой. Но Купидон не знает ни высокого, ни низкого. Низменный человек не заботится о пристойности. К тому же глупость прочно укореняется в таких людях. Поэтому, как ни старался, Каушика не смог изгнать червя вожделения, который поселился в его уме. Не найдя другого способа получить то, что хотел, он сообщил свое желание жене.

Услышав это, она была поражена. Она чувствовала, будто наполовину мертва. Что делать? Его желание несовместимо с его состоянием. Но он сказал, что даже не прикоснется к еде, если не удовлетворит свое желание. Он сидел, сморщив все лицо. Она знала его очень хорошо. Желания редко появлялись в его уме, но, если это происходило, даже Брахма не мог заставить его передумать.

Молясь Господу, она пообещала выполнить его желание после наступления ночи и после долгих уговоров заставила его поесть.

Пришла ночь. Для Каушики время тянулось медленно. Как будто для того, чтобы ухудшить ситуацию, той ночью опустилась густая тьма и к тому же начался мелкий дождь. Не успела наступить ночь, как Каушика стал торопить жену.

Она умоляла его подождать, пока все в деревне заснут. Потом уложила своего мужа, который не мог даже двигаться, в корзину и, неся ее на своей голове, торопливо направилась к дому проститутки.

Была кромешная тьма, кроме того, еще моросило. Холодный ветер выл в ушах. Казалось, шея не выдержит тяжести, лежащей на голове. Ее уставшие ноги дрожали и скользили в липкой грязи. Пока она с таким трудом несла его, ее грешный муж сидел в корзине, свесив ноги, радостно предвкушая наслаждение, которое получит. Из-за его резких движений ее напряжение возросло и стало невыносимым. Он оставался глух к ее мольбам не раскачивать корзину. Уставшая, она брела в темноте. Дорога к улице проститутки проходила около кладбища. Так как Сумати не видела дороги в темноте, она пошла через кладбище.

В тот день царь приговорил махариши по имени Мандавья к повешению, приняв его за ложного тапасви. Место, где приговор приводился в исполнение, было близко к пути, который выбрала Сумати.

В густой тьме ничего не было видно, момент полного крушения для Каушики почти приблизился. В предвкушении удовольствия Каушика довольно небрежно болтал ногами и больно ударил махариши Мандавью. Махариши Мандавья сдерживал гнев, принимая наказание как результат прошлой кармы. Но когда внезапно он получил сильный удар от Каушики, его охватило дикое неистовство. Немедленно он произнес неотменяемое проклятие: "Тот, кто ударил меня без причины, умрет завтра с восходом солнца". Проклятие поразило слух Сумати подобно удару копья. Тотчас в ответ, как отражение

проклятия, из уст этой добродетельной и преданной жены вырвалось: "Если так, то пусть солнце не взойдет никогда".

Каушику, который, все еще беспечно раскачиваясь, сидел на голове своей жены, объял страх смерти. Когда он услышал проклятие махариши, то зарыдал. Дрожа от страха, он попросил жену отнести его домой. Она повиновалась ему, как всегда.

В соответствии со словами, которые произнесла эта целомудренная жена, движение колесницы солнца остановилось”.

“О Мать, — воскликнул Индра, — существует ли что-нибудь, что неизвестно тебе? Все исчисления времени зависят от солнца. Не просто исчисление времени, само существование всех миров зависит от него.

Сейчас, так как движение солнца остановилось, мир затянут тьмой. Звезды потеряли свой блеск. О Мать, нет движения звезд и планет. Все живое на краю гибели.

С тех пор как солнце прекратило движение, вся деятельность оказалась в тупике. Совершение ритуалов управляется временем. Сейчас время не движется. Следовательно, исполнение служб затруднено. Люди не могут совершать подношения, и мы не получаем жертвоприношений, которые дают нам пищу, и поэтому мы, боги, лишены ее. Таким образом, мы лишены сил и подобны земле в засуху, урожай зерна уменьшается, и над людьми нависла угроза голода.

О Мать, если люди умилостивят нас подношениями как обычно, мы пошлем вниз дожди и сделаем людей довольными и счастливыми. Мы наказываем нечестивцев, лишающих нас подношений, которые полностью причитаются нам. Это обычай. С прекращением его добродетельные существа находятся в опасности.

Поставленные в тупик такой опасностью, мы обратились к Отцу Мира, твоему свекру, и искали утешения у него.

Из уважения он показал нам путь к спасению. Сила верной долгу и целомудренной жены — причина этого бедствия. Как алмаз режется алмазом, так и одна лишь сила другой верной долгу и целомудренной жены может спасти нас.

Во всех трех мирах нет никого, кто мог бы превзойти Анасую в целомудрии и преданности своему мужу. Поэтому по его совету мы должны умолять тебя быть сострадательной и пролить ливень благодати. Следуя этим наставлениям, мы пришли к тебе искать помощи.

Поэтому, о Мать, будь милостива к нам. Защити миры. Пусть Солнце взойдет и восстановится причина мира как сейчас, так и впредь. Только ты наше утешение”.

Видя жалкое состояние умоляющих предводителей богов, сердца праведной четы исполнились состраданием. Затем Анасуя успокоила их и сказала:

“О боги, нет силы, которая может устоять перед волей целомудренной и добродетельной жены. Проклятие, произнесенное той преданной женой, может быть снято только ею самой. Ничего другого невозможно сделать в этом случае. Поэтому ради вас я пойду к той драгоценнейшей среди добродетельных жен и ради вашего блага буду упрашивать ее, и только ее одну, позволить Солнцу взойти.

Но, — продолжила она, — проклятие, произнесенное махариши, является неотменяемым, следовательно, ее муж не может остаться незатронутым им. Затем с вашего общего согласия я сделаю соответствующее добро для нее. Не бойтесь. Сейчас позвольте нам отправиться в дом Сумати”.

Дав богам такие заверения, Анасуя и махариши Атри пошли к дому Сумати.

Анасуя вошла в дом первой. Увидев восхитительную и достойную Сумангали, величайшую среди целомудренных и преданных жен, Сумати очень обрадовалась. Она встала и приняла Анасую с обычными арогхьей и падьей и выразила ей уважение и почтение.

Анасуя говорила о том и этом и постепенно, вызвав Сумати на откровенность, сказала: “Моя дорогая девочка, я очень рада видеть тебя. Я верю, что ты служишь своему мужу с величайшей преданностью. Вот почему я полна страстного желания узнать поближе тебя, молодую женщину. Пожалуйста, расскажи мне все, ничего не утаивая.

Чувствуешь ли ты неописуемый трепет, когда видишь своего мужа? Считаешь ли, что твой муж более велик, чем все боги? Поднимаешься ли ты прежде него каждый день и преклоняешься ли перед ним, глядя на него как на бога? Носишь ли без какой-либо небрежности знаки благочестия, такие, как куркума, кумкум и т.д.? Всегда ли согласна с ним? Знаешь ли, какие священные книги говорят о качествах преданной жены?

Для целомудренной и преданной жены лишь компания ее мужа существует во всем мире. Его счастье — это ее счастье. Только его близость дает смысл ее жизни. Она живет столько же, сколько муж, бодрая и крепкая. Такой, как сказано, должна быть пативрата*.

Ты выглядишь такой верной долгу и преданной женой. Не относись легкомысленно к моим словам только потому, что они сказаны старой женщиной. Причина, почему я говорю тебе все это, в том, что я знаю из опыта, каковы результаты пативраты. Я овладела всеми силами ради добра, ведя жизнь преданной и целомудренной жены. Для меня нет другого Бога, нет другого почитания, нет другого ритуала.

В то время как мужчина не может овладеть качествами без перенесения множества страданий и без соблюдения ритуалов, нам достаточно преданного служения нашим мужьям. Только оно может принести нам все плоды. Я слышала, что ты служишь своему мужу с высочайшей преданностью и упорно работаешь. И это заставило меня сказать тебе все это. Моя дорогая, послушай теперь, что я собираюсь сказать тебе.

Для женщины нет необходимости выполнять другие религиозные ритуалы или практики. Для женщины ее муж, единственный, есть Бог. Служение своему мужу есть поклонение Господу. Только это лежит в основе моих величайших достижений. Подобно тебе, я иду этим путем, и ты несомненно достигнешь счастья.

Очень хорошо, — добавила она, — я говорила тебе так много, а ты не произнесла ни слова”.

Глядя на Анасую, которая разговаривала с ней так радостно и с такой нежностью, Сумати чувствовала огромное счастье. Она поклонилась Анасуе снова и начала говорить:

“О Мать, ты говорила мне о дисциплине, в которой я утвердилась с детства и которую я соблюдаю полностью в мысли, слове и деле. Твои слова увеличили мою веру в тысячу раз. Я следую, по мере сил и способностей, путем, пройденным старшими, подобными тебе.

Я действительно очень счастлива, что ты благословила меня своим даршаном*. Но ты не должна была беспокоиться, проделывая весь путь к моему дому. Если бы ты известила меня через ворону, я бы непременно пришла к тебе. Ты взяла на себя весь этот труд из любви ко мне и чтобы благословить меня.

Мать, то, что ты вышла из своего дома, показывает, что у тебя есть некоторая работа, связанная с благополучным существованием мира. Это несомненно. Пожалуйста, позволь мне узнать, что я, скромное существо, могу сделать для тебя”.

Анасуя почувствовала счастье от понимания Сумати и ее смирения. Затем Анасуя решила, что наступило время раскрыть цель ее прихода. С доброй улыбкой на лице и еще с большим достоинством она сказала так: “Моя дорогая, ты сказала правду. Я вышла из своего дома с определенной целью. Не только я пришла к твоему дому, Индра и другие боги также пришли со мной. Они пришли сюда не по какому-то эгоистичному мотиву. Они пришли просить тебя спасти благосостояние мира. Но они боятся предстать перед тобой. Моя дорогая, я знаю, что нет ничего во всех четырнадцати мирах, чего бы ты не знала, и боги также знают это.

Деление времени на день и ночь сейчас в твоих руках. Если нет дня и ночи, не может быть никаких ритуалов. Не может быть подношений, а следовательно, нет дождей, нет зерна, нет жизни. Нет нужды объяснять тебе их взаимосвязь.

О Сумати, когда я думаю об этом и смотрю на тебя, я не могу сдерживать слезы, текущие по моему лицу. Судьба поставила тебя в такое сложное положение. Сила твоей добродетели и преданности своему мужу приведет к уничтожению мира.

Я знаю твое затруднительное положение. Но разве может какая-нибудь добродетельная женщина, подобная тебе, одобрить преждевременное разрушение мира? Подумай об этом.

Десять дней потеряны в кромешной тьме. Наступил хаос. Посмотри, как перед тобой стоят эти великие боги, смиренно умоляя тебя! Я тоже умоляю тебя. Одно простое слово из твоих уст может спасти весь мир живых и неживых существ. Поэтому, моя дорогая Сумати, послушай меня, поторопись и оживи миры”.

Сумати пришла в замешательство, увидев Анасую, настолько охваченную чувствами и говорящую так много, вопреки ее обычаю. Она не могла даже думать. Великая Анасуя, мать трех богинь, стоящая перед ней, и все множество богов ожидали ее согласия.

Но когда она рассмотрела собственное положение, она почувствовала полное отчаяние и сказала: “Мать, что мне сказать? Я не могу сердиться на друга мира, я не могу сердиться на миры, что мне делать? Это моя карма. Проклятие муни Мандавьи...” Сумати не могла продолжать из-за боли, охватившей ее.

Но Анасуя не уступила и сказала: “Моя дорогая, неужели ты думаешь, что если тебе был нанесен вред или какой-то ущерб причинен твоему мужу, то эти святые и боги будут просто смотреть, ничего не делая? Не только я, каждая добродетельная и преданная женщина в мире поддержит тебя. Нет причины для страха. Действуй без промедления, Сумати! Призови бога солнца и спаси миры”.

Услышав слова Анасуи, которые звучали подобно колоколам, Сумати встала и мысленно поклонилась своему мужу. Подняв свои сложенные руки и поклоняясь богу солнца, она молилась прерывающимся голосом: “О Отец, Сурьянаранаяна, прости мой проступок. Продолжи свой путь. Отец, спаси миры”.

Немедленно колесница солнца пришла в движение. Радость всех живых существ не знала границ, и праведники совершили свою сандхью*."

Солнце взошло над вершинами восточных холмов. Каждый уголок мира был наполнен радостью и выглядел подобно новым лепесткам священного лотоса.

Но в одном уголке, неизвестном миру, сидела Сумати, выражения горя исказило ее лицо. Она положила на колени голову своего мужа, который умирал.

Эта чистая и преданная жена нежно растирала тело своего умирающего мужа. Преодолевая боль и душившие ее рыдания, она упала на землю. Она не сознавала мир вокруг себя, не видела Анасуи, которая была около нее.

Помимо Анасуи, больше никто не обратил никакого внимания на бедную Сумати. Каждый был беззаботно счастлив и плясал от радости. Только Анасуя, стоя рядом, смотрела на несчастную и убитую горем женщину, сосредоточив свой ум на Каушике.

Дыхание жизни вышло из него и смешалось с безграничным окружающим пространством. Вдруг уши Сумати уловили голос, звучащий подобно звону победных колоколов. Громкий голос взывал: “О вечная Сумангали!” Зов был ревом, мощным криком. Это был голос Анасуи. Неведомое могучее божественное сияние светилось в ее глазах. Сумати внимательно слушала.

“О вечная Сумангали, не бойся. С одной стороны есть сила тапаса, с другой — сила добродетельной и преданной жены. До сих пор царствовал тапас. Сейчас воля добродетельной и верной жены изменит его”.

На мгновение Анасуя безмолвно сосредоточилась на своем муже. Потом медленно и выразительно она произнесла следующие слова:

“Если правда то, что я никогда не считала другого мужчину равным моему мужу в красоте, силе характера, уме, тапасе или добром расположении; если правда то, что никого во всех трех мирах я не считала равным моему мужу, то пусть этот брамин Каушика вернется к жизни, будет свободен от болезней и, следуя путем справедливости, живет тысячи лет”.

Слова Анасуи прогремели по всему космосу подобно звуку небесной раковины. Немедленно Каушика встал, будто пробудившись ото сна.

Болезнь ушла, и его тело было крепким и сильным как алмаз. Сверх того, его ум тоже стал чистым и спокойным. Принципы дхармы стали теперь для него ясными как хрусталь.

Он немедленно встал и простерся перед Анасуей. Боги пролили на голову Анасуи дождь из цветов, и Каушика чувствовал, будто воды абхишеки* лились сквозь его голову. Звуки божественных барабанов и танец небесных существ были видны и слышны по всему небу, и победные крики эхом отражались повсюду.

Затем Брахма, Вишну и Махешвара вместе появились в небе. Анасуя и Атри простерлись перед ними, другие последовали их примеру. Три бога с улыбками на лицах поздравили Анасую с успехом, которого не мог достичь никто, кроме нее, во всех трех мирах. Они предложили ей высказать просьбу на свой выбор, исполнение которой они даруют в знак их милости.

Услышав это, Анасуя, драгоценнейшая среди добродетельных и преданных жен, подняв сложенные руки к своей голове, сказала смиренным голосом: “О боги, если вы считаете меня заслуживающей выполнения просьбы, я бы хотела того же дара, который мой муж уже выбрал. В конце концов, жена есть отражение ее мужа. Пусть вы родитесь в качестве наших детей и даруете нам благоприятную возможность достичь окончательного блаженства преодолением всех препятствий”.

Три бога по достоинству оценили желание Анасуи и, сказав: “Да будет так”, исчезли.

После этого Сумати с сияющим лицом и чувством огромной благодарности простерлась перед Анасуей, которая обняла ее с любовью и роняла слезы радости. Праведная чета провела некоторое время с Ка-ушикой и Сумати, а потом вернулась в свое жилище.

Аскеза Атри и Анасуи продолжилась.

Прошло много времени. Однажды, когда Атри смотрел на светящееся и красивое лицо жены, он думал, что это благоприятное время для зачатия потомства. Анасуя, которая достигла тождественности с разумом и мыслями своего мужа, немедленно поняла его намерение.

Но тотчас они отказались от этой мысли. В самом деле, день был благоприятен для рождения детей, но для праведной четы, которая вела чистую жизнь, далекую от усилий и давлений чувств, несколько тысяч божественных лет, идея была чуждой и отвратительной. Их умы не одобряли этого.

Немедленно они оба решили следовать пути формирования и восприятия идеи. Атри, который был погружен в невообразимую концентрацию, не мигая пристально смотрел на свою жену, и внезапно сила вырвалась вперед из его глаз и упала в землю. При виде этого бог ветра кинулся вперед с потрясающей скоростью и разбросал эти блестящие капли силы Атри во всех десяти направлениях. Затем главные богини сторон света поглотили эти капли и забеременели. Как результат они дали рождение Луне, в котором преобладает качество раджаса, и, обладая аспектом четырехликого Брахмы, бессмертный по природе, он стал богом царства растений и лекарственных трав. Он дарит жизнь всем существам.

Позже Шриман Нараяна, объединив в себе аспекты Брахмы и Шивы, был рожден Анасуей в форме Даттатреи.

Когда Анасуя зачала снова, у нее родился Рудра, в котором преобладал тамас. Он был в ярости от злодеяний царя Хайраи и появился специально с целью уничтожить его. На седьмой день после своего рождения он начал ходить. Его звали Дурваса.

Таким образом, из аспектов трех богов Анасуей и Атри были рождены трое детей. Из них Луна стал правителем Чандралоки в небесах. Шри Даттатрея поселился в горах Сахиадри, как бог богов йоги, как уничтожитель свирепых дайтьев* и защитник добродетельных, как Кальпатару, исполняющий желания преданных, и как защитник всего мира.
ПРИМЕЧАНИЯ:

Пативрата — целомудренная женщина, преданная своему мужу.

Даршан — видение; божественная личность дает возможность себя увидеть, лицезрение образа бога или святого. Важно также увидеть связанные с богами священные места: Гималаи, Гангу, святые города и т.п. Получение даршана бога и святого предполагает, что и они видят молящегося, обращают на него свое внимание, даруют ему милость.

Сандхья — ритуал поклонения Богу, совершаемый утром, в полдень и вечером.

Абхишека {санскр., окропление, омовение, помазание) — ритуал святого омовения; элемент ритуала помазания на царство — раджасуи. Претендента окропляли водой из различных рек, налитой в четыре сосуда из разных пород дерева.

Дайтьи — разряд демонов-асуров, гиганты, дети Дити и Кашьяпы, сводные братья данавов. Враги жертвоприношения, с переменным успехом борются с богами-адитьями.

ДЕТСТВО ДАТТЫ

Таким образом, аскетизм махариши дал беспрецендентный результат — Даттатрея воплотился для того, чтобы поддержать порядок в мире.

Еще когда он был ребенком, членам ашрама стало ясно, что Датта в высшей степени необычный и выдающийся мальчик. Аскеты онемели, когда осознали, что он обладает необычными духовными силами. Маленький мальчик совершал такое, чего престарелые мудрецы не могли совершить даже после многих лет усердных занятий. Они со всей очевидностью поняли, что он одарен безграничными и удивительными силами, но не могли понять подлинной сущности, стоявшей за Даттатреей. Действия Даттатреи-ребенка были выше их понимания. Было очевидно, что он не был обычным человеческим существом. Они пришли к убеждению, что он достоин поклонения и что он, должно быть, близок к достижению атма-йоги, единственной способной рассеять все печали.

Так прошло время, Даттатрея полюбил уединение. Однажды он задумал удалиться от всех и последовать аскетической дисциплине йоги на долгое время. Однако его товарищи поняли это. Они беспокоились о том, что будет с ними, если Датта уйдет в уединение и никогда не вернется. Все они обступили Датту и принуждали его признать их в качестве учеников. Датта решил испытать их. В их присутствии он погрузился в воду расположенного поблизости озера.

При виде этого ученики Датты была объяты благоговейным страхом. Они не могли покинуть его из-за своего стремления к йоге, привязанности к нему и преданности его личности. Вспоминая снова и снова его божественный и благой облик, достойный воспевания в трех мирах, они решили не возвращаться в свои дома до тех пор, пока не увидят Датту снова. Они остались стоять на берегу озера, ожидая его.

Так прошло сто божественных лет. Даттатрея был погружен в блаженство, явившееся результатом глубокой медитации на дне озера. Он был счастлив, увидев, что спустя сто лет аскеты все еще ждали его, но решил подвергнуть их дальнейшим испытаниям.

Даттатрея настойчив как в проверке, так и в сострадании. Он вышел из озера, одной рукой обнимая красивую девицу и держа кувшин вина в другой. Сам вид полуодетой девицы шокировал аскетов, не говоря уже о кувшине вина.

Даттатрея и девица, казалось, забыли, что на них смотрят.

Увидев Даттатрею при таких обстоятельствах, многие молодые аскеты почувствовали отвращение. Они думали: “Он, быть может, обладает небольшой йогической силой, но его праведность не выдержала испытания. Какой позор!” Думая так, они повернулись и ушли.

Даттатрея смеялся над ними и продолжал свои провокационные шутки, чтобы проверить оставшихся преданных. Невозможно рассказать все проделки, к которым он прибегал в компании с этой внешне бесстыдной девицей. Казалось, ничто не является помехой в их потворстве своим желаниям. Видя это, некоторые молодые аскеты ушли. Осталось всего несколько человек. Они веселились, пока были свидетелями забав, которыми развлекался Датта. Затем со сложенными руками они начали молиться ему: “Господь Датта, Йогешвара, о Владыка, сжалься над нами. Ты — высший Бог йогов. Ветер, который касается пламени лампы, в следующий момент касается языков горящего погребального костра. Тот же ветер овевает брахмариши, а потом он соприкасается с чандалой*. Но ветер не окрашен ни добродетелью, ни пороком. Так же чистота, вытекающая из праведности, или нечистота неправедности не могут коснуться тебя, превосходного, достигшего самореализации посредством силы йоги. Глупые люди, не знающие этого, стремятся ограничить тебя мирскими законами, которые подобны попытке связать льва, царя зверей, кусочками нитки. Несколько глупцов, сбитых с толку твоим необычным сверхчеловеческим состоянием, подражали тебе и отклонились от пути праведности. Такие невежественные люди не могут постичь тебя. Господь, из сострадания открой нам эту тонкую истину. Поэтому, пожалуйста, положи конец всем этим проверкам и поддразниванию, будь милосерден и спаси нас”.

Этим преданным, сохранившим твердость ума и ясность внутреннего зрения, осознавшим значение его хитростей, Даттатрея показал свою истинную универсальную форму. Он благословил их знанием йоги Высшего.

Даттатрея по-прежнему сохраняет привычку различными способами проверять стойкость и преданность своих последователей. Он подвергал проверке многих великих преданных, включая Картавирью и других. Те, кто не поддался заблуждению или переменчивости ума, собрали богатый урожай духовных плодов от Господа.



Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет