Судьбы ставропольских туркмен



бет1/14
Дата22.04.2020
өлшемі2.41 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

МКУК «Межпоселенческая центральная библиотека» ТМР СК



Информационно-библиографический отдел





с.Летняя Ставка





СУДЬБЫ СТАВРОПОЛЬСКИХ ТУРКМЕН
В ВОСТОЧНОЙ части нашего края расположен Туркменс­кий район. Само название свидетельствует о национальном составе если не всего, то части его населения. Сейчас, на фоне возросшего внимания к национальным проблемам, к прошлому тех или иных народов, у многих людей, интересующихся демо­графией, историей, межнациональными отношениями, возникает вопрос: откуда и как появились туркмены на тер­ритории Ставрополья и вообще на Северном Кавказе? Ведь исторической родиной этого народа и основным ареалом его проживания является Средняя Азия?

ТУРКМЕНЫ — один из древ­нейших народов нашей страны, и действительно их историчес­кой родиной (а точнее сказать, прародиной) являются обширные степи от юго-восточного Прикаспия до реки Аму-Дарьи. Сог­ласно последнему «Демографи­ческому справочнику», на нашей планете к середине 1987 года насчитывалось свыше 4 миллио­нов туркмен. 62.9 процента из них проживает в СССР, осталь­ные— в Иране, Афганистане и Ираке.

С глубокой древности туркме­ны кочевали в степях восточно­го Прикаспия, в том числе на Мангышлаке. Согласно имею­щимся историческим сведениям, в 1653 году большая группа туркмен, состоящая из 1665 се­мейств, теснимая хивинскими ханами, покинула Мангышлак и двинулась вдоль берега Каспия на север. Они форсировали ре­ки Эмбу, Урал и Волгу и вошли в пределы северо-западного Прикаспия. Здесь с начала XVII века обитали калмыки, пришедшие сюда из Джунгарии.

Первоначально пришедшие из-за Каспия туркмены и кочева­ли на этих землях вместе с кал­мыками. Хотя основная часть ставропольских туркмен — это потомки переселенцев XVII ве­ка, но с Мангышлака на Север­ный Кавказ продолжали прибы­вать отдельные группы турк­мен и в XVIII и даже в начале XIX века. Так, И. Л. Щеглов, крупнейший дореволюционный исследователь истории ставро­польских туркмен, сообщает, что группа туркмен прибыла из-за Каспия даже в 1813 году.

Ставропольские туркмены (или, как их тогда называли, трухмены) в первой четверти прошлого столетия кочевали уже на огром­ной территории, растянувшейся на западе и севере до бере­гов Калауса, на востоке до Чограя, на юго-востоке до Кумы. В та время на этих обширных землях практически не было постоянных оседлых-селений. Ту­ркмены занимались кочевым скотоводством: разводили лошадей, каракульских овец, крупный рога­тый скот и верблюдов.

Образ жизни туркменского населения основывался на ро­довых традициях скотоводов-кочевников. Еще в конце XIX века ставропольские туркмены делились на три рода: Эгдыровский, Чавдуровский и Сайнаджиевский. Но уже тогда ро­довое деление начало терять свое былое значение. Тем не менее губернские власти почитали этот принцип, который еще играл роль в организации внутренней жиз­ни туркменского населения, в ко­торую они мало вмешивались.

Тем не менее заселение края выходцами из центральных об­ластей России и Украины, кото­рые вели оседлый образ жизни, требовало более упорядочен­ного управления и кочевавшими. В 1825 году с этой целью было организовано Туркменское (трухменское) приставство, начальник которого (пристав )подчинялся губернатору.

Уже к концу первой половины XIX столетия среди администрации Северного Кавказа появились проекты перевода кочевого насе­ления на оседлый образ жизни. Один из таких проектов был по­дан на рассмотрение императору Николаю I. Но император на­чертал на нем резолюцию: «3ачем?». Это единственное слово и решило на определенное время судьбу проекта. Тем не менее еще при жизни Николая 1 в урочище Красные Копани в 1854 году было заложено селение Лет­няя Ставка, которое стало ре­зиденцией пристава туркменс­кого народа. Второй резиденцией стала Зимняя Ставка за рекой Кумой (ныне территория Нефтекумского района).

При Александре II, отменив­шем крепостное право (у став­ропольских туркмен его не было), был создан уже в начале 60-х годов в степи, где кочевали турк­мены, целый ряд оседлых аулов: в 1863 году первый оседлый-туркменский аул Большой Барханчак (ныне Ипатовский район): в 1864 году — аулы; Малый Барханчак, Куликовы Копани, Кучерла; в 1865 году — Чур и Маштак-Кулак: в 1869 году — Шарахалсун и Озек-Суат. Позже были организованы аулы Айгур, Эдильбай, Башанта и другие.

Так как туркменское населе­ние без особой охоты расстава­лось с кочевым образом жизни, правительство пошло на истори­чески обоснованный шаг. В об­разованные аулы на доброволь­ных началах стали переселять из центральных губерний татар. Татары, близкие туркме­нам по языку и религии (и те и другие мусульмане-сунниты), имевшие многовековой опыт земледелия, способствовали распространению его в туркмен­ской степи. Этому содействовали, и русские, и русско-татарские села. Одним из первых было создано село Назгулак, основан­ное в 1861 году переселенцами из центральных губерний.

Хотя во второй половине XIX века часть туркмен стала зани­маться земледелием, основным видом их хозяйственной деятельнести оставалось скотоводство. В степи паслись табуны лошадей, отары овец и стада крупного рогатого скота. Немаловажное место занимало и верблюдо­водство. По данным С. А. Твалчеридзе, работавшего в конце прошлого столетия губернским испектором народных учи­лищ и опубликовавшем в 1897, году обстоятельный труд «Ставро­польская губерния в статисти­ческом, географическом, истори­ческом и сельскохозяйственном отношениях», в середине 90-х годов прошлого столетия все три туркменских рода имели 12.989 лошадей, 15.356 голов крупного рогатого скота, 138.457 овец, свыше 11 тысяч коз и бо­лее 7 тысяч верблюдов.

Скот был здоровым. Круглый год он находился на пастбищах. Лишь лошади на ночь зимой загонялись в специально для этого построенные конюшни. Мясо этого скота, как и сам скот, высоко ценились и за пределами Ставрополья.

Небезинтересно отметить, что в Летней Ставке в 1901 году был создан центр (или. как его тогда-называли, рассадник) по разведению чистокровных каракульских овец.и крупного рогатого скота красной калмыц­кой породы. Известный исследо­ватель аграрной истории Север­ного Кавказа, ставропольский профессор П. А. Шацкий, ссы­лаясь на соответствующие до­кументы, писал, что посетивший в 1902 году Летнюю Ставку вице-директор департамента государственных земельных имуществ Л. П. Забелло наз­вал этот центр «лучшим в Рос­сии по качеству и количеству содержимого в нем скота». Ра­ботали в этом хозяйстве преиму­щественно русские специалисты, но они, несомненно, использова­ли вековой опыт степного живот­новодства ставропольских турк­мен, калмыков и ногайцев. Продукция туркменских скотоводов пользовалась большим спросом. Она сбывалась на базарах и ярмарках сел Благодарного, Петровского, Владимировки и Урожайного. Последние два (ныне в Левокумском районе) до революции были из­вестными в степи торговыми се­лами. Здесь можно было встретить не только русских, армянских и других купцов с разных


концов Ставрополья, но и с Те­река, Дагестана и даже из Персии. На этих базарах туркмены покупали муку, соль, чай, перец и пряности, а также ткани и другие промтовары.

Однако пища туркмен, особен­но тех, кто вел кочевой образ жизни, по свидетельству доре­волюционных авторов, была весьма скудна. Основу ее составляли пресные лепешки и калмыц­кий чай — с молоком или маслом, солью, перцем. Не очень щедрой была и духовная жизнь. Турк­мены имели богатый эпос, яр­кий фольклор, уходящий своими корнями в глубь веков. Но отор­ванность от основной части турк­менского народа приводила по­степенно ставропольских турк­мен к обеднению национального творчества. Украшением духов­ной жизни населения и храни­телями народных преданий были бахши — народные певцы и скази­тели. Их песни, предания, сказ­ки, пословицы и поговорки стали бесценным источником народ­ной мудрости, знания истори­ческого прошлого, они фиксиро­вали важнейшие события в сов­ременной жизни.

Туркмены пришли на Север­ный Кавказ уже мусульманами. Но, как и другие народы, вед­шие кочевой образ жизни, не ис­пытывали сильного влияния ор­тодоксальной религиозности. Только в оседлых аулах были мечети. Первоначально они представляли собой обыкновен­ные саманные дома, крытые железом. И лишь в начале ны­нешнего века были построены, здания, соответствовавшие виду культового сооружения. В ауле Куликовы Копани до сих пор сохранилось привлекательное здание бывшей мечети из кир­пича прекрасной кладки. Ни время, ни бесхозяйственность людей не повлияли на нее. Сей­час в этом здании промтоварный магазин.

На всю огромную степь в конце XIX века было лишь три мечети. При них функциониро­вали мектебы — начальные шко­лы, основным предметом в ко­торых было заучивание наизусть аятов Корана.

В КОНЦЕ ВЕКА губернской администрацией были приняты меры по интеграции местного туркменского населения в об­щую духовную жизнь края. С этой целью открываются школы для туркменских детей. Первая такая школа была открыта в Зимней Ставке в 1884 году на 35 мальчиков. В 1898 году в Летней Ставке при местной школе был открыт интернат.

Небезынтересно отметить, что в Летней и Зимней Ставках при школах были созданы сад, огород и метеостанция. Сады и огороды служили не только учебным целям при изучении основ естествознания, но пресле­довали и другую цель: знакомить учащихся, а через них и насе­ление степей с основами садово­дства и огородничества. Сады имели ценные плодовые и деко­ративные культуры. В Летней Ставке мне приходилось бесе­довать с людьми, которые в свое время обучались в местной школе и помнят часть этого сада. Сейчас от него сохранились лишь несколько могучих деревьев и буйные заросли сирени за ста­ринной ковки узорчатой желез­ной оградой.

В начале века начальные школы были открыты во всех аулах, и преподавание в них велось как на русском, так и на туркменском языках. Туркмены вполне обоснованно считали себя аборигенами, то есть коренными жителями Ставрополья, и испы­тывали патриотические чувства к краю, как и ко всей России. В период русско-японской войны это выразилось в том, что на деньги из общественного капи­тала туркменского народа губер­нии был построен миноносец «Трухменец Ставрополья». По тем временам это был хорошо вооруженный и красивый ко­рабль.

Революция, гражданская вой­на и наступивший вскоре голод больно ударили по туркменам, как и по всему населению губер­нии. Число туркменского насе­ления резко сократилось. Доцент Ставропольского педагогичес­кого института Н. В. Василенко, ссылаясь на официальные мате­риалы, указывает такие цифры: в 1901 году было 15.925 чело­век, в 1926 году— 11.653. 1

Причины кроются не в непосредственных человеческих потерях во время гражданской воины, а в последовавших за ней разрухе и голоде 1921 — 1922 годов.

Н. В. Василенко пишет, что население туркменской степи всех национальностей к 1925 году по сравнению с 1917 уменьшилось на 34.1 процента.

В аулах резко сократилось количество и снизилось качест­во скота. Важным источником существования туркменского населения на Ставрополье в дооктябрьское время были доходы от сдачи в аренду земли. После 1917 года арендаторы пере­стали платить аренду, а само туркменское население недо­статочно еще было приспособ­лено к земледелию, чтобы про­жить за счет этого.

Для того, чтобы спасти турк­мен Ставрополья от физической гибели (а голод и недоедание вели к свирепствовавшим в степи болезням), органы Советской власти принимали экстреннее меры. С 1923 по 1926 годы только семенных ссуд было вы­дано 83.145 пудов. Ставрополь­ский окружной исполком ввез и распределил среди населения по твердым льготным ценам 920.759 пудов хлеба. Для вос­становления хозяйств туркменам раздавались коровы, телята, рабочие лошади. Население райо­на было освобождено от еди­ного сельскохозяйственного налога на пять лет — с 1924 по 1929 годы.

Из-за потерь тех тяжелых лет численность ставропольских туркмен восстанавливалась медленно. Правда, тут есть еще одна специфическая причина — превышение мужского населе­ния над женским. Эта разница была очень значительна и в до­революционный период. Она сохранилась, правда, в меньшей степени и в советское время. Хотя по темпам естественного прироста туркменское население превышает сейчас общекрае­вые показатели, но в абсолют­ных цифрах только в послед­ние годы превзошло уровень 1926 года. Согласно материалам переписи населения января 1989 года, в нашем крае про­живало 11.672 человека турк­менской национальности.

ДЛЯ НАРОДА, в течение дли­тельного времени живущего в отрыве от основного массива своей нации, очень важно сохра­нить свою национальную культуру. И об этом стоит погово­рить более основательно.

В послереволюционные годы, несмотря на экономические труд­ности, уделялось большое вни­мание развитию национальной культуры, обучению детей на родном языке, ликвидации не­грамотности взрослого населе­ния. В больших туркменских аулах внутриаульное делопроиз­водство и частично переписка с другими аулсоветами посте­пенно переводилась на туркменс­кий язык. Складывалась своя национальная интеллигенция.

Война и фашистская оккупа­ция нанесли всему краю тяже­лый урон. В послевоенный пе­риод поистине героическим трудом людей всех национально­стей жизнь, хотя и с трудов, но налаживалась. Люди думали не только о хлебе насущном, но и о духовной пище. В районе функционировали националь­ные школы. И сейчас еще в тру­довом строю люди, окончившие эти школы.

Мой собеседник — работник Туркменского райкома КПСС Палат Курбаналиевич Хад­жиев говорит, что он в 1954 году закончил 10-й класс Летнеставочной средней школы на туркменском языке. Затем преподаванию родного языка и обучению на родном языке ста­ли уделять все меньше внимания. Халил Ибрагимович Сафаров, заведующий Туркменским РОНО, рассказывает, что он до 4-го класса учился в ауле Чур на туркменском языке. Обучение на родном языке продолжалось до 1965 года, затем сошло на нет. Растущие поколения турк­мен остались без родного литера­турного языка. Таков местный результат официальной доктрины «сближения наций и стирания национальных различий».

В 1956 году в Ставропольском крае было проведено укрупнение районов, в результате чего некоторые их них, в том числе и Туркменский, были ликвидиро­ваны. Я не стану здесь касаться экономической целесообразности этого акта. То был период


«великой организационной перетряски». В краях и облас­тях создавалось по два крайкома и обкома, ликвидировались одни и создавались другие рай­оны, целесообразность чего не подтвердилась временем. Но то, что через несколько лет

районы снова стали воссозда­ваться, говорит само за себя.

Что же касается ликвидации в 1956 году Туркменского рай­она как административно-тер­риториальной единицы, то это оказало отрицательное влияние на развитие культуры туркменс­кого населения. И прежде всего потому, что привело к свертыва­нию обучения туркменских де­тей на родном языке.

Летняя Ставка еще в доок­тябрьское время стала не толь­ко экономическим и админист­ративным, но и культурным цент­ром Туркменской степи. В совет­ское время ее значение как ку­льтурного очага еще более воз­росло. Здесь были неплохие учителя, библиотека, учебно-ме­тодические пособия.

В 1970 году Туркменский район был восстановлен, но преподавание языка не велось. За два десятка лет подросло новое поколение, которое как-то уже не особенно чувствовало надобность в этом. Да и многие родители стали считать, что достаточно знания разговорного туркменского языка, которое приобретается в семье. Довоен­ные и первого послевоенного десятилетия культурные кадры постепенно покинули родные аулы. Кто-то перебрался в Став­рополь, кто-то в Ашхабад, кто еще дальше. Усилились куль­турно-ассимиляционные процес­сы, особенно с татарским насе­лением.

Туркменский район сейчас очень многонационален. Здесь живут люди более 100 национа­льностей. Но основное население составляют русские — 68 процентов, туркмены — 14.7, та­тары — 4.7 процента. Увеличи­вается число приехавших из Дагестана. Так, сейчас в районе, проживает 1505 даргинцев, что составляет 5.4 процента всего населения. Лишь три аула района практически монона­циональны. Это Сабан-Антуста—99.4 процента жителей туркмены, Шарахалсун—94.2процента— туркмены, Чур —90.5 процента. Близок к нам Маштак-Кулак — 81 процент,
около 3500 туркмен живет в Нефтекумском районе, 1200—в Ипатовском, 870—в Благодарненском, 445—в Арзгирском районах.

Родной язык ставропольских туркмен все больше стал уходить из сферы культурной жизни. Эшей Джанпулатович Кувандыков, руководитель арендного звена совхоза «Владимировский», с горечью сказал: «На праздниках мы, туркмены, поем уже больше татарские песни». Его слова подтвердили и другие жители аулу Маштак-Кулак, присутствовавшие на бе­седе со мной.

Профессия бахши (собственно, это не профессия, а призвание) все больше уходит в прошлое. Не зафиксированный письменно, постепенно беднеет богатый туркменский фольклор.

Многие годы собирал послови­цы ставропольских туркмен Д. И. Ильясов, работавший в школе аула Озек-Суат Нефтекумского района. В начале 80-х годов они были изданы на туркменском языке в Ашхабаде. Он же автор многих песен и стихотворений, часть из которых опубликова­ны в ашхабадской газете «Эдибият ве сунгат» (Литература и искусство»). Видимо, небесполез­но не только для развития на­циональной культуры ставропо­льских туркмен, но и для пополнения культурного багажа русскоязычного читателя, да и для дела интернационального воспитания населения края пе­ревести и издать эти поговорки на русском языке. Жизнь показы-вает, как мало мы еще знаем народную культуру нашего многонационального региона.

Но это только небольшая часть того, что еще можно со­хранить и передать следующим поколениям. Думаю, что в стороне от этого дела не должны остаться и краевая писатель­ская организация, и фольклорис­ты Ставропольского педагоги­ческого института. Есть тут рабо­та и для музыкальной редакции краевого комитета по радиове­щанию и телевидению.

И ВСЕ Ж Е, думается, задачей номер один в возрождении нацио­нальной культуры ставропольс­ких туркмен является налажива­ние преподавания туркменского литературного языка. Я могу по­нять огорчение старшего препо­давателя кафедры истории КПСС Ставропольского пединститута, кандидата исторических наук И. Т. Сеитова, когда он говорит об отношении к родному языку. «В родном ауле Шарахалсун обращаюсь к девушкам-турк­менкам на родном языке, а они отвечают мне по-русски». Завуч средней школы аула Сабан-Антуста Д. Чершембеев пишет, что процесс забывания родного языка у детей и молодежи зашел так далеко, что не все школьники 12—15 лет могут считать до 100 по-туркменски.

Может быть, и с опозданием, но в районе все же спохвати­лись, что народ может утратить родной язык, принимают обдуманные меры по исправлению положения.

В школах трех аулов уже преподается туркменский язык, открыт факультатив «История и культура туркменс­кого народа». Но дело это не простое. Как пишет Д. Чершембеев, сегодня изучение языка приходится начинать с нуля. Опыт прошлых лет растерян, нет учебников, методических пособий. Очень мало, наконец, учителей, хорошо знающих туркменский литературный язык, ибо язык ставропольских туркмен — это диалект, сложившийся в ре­зультате более чем трех вековой жизни в иноязычном окруже­нии. Приходится только удив­ляться и восхищаться маленькой этнической группой, которая все же сохранила свой язык и национальное самосознание.

Сейчас очень часто принято в печати критиковать, а то и просто ругать партийные комитеты и их функционеров. Кое-кому я по­кажусь, возможно, «несовре­менным», но тем не менее счи­таю необходимым сказать, что организатором возрождения национальной культуры ставропольских туркмен является Туркменский райком партии. Он про­думанно подходит к решению этих непростых проблем. Можно
было бы просто доложить «на­верх», что во всех школах начали изучать туркменский язык, а «вниз» спустить директиву: начать! Но без квалифициро­ванных учителей, учебников для каждого школьника, книг для чтения, методических пособий можно ведь только дис­кредитировать важное дело. Ведь сколько хороших начинаний у нас похоронено и у скольких энтузиастов опустились руки из-за подобного рода действий, столь активно применявшихся в прошлые годы.

В районе отнеслись к этому де­лу по-иному. Нужны, прежде всего, кадры учителей. Договорились с Туркменским государственным университетом. Сейчас уже учат­ся в Ашхабаде несколько буду­щих преподавателей туркменс­кого языка и литературы. Подби­раются абитуриенты и для обу­чения в новом, 1990—91 учеб­ном году.

Стали регулярными встречи с туркменскими поэтами, писателя­ми, деятелями культуры, приез­жающими из Ашхабада в район. При Летнеставочной школе создается музей туркменского на­родного быта. В перспективе он должен превратиться в музей истории ставропольских турк­мен. Несмотря на большие слож­ности с помещением, школа все же нашла возможным выделить для этой цели две комнаты.

В районе хороший резонанс получил проведенный в конце апреля краевым управлением народного образования в Летней Ставке и Шарахалсуне двухднев­ный краевой семинар по пробле­мам, преподавания туркменского языка. Сейчас созрела мысль о создании общества возрождения туркменской культуры.

Люди в Туркменском районе живут в нелегких природных условиях. Нет ни одной речки, ответвления Большого Ставрополького канала обходят аулы стороной. Питьевая вода подается по водопроводу из села Гофицкого Петровского района. Вода хорошая, однако, ее не­достаточно. Но люди живут и тру­дятся большой многонациональ­ной семьей. И это не трафарет­ная фраза.

Вот, например, старинный аул Куликовы-Копани — колхоз имени С. М. Кирова: основное население татары, туркмены, русские, есть в колхозе также ногайцы, даргинцы, аварцы и другие. Председатель колхоза П. С. Шевцов — русский, секре­тарь парткома А. X. Кливлеев — татарин, председатель профко­ма У. Ш. Бакасов — туркмен. Секретарь парткома Адиль Халитович стал мне перечислять и других руководителей колхоза: главный агроном — ногаец, главный зоотехник — туркмен, главный ветврач — татарин. А тут к нему как раз вошла его жена — председатель исполкома сельского Совета, ногайка по национальности. Ведь слова о дружной многонациональной семье не такая уж пустая фраза, как кое-кому хочется изобразить. Жизнь слишком сложна, многообраз­на и противоречива, чтобы ее втискивать в рамки односторо­нних представлений и оценок.

А. Авксентьев, доктор философских наук, профессор. г. Ставрополь

(журнал «Коммунист и политика»).

Рассвет.- 1990.- 23 октября.- с.1,2.

выписки


ИЗ КНИГИ ЩЕГЛОВА И. Л.

"ТРУХМЕНЫ И НОГАЙЦЫ СТАВРСПОЛЬСКОЙ КУБЕРНИИ ТОМ 1

Изд. Департамента Государственных Земельных Имуществ

Ставрополь: Типография Губернского правления 1919-529С.



Каталог: media -> 2018
2018 -> Программа учебного предмета «Беседы о хореографическом искусстве»
2018 -> Даниил Корецкий Принцип карате Корецкий Даниил Принцип карате
2018 -> Муниципальное бюджетное учреждение дополнительного образования «детская школа искусств им. В. В. Бунина»
2018 -> Продолжить совершенствование учебно-воспитательного процесса
2018 -> Отчёт муниципального автономного учреждения культуры
2018 -> Храм Архистратига Михаила в Красной Поляне
2018 -> Багаевская детская школа искусств дополнительная предпрофессиональная общеобразовательная программа в области
2018 -> Программа учебного предмета «История театрального искусства»
2018 -> Персональные сведения о захороненных в братской могиле д. Черленково


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет