Современные движения политического ислама в Алжире и Тунисе



бет1/2
Дата17.05.2020
өлшемі209 Kb.
  1   2



Современные движения политического ислама

в Алжире и Тунисе

(Долгов Б. В.)
Алжир и «арабская весна»

Масштабные выступления протеста под лозунгами демократизации и повышения уровня жизни, начавшиеся в конце 2010-2011 гг., затронули целый ряд государств арабского мира. Ветер «арабской весны» достиг Алжира. Так в 2010-2011 гг. Главным управлением национальной безопасности Алжира было зарегистрировано более 1 тысячи «уличных манифестаций протеста, многие из которых принимали форму столкновений с силами правопорялка» (1). Однако, в отличие от Туниса и Египта, протестные выступления здесь не переросли в требования свержения существующего режима и не принесли с собой радикальных политических изменений. В этой связи уместно отметить, что Алжир в своей новейшей истории уже переживал собственную «алжирскую весну». Возможно, что этот опыт, как позитивный, так и негативный, стал своеобразной «прививкой» для алжирского общества и не дал распространиться здесь «революционной бацилле», поразившей многие другие арабские страны.



«Алжирская весна 1980-1990-х гг.». В конце 80-х гг. ХХ века алжирское руководство после начала «перестройки» в СССР и распада «социалистического лагеря» отказалось от политики социалистической ориентации и приступило к широкой демократизации социально-политической и экономической жизни страны. Период конца 80-х – начала 90-х гг. в Алжире характеризовался таким уровнем политической свободы, который не имел аналогов в арабском мире. Правительство распустило чрезвычайные суды государственной безопасности, ранее разбиравшие дела политического характера, и отменило систему, так называемых «синих карточек» (2) – заполнявшихся гражданами, баллотировавшимися на выборные должности, то есть анкет, которые затем визировались службой безопасности. В 1989 г. была принята новая конституция и законодательные акты, в соответствии с которыми был создан двухпалатный парламент, вводилась многопартийная система и альтернативные выборы на всех уровнях, сформировалась свободная пресса. В апреле 1990 г. был принят новый закон о СМИ, в результате чего к концу 1991 г. в Алжире появилось 169 новых газет и журналов (3). Алжирские журналисты, объединенные с 1967 г. в подконтрольное властям Национальное издательское и рекламное агентство (ANEP), создали свою независимую организацию «Движение алжирских журналистов» (MJA). Наряду с этим, в соответствии с новым законом, те журналисты, которые хотели создать свое собственное издание, имели право в течение трех лет получать довольно значительное пособие. Таким образом, в Алжире сформировалась достаточно свободная демократическая пресса. Были созданы одни из наиболее популярных в настоящее время независимых газет «Аль-Ватан» (Родина), «Le soir d’Algerie» (Алжирский вечер), «Аль-Хабар» (Новости). Лево-демократическая, берберская и исламистская оппозиции, находившиеся ранее на полулегальном положении, получили право участвовать в общественно-политической жизни и иметь доступ к национальным СМИ. Пребывавшие в эмиграции оппозиционные лидеры, в том числе бывший президент Ахмед Бен Белла, смогли возвратиться в Алжир и продолжить политическую деятельность. Тем не менее, наряду с поистине грандиозными демократическими преобразованиями, социально-экономическая ситуация в Алжире в этот период ухудшалась. Продолжался рост цен, в том числе на продукты и предметы первой необходимости, прогрессировала инфляция и девальвация алжирского динара. Одними из самых острых проблем оставались жилищный кризис и безработица, которая в 1989 г. охватила более 20% трудоспособного населения (среди молодежи до 25 лет этот процент был еще выше). Жизненный уровень значительной части населения снижался, что провоцировало усиление социальной напряженности в обществе. В то же время в условиях нарастания системного кризиса, идеологического вакуума, обусловленного отказом от социалистической ориентации, и на волне демократизации в алжирском обществе возникло и получило широкое распространение массовое исламистское движение. По своему размаху и влиянию в тот период оно также не имело аналогов в арабском мире. Наиболее структурированной и организованной силой исламистов стал «Исламский фронт спасения» (ИФС), возглавлявшийся видными исламистскими деятелями Аббаси Мадани и Али Бенхаджем. ИФС в начале 1990-х гг. насчитывал в своих рядах до 3 млн. членов, как официально вступивших в него, так и активистов-сторонников (население Алжира в 1990 г. составляло 22 млн. чел.). Автору этих строк, работавшему в тот период в Алжире, приходилось наблюдать выступления Али Бенхаджа (род. в 1957 г.), достаточно харизматического исламистского лидера и умелого оратора на многотысячных митингах, собиравших до 20 тыс. человек. На муниципальных и парламентских выборах в 1990-1991 гг. за кандидатов от ИФС проголосовало почти 50% избирателей (4). Успеху исламистов на выборах способствовало также то, что тогдашний президент Алжира Шадли Бенджедид (которого здесь называли «алжирским Горбачевым») склонялся к некоему альянсу с исламистами. Пытаясь противопоставить исламистов военным, он старался таким образом ослабить традиционное доминирование армии в политике и экономике страны. Причем часть руководства армии не поддерживала проводимые Шадли Бенджедидом реформы. В то же время легитимный приход к власти исламистов, который был вполне возможен после их успеха в первом туре парламентских выборов, мог вызвать катастрофические последствия, в том числе гражданскую войну и распад страны. В этих условиях в январе 1992 г. после ухода президента в отставку (по ультимативному требованию армейского командования) военные пошли на силовое прерывание второго тура парламентских выборов и создание Высшего государственного совета (ВГС), как верховного органа власти. ИФС, радикальная часть которого начала совершать террористические акты, по решению суда был распущен, его руководство и активисты арестованы и интернированы. Вмешательство армии предотвратило легитимный приход к власти исламистов и провозглашение Алжира «исламской республикой». Это, в свою очередь, привело к радикализации исламистского движения, экстремистские силы которого развязали многолетнее вооруженное противостояние с властями, продолжавшееся в своей активной форме с 1992 по 1999 г. Оно стоило алжирскому народу 200 тыс. жизней, около 2-х миллионов человек стали внутренними беженцами, еще 2 миллиона стали косвенными и прямыми пострадавшими. Материальные потери страны исчислялись миллиардами долларов. Это противостояние поставило страну на грань гражданской войны и превратило Алжир в один из очагов радикального исламизма, борьба с которым продолжается до сих пор.

Социально-экономическая ситуация. Руководство Алжира во главе с президентом Абд аль-Азизом Бутефликой (род. в 1936 г.), избранным в 1999 г., и дважды переизбранным на президентский пост в 2004 г. и в 2009 г., сумело, с одной стороны, в основном подавить радикальный исламизм, и, с другой стороны, инициировать процесс восстановления гражданского согласия. Был принят закон об амнистии исламистам, добровольно прекратившим вооруженную борьбу. В 2005 г. была одобрена на общенациональном референдуме «Хартия за мир и национальное примирение», имевшая целью дать возможность вернуться к мирной жизни тем, кто был вовлечен в экстремистские группировки. Дальнейшая политика алжирского руководства, направленная на закрепление демократических преобразований, вывела Алжир из относительной международной изоляции, в которой он находился в период правления возглавлявшегося военными ВГС.

В настоящее время Алжир восстановил свою роль субъекта мировой политики. Он является непостоянным членом СБ ООН и ассоциированным членом Европейского союза (ЕС). Алжир занимает лидирующие экономические и военно-политические позиции в Магрибе и является здесь региональным центром силы. Алжир – активный член Африканского союза (АС) и соучредитель созданной во многом благодаря его инициативе в начале 2000-х гг. межафриканской организации «Новое партнерство для развития Африки» (NEPAD). Алжир также является одной из ведущих стран арабского мира и одним из наиболее влиятельных членов Лиги арабских государств (ЛАГ) и Организации исламская конференция (ОИК). В 2012 г. Алжир должен войти в «зону свободного обмена» с ЕС. Однако отношения Алжира с ЕС и, особенно с Францией, несколько ухудшились после начала «арабской весны», к которой Алжир отнесся достаточно настороженно, а также осудил военную акцию НАТО в Ливии.

Алжир (наряду с Ливией), в отличии от других стран, затронутых «арабской весной», самодостаточная страна и настоящая кладовая природных ресурсов. Кроме значительных запасов нефти (1,45 млрд. т.) и природного газа (4,58 трлн. куб метров) здесь находится 90% общих запасов железной руды стран Африки, 12% мировых запасов ртути и ряд других полезных ископаемых. Алжир является крупнейшим экспортером углеводородного сырья на мировые рынки. Согласно Конституции Алжира все недра страны принадлежат алжирскому народу. В практическом плане правительство распоряжается ими посредством государственной компании «Сонатрак», имеющей монопольное право на разведку, добычу, транспортировку, переработку и экспорт нефти, газа и продуктов их переработки. Сонатрак инвестирует дальнейшую разработку и эксплуатацию действующих месторождений. В перспективе Алжир намерен увеличить добычу углеводородных энергоносителей на 50%. В этой связи руководство страны инвестировало в соответствующие проекты за период с 2007 по 2009 гг. примерно $100 млрд. Наиболее грандиозным из них является прокладка транссахарского газопровода протяженностью около 4300 км., который соединит крупные газовые месторождения в дельте р. Нигер, пройдет через территорию Нигерии и Алжира и далее двумя ветками через Тунис на Мальту в Италию и Швейцарию и параллельно через Марокко в Испанию, Францию и Германию. Завершение проекта планируется в 2015 г. К этому же сроку должна быть закончена прокладка автомагистрали Лагос-Алжир и проложена оптико-волоконная телефонная связь между Алжиром и Европой. Стоимость данного проекта оценивается примерно в $10 млрд. По завершению этих планов, как заявил министр энергетики Шакиб Халиль, Алжир намеревается к 2015 г. покрывать до 40% потребностей в при родном газе стран ЕС. Наряду с нефтегазовой отраслью в Алжире достаточно успешно развиваются другие секторы экономики, как например, информационная технология и ядерная энергетика. В Алжире ведутся исследовательские работы на ядерном реакторе мощностью 15 МВт, построенном в 1993 г. Планируется строительство первой атомной электростанции, которая должна вступить в строй в 2020г.



Что касается отношений Алжира с Россией, то они традиционно со времен СССР, носили дружественный и партнерский характер. В рамках подписанной в 2001 г. между Алжиром и РФ Декларации о стратегическом партнерстве, наряду с экономическим и политическим сотрудничеством, осуществляется работа совместной алжирско-российской группы по борьбе с терроризмом и по вопросам безопасности. Наряду с совместными проектами в нефте-газовой сфере, продолжается сотрудничество в космической области, металлургии, электро-энергетике, информационных технологиях и военно-технической сфере.

Алжирская экономика показывала в 2000-е гг. достаточно стабильный рост ВВП в пределах 4-6% в год (6), хотя эти темпы несколько замедлились в 2008-2010 гг., в том числе в связи с мировым финансово-экономическим кризисом. В то же время по поводу влияния кризиса на алжирскую экономику министр финансов заявил, что кризис «напрямую не затронул Алжир. Влияние кризиса сказывается только в снижении экономической активности в мире, депрессии спроса и снижении цен на сырую нефть, что влечет за собой снижение поступлений в госбюджет. Тем не менее, благодаря созданным стабилизационным механизмам, (в частности специальному Фонду регулирования доходов, где акумулированы доходы от экспорта нефти и газа в размере около 48 млрд. евро на конец 2010 г. и Резервному валютному фонду, имеющему 121 млрд. евро) Алжир не будет испытывать каких-либо трудностей при финансировании плана социально-экономического развития на 2009-2014 гг.» (6). Данный план предусматривает, в частности, создание более 400 тысяч новых рабочих мест.

В то же время в Алжире существуют социально-экономические проблемы, аналогичные тем, которые стали одной из причин «арабской весны» в Тунисе и в Египте. А именно, высокий процент безработных, особенно с реди молодежи, и, как следствие, невозможность для значительной ее части занять достойное место в обществе и создать семью, жилищный кризис, коррупция властей. Наряду с продолжающимся расслоением общества они стали причинами демонстраций с требованиями улучшения условий жизни, в которых в основном участвовала молодежь, в наибольшей степени страдающая от кризисных явлений. Манифестации имели место в 2008 - 2010 гг. в таких крупных городах, как Алжир, Оран, Беджая. Нерешенность социально-экономических вопросов остается наиболее острой проблемой для Алжира. Безработица, не смотря на ее существенное снижение по сравнению с 1999 г. (тогда она составляла около 29%), тем не менее достигала 12,8% в 2008 г. (эта цифра в среднем по Алжиру, есть регионы, где она выше, как и среди молодых людей до 25 лет, где она достигает 50%). Проблема безработицы определяется руководством Алжира, как «одно из наиболее тяжелых последствий социально-экономического кризиса и структурной перестройки, через которые прошел Алжир за последнее десятилетие и борьба с ней является стратегической задачей правительства». Во многих городах жилищно-коммунальное хозяйство находится в кризисном состоянии. По ВВП на душу населения Алжир занимает 126 место в мире. Ниже уровня бедности (доход менее $2 в день) по официальным данным живет 15% населения (по другим данным это число составляет 23%). Продолжается рост цен (инфляция по официальным данным составляет 3,5%), за которыми явно не успевает повышение зарплаты, гарантированный минимум которой в 2007 г. был равен примерно 120 евро в месяц. За последние годы наблюдается определенный рост преступности, в том числе, среди малолетних. Причем в некоторых районах Алжира криминальные банды смыкаются с радикальными исламистскими группировками.

Тем не менее, не смотря на наличие сложных проблем, внутренняя ситуация в Алжире значительно стабилизировалась по сравнению с периодом начала 2000-х гг. Тогда страна только начинала выходить из системного кризиса «черного десятилетия» и часть областей была еще охвачена исламистским террором. В настоящее время с достаточной долей уверенности можно констатировать, что власти контролируют ситуацию в стране и проводят курс на укрепление национальной консолидации, которая была в известной мере подорвана в период силового прерывания парламентских выборов армией и последовавшего за этим вооруженного противостояния радикальных исламистов с властями. В то же время проводятся меры, направленные на улучшение социально-экономичекой ситуации и дальнейшее развитие демократических процессов. Наряду с этим планируется существенным образом повысить роль местных органов власти и совершенствовать процесс демократизации общественно-политической жизни. Так например, в целях развития местного самоуправления на основании финансового бюджета на 2008 г. и разработанных Министерством внутренних дел поправок к статусу балядий и вилай (районных и областных органов власти) их бюджет увеличивается почти в десять раз (7). С целью дальнейшего развития системы мусульманского образования и повышения роли мечетей в достижении гражданского согласия проводится реформирование и усовершенствование подготовки имамов с тем, чтобы не допустить превращения мечетей в инструмент пропаганды радикального фундаментализма (как это произошло в конце 80-х гг.) и продолжить интеграцию исламистского движения в действующую политическую систему. В ходе реализации Программы социально-экономического развития Алжира (2004-2009 гг.), на которую было выделено примерно $ 55 млрд. (8) к 2008 г. было построено около 500 тыс. единиц жилья (из запланированных 1 млн. 100 тыс.), улучшено снабжения населения природным газом, электроэнергией, питьевой водой, повышено качество здравоохранения, всех уровней образования, профессиональной подготовки и обустройства территорий городов и деревень. В рамках дальнейшего решения жилищной проблемы в районе г. Митиджа (40 км. к западу от столицы) в 2003 г. началось строительство нового города Сиди Абдалла, рассчитанного на 200 тысяч жителей, строительство которого должно быть завершено к 2020 г. В этом же районе будут построены еще три новых города, проекты которых находятся в стадии разработки.



Основные политические силы. В Алжире, не смотря на трудности и противоречия социально-политического развития, продолжается закрепление демократических преобразований, начало которым положило принятие в конце 80-х гг. новой конституции и закона, провозглашавшего многопартийность. Одним из подтверждений этого является тот факт, что в Национальной народной Ассамблеи (ННА), нижней палате алжирского пардамента на протяжении ряда созывов представлены различные направления алжирского политического спектра, от левосоциалистического троцкистского до умеренного исламизма. Такого идеологического многоцветия политической палитры пожалуй не знает ни один парламент арабского мира. В настоящее время наиболее влиятельными парламентскими фракциями, составляющими основу президентской коалиции, являются, во-первых, представители существующей еще со времен национально-освободительной войны (1954-1962) партии «Фронт национального освобождения» (ФНО), возглавляемой Абд Аль-Азизом Белькадемом, занимавшим до июня 2008г. пост главы алжирского правительства. Во-вторых, это - партия «Национально-демократическое объединение» (НДО), во главе которой стоит нынешний премьер-министр Ахмед Уяхья.

В парламенте представлены три партии, исповедующие умеренный исламизм. Две из них – «Движение общества за мир» (ДОМ), руководимая Бугеррой Солтани, и «Нахда», во главе которой стоит Ляхбиб Адами. критикуют правительство и, тем не менее, поддерживают президентский курс. Третья партия, «Движение за национальную реформу» (ДНР), выступала против правительственной программы широкомасштабной приватизации и ратовала за «исламскую социальную справедливость». ДНР, ранее являвшаяся наиболее многочисленной и влиятельной умеренной исламистской партией, в последнее время утрачивает доверие у избирателей. Тем не менее, Джахид Юнси, генеральный секретарь ДНР, участвовал в президентских выборах 2009 г., набрав 1,37% голосов и заняв четвертое место. В настоящее время наибольшим влиянием и политическим весом обладает партия ДОМ. В предверии парламентских выборов, состоявшихся 10 мая 2012 г., эти три партии сформировали единый блок «Альянс Зеленый Алжир» (АЗА) и выработали общую предвыборную программу. Лидеры нового умеренного исламистского блока позиционируют себя как системную оппозицию и, в то же время, поддерживают программу социально-экоомических и политических реформ, выдвинутую президентом Бутефликой в апреле 2011 г. В то же время Бугерра Солтани, руководитель ДОМ, заявлял о необходимости сокращения президентских полномочий и превращения Алжира в парламентскую республику.

Достаточно крупной и набирающей в последнее время популярность партией, представленной в парламенте, является «Алжирский национальный фронт» (АНФ), которую возглавляет Муса Туати. АНФ стоит на националистических позициях и выступает за расширение прерогатив, в т.ч. финансовых, выборных местных органов власти, усиление борьбы с коррупцией, более справедливое перераспределение национальных доходов, прежде всего от экспорта энергоресурсов, гармоничное развитие регионов. В то же время в основных вопросах АНФ поддерживает правительственный курс.

Системная парламентская оппозиция. Оппозицию правительственному курсу в парламенте возглавляет давний и традиционный лидер ее лево-демократического крыла Партия трудящихся (ПТ). Ее Генеральным секретарем является Луиза Ханун – видный политический деятель, выступающий с левосоциалистических (троцкистских) позиций. Луиза Ханун участвовала в президентских выборах 2004 г. и 2009 гг. Причем, если в президентской кампании 2004 г. она заняла лишь пятое место, то в 2009 г. – второе после Бутефлики, получив 4,22% голосов избирателей. Выдвижение Луизы Ханун кандидатом в президенты является, пожалуй, единственным примером в регионе и достаточно редким прецедентом во всем мусульманском мире. Сам факт, что ей удалось пройти сложные формальности, чтобы иметь право баллотироваться в президенты, подтверждает укрепление демократических тенденций в алжирском обществе. Луиза Ханун критикует правительственный курс, призывая поставить заслон приватизации и не допустить распродажу государственных предприятий. Необходимо признать, что ПТ на протяжении ряда лет увеличивала свое представительство в алжирском парламенте. Если в 1997 г., когда Л.Ханун была избрана депутатом парламента, ПТ имела всего 4 депутатских места, то в 2002 г. она завоевала 22, и в 2007 – 26 мест (9).

Второй в рядах парламентской оппозиции по политическому весу является партия «Объединение за культуру и демократию» (ОКД). Ее возглавляет Саид Саади, известный политический деятель, выступающий за демократическое и светское развитие Алжира и соблюдение прав берберского населения. В то же время ОКД бойкотировало президентские выборы 2009 г. Необходимо отметить, что ОКД, также как «Фронт социалистических сил» (ФСС) старейшая алжирская социал-демократическая партия, отражающая также интересы берберов, ранее бойкотировали парламентские выборы в 2002 г. в знак протеста против репрессивных мер властей против выступлений берберского населения Кабилии в 2001 г. Соответственно, ОКД и ФСС не были представлены в алжирском парламенте созыва 2002 г. Однако в парламентских выборах 2007 г. ОКД, в отличии от ФСС, приняла участие и завоевала 19 депутатских мест. После избрания Бутефлики президентом Алжира в 1999 г. ОКД и ФСС вошли в президентскую коалицию и поддерживали правительственный курс. Тем не менее, после жесткого подавления властями вышеупомянутых протестных выступлений в Кабилии ОКД и ФСС встали в ряды оппозиции правящему режиму. В то же время необходимо подчеркнуть, что руководство Бутефлики выполнило большую часть требований берберской оппозиции и приняло ряд мер по признанию на законодательном уровне берберской самоидентификации, в том числе признания берберского языка амазиг вторым государственным после арабского. Наряду с этим была выработана специальная программа по улучшению социально-экономической обстановки в Кабилии, что во многом способствовало смягчению ситуации. Однако ОКД и ФСС продолжают критиковать правительственный курс, требуя, в частности, большей демократизации общественно-политической жизни. Так, в сентябре 2007 г. руководитель ФСС, известнейший и старейший общественный и политический деятель Алжира, ветеран национально-освободительной войны 1954-1962 гг., Хосин Аит Ахмед, наряду с двумя другими видными политическими деятелями оппозиции - Абд Аль-Хамидом Мехри, бывшим Генеральным секретарем ФНО и Мулудом Хамрушем, бывшим премьер-министром (1989-1990 гг.), опубликовали совместную декларацию с требованием «подлинной демократизации власти в Алжире». Тем не менее этот политический демарш «старой гвардии» оппозиции не вызвал значительного отклика ни в политических кругах, ни во властной элите.



Внесистемная оппозиция. Что касается внепарламентской оппозиции, то она представляет собой достаточно многоплановый спектр от диссидентов левых и либерально-демократических взглядов (проживающих как в Алжире, так и за рубежом) до исламистов, как умеренных, так и в прошлом радикальных, отказавшихся от вооруженных методов борьбы. Один из достаточно известных алжирских диссидентов Саад Джаббар (юрист по образованию), критикующий алжирский правящий режим за «отсутствие подлинной демократии», в настоящее время проживает в Катаре. Он является одним из личных адвокатов эмира Катара шейха Хамада Бен Халифы ат-Тани и регулярно выступает на канале Аль-Джазира, комментируя события в арабском мире, в том числе, в Алжире. В Катаре также проживает в данный момент Аббаси Мадани, бывший председатель Исламского фронта спасения (ИФС) и ряд бывших членов его руководства. Они достаточно часто приглашаются на аудиенции к эмиру, а также имеют контакты с членами ливийского Национального переходного совета (НПС), регулярно посещающими Катар. Часть бывших членов руководства ИФС, в том числе Али Бенхадж, бывший заместитель председателя ИФС, добиваются отмены судебного решения о роспуске ИФС, принятого в 1992 г., чтобы таким образом возродить его и войти в политическую жизнь. Бывшие лидеры радикадьных исламистских группировок, получившие право на амнистию, такие как Мадани Мезраг, экс-эмир «Исламской армии спасения» (ИАС), военного крыла ИФС, основатель «Салафитской группы проповеди и борьбы» (СГПБ) Хасан Хаттаб, известные деятели ИФС Абу Омар Абд аль-Баер, Абу Закариа, Мусаб Абу Дауд, а также Абд аль-Хакк Лайяда, возглавлявший «Вооруженные исламские группы» (ВИГ) в 1992-1993 гг. заявляли о своей лояльности властям, уважении демократических норм и также пытались создать свою политическую партию. Однако алжирский парламент в 2011 г. принял закон о запрете создавать партии и ассоциации лицам, причастным к террористической деятельности, нанесшей урон государству. Таким образом исламистские лидеры «черного десятилетия» лишились возможности выйти на алжирскую политическую сцену. В отношении будущего политического ислама, различные течения которого все еще пользуются определенной поддержкой среди части алжирцев, известный алжирский общественно-политический деятель Мохаммед Шафик Месбах заявляет, что «оно сократится до минимума, как только в стране будет налажено эффективное управление и будут решаться социально-экономические проблемы» (10).

Радикальный исламизм. Вооруженные исламистские гре власти называют «остаточным терроризмом». Они представлены несколькими вооруженными группировками, насчитывающими в своих рядах по разным данным от 1 до 3 тысяч боевиков. Наиболее известная из них Салафитская группа проповеди и борьбы (СГПБ), созданная в 1998 г. Хасаном Хаттабом и переименованная в Организацию Аль-Каида исламского государства Магриб (АКИМ) после того, как ее «национальный эмир» Абд аль-Ваххаб Друкдель в 2006 г. объявил о присоединении СГПБ к Аль-Каиде. Вторая группировка – Вооруженные исламские группы (ВИГ), созданная в начале 1990-х гг. и осуществлявшая в тот период сотрудничество с марокканской и ливийской Вооруженными исламскими группами. Однако в 2000-х гг. ВИГ распалась на несколько, зачастую, враждовавших между собой группировок, и ее активность заметно снизилась. Тем не менее, АКИМ после интервенции США в Ираке в 2003 г. и, особенно, в 2007-2009 гг. активизировала свою деятельность и осуществила ряд террористических актов, в т.ч. в столице г. Алжире. Причем в столице было совершено три подрыва, начиненных взрывчаткой автомашин, одна из которых взорвалась перед резиденцией премьер-министра. В результате погибли десятки алжирцев, как военнослужащих, так и мирных граждан, а также иностранцев, среди которых 11 сотрудников миссии ООН. Еще одним громким террористическим актом, повлекшим за собой многочисленные жертвы, стал взрыв вблизи одного из военных училищ весной 2011 г. АКИМ пытается также «экспортировать» джихад за пределы Алжира в государства африканского Сахеля и Западной Африки. Так, недавно вышедшая из структуры АКИМ, группировка «Объединенная группа джихада в Западной Африке» провозгласила своей целью «не ограничивать джихад Магрибом и Сахелем, и распространять его в Западную Африку» (11). Данная группировка взяла на себя ответственность за захват в октябре 2011 г. в г. Тиндуф (на западе Алжира) в заложники нескольких европейцев. Некоторая активизация радикальных исламистских группировок в этом регионе связана в определенной степени с «арабскими революциями», особенно в Ливии, что повлекло за собой бесконтрольное распространение оружия среди населения и ослабление борьбы с терроризмом. Видный отечественный востоковед В.В.Наумкин в этой связи справедливо отмечает, что «бурные события «арабской весны» 2011 г. на севере Африканского континента осложнили задачи борьбы с терроризмом, все теснее сращивающимся здесь с организованной преступностью» (12).

Алжирская весна 2011 г. Нерешенность социально-экономических проблем наряду с начавшейся «арабской весной», прежде всего свержением режима Бен Али в соседнем Тунисе, стали катализаторами протестных выступлений в январе 2011 г. Манифестации начались в квартале Баб аль-Уэд алжирской столицы, населенном в основном представителями неимущих слоев, и были направлены против прогрессирующей дороговизны жизни, безработицы, нехватки жилья. Вскоре они приобрели массовый характер и распространились на другие регионы страны. В результате волнениями, сопровождавшимися актами вандализма и столкновениями с полицией, были охвачены 20 из 48 вилай (провинций) Алжира. Часть оппозиции, прежде всего партия Объединение за культуру и демократию (ОКД), руководимая Саидом Саади, и некоторые профсоюзные и студенческие организации пытались возглавить протесты и придать им политический характер, выдвигая лозунги демократизации и смены правящего режима. Однако эти требования не получили массовой поддержки и накал протестных выступлений стал ослабевать.

По поводу попыток реализации «арабской весны» известный алжирский журналист Мохаммед Бу Хамиди заявил, что «радикальные изменения в Алжире запрограммированы в умах некоторых политиканов, журналистов и университетских профессоров, но никак не в умонастроениях алжирского народа». Таких политиканов он называет «алжирскими Абдельджалилями (по имени председателя ливийского Переходного национального совета), которых убеждают из-за рубежа «не упустить «весну» и приступить к действиям», за что они будут вознаграждены «приобщением к капиталистической глобализации» (13). Парламентские оппозиционные партии лево-демократической направленности, так же как и умеренные исламисты не поддержали лозунгов ОКД. Отражением настроения значительной части общества прозвучало также заявление Милуда Брахими, бывшего председателя Алжирской лиги в защиту прав человека о том, что «если изменения в Алжире назрели, то они должны проходить в рамках закона и без прибегания к насилию» (14).



Алжирские власти достаточно оперативно отреагировали на «обеспокоенность общества и желание реформ», как описывала произошедшие события алжирская официальная пресса. С 1 января 2012 г. минимальная гарантированная заработная плата увеличивается до 18 тыс. алжирских динаров в месяц (примерно до 175 евро). За период с 2008 по 2012 гг. зарплата госслужащих также была увеличена в два раза. В свою очередь, президент Бутефлика в апреле 2011 г. отменил режим чрезвычайного положения, действовавший в Алжире почти 20 лет с момента начала вооруженного противостояния радикальных исламистов с властями, и провозгласил план реализации «глубоких политических реформ, имеющих целью ускорить движение по демократическому пути» (15). Правительству поручалось выработать новые редакции законов о выборах, о статусе политических партий, о месте женщины в выборных органах власти, которые затем передаются на рассмотрение парламента. Наряду с этим подготовлены законы об ассоциациях с целью расширить представительную демократию, о статусе вилайи для расширения прав органов местного самоуправления и о СМИ. В частности он отменяет некоторые статьи Уголовного кодекса, предполагавшие уголовное преследование СМИ, а также открывает аудиовизуальное пространство для частного сектора. В дальнейшем предполагается также изменение Конституции Алжира. В то же время предложенные проекты законодательных актов имеют некоторые достаточно важные ограничения. А именно, они не должны изменять республиканский характер государства, триаду, составляющую национальную идентификацию, то есть принадлежность к исламской религии, арабской умме и уважение амазигской (берберской) культуры, многопартийность, права человека и территориальную целостность Алжира. Что касается поднимавшегося некоторыми светскими партиями вопроса о светскости государства, то он был снят с повестки дня подтверждением статьи 2 действующей конституции, провозглашающей «ислам государственной религией». По самым важным аспектам намеченных реформ, а именно законов относительно изменения действующей конституции, основных составляющих гражданского общества, местных органов власти, развития представительной демократии во всех регионах Алжира были организованы обсуждения и консультации, проводившиеся Национальным советом по экономическому и социальному развитию. Причем наиболее известные деятели оппозиции, как например Мокран Аит Ларби, бывший член Сената (верхней палаты парламента), требовали, чтобы власть не организовывала дебаты по реформам, а лишь разрешала их, так как сейчас существует недоверие к власти и любая ее инициатива воспринимается негативно. Тем не менее, обсуждения проекта реформ, которые транслировались по национальному телевидению, сыграли свою позитивную роль, подробно ознакомив алжирское общество с их концепциями. После консультаций с представителями парламентских фракций Абд аль-Кадер Бен Салах, президент Сената передал отчет, включивший в себя все предложения по изменению конституции, президенту Бутефлике, который, в свою очередь, направил его комиссии юристов, обязанных дать по нему свои рекомендации.

Парламентские выборы 2012 г. Важным этапом в социально-политическом развитии Алжира стали состоявшиеся 10 мая 2012 г. парламентские выборы, проходившие в соответствии с новым законом о выборах, предполагающим контроль за голосованием местными органами власти и представителями политических партий, а также наличие прозрачных урн и присутствие иностранных наблюдателей. В выборах приняди участие 44 политических партий. Из них 17 новых, созданных на основе новых законов и провозглашенной президентом Абд Аль-Азизом Бутефликой в апреле 2011 г. программы дальнейшей демократизации общественно-политической жизни. За ходом выборов наблюдали около 500 иностранных наблюдателей от ООН, ЕС и ЛАГ. Итогом выборов стал явный успех светской правительственной коалиции и, соответственно, политического курса президента Бутефлики. Две партии этой коалиции «Фронт национального освобождения» (ФНО) во главе с Абд Аль-Азизом Белькадемом, старейшим сподвижником Бутефлики и «Национально-демократическое объединение» (НДО), возглавляемое премьер-министром Ахмедом Уяхьей, завоевали соответсвенно 220 и 68 депутатских мест (из общего числа – 462), что превышает число мест, полученных ими на прошлых выборах в 2007 г. Исламистский «Альянс Зеленый Алжир», объединявший три партии умеренных исламистов «Движение общества за мир» (ДОМ), «Возрождение» и «Движение за национальную реформу» (ДНР) получил 48 мандатов. Партии парламентской оппозиции, такие, как провозглашающая лево-социалистическую идею «Партия трудящихся», возглавляемая Луизой Ханун и социал-демократический «Фронт социалистических сил» во главе с Хосином Аитом Ахмедом, имеют 20 и 21 место. Стоящий на националистических позициях «Алжирский национальный фронт» (АНФ) обладает 9 местами. Все эти партии, включая исламистов, получили меньшее число мандатов по сравнению с выборами 2007 г. Явка избирателей составила 42,90% (16), что также выше, чем показатель выборов 2007 г., когда она составила 35%. Наиболее радикальная оппозиционная партия «Объединение за культуру и демократию» (ОКД), возглавляемая Саидом Саади, бойкотировала выборы. Парламентские выборы в Алжире показали, что значительная часть алжирского общества поддерживает правительственный курс на дальнейшую поэтапную демократизацию и, в то же время, недопущения радикальных проявлений «арабской весны». Об этом свидетельствует также ослабление влияния в парламенте исламистских партий, произошедшее вопреки ожиданиям их лидеров, которые для восстановления своих позиций намереваются, как заявил руководитель ДОМ Бугерра Солтани, вступить в возможную коалицию с демократической оппозицией.

Выводы. «Арабская весна», несомненно, оказала значительное влияние на общественно-политическую ситуацию в Алжире. В то же время внутреннее социально-политическое положение Алжира существенным образом отличается от такового во многих других странах, куда ворвались «весенние ветры». Во-первых, Алжир пережил уже в недавнем прошлом «алжирскую весну», негативным результатом которой стало многолетнее противостояние с радикальными исламистскими группировками, которые продолжают свою террористическую деятельность до сих пор. Поэтому алжирское общество в своем большинстве настороженно относится к «революционным» политическим изменениям, могущим привести к повторению «черного десятилетия» исламистского террора 1990-х гг. Во-вторых, если в Тунисе и Египте значительная часть общества поддерживала начавшуюся «твиттерную» революцию диссидентски настроенной, и по большей части безработной, молодежи, к которой затем присоединились как лево-демократические, так и умеренно исламистские политические силы, то в Алжире этого не происходит. Как по вышеназванной причине опасений повторения исламистского террора, так и по причине слабости и разобщенности оппозиции. Провозглашающие светские лозунги и требующие демократизации и смены правящего режима, партия Объединение за культуру и демократию (ОКД) и ее сторонники не пользуются широкой поддержкой населения. Наряду с этим они не пошли на альянс с партиями умеренных исламистов, что происходило в Тунисе и Египте. В Алжире большая часть умеренных исламистов представлена в парламенте и поддерживает президентский курс. В-третьих, если в Тунисе, Египте, а также в Йемене и ряде других стран «революционные силы» выступали против коррупции правящей верхушки, непотизма, произвола властей и отсутствия реальных демократических свобод, то в Алжире эти проблемы хотя и существуют, но в меньшей степени. По инициативе президента Бутефлики проводились кампании по борьбе с коррупцией, имевшие определенные результаты, и, давшие положительный резонанс в обществе. В Алжире с конца 1980-х гг. существует система многопартийности, альтернативных выборов на всех уровнях, достаточно свободные, по сравнению с другими арабскими странами, СМИ. Необходимо отметить также, что личность действующего президента Абд аль-Азиза Бутефлики пользуется определенной популярностью и ассоциируется многими алжирцами, особенно старшего и среднего поколения, с подавлением в основном радикального исламизма и завершением «черного десятилетия», а также с реализованными демократическими преобразованиями. Тем не менее, нельзя отрицать наличия социальной напряженности в алжирском обществе и существования диссидентски настроенной ее части, особенно среди молодежи, которая составляет половину населения Алжира, и в большей степени страдает от нерешенности социально-экономических проблем. В то же время задача решения или хотя бы снижения остроты этих проблем, при наличии вышеназванных природных богатств и накопленных на их основе финансовых ресурсов, не представляется абсолютно невыполнимой. Избежать негативных проявлений «арабской весны» в Алжире, особенно ее «ливийского сценария», представляется возможным. Многое зависит от политической воли и социально-экономического курса, избранного алжирским политическим истеблишментом, важным событием для которого станут президентские выборы 2014 г.
Примечания

1. http://www.liberte-algerie.com 17.12.2011

  1. Charef A. Algerie. Le grand derapage. P., 1994. P.15

  2. Долгов Б.В. Исламистский вызов и алжирское общество. М., 2004. С.33

  3. Willis M. The Islamist Challenge in Algeria. A Political History. N.Y., 1997. P. 394

  4. http://www.elmoudjahid-dz.com 10.04.2009

  5. http://www.algerianembassy.ru 19.03.2008

  6. http://www.liberte-algerie.com 29.01.2009

  7. Аль-барнамадж ат-такмилий ли-д-даам ан-нумув. Фатрат 2005-2009 (Дополнительная программа по поддержке развития. Период 2005-2009). Алжир, 2005. С. 10

  8. http://www.legislativ52007dz/fr

  9. Mesbah Mohammed Chafik. Problematique Algerie. Alger., 2009. P. 285

  10. http://www.jeuneafrique.com 10.12.2011

  11. Наумкин В.В. «Алжирский транзит» в зоне Магриба-Сахеля//Партнерство цивилизаций-нет разумной инициативы. Сборник статей. М., 2011. С.133

  12. http://www.jeuneafrique.com 8.11.2011

  13. http://www.elmoudjahid-dz.com 15.11.2011

  14. http://www.jeuneafrique.com 15.11.2011

http://www/elmoudjahid.com 12.05.2012





Достарыңызбен бөлісу:
  1   2


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет