В горах между рр. Фортангой и Аргуном



Дата17.05.2020
өлшемі283.5 Kb.
Иванов М.А.

В горах между рр. Фортангой и Аргуном.

Записки Кавказского отдела Русского географического общества.

Тифлис, 1904, т.17 № 1-4, с. 31-68

Въ горахъ между рр. Фортангой и Аргуномъ.

Конецъ іюля и начало августа 1902-го года были очень дождливы: дождь не переставалъ иногда сплошь по цѣлымъ суткамъ. Дороги вездѣ страшно испортились, а уровень воды въ рѣкахъ стоялъ очень высокій. При такихъ неблагопріятныхъ условіяхъ я могъ двинуться въ горы только 10-го августа, и то еще не будучи вполнѣ увѣреннымъ въ благопріятномъ для намѣченной цѣли исходѣ поѣздки.

Для выполненія служебнаго порученія мнѣ надлежало подняться почти до самыхъ истоковъ р. Фортанги, перевалить затѣмъ въ ущелье р. Кій-хи и по этому послѣднему выйти на р. Аргунъ (Чанты-Аргунъ) къ укрѣпленію Евдокимовскому.

Дорога оть станицы Ассинской, откуда я выѣхалъ, пролегаетъ вначалѣ по равнинѣ, окаймленной съ юга и юго-запада первыми уступами лѣсистыхъ Черныхъ горъ, на сѣверѣ р. Ассой, а на востокѣ р. Фортангой. Мѣстность эта нѣсколько приноднята къ югу и очень богата кустарниковой и травянистой растительностью. Особенно обильно кустарниками пространство, заключенное между дорогой и р. Фортангой; громадная площадь почти сплошь занята держи-деревомъ (Раlurus асueatus Lаm.) и низкорослымъ, невзрачнымъ дубомъ (Quercus Robur Willd.). Небольшіе клочки свободной отъ кустарника земли служатъ исключительно для сѣнокосовъ, и расчисткой никому не охота заниматься. Причина тому кроется, какъ мнѣ не разъ приходилось слышать отъ казаковъ, въ существующихъ порядкахъ пользованія юртовыми надѣлами: доставшійся хозяину подъ распашку пай остается въ его пользованіи лишь два года, а потомъ ему даютъ новый. Въ силу этихъ обстоятельствъ, несмотря на то, что земля, полученная изъ подъ держи-дерева, даетъ чудесные урожаи, не находится желающихъ взяться за тяжелый трудъ—расчистку, и площадь въ нѣсколько сотенъ десятинъ пропадаетъ совершенно непроизводительно.

Верстахъ въ десяти отъ станицы, у выхода ущелья р. Фортанги, находится милиціонерскій постъ, а немного выше него хуторъ Нижній Бомутъ, населенный горцами, арендующими у ассинцевъ земли подъ покосы и пашни. Постъ и хуторъ расположены на высокой (лѣвой) рѣчной террассѣ. Миновавъ прозрачный ручей Аршты, дорога спускается съ террассы на дно ущелья Фортанги и здѣсь пересѣкаетъ ея лѣвый притокъ—р. Футонъ, несущую всегда ужасно грязную, насыщенную глиной воду. Дно ущелья обильно поросло мелкой ольхой, карагачемъ, изрѣдка, ясенемъ и дубомъ вперемежку съ раскидистыми группами лещины, бузины и проч.; встрѣчающіяся здѣсь маленькія прогалины зарастаютъ высокими бурьянами, или-же сплошь покрыты травянистой бузиной (Sambucus Ebulus L.) и потому мало пригодны даже для пастьбы. Широкое русло Фортанги усѣяно булыжникомъ, галькой; по отмелямъ и около береговъ намыты толстые пласты иловатаго песка, и цѣлыя кучи корчагъ, иногда цѣлыхъ деревьевъ, и всевозможнаго лѣсного хлама выложены прибоемъ въ высокіе ярусы.

Перебравшись по перекатамъ на правый берегъ рѣки, дорога вступаетъ подъ густую сѣнь буковъ и, слѣдуя вверхъ по теченію, приводитъ къ казенной лѣсной караулкѣ. Караулка стоитъ на полянѣ Хамышка-боссъ, вытянувшейся длинной полосой у подножія склоновъ, обрамляющихъ ущелье р. Фортанги съ востока. Непосредственно за усадьбой проходитъ глубокая впадина лѣсного ручья Сала-али, который тутъ-же и вливается въ Фортангу.|

Лѣтъ 30—40 тому назадъ поляны Хамышка-боссъ и Сала-ирзау, лежащая въ лѣсистомъ ущельѣ названнаго ручья, служили надежнымъ убѣжищемъ для карабулаковъ, заселявшихъ ихъ своими хуторами. Въ настоящее время эти мѣста пустынны, а нѣкогда огромная поляна Сала-ирзау успѣла зарости молодымъ преимущественно ясеневымъ лѣсомъ и сократилась болѣе чѣмъ на двѣ трети своей площади.

За караулкой колесная дорога прекращается и замѣняется тропами. Чтобы сократить нѣсколько разстояніе, было рѣшено вначалѣ прослѣдовать по руслу рѣки, но, проѣхавъ не болѣе версты, мы должны были отказаться: масса камней, карчей и разнаго хлама настолько загромождала путь, что двигаться стало совершенно невозможно; въ довершеніе-же всѣхъ неудобствъ, наши лошади поминутно вязли въ илистыхъ наносахъ, и такіе случаи бывали иногда настолько неожиданны (сверху наносы казались совершенно твердымъ грунтомъ), что можно было очень легко вылетѣть кувыркомъ изъ сѣдла, какъ это и продѣлалъ одинъ изъ моихъ сиутниковъ. Волей-неволей пришлось возвратиться назадъ и перебраться на лѣвую террассу, гдѣ и проходитъ вьючная тропа.

Интересное явленіе представляетъ р. Фортанга немного выше впаденія въ нее ручья Сала-али: ѣдущему внизъ по рѣкѣ кажется, что она вдругъ исчезаетъ—уходитъ въ землю; только подвинувшись ближе, можно видѣть, какъ, оставивъ влѣво свое широкое русло, вода падаетъ въ узкій капалъ, вырытый ею въ толщахъ глинистыхъ сланцевъ во время небывалыхъ повсемѣстныхъ наводненiй въ Терской области въ маѣ 1900-го года.

На протяженіи верстъ 3—4 тропа идетъ по полянамъ, на, которыхъ разбросаны кукурузныя поля и сѣнокосы бомутскихъ хуторянъ. Сѣнокосы и кукурузники какъ-бы соперничали между собою въ буйномъ ростѣ; впрочемъ, лѣсныя поляны и прогалины здѣсь даютъ хотя и обильное, но плохое по качеству сѣно: высокіе бурьяны забиваютъ остальную травянистую растительность.

Но вотъ поляны остались позади и мы нырнули въ прохладу лѣсныхъ насажденій. Насколько пріятенъ въ знойный полдень зеленый шатеръ, настолько-же и ужасна грязная тропа, по которой теперь приходится ѣхать: пошла обычная въ такихъ случаяхъ лѣстница, происшедшая отъ выдавливанія углубленій въ мягкой почвѣ ногами вьючныхъ животныхъ, на которыхъ исключительно производится перевозка тяжестей. Тамъ, гдѣ дорогу пересѣкаютъ ложа многочисленныхъ балочекъ и водомоинъ, онѣ буквально заполнены полужидкой липкой грязью; то и дѣло надо было спѣшиваться и, ведя лошадей въ поводу, обходить топи, лавируя между стволами деревьевъ. Черезъ часъ такой ѣзды мы спустились; к руслу рѣки и пошли свободнѣе. Вскорѣ тропа втягивается въ узкій каньонъ, въ которомъ рѣка извивается змѣей, ударяясь то въ правый, то въ лѣвый берегь; высокіе песчаниковые утесы составляютъ ущелье и по ихъ карнизамъ и выступамъ лѣпится древесная растительность. Лѣса состоятъ здѢсь главнымъ образомъ изъ бука, граба съ примѣсью ясеня, липы и карагача; по низинамъ господствуетъ ольха съ обильнымъ подлѣскомъ изъ лещины, бересклета и бузины, сплошь перевитыхъ хмѣлемъ. На протяженіи около двухъ верстъ надо было переѣхать вбродъ рѣку четыре раза, причемъ вода иногда доставала до сѣдла. Бока ущелья все ближе подходятъ другъ къ другу и рѣка, наконецъ, заполняетъ между ними все пространство; дальше вверхъ каньонъ еще болѣе съуживается, по руслу образуются пороги и путь низомъ прекращается. Но крутому откосу тропа выбѣгаетъ снова на лѣвую террассу: поверхность ея сильно бугриста: почва здѣсь сползаетъ, получаются заторы и топи. На этихъ мѣстахъ я замѣтилъ уже порядочныя площади, поросшія высокимъ камышомъ и кислыми злаками; вообще этотъ склонъ ущелья представлялъ картину осововъ и оползней, сдвиговъ и осыпей. Сопровождавшій меня старшій объѣздчикъ Абдулла Ханіевъ говорилъ, что всѣ эти перемѣщенія почвы получили свое начало въ злополучномъ 1900-мъ году во время майскихъ ливней и теперь продолжаютъ увеличиваться послѣ каждаго обильнаго дождя.

Часа черезъ три отъ караулки тропа выходитъ на обширную возвышенную поляну Гандалъ-боссъ; въ сѣверо-западномъ углу ея, выглядывая изъ-за широкихъ кронъ яблонь, грушъ и кустовъ алычи, стоитъ въ развалинахъ башня; по преданіямъ, она служила жилищемъ и оплотомъ нѣкоего Гандала, изъ племени карабулаковъ, который со своимъ обширнымъ родомъ еще въ дошамилевское время держалъ въ страхѣ ущелье до мѣстонахожденія современнаго Верхняго Датыха включительно. Теперь поляна составляетъ часть земель Терскаго казачьяго войска и арендуется жителями датыхскаго хутора подъ сѣнокосъ и распашку.

Съ поляны открывается широкая панорама на ущелья Фортанги и ея праваго притока—Джола; при сліяніи ихъ разбросаны черныя, закопченныя мазанки Нижне-датыхскаго хутора, гдѣ намъ предстояло заночевать. Не успѣли мы приблизиться къ жильямъ, какъ толпа полунагихъ оборванныхъ ребятишекъ, завидѣвъ насъ, подняла неимовѣрный вопль и стенанія; особенно въ этомъ отличались дѣвочки, трагически ломавшія руки и что то причитавшія на своемъ мнѣ неизвѣстномъ діалектѣ. Публика, такъ громогласно насъ привѣтствовавшая, слѣдовала немного въ сторонѣ за нами и продолжала вопить, пока это, очевидно, не надоѣло моему спутнику Ханіеву и онъ ихъ не пугнулъ по своему.

—Чего они такъ орали? спросилъ я у него.

—Да вотъ васъ увидѣли и кричатъ, что русскій пріѣхалъ: имъ вѣдь здѣсь это за рѣдкость—и испугались. А эти болваны сидятъ и не смогутъ унять дѣтей! обратился онъ по адресу расположившихся группами у саклей взрослыхъ мужчинъ.

Я не поинтересовался узнать подробнѣе содержаніе привѣтствія ребятишекъ, но думаю, что оно заключало мало лестнаго для русскаго гостя.

Пріютомъ для ночлега намъ послужила сакля лѣсного объѣздчика. Было всего около пяти часовъ и до вечера оставалось еще порядочно времени которое я и посвятилъ на осмотръ окрестностей.

Хуторъ Датыхъ (Нижнiй) состоитъ изъ 43 дворовъ. Населеніе его очень непостоянно: здѣсь временно селятся и жители окрестныхъ горскихъ.обществъ, и плоскости, и даже сравнительно отдаленной части Тифлисской губерніи (изъ перваго участка Тіонетскаго уѣзда). Мѣстоположеніе хутора представляетъ высокій мысъ между рр. Джоломъ и Фортангой, сложенный цѣликомъ изъ наносныхъ отложеній; послѣднія въ видѣ громадной толщи ясно обнаруживаются въ обрѣзѣ лѣваго берега Джола. Элементы, составляющіе формацію, почти лишены сцѣпленія, постепенно выпадаютъ и за-громождаютъ русло значительной величины валунами; мелкіе-же камни и галька сносятся водою. Къ ущелью Джола и въ сторону хутора совершенно отвѣсно обрывается высокая скала—оконечность .одного изъ отроговъ хребта Кори-ламъ. Насколько можно заключить по строенію скалы, эта часть горъ слагается въ своемъ основаніи изъ глинистыхъ сланцевъ разныхъ оттѣнковъ, отъ желтаго до чернаго, надъ которыми лежитъ неправильною массой мелко-зернистый сѣрый песчаникъ, легко вывеѣтривающійся въ обнаженіяхъ. Въ правомъ берегу той-же рѣчки выступаютъ пласты мягой черной глины и на поверхности ея бѣлымъ налетомъ проступаетъ соль; присутствіе послѣдней наблюдается и по склонамъ, окаймляющимъ лѣвую сторону Фортанги, гдѣ отъ самаго гребня и донизу видны громадные оползни.

Главное занятіе жителей Датыха составляетъ выварка соли. Соляной источникъ находится на берегу р. Джола; это колодезь, до 11/2 кв. арш. поверхности, глубиною около 2 арш., въ который пущенъ дубовый срубъ. Разсолъ всегда держится на одномъ уровнѣ, даже въ томъ случаѣ, если его не вычерпываютъ; питается-же колодезь двумя бьющими со дна сильными ключами.

дѣйствовать было невозможно, и вотъ, выждавъ время, когда къ тестю пріѣхалъ въ гости его присяжный братъ, Белхарой отправилъ къ нему въ домъ жену, которая за хлѣбомъ-солью съумѣла, при посредствѣ гостя, выпросить у отца небольшой участокъ земли: вокругъ своего жилища въ собственность мужа*). Подарокъ, согласно обычаю, укрѣпили за новымъ владѣльцемъ въ присутствіи четырехъ постороннихъ свидѣтелей. Какова-же была ярость Гандалоя, когда онъ узналъ, что его хитро провели и онъ лишился цѣлаго богатства!... У бывшаго владѣльца возникла мысль отобрать подарокъ назадъ, и онъ, несмотря на данное присяжному брату слово, рѣшилъ забрать въ свои руки дорогую землю у коварной дочери и ея вѣроломнаго супруга. Возгорѣлась распря, чуть-ли не война; но Белхарой, какъ видно, предугадалъ напередъ послѣдствія своего ловкаго маневра: успѣлъ достаточно укрѣпиться въ башняхъ со своими родичами и отстоялъ свои владѣнія. Спустя нѣкоторое время спорный вопросъ о владѣніи Белхароя полученнымъ подаркомъ былъ предоставленъ разбирательству почетныхъ стариковъ-судей, и по ихъ рѣшенію даръ закрѣпленъ за новымъ владѣльцемъ; Гандалою-же, какъ льгота, было предоставлено право безплатнаго пользованія источникомъ. Постороннія лица, желавшія заниматься вываркой соли, обязывались вознаграждать владѣльца одной седьмою частью добытаго ими продукта. Такой порядокъ пользованія богатствомъ Датыха соблюдался по отношенію уже къ потомкамъ Белхароя даже и послѣ покоренія края русскими вплоть до перехода земель въ вѣдѣніе Ставропольско-Терскаго Управленія Государственныхъ Имуществъ. Съ 1892 года датыхскій соляной источникъ состоитъ въ завѣдываніи Горнаго Управленія и вмѣстѣ съ отведенной подъ него площадью въ 10 дес. 300 кв. саж. сдается въ аренду; арендаторъ, обыкновенно, отъ себя, допускаетъ къ пользованію за плату всѣхъ, желающихъ заниматься вываркой, и, насколько мнѣ стало извѣстно изъ разспросовъ, получаетъ хорошій доходъ...

Солнце уже скрылось за возвышенностями лѣваго склона ущелья. Кое гдѣ замигали звѣзды. Надо было отправляться на хуторъ къ поджидавшему насъ чаю и ужину. Отъ развалинъ мы сбѣжали на остатокъ пролегавшей отъ источниковъ къ бывшей станицѣ Датыхской**) колесной дороги и вскорѣ очутились подъ кровомъ пріютившей насъ сакли.

Съ восходомъ солнца 11-го августа я и мои спутники были уже на ногахъ. Въ этотъ день намъ предстояло пройти не менѣе 20—30 верстъ, причемъ, какъ рѣшено было наканунѣ, следовало итти не по самому ущелью Фортанги, а лѣсомъ, по сѣвернымъ свѣсамъ отроговъ хребта Кори-ламъ, подняться на этотъ хребетъ и по одной изъ тропъ по южнымъ его склонамъ спуститься; къ селенію Цеча-ахки. Такой маршрутъ, хотя гораздо болѣе трудный и продолжительный, давалъ возможность довольно обстоятельно ознакомиться съ составомъ и состояніемъ лѣсовъ правой стороны ущелья, что главнымъ образомъ и составляло цѣль поѣздки.

Около восьми часовъ утра мы выступили изъ Датыха. По всѣмъ предположеніямъ, дорога была во всѣхъ отношеніяхъ неудобна для верховой ѣзды, и потому два объѣздчика шли пѣшіе; багажъ мой и спутниковъ былъ далеко не сложный, и пара лошадей намъ вполнѣ оказалась достаточна. Къ слову сказатъ, лошади при ѣздѣ по глухимъ горнымъ тропамъ подчасъ не столько облегчаютъ, сколько затрудняютъ путника, а въ нѣкоторыхъ случаяхъ изъ-за нихъ приходится сильно безпокоиться...

Миновавъ башню Белхароя, тропа поворачиваетъ влѣво и углубляется въ молодой лѣсъ изъ бука, граба, липы, карагача съ примѣсью дуба и ясеня; подлѣсокъ составляютъ лещина, бересклетъ (Еѵоnуmus Lаtifolіa Scop. и E. europaea L.), свидина (Соrnus qanquinea L.), мушмула (Меspilus qermanica L.) и кизилъ (Соrnus Mas L.); здѣсь-же я замѣтилъ нѣсколько кустовъ жимолости и каприфоли (Lonicera Xylosteum L. и Caprifolium L.). Черезъ часъ мы вышли на поляну, до 15 дес. площадью, извѣстную подъ названіемъ Гата-ирзау. На одной ея половинѣ уже стояли копны сѣна, а на другой еще только подкашивали траву.Нѣсколькими зигзагами тропа поднимается на террассовидныя по-вышенія по полянѣ и опять исчезаетъ подъ сѣнью лѣса, гдѣ уже намъ встрѣчаются насажденія болѣе солиднаго возраста; чѣмъ дальше вверхъ и вглубь, деревья становятся крупнѣе, и вскорѣ вы попадаете въ совершенно дѣвственный лѣсъ, въ глушь. Лѣсные ве-ликаны, съ преобладаніемъ карагача, липы и ясеня, достигаютъ на высотѣ груди 15—25 вершковъ въ діаметрѣ, а царь всѣхъ окрестныхъ лѣсовъ—букъ стушевываетсл, является подмѣсью. Лишенные внизу вѣтвей, эти гиганты гордо возносятъ къ небу свои зеленокудрыя вершины; здѣсь они пока недоступны всеистребляющему топору человѣка, и вырастаютъ и умираютъ вполнѣ предоставленные времени и стихіямъ: посмотришь кругомъ,—и нигдѣ не видно срубленнаго дерева, пня, а если и встрѣтишь трунъ дерева, то только погибшаго вслѣдствіе своего преклоннаго возраста или же поваленнаго вѣтромъ. Молчаливъ и угрюмъ этотъ лѣсъ: лишь изрѣдка услышите дробное постукиваніе дятла, да тихое попискиваніе мелкихъ пташекъ; иногда безпокойная кукушка начинаетъ свой обычный счетъ, но, какъ-бы смутившись мертвой тишиною, смолкаетъ.

Представителями маммологической фауны этихъ мѣстъ являются дикія свиньи, медвѣди, козы, слѣды которыхъ мнѣ пришлось видѣть какъ на самой тропѣ, такъ и кое-гдѣ на осыпяхъ, по склонамъ мелкихъ балочекъ, спадающихъ къ ущельямъ Фортанги и Джола; затѣмъ слѣдуетъ еще упомянуть про куницу, за которою горцы никогда не прочь поохотиться ради дорого стоющей шкурки, и про оленей, почти совершенно исчезающихъ.

Довольно печальнымъ явленіемъ нужно считать здѣсь отсутствіе молодняковъ въ этихъ совершенно сомкнутыхъ, не пропускающихъ свѣта насажденіяхъ; живой покровъ почвы ограничивается нѣсколькими видами тайнобрачныхъ, кислицей и т. п.

Противъ хутора Верхній Датыхъ мнѣ пришлось наблюдать грандіозную картину обвала. Въ этомъ мѣстѣ хребетъ, по которому пролегалъ нашъ путь, сильно съузился: съ восточной стороны подходила безыменная балка—притокъ р. Джола, съ западной—такая-же, спадающая къ Фортангѣ. Отъ крутыхъ склоновъ головища послѣдней, вслѣдствіе предшествовавшихъ обильныхъ дождей, отдѣлился пластъ почвы вмѣстѣ съ произраставшимъ на немъ крупнымъ лѣсомъ и слетѣлъ внизъ, въ котловину. При своемъ стремительномъ паденіи обвалъ, вѣроятно, увлекъ все попавшееся ему на пути, и въ общемъ получилось обнаженіе десятинъ въ пять. Хаосъ произошелъ ужасный: обломки стволовъ деревьевъ, мощные пласты глинистаго сланца, составляющаго подпочву, и самая почва (суглинокъ) перемѣшались и, свергнувшисъ съ высоты нѣсколькихъ десятковъ саженъ, образовали запруду у выхода котловинки въ узкую балку; дождевыя воды, не находя стока, скопились на днѣ котловинки и получилось озерцо.

Пробираясь узкимъ гребнемъ, но скользкому глинистому грунту, мѣстами-же по крутымъ склонамъ безчисленныхъ балочекъ, а потомъ по загроможденному обломками известняковъ широкому хребту, мы всѣ шли пѣшіе. Наконецъ лѣсъ сталъ замѣтно рѣдѣть, тропа вынырнула на поляну у подпожія Кори-лама. Отсюда начинался подъемъ по старой военной дорогѣ, шедшей отъ Верхняго Датыха на Мереджой. Грязь и выбоины настолько затрудняли путь, что послѣ нѣсколькихъ поворотовъ опять пришлось слѣзать съ лошадей, силы которыхъ надо было сохранять на предстоящій продолжительный путь.

Отъ подножія хребта и почти до самаго его гребня широкой полосой раскидываются насажденія высокогорнаго клена (Асеr Trautvetteri Nedw.), и на фонѣ зеленой листвы ярко вырисовывались его красныя сѣменныя крылатки. Уже ближе къ вершинѣ,по опушкамъ, стала встрѣчаться рябина (Sorbus aucuparia L.) съ пышными гроздьями плодовъ, бѣлая ольха и ива. Ровно черезъ шесть часовъ пути мы ступили на гребень Кори-лама.

Хребетъ Кори-ламъ сложенъ изъ твердыхъ известняковъ. Та часть его, гдѣ мы стояли, представляла узкую полосу, по которой протягивались выступы мощныхъ пластовъ основной породы, а масса обломковъ разной величины укрывала все свободное пространство. Растительность здѣсь почти отсутствуетъ, если не считать рѣдкой травки, пріютившейся въ разсѣлинахъ скалъ. Въ бщемъ хребетъ имѣетъ направленіе отъ р. Фортанги, къ ущелью которой опъ обрывается отвѣсными уступами, съ СЗ. на ЮВ. и въ главной своей массѣ оканчивается у правыхъ истоковъ р. Джола. Наивысшая точка его по картамъ одноверстной съемки Кавказскаго Военно-Топографическаго Отдѣла 1889 г. значится въ 816,28 саж. (5713,96 фут.) и этой высоты достигаетъ древесная растительность по сѣверному склону хребта. Несмотря на незначительную сравнительно высоту, этотъ пунктъ прекрасенъ для наблюденiй: отсюда на юго-западъ видна частичка Лысой горы близъ гор. Владикавказа, а къ сѣверу, западу и востоку разстилается волнообразная поверхность лѣсистыхъ хребтовъ со всѣми ихъ деталями; только къ югу кругозоръ сокращается заслоняющими даль горными массивами.

Было уже около двухъ часовъ дня. Усталость и пустота желудковъ напоминали о времени отдыха. Вершина хребта, за отсутствіемъ воды и корма, нашимъ конямъ для привала не годилась, слѣдовало спуститься къ подножію южныхъ склоновъ. Когда мы уже готовились покинуть гребень, надъ нашими головами далеко въ вышинѣ проплыла стая журавлей; этихъ первыхъ вѣстниковъ приближающейся осени въ текущемъ году ни я, ни кто либо изъ моихъ спутниковъ не видѣлъ... и грустно почему-то стало на душѣ...

Спускъ до небольшой долинки, въ глубинѣ которой брала начало рѣчка Сенгелъ-хи*), занялъ немного времени; сойдя на дно долины, тропа круто поворачиваетъ вправо и направляется вдоль хребта на западъ. Здѣсь, у выбивавшагося изъ небольшого грота ручья, рѣшено было остановиться.

Подкрѣпившись немного, я, пока мои спутники совершали намазъ, отправился осмотрѣть стоявшій невдалекѣ могильникъ. Древняя постройка хорошо сохранилась; стѣны ея сложены изъ отесанныхъ обломковъ известняка на цементѣ и имѣютъ по 5 аршиновъ длину. Крыша каменная, сведена пирамидой, на верху которой красуется конусообразный камень. Внутри черезъ отверстія видна трехъ-ярусная настилка изъ досокъ; но сохранившимся на среднемъ ярусѣ остаткамъ человѣческихъ костяковъ, грубой работы деревянному гробику (или дѣтской колыбели) можно заключить о назначеніи этихъ помѣщеній. На верхнемъ ярусѣ никакихъ остатковъ нѣтъ, хотя досчатая настилка вполнѣ сохранилась; нижній-же этажъ совершенно разрушенъ и подъ нимъ на полу могильника груда различныхъ частей скелетовъ, гробикъ, клочки бумажныхъ матерій; и кусокъ деревянной чашки. Каждый этажъ имѣетъ отдѣльное входное отверстіе, куда можетъ пролѣзть ползкомъ человѣкъ. Противъ этого могильника находится другой, напоминающій видомъ своимъ склепъ; какихъ-либо остатковъ я въ немъ не замѣтилъ. По-сосѣдству, имѣются и развалины древней башни. Собрать какiя нибудь свѣдѣнія о всѣхъ этихъ памятникахъ прошлаго мнѣ, къ сожалѣнію, не удалось: изъ всѣхъ моихъ попытокъ въ этомъ отношеніи я только и смогъ узнать, что башня носитъ названіе Кори, а дальнѣйшее такъ и осталось покрытымъ мракомъ неизвѣстности.

Южные склоны Кори-лама прикрываются представителями субъ-альпійскихъ травъ и куртинками азалеи (Аzаle роntiса); правая-же сторона долины истоковъ р. Сенгелъ-хи изобилуетъ высоко растущими бурьянами, между которыми господствуетъ конскій щавель (Rumex). Въ полуверстѣ отъ могильника долина переходитъ въ узкое боковое ущелье, по которому и стремится рѣчка въ крутыхъ скалистыхъ берегахъ; дно ея имѣетъ значительное паденіе, усѣяно обломками известняковыхъ пластовъ, а мѣстами падаетъ красивыми каскадами съ высокихъ пороговъ, образованныхъ выступами скалъ. Отъ входа въ ущелье начинается крупный лѣсъ изъ карагача, ясеня, клена, липы, бука, по пригрѣвамъ растетъ дубъ, а по дну—стройные экземпляры черной ольхи.

Крутой спускъ приводитъ васъ къ ложу рѣчки, и затѣмъ тропинка зигзагами взбирается на лѣвые склоны; рѣчка уходитъ глубже на дно ущелья и, несмотря на свои скромныя воды, производитъ порядочный шумъ. Вскорѣ едва намѣченная тропа переходитъ на узкій карнизъ, непосредственно отъ котораго въ сторону рѣчки обрываются почти отвѣсныя покатости, а влѣво вздымаются утесы. Мѣстами карнизъ до того съуживается, что каждый невѣрный шагъ можетъ повлечь за собою весьма печальныя послѣдствія. Мы шли гуськомъ: впереди пѣшій объѣздчикъ, за нимъ Ханіевъ съ лошадью въ поводу, еще одинъ съ моею лошадью, а я замыкалъ шествіе. Шумъ рѣчки уже едва долеталъ до насъ, переходя въ какіе-то неясные звуки. Кое-гдѣ черезъ тропу перебѣгаютъ говорливые ручейки, быстро-быстро стремящіеся внизъ, къ ущелью. Навстрѣчу намъ попался пѣшій парень-туземецъ съ котомкой за плечами. Онъ шелъ на луга, къ пастухамъ.

—Абдулъ! спроси-ка его, далеко-ли еще продолжится такая тропа? сказалъ я Ханіеву.

Изъ полученнаго отвѣта можно было заключить, что съ лошадьми будетъ пройти трудно, такъ какъ послѣ сильныхъ дождей тропу мѣстами сорвало. Дѣйствительно, намъ приходилось двигаться положительно черепашьимъ шагомъ, иногда наугадъ: тропа становилась еле-еле замѣтной.

Остановившись немного передохнуть, мы вдругъ услышали далеко внизу стукъ топора; я взялъ своего коня у объѣздчика и послалъ его узнать, кто и что тамъ рубитъ. Производить здѣсь порубку могли только цечаахкинцы, почему я и приказалъ объѣздчику привести молодцовъ къ намъ: «въ компаніи все же веселѣй будетъ», пошутилъ я.

Посланный быстро исчезъ, точно провалился въ ущелье, а мы пошли тихонько впередъ. Выдавшійся въ ущелье обрывистый выступъ склона съузилъ тропу до невозможности; только что передовой обогнулъ его, какъ шедшій впереди меня съ лошадью старшій объѣздчикъ остановился.

—Что тамъ? что случилось? спросилъ я.

Мои спутники начали о чемъ-то переговариваться и послѣ короткой паузы я получилъ отвѣтъ: «дороги дальше нѣтъ, тропа обрушилась. Посмотрите сами, пойдетъ-ли вашъ конь,—мѣсто очень опасное!»...

Кое-какъ, придерживаясь за кусты и выступы камней, я пробрался впередъ и увидѣлъ непривлекательную для насъ картину: путь пересѣкала своимъ головищемъ небольшая балка съ крутыми боками и дномъ, которое тутъ-же переходило въ обрывъ. Изъ-подъ верхняго уступа выбивался обильный ключъ и аршинахъ въ двухъ отъ выхода сбрасывался каскадомъ въ ущелье; въ довершеніе затрудненія, и продолженіе тропы за балочкой перегораживалось двумя вывернутыми съ корнями деревьями и какъ-нибудь миновать ихъ, имѣя лошадей, было невозможно за крутизной склоновъ. Положеніе было совсѣмъ не изъ завидныхъ: итти назадъ немыслимо, такъ какъ повернуть на узенькомъ карнизѣ лошадь значило спустить ее въ пропасть; ни топора, ни лопаты съ нами не имѣлось. Единственнымъ орудіемъ могли служить кинжалы объѣздчиковъ, да что ими тутъ можно сдѣлать?... На наше счастье, поверхность боковъ балочки составляли мягкіе глинистые сланцы, и вотъ мы всѣ принялись съ помощью кинжаловъ и деревяннаго кола буквально выковыривать тропочку, дабы дать возможность лошадямъ поставить ноги на ровную площадку. Возвратившійся объѣздчикъ, что ходилъ на стукъ топора, поймалъ порубщика, и его преступное орудіе намъ, какъ нельзя лучше, пригодилось. Провозились мы надъ такой работой около часа, но все-же благополучно прошли это скверное мѣсто.

Въ пять часовъ вечера подъ густымъ шатромъ деревьевъ уже, наступали полныя сумерки, а мы еще около часа принуждены были двигаться тихимъ маршемъ по тропѣ и вздохнули съ облегченіемъ, когда наконецъ вышли на поляну Мештъ; отсюда намъ предстоялъ путь по гребню, сбѣгающему къ главному ущелью по открытой мѣстности.

На полянѣ Мештъ имѣется группа старинныхъ башенъ; пять изъ нихъ, служившихъ жилищами, трехъ-этажныя и одна—сторожевая—въ шесть этажей. Верхнія бойницы ея обвалились. Всѣ постройки сгруппированы такъ, что образуютъ въ нѣкоторомъ родѣ цитадель съ сторожевой башней въ углу. По преданіямъ, въ этихъ твердыняхъ жилъ карабулакъ по имени Машай, о дальнѣйшихъ потомкахъ котораго, какъ равно и его прошломъ, никакихъ легендъ, и сказаній у туземцевъ не сохранилось.

Отъ поляны нашъ путь пошелъ по перелѣскамъ изъ дикихъ яблонь, грушъ, мушмулы, рябины; встрѣчались куртины черной и бѣлой ольхи солидныхъ размѣровъ. Выше, по ущелью Фортанги, по юго-западнымъ и западнымъ склонамъ зеленѣли дубо-выя насажденія.

Ровно въ 71/2, часовъ вечера мы прибыли въ селеніе Цеча-ахки (хуторъ Серали), пробывъ въ пути около 12 часовъ, причемъ на переходъ отъ хребта Кори-ламъ, не болѣе какъ 10—12 верстъ, употребили пять часовъ.

Селеніе состоитъ всего изъ восьми дворовъ; все это чистенькія постройки, по большей части крытыя черепицей. Расположено оно на днѣ просторнаго въ этомъ мѣстѣ ущелья ниже селенія скалы съ обѣихъ сторонъ такъ близко подступаютъ къ Фортангѣ, что получается гигантская трещина, входъ въ которую загромождается обломками и валунами. Вскидывая высоко сѣдыя гривы, страшнымъ шумомъ вливается въ этотъ проходъ рѣка и течетъ такъ на протяженіи 2—3 верстъ; на всемъ этомъ пространствѣ существуетъ лишь пѣшеходная тропа, да и по ней можно ходить съ осторожностью и опаской; ѣздятъ-же дорогою по лѣвымъ возвышенностямъ.

Составляя часть Мереджоевскаго старшинства или общества Мереджи (6-й участокъ Грозненскаго округа), селеніе Цеча-ахки имѣетъ въ своемъ распоряженіи покосы и пастбища частью по южнымъ свѣсамъ хребта Кори-ламъ въ предѣлахъ долины верховьевъ р. Сенгелъ-хи, а также незначительныя лѣсныя поляны по склонамъ, обрамляющимъ правую сторону р. Фортанги и нижнюю часть—выходъ ущелья р. Мереджи. Удаленныя отъ селенія, всѣ эти угодья представляютъ, въ отношеніи пользованія ими, большія неудобства вслѣдствіе отсутствія дорогъ и топографіи мѣстности; скотоводства, въ полномъ значеніи слова, здѣсь нѣтъ, количество скота у цечаахкинцевъ весьма ограниченно. Заготовляемое на зиму сѣно скармливается на мѣстѣ, для чего по покосамъ устраиваются зимовники (кутаны). Пригодныхъ для распашки земель почти нѣтъ: для этой цѣли служатъ небольшіе участки (не болѣе 1/2, дес. на домохозяина) вокругъ селенія, засѣваемые кукурузой; жители арендуютъ подъ распашку землю на сторонѣ.

Богатыя лѣсомъ окрестности селенія даютъ подходящія условия для занятія жителей этого рода промысломъ, тѣмъ болѣе, что отъ Цеча-ахки пролегаетъ хорошая колесная дорога въ сосѣднее ущелье р. Ассы—на Алкунъ и Галашки, а оттуда во Влади-кавказъ. Предметомъ вывоза служатъ исключительно цѣнныя породы: карагачъ, ясень, липа и дубъ; послѣдній преимущественно вывозитсл раздѣланнымъ въ бочарныя трости, а первыя—бревнами.

Когда утромъ слѣдующаго дня я вышелъ во дворъ, правые склоны ущелья еще находились въ тѣни и лишь на гребняхъ лѣвыхъ хребтовъ играли первые лучи. Солнце еще не выплыло на небосклонъ. Рѣзко вырисовываясь на прозрачномъ голубомъ небѣ, на югѣ вздымались вершины Цори-лама, а немного восточнѣе громада уже знакомаго мнѣ Муйты-кера. Ближайшіе къ селенію скаты тонутъ въ зелени лѣсовъ и ими-же покрыто все пространство къ югу.

Распростившись съ радушнымъ хозяиномъ дома, мы послѣ чая выстпили изъ селенія.

Черезъ полъ-часа ѣзды по направленію старой военной дороги (обрывки ея кое-гдѣ существуютъ и теперь) мы выѣхали на поляну Дуку-эмеришки (много кладбищъ); здѣсь сохранились развалины двухъ жилыхъ башенъ, высокій—пирамидой—могильникъ и множество могильныхъ бугровъ. Мѣстность эта была заселена карабулаками рода Цечой. Подъ сверкавшими на солнцѣ косами ложились ряды сочной густой травы. Косари тянули заунывную горскую пѣсню.

Слѣдуя изгибамъ склона, дорога, подъ шатромъ ясеней, дубовъ, карагачей, липы и друг., поднималась все выше и выше. Ущелье Фортанги отходило къ западу, и мы постененно втягивались въ широкую долину ея праваго притока—р. Мереджи; у мѣстныхъ горцевъ эта рѣчка только въ верхней своей части извѣстна подъ такимъ названіемъ, а ниже сел. Мереджи она зовется Фортанъ-чу. Главная-же рѣка, выше сліянія ея съ р. Мереджи, называется Хай-хи, по имени селенія, вблизи коего беретъ свое начало.

Вступивъ окончательно въ предѣлы Мереджоевскаго ущелья, дорога скоро выходитъ изъ лѣсной полосы. Передъ путникомъ открывается широкая долина, обставленная съ сѣвера отрогами Кори-лама, съ юга—Муйты-кера и Цори-лама; на востокѣ долина замыкается рядомъ невысокихъ холмовъ на водораздѣлѣ бассейновъ рр. Фортанги и Гехи. По возвышеннымъ мѣстамъ этой долины тамъ и сямъ вырисовываются остатки былого—древнія башни, которыми въ общемъ очень богато современное намъ Мереджоевское общество; иныя изъ нихъ и теперь обитаемы: такъ, въ одной живетъ карабулакъ Кайваръ Журдіевъ—послѣдній могиканъ бывшей нѣкогда многочисленною фамиліи, члены которой частью перемерли, а больше переселились въ Турцію по плѣненіи Шамиля. Журдіевы въ окрестныхъ мѣстахъ славились въ свое время свиноводствомъ: для свиней, говорятъ, въ нижнемъ этажѣ одной изъ башенъ у нихъ имѣлся хлѣвъ; конечно, такое нечистое, по понятіямъ мусульманъ, животное могло быть терпимо до распространенія между туземцами ислама, когда населеніе страны еще пребывало въ язычествѣ.

Обиліе остатковъ древнихъ построекъ, могильниковъ-пирамидъ и могильныхъ бугровъ въ ущельѣ должно, несомнѣнно, указывать на значительность населенія страны въ прошломъ. Кто-же здѣсь жилъ и куда дѣвались эти аборигены?... Собранныя мною по этому вопросу свѣдѣнія хотя не даютъ яснаго освѣщенія прошлаго, но тѣмъ не менѣе я считаю не безполезнымъ ихъ привести. Насколько сохранилось въ памяти стариковъ-туземцевъ, представляющихъ отпрыски господствовавшаго въ странѣ населенія, здѣсь жили карабулаки. «Буйный, безпокойный и очень храбрый былъ народъ», говорятъ о нихъ ихъ западные сосѣди-ингуши, какъ извѣстно, еще и въ наше время не могущіе назваться спокойнымъ элементомъ. Имѣя большое родство по коренному языку съ ингушами съ одной стороны и съ чеченцами съ другой, карабулаки постоянно безпокоили своихъ сосѣдей набѣгами, угоняли скотъ и уводили плѣнныхъ, за которыхъ и брали послѣ выкупы. Территорія ихъ обнимала главнымъ образомъ описываемое и сосѣднія ущелья верхняго бассейна Фортанги, частью они занимали глухія боковыя ущелья въ нижнихъ частяхъ (какъ поляна Сала-ирзау, упомянутая раньше), а также и на плоскости—между рр. Фортангой и Сунжей до впаденія въ послѣднюю р. Ассы.

По существующимъ преданіямъ, въ очень отдаленномъ прошломъ въ странѣ свирѣпствовала какая-то болѣзнь, отъ которой люди умирали по-множествѣ. Къ этому времени относятъ постройку пирамидъ-могильниковъ. Заболѣвавшіе или приходили сами, или были приносимы въ эти ужасные помѣщенія, располагались на помостахъ и дожидались смерти. Сюда-же женщины приносили дѣтей вмѣстѣ съ колыбелями. Послѣ этого мора немного уцѣлѣло буйныхъ карабулаковъ. Наставшее позднѣе время газавата тоже унесло немало храбрецовъ, а послѣ взятія края русскими неуживчивые даже и со своими сосѣдями карабулаки покинули страну и переселились въ Турцію. Тѣ-же изъ нихъ, которые не пожелали покинуть родину, разсѣяны теперь среди чеченцевъ и ингушей въ плоскостныхъ аулахъ и лишь немногіе живутъ на пепелищах своихъ предковъ. Часть ушедшихъ въ Турцію карабулаковъ спустя нѣкоторое время вернулась на родину и поселилась въ горах Малой Кабарды, образовавъ аулъ Сагопшъ.

Черезъ два часа пути передъ нами забѣлѣлись постройки главнаго пункта старшинства—селенія Мереджи. Насъ встрѣтил старшина (Муса Аліевъ) и радушно поздравилъ съ нріѣздом. Послѣ обычныхъ привѣтствій онъ высказалъ свое удовольствіе по поводу моего прибытія въ ихъ мѣста (я познакомился со старшиной случайно въ одну изъ своихъ прежнихъ поѣздокъ) и убѣдительно просилъ погостить у него. Въ мои планы входило возможно подробное ознакомленіе съ окружающими мѣстами, почему я поспѣшилъ согласиться на любезное предложеніе хозяина. Насъ пригласили въ кунацкую, угостили чаемъ и закуской, послѣ которой мы отправились по окрестностямъ.

Противъ селенія открывается выходъ ущелья р. Газганъ-чу - притока Мереджи. Разсказы моего спутника Ханіева о красоте ущелья Газганъ-чу настолько меня интересовали, что я, находясь теперь вблизи него, не могъ не побывать тамъ. Да кромѣ того слѣдовало взглянуть и на р. Мереджи-хи, которой я еще собственно не видѣлъ: она течетъ слишкомъ далеко отъ дороги селенія въ глубокомъ ложѣ.

Чтобы попасть въ ущелье Газганъ-чу, надо предварительно спуститься на дно долины Мереджи-хи; правый склонъ ея, от селенія, идетъ большими уступами, вначалѣ округлыми, по которымъ разбросаны небольшія кукурузныя поля и огороды; ближе къ рѣчкѣ террассы становятся крутыми, обрывистыми. На одной изъ нихъ одиноко стоитъ пирамидальный могильникъ. Прочная постройка почти нисколько не тронута временемъ и непогодаю на наружныхъ стѣнахъ ея вполнѣ сохранилась побѣлка. Каких-либо остатковъ въ этомъ могильникѣ, однако, не сохранилось: говорятъ, что все содержимое пирамиды было сожжено полчищами Шамиля, предавшими разрушенію и многія башни—убѣжище и оплотъ былого мѣстнаго населенія за непокорность прославленному имаму.

Любуясь видами ущелья Газганъ-чу, нельзя не пожалѣть что не имѣешь съ собою фотографическаго аппарата: съ каждаго поворота здѣсь открываются картины, по красотѣ и своему дикому величію способныя привести въ восторгъ и довольно равнодушнаго зрителя; грандіозныя отвѣсныя скалы теряются въ недосягаемой выси, образуя собою корридоры не болѣе 20—30 саженъ шириною. Въ одинъ изъ нихъ, съ высоты не менѣе 50 саженъ, свергается водопадъ изъ узкой разсѣлины. Какую-же картину должно представлять это ущелье послѣ ливня, когда дно его сплошь заполняется водами рѣчки Газганъ-чу, по силѣ стремленія уоторой можно судить по внушительнымъ размѣрамъ деревьевъ, принесенныхъ половодьями!...

Лѣса въ этомъ урочипщѣ состоятъ изъ мощныхъ представителей высокоствольныхъ ясеней, карагачей, липы; букъ, грабъ и ольха встрѣчаются рѣдко или въ одиночку, или куртинами; подлѣсокъ формируется изъ лещины, бересклета, бузины (Sambucus niqra L.). Рѣчка Газганъ-чу беретъ начало въ складкахъ сѣверо-западнаго склона г. Мунты-керъ. Ущелье ея обрамляютъ съ правой стороны отроги той-же горы въ верхней и г. Борзанты въ нижней части, а съ лѣвой—отроги первой, несущіе довольно значительную скалистую вершину Газгунъ-кортъ *). На югѣ, замыкая собою ущелье, гордо высится массивъ Муйты-кера, спадающій съ СЗ. громадными уступами, испещренными кое-гдѣ скалистыми обнаженіями.

Являясь господствующей высотой въ прилегающей горной части, гора Муйты-керъ играла въ историческомъ прошломъ края значительную роль. Въ Мереджоѣ мнѣ пришлось слышать повѣствованіе, которое я привожу со словъ разсказчика, мѣстнаго старожила. Съ незапамятныхъ временъ до появленія Шамиля и даже при немъ каждый родъ горцевъ жилъ отдѣльно, имѣлъ свои пашни, свои владѣнія, и по нимъ никто не могъ проходить безъ позволенія главы фамиліи свободно, безопасно. Недостатка въ храбрых молодцахъ тоже не было, а занятіе ихъ извѣстное: налетятъ какъ вѣтеръ, пограбятъ, захватятъ кого повиднѣе въ плѣнъ ?ются такъ-же быстро, какъ и появились, а потомъ за плѣнныхъ требуютъ съ родственниковъ выкупъ. Для рѣшенія всякихъ снорных дѣлъ и установленія условій собирались въ то время наши почетные старики—представители племенъ ингушей, карабулаковъ, чеченцевъ, мелхастинцевъ и даже отдаленные тушинцы и хевсуры пограничной горѣ (Муйты-керъ). Со стороны Аккинскаго общества на склонѣ этой горы есть большой плоскій камень, который служилъ какъ-бы трибуной для предсѣдателя такихъ совѣщаній представителей, а имя его было Муйты. Предметомъ занятій совѣщанія бывало установленіе цѣны на выкупъ плѣнныхъ, платы за охрану во время переходовъ по районамъ чужихъ племенъ, цѣнъ на скотъ и т. п.; о времени собранія члены оповѣщались заблаговременно. Муйты, какъ самому умному, опытному въ дѣлахъ вліятельному человѣку, предоставлялось право согласиться или отвергнуть постановленіе совѣта.

Согласіе онъ выражалъ взятіемъ себя за носъ и уши, а отрицаніе вставаніемъ на ноги на камнѣ. Въ послѣднемъ случаѣ представители обязывались пересмотрѣтъ вопросъ снова и рѣшить его иначе или непосредственно, или-же по указанію своего предсѣдателя—Муйты. Утвержденныя постановленія совѣтовъ были обязательны для членовъ всѣхъ племенъ и исполнялись безпрекословно.

Общество Мереджи составляютъ селенія Верхній и Нижнiй Гяритъ, Халхарой и центръ его—Мереджой и Цеча-ахки, дающiй въ общей сложности 67 дворовъ. По близости лѣса и удобства доставки матеріаловъ мереджоевцы находятся въ несравненно лучшихъ условіяхъ, нежели ихъ сосѣди—ялхаройцы и аккинцы, почему здѣсь преобладаютъ деревянныя постройки. Въ отношенiи сельскохозяйственныхъ угодій описываемый районъ обставленъ так же очень недурно: въ распоряженіи 59 дворовъ (исключая с. Цеча-ахки) старшинства состоятъ нагорные луга и поляны по обѣ стороны р. Мереджи до водораздѣла (на востокѣ), представляющая перемычку между гг. Борзанты и Гилла-кортъ, и отъ послѣдней по возвышенностямъ, обрамляющимъ верховья рр. Нитхой и Чо? (лѣвый притокъ первой), до хребта Кори-ламъ съ частью южнаго его склона. Жители занимаются главнымъ образомъ овцеводством. Несмотря на то, что въ прошлыя времена (еще на памяти современныхъ стариковъ) хлѣбопашество въ чертѣ земель общества стояло въ ряду главныхъ занятій жителей, что доказываютъ сохранившіеся и понынѣ слѣды загоновъ—пахатныхъ участковъ, этотъ родъ хозяйства теперь заброшенъ; причиной тому служитъ, по отзывамъ самихъ-же поселянъ, нежеланіе приложить трудъ къ удобренію полей и, главнымъ образомъ, къ охранѣ посѣвовъ отъ бродящаго безъ присмотра скота. А вѣдь обнести изгородью пашню имѣя подъ руками къ тому всякій матеріалъ, не такъ ужъ трудно и, во всякомъ случаѣ, гораздо легче и удобнѣе, чѣмъ доставлятъ съ плоскости хлѣбные продукты по мѣстности, не могущей хвастаться сносными хотя-бы и вьючными дорогами. Къ слову ?детъ упомянуть, что Мереджи находится въ очень благопріятныхъ климатическихъ и гидрографическихъ условіяхъ для занятія не только хлѣбопашествомъ, но и садоводствомъ: съ сѣвера оно защищается значительными высотами Кори-лама и Мордъ-лама; холоднымъ теченіямъ, могущимъ проникать сюда отъ льдовъ и снѣговъ Главнаго хребта, препятствуютъ гг. Борзанты, Муйты-керъ и цѣлая вереница другихъ съ ними связанныхъ массивовъ. Широкая долина эта обильно освѣщается солнцемъ, а по пригрѣвамъ здѣсь и зимой бродитъ скотъ на подножномъ корму, такъ какъ на нихъ снѣгъ быстро стаиваетъ. О влагѣ и говорить нечего: ни въ атмосферныхъ осадкахъ, ни въ ручьяхъ недостатка нѣтъ. И вотъ потому какъ-то обидно видѣть, что кромѣ небольшихъ клочковъ кукурузы при усадьбахъ да картофеля ничего не воздѣлывается, а распорядители столь благодатной мѣстности или живутъ впроголодь, или тащатся за тридевять земель, чтобы оттуда на вьюкахъ привезти нѣсколько мѣръ кукурузы по убійственнымъ дорогамъ, иногда въ холодъ и непогоду, когда дома у нихъ, быть можетъ, тепло, и солнце свѣтитъ, и всего-бы было вдоволь, еслибъ не лѣнь, не невѣжество и...

Но довольно о печальныхъ явленіяхъ жизнн нашего вольнолюбиваго и безшабашнаго горца! Пока не ушло еще дневное свѣтило, пойдемъ взглянуть на отрадное проявленіе въ ихъ темной средѣ. Въ селеніи Мереджи, когда я возвращался изъ ущелья Газганъ-чу, меня пригласили зайти къ тамошнему жителю Доутъ-Гирею Доуеву. По высокой и крутой лѣстницѣ, придерживаясь за, вбитые въ стѣну колья, мы взобрались въ верхній этажъ ставной башни, приспособленной ея теперешними владѣльцами для жилья. Передъ входомъ въ комнату узенькій висачій балконъ, съ котораго я взглянулъ внизъ и… пріятно былъ удивленъ: по склону около башни былъ разбитъ крохотный садикъ; нѣсколько грушъ, яблонь и группа сливъ гнулись подъ тяжестью плодовъ. Конечно, я захотѣлъ поближе ознакомиться съ такимъ, впервые встрѣченнымъ мною въ горахъ занятіемъ. Немного погодя мы уже спускались внизъ и, перескочивъ плетневый перелазъ, очутились въ саду. Яблони оказались нѣсколькихъ сортовъ, но съ мелкими плодами, и лѣтнія груши; сливы—изъ тѣхъ, что главнымъ образомъ разводятся въ садахъ плоскостной Чечни. За недостаткомъ мѣста деревца насажены очень близко другъ къ другу. Обходя садикъ, я наткнулся на еще большую диковинку—на молодое деревцо грецкаго орѣха (Juqlans reqia L.). На мой вопросъ, какимъ путемъ этотъ гость попалъ въ его садикъ, хозяинъ отвѣтилъ, что вырастилъ его изъ плода—орѣха; яблони, груши и сливы онъ привозилъ на вьюкахъ съ плоскости облагороженными молодыми деревцами, и черезъ три года труды его увенчались нолнымъ успѣхомъ: садъ даетъ изъ года въ годъ обильные и вкусные
плоды. Главный уходъ сводится къ охранѣ отъ побиванiя цвѣта весенними заморозками; для этого деревца обкладываютъ толстыми слоями снѣга и не даютъ имъ рано зацвѣтать. Здѣсь-же, въ саду грядка рѣдьки, пышный кустъ земляной груши. Да проститъ мнѣ читатель, что я отнимаю у него время, удѣливъ такъ много мѣста описанiю маленькаго садика: мнѣ хочется привести лишь доказательство, что заниматься садоводствомъ здѣсь вполне возможно. Да стоитъ обратить вниманiе на массу дикорастущихъ фруктовыхъ деревьевъ по склону долины, чтобы заключить о подходящихъ для того условiяхъ. Къ несчастью, усадьбы въ селенiи очень малы, постройки скучены, и нашъ пiонеръ-садоводъ не может
развернуться. На мой совѣтъ занять для сада мѣсто въ сторонѣ, ниже селенiя, онъ покачалъ головой и отвѣтилъ, что изъ этого толка не будетъ, такъ какъ не только не останется плодовъ, да и сами деревья едва-ли уцѣлѣютъ. Пожелавъ хозяину счастливаго ycпѣxa въ дальнѣйшемъ, я отправился въ кунацкую старшины.

Солнце окончило свой дневной путь и скрылось. На темно-синемъ небѣ зажигались звѣзды. Залегавшiня на вершинѣ Муйты кера облачка какъ-то незамѣтно исчезли, точно растаяли. Выплывшая изъ-за горъ луна залила все своимъ блѣдно-серебристым фантастическимъ свѣтомъ; какая очаровательная картина открывалась подъ нимъ глазамъ зрителя!... Горные массивы одинъ выше другого разбѣгаются во всѣ стороны; покрытыя субъ-алыпйскими лугами ихъ вершины подъ луннымъ свѣтомъ стоятъ, точно великаны съ обнаженными головами, какъ-будто чему-то внимаютъ, к чему-то прислушиваются. А по ребрамъ ихъ, по безчнсленнымъ горбамъ и складкамъ, куда ни кинешь взглядъ, темнѣютъ густолиственные лѣса. Снизу, изъ глубокихъ тѣснинъ, съ порывами легкаго вѣтра доносится немолчный шумъ быстро-быстро бѣтущихъ водъ. В самомъ воздухѣ, кажется, разлито что-то живительное, бодрящее, что можно только чувствовать, но трудно назвать - подчинить какому-либо изъ нашихъ внѣшнихъ чувствъ. Вотъ такъ-бы и сидѣлъ подъ открытымъ небомъ, созерцалъ и наслаждался, но... житейская проза прервала ваши улетѣвшiя, быть можетъ, елишкомъ высоко для обыкновеннаго смертнаго мечты: насъ зовутъ въ саклю откушать!

Въ наше отсутствiе одна изъ хозяекъ дома занималась въ кунацкой плетенiемъ циновки (по-чеченски эрге). Мы застали въ саклѣ деревянную раму съ натянутой основой изъ шерсти (иногда замѣняется пенькой), а уткомъ служатъ стебли какого-то высоко-растущаго кислаго злака, который по отцвѣтанiи собирается на кочежннникахъ, разбросанныхъ въ углубленiяхъ почвы по дну долины. Циновки иногда украшаются несложными крашеными узорами.

Утро слѣдующаго дня встрѣтило насъ не совсѣмъ привѣтливо: на сѣверо-западной сторонѣ горизонта скопились массы облаковъ и отдѣльные обрывки ихъ уже тянулись къ горамъ. Надо было торопиться, чтобы за погоду пройти незнакомыя мнѣ мѣста ?харонскаго старшинства. Еще съ вечера мы позаботились о лошадяхъ н теперъ двинулись въ путь всѣ верхами, нанутствуемые добрыми пожеланiями хозяина и его домашнихъ. Отъ Мерджоя къ Ялхарою идетъ хорошая верховая тропа—остатокъ нѣкогда проложенной русскими войсками дороги; открытая, съ ?кимъ рельефомъ мѣстность для ѣзды не представляетъ никакихъ преиятствiй. Поднимаясь къ перевалу по правымъ возвышенностямъ надъ глубокимъ ложемъ р. Мереджи, тропа пересѣкаетъ нѣсколько балокъ, спадающихъ къ ущелью. Главная артерiя долины беретъ начало цѣлой сѣетью ручьевъ въ складкахъ ? Борзанты. Въ сторонѣ мелькнули постройки и башни Нижняго и Верхняго Гярита, Халхароя; противъ послѣдняго, влѣво отъ насъ, въ обрѣзѣ скалистаго выступа обращаетъ вниманiе рядъ пещеръ (я насчиталъ ихъ болѣе двадцати), по разсказамъ, служившихъ жилищами для людей очень отдаленной эпохи.

Въ общемъ путь не представляетъ чего-либо особеннаго: главное мѣсто занимаютъ покосы и пастбища мереджоевцевъ, которые часть своихъ угодiй сдаютъ, за избыткомъ, сосѣднимъ обществамъ. Бороздящiе въ разныхъ направленiяхъ долину овраги драцируются л'ѣсомъ изъ ольхи, ясеня и карагача, а по мѣрѣ приближенiя къ перевалу начинаютъ встрѣчаться островки вербы, ряины, низкорослой березы и, наконецъ, азалеи. Но вотъ и перевалъ: онъ является широкой грядой холмовъ съ округлыми по?атостями, которые, нанравляясь къ сѣверо-востоку отъ г. Борзанты, незамѣтно сливаются съ юго-западными отрогами г. Гиллакортъ.

На переѣздъ отъ с. Мереджи до перевала мы употребили всего три часа. Погода не на шутку измѣнялась къ худшему, и вскорѣ вся окрестность потонула въ густыхъ массахъ облаковъ. Бывшiе на насъ легкiе костюмы подъ напорами холоднаго сѣверо-западнаго вѣтра заставляли уже насъ пожиматься: пришлось обратиться къ услугамъ увязанныхъ въ торока бурокъ.

Находясь на рубежѣ бассейна р. Фортангн, будетъ умѣстнымъ сдѣлать бѣглый очеркъ пройденной мѣстности.

Верховья Фортапги составляются изъ двухъ главныхъ истоковъ - западнаго, берущаго начало у юго-юго-западныхъ свѣсовъ г. Муйты-керъ близъ с. Хай, и восточнаго - р. Мереджи, вытекающей изъ-подъ горы Борзанты. Горная область этой части бассейна слагается хребтами Кори-ламъ и Мордъ-ламъ и только что названными вершинами и ихъ отрогами. Западная сторона теченiя р. Фортанги на всемъ протяженiи обрамляется водораздѣломъ между нею и системой р. Ассы.

Прорѣзавъ толщи твердыхъ известняковъ, Фортанга у хутора Верхнiй Датыхъ вступаетъ въ систему мягкихъ глинистыхъ сланцевъ, кое-гдѣ пробуравленныхъ выходами рыхлаго песчаника, замѣтно начинаетъ уклоняться къ сѣверо-востоку и стремится въ узкомъ ложѣ въ томъ-же направленiи до выхода на плоскость, въ долину Ассы и Сунжи.

Наблюдая какъ главное ущелье Фортангн, такъ и боковыя - ея притоковъ, мы замѣтимъ, что весь этотъ ранонъ не нмѣетъ болѣе или менѣе рѣзкихъ повышенiй, возвышенныхъ и открытыхъ плато, а выполняющiе бассейнъ хребты и ихъ отроги расположены такъ, что даютъ возможность солпечнымъ лучамъ обильно освѣщать мѣстность и въ то же время защищаютъ верхнiя рѣчныя долины отъ холодныхъ воздушныхъ теченiй. Такой рельефъ по моему мнѣнiю, способствуетъ болѣе широкому горизонтальному распространенiю древесной растительности въ этомъ бассейнѣ по cpaвненiю съ сосѣднимъ - р. Гехи: въ то время какъ въ послѣднемъ представители чернолѣсья*) не переходятъ въ общей массѣ параллели 42" 56', по Фортангѣ они достигаютъ 42" 64'.

Лѣсныя богатства описываемой мѣстности рѣзко распадаются на двѣ полосы: сѣверную - до хребта Кори-ламъ, съ господствомъ тѣнелюбиваго бука, и южную - съ господствомъ цѣнныхъ породъ, т. е. ясеня, дуба, карагача и липы, среди которыхъ, какъ уже замечалось выше, букъ и сопутствующiй ему грабъ занимаютъ второстенепное мѣсто. Нижняя (сѣверная) часть доставляетъ лѣсные матерiалы на надобности плоскостныхъ ауловъ и станицъ, лежащихъ по нижнему теченiю pp. Фортанги, Ассы и Сунжи, въ боль­шинствѣ уже успѣвшихъ снести свои общественные лѣса. Впрочемъ, рубка не заходить здѣсь слишкомъ высоко по ущелью и да­леко не достнгаетъ нижняго Датыхскаго хутора, сосредоточиваясь, конечно, по самымъ доступнымъ для вывозки мѣстамъ какъ въ главномъ, такъ и въ боковомъ ущельяхъ. Что-же касается эксплотатацiи изобильно раскинутыхъ природой лѣсныхъ богатствъ выше названнаго хутора, то, можно сказать, она здѣсь совершенно отсутствуетъ: попытки вывоза отсюда цѣнныхъ породъ внизъ по глав­ному ущелью производились нѣсколько лѣтъ тому назадъ и при­вели къ отрицательнымъ результатамъ: нѣкоторыя мѣста ущелья р. Фортанги положнтельпо непригодны для трапспортнрованiя тяжелыхъ грузовъ, даже и въ томъ случаѣ, если ихъ, какъ лѣсъ, тянуть волокомъ. Понятно, нѣтъ ничего невозможнаго, и недостатки естественные можно устранить тѣми или иными искусственными приспособленiями; но дѣло въ томъ, что при проложенiи дороги здѣсь могутъ встрѣтиться довольно серьезныя затрудненiя, создан­ныя природой: заключаются они въ горныхъ породахъ, изъ коихъ сложены хребты, обрамляющiе ущелье. Я попутно уже указывалъ на оползни, сдвиги и т. п., какiе встрѣчаются по дорогѣ отъ лѣсной караулки до солеваренъ. Къ этому, въ подтвержденiе высказаннаго предположенiя, позволю себѣ привести еще нѣкоторыя мои наблюденiя: верхнiй слой (почву) склоновъ составляетъ пре­имущественно суглинокъ н глина съ примѣсью лѣсного перегноя и т. п., подпочву-же этой части ущелья составляютъ мягкiе гли­нистые сланцы и кое-гдѣ песчаники. Послѣ обильнаго дождя (а не­достатка въ нихъ никогда не бываетъ) вода, просочившись черезъ почву, смачиваетъ ближайшiе слои подпочвы, но проникнуть въ нихъ, уйти вглубь не можетъ; въ мѣстахъ наклонныхъ получается, такимъ образомъ, если можно такъ выразиться, катокъ, по кото­рому, вслѣдствiе тяжести своей, верхнiй слой - почва начннаетъ скользить со всѣми находящимися на ней предметами. Разъ такое движенiе началось, оно уже не можетъ остановиться и захваты­ваетъ все большiя пространства. При такихъ условiяхъ полотно дороги не можетъ просуществовать долго, если для закрѣпленiя его не принять соотвѣтствующихъ мѣръ: оно будеть сброшено или засыпано завалами. Поэтому я полагаю, что дорогу отъ караулки до датыхскихъ соляныхъ источниковъ по ущелью Фортанги возможно проложить при обезнеченiи капитальныхъ на нее затратъ
доходностью отъ эксплоатацiи лѣса - при наличности крупныхъ предпринимателей-лѣтопромышленниковъ и подходящихъ требованiяхъ рынка.

На пути отъ перевала къ сел. Ллхарой обращаетъ вниманiе масса бугровъ изъ, чистой извести (алебастра), листами сероватой, мѣстами-же совершенно бѣлой; бугры эти не что иное, какъ осовы, происшедшiее отъ вывѣтриванiя скалистыхъ гребней; они начинаются недалеко отъ перевала и идутъ къ ущелью р. Гехи, a, часть ихъ окаймляетъ съ сьвера и ялхаройскую котловину. Верстахъ въ двухъ за переваломъ тропа даетъ развѣтвленiе вправо, въ долинку безыменной рѣчки - притока р. Акки-хи; въ этой долинкѣ прiютилось маленькое тоже безыменное озерцо*), одинъ изъ глазъ озера-быка, что было у селенiя Амки**), какъ говорятъ туземцы. Ближе къ Ялхарою, вправо отъ дороги, въ скалахъ замѣтны ряды пещеръ.

На переѣздъ отъ перевала до селенья было потрачено полтора часа при хорошей дорогѣ. Не успѣли мы расположиться въ домѣ старшины, какъ пошелъ дождь, мелкiй, чисто осеннiй; темпера­тура сильно пала, и даже въ комнатѣ становилось прохладно не въ мѣру. Мы выглянули на дворъ: все тонуло въ непроглядной сѣрой мглѣ. Наступили сумерки, хотя было только пять часовъ. При такихъ неблагопрiятныхъ условiяхъ двигаться дальше не было возможности, —пришлось заночевать.

Въ Ялхароѣ я предполагалъ отпустить сопровождавшихъ меня отъ начала пути объѣздчиковъ, разсчитывая, что сюда выѣдутъ навстрѣчу другiе, но мои предноложенiя не оправдались. Къ пе­чальной обстановкѣ по случаю измѣнившейся погоды присоеди­нилось еще и извѣстiе, сообщенное намъ ялхаройцами, что дорога по ущелью р. Кей-чу очень испорчена дождями. Ялхаройцы со­вѣтовали даже отправиться лучше на Евдокимовское черезъ Галанчочское старшинство; но мнѣ не хотѣлось отступать отъ заранiе намѣченнаго пути, и я рѣшилъ итти въ Кiйское старшинство.

Утромъ 14-го августа я проснулся рано. Солнце еще не вставало. Толкнувъ притворенные ставни, я, къ немалому удовольствiю, увидѣлъ, что погода за ночь вполнѣ прояснилась, и безоблачное ярко-голубое небо не омрачалось ни одной тучкой. Хотя вся окружающая аулъ мѣстность еще была погружена въ предразсвѣтный полумракъ, я принялся будить своихъ спутннковъ. Запасенными съ вечера дровами скоро развели въ очагѣ огонь, нагрѣли чайникъ и принялись за чаепитiе. Пришелъ хозиинъ, которому былъ также предложенъ нами чай, и мы попросили его поторопить назначеннаго намъ еще наканунѣ проводника и привести съ ночной пастьбы нашихъ лошадей. Проводникъ намъ былъ необходимъ: съ хребта Юкъ-еръ-ламъ въ Кiйское ущелье ни я, ни мои спутники дороги не знали. Однако, какъ мы ни торопились, а тронулись въ путь только около семи часовъ.

Я не стану описывать мѣстность отъЯлхароя и далѣе по Аккинскому ущелью: здѣсь мы шли знакомымъ путемъ, которымъ я слѣдовалъ въ свою поъздку по котловинѣ р. Гехи*). Скажу только, что отъ башни Дисхи-воу**) мы свернули влъво, перебрались черезъ рѣчку Акки-хи и стали подниматься на возвышен­ности, обрамляющiя ея правый берегъ. Здѣсь, на одномъ изъ пологихъ бугровъ, у тропинки, обращаетъ на себя вниманiе камен­ная плита-иамятпикъ съ высѣченнымъ на ней крестомъ; въ твердомъ песчаникѣ совершенно ясно сохранилось его изображенiе: двѣ пересѣкающiеяся подъ прямымъ угломъ линiи, а на концахъ ихъ четыре правнльныхъ круга. Плита имѣетъ 1 арш. 10 вершк. высоты надъ землею, 12 вершк. ширины и 3 вершка толщины. Кромѣ креста никакихъ фигуръ не имеется. На мои разспросы какъ у проводника, такъ и у встрѣченныхъ далѣе на сѣнокосѣ аккинцевъ я не получилъ никакого опредѣленнаго отвѣта: всѣ го­ворили, что ничего не знаютъ о происхожденiи этого памятника.

Поднявшись на два небольшихъ увала отъ рѣчки, тропа вы­ходить на небольшое покатое плоскогорье. Густая сочная трава длинными рядами ложилась подъ дружными взмахами косцовъ, которые, когда мы показались изъ-за пригорка, оставили работу и съ любопытствомъ осматривали нашъ караванъ, хотя, кажется, никто изъ его участниковъ не представлялъ изъ себя чего-либо занимательнаго. Нашъ проводннкъ, молодой парень, сомнѣваясь въ исправности дороги но южнымъ свѣтамъ Юкъ-еръ-лама, счелъ не лишнимъ собрать у нихъ нѣкоторыя свѣдѣнiя, и мы на минуту прiоставовились. Отвѣты косарей-аккинцевъ подтверждали опасенiя, слышанныя нами отъ ялхаройцевъ, но добиться опредѣленныхъ отвѣтовъ и указанiй было нельзя.

Бросивъ тропу, мы пошли прямо по мягкому отлогому склону къ гребню хребта. Пышный коверъ субъ-алыпiйскихъ луговъ покрывалъ все видимое пространство и, несмотря на сравнительно позднее время, еще ярко пестрѣлъ самыми разнообразными цвѣтами. На этомъ-же склонѣ намъ встрѣтилась небольшая мочежинная площадка, на которой во множествѣ торчали высокiе стебли давно отцвѣтшихъ, полуувядшихъ желтыхъ лилiй. Освобожденныя отъ удилъ и сѣдоковъ, наши лошади съ большимъ аппетитомъ уплетали на-ходу сочную траву, и мы совершенно нѣзаметно очу­тились на широкой сѣдловинѣ, а немного погодя передъ нами раскинулась панорама глубокаго Кiйскаго ущелья. Отъ перевала тропа пролегаетъ вначале по пологимъ, какъ и только что пройденный по сѣверному свѣсу, скатамъ на порядочное разстоянiе (около 2 ½ верстъ приблизительно). Довольно вѣрнымъ будетъ опредѣленiе этой части южнаго склона хребта Юкъ-еръ-ламъ, что онъ представляетъ начиная отъ гребня, широкiя, но не высокiя расположенныя одна надъ другою террассы. Куда ни кинешь взглядъ, нигде ни кустика: сплошная зеленая скатерть луговъ, между которыми тамъ и сямъ желтѣютъ полоски созрѣвшихъ нивъ. Кое-гдѣ на нашемъ пути ячмень и пшеница были уже сжаты и лежали въ снопахъ и копнахъ; здѣсь-же шла уборка травы. У первой встречной партiи косарей-кiйцевъ мы прiостановились и распытали о состоянiи дороги, да, кстати, спросили, какъ намъ отыскать старшину. Одинъ изъ нихъ, немножко говоривший по-русски, мѣшая свою родную рѣчь съ русскими словами, началъ очень бойко объяснять, какого направленiя намъ слѣдовало держаться. Впрочемъ, изъ его пространной рѣчи я только и понялъ, что „дорога очень яманъ, лоша нога парпалъ; желѣзъ нада!"...

По мѣрѣ двнженiя внизъ склоны становятся круче. Кое гдѣ намъ начали попадаться признаки бушевавшихъ здѣсь стихiй: встрѣчались свѣжiе осовы почвы, намытые по скатамъ валики изъ мелко исколотаго шифернаго сланца, и, чѣмъ ниже, тѣмъ все въ большихъ и большнхъ размѣрахъ. Версты за полторы до сел. Нижшнiй Kiй намъ пришлось пройти по едва замѣтной тропѣ, вновь набитой по тому-же обнаженному сланцу, съ котораго верхнiй слон почвы вмѣстѣ съ растительностью былъ сорванъ и сброшенъ внизъ, къ рѣчкѣ. Каждая ложбинка въ своемъ устьѣ была буквально заполнена продуктами разрушенной атмосферными осадками горной породы.

Занятый окружающей картиной, я и не замѣтиль, какъ передъ нами выросло нѣсколько башенъ и мы очутились на узень­кой, съ сильнымъ уклономъ, улицѣ селенiя Нижнiй Kiй. Когда наши лошади застучали копытами но улнчнымъ плитамъ, изъ-за угловъ и всевозможныхъ извилинъ повысыпало немало ребятъ: всѣ, выпучивъ глаза, безмолвно созерцали наше шествiе. Не желая бродить наугадъ, я вѣлелъ Ханiеву передать проводнику, чтобы онъ при всякомъ случаѣ разспрашивалъ, куда намъ лучше пройти, тѣмь болѣе, что нашъ чичероне, какъ это выяснилось, бывалъ въ этихъ мѣстахъ очень мало, не особенно твердо зналъ дороги, а послѣ нроисшедшнхъ здѣсь пертурбацiй могъ и окончательно за­путаться.

Спустившись къ самой рѣчкѣ Kiй-хи и разспросивъ о дорогѣ, мы отправились внизъ, къ селенiю Маштарой (Маштырхой тожъ), гдѣ имѣлъ пребыванiе мѣстный старшина. На всемъ пути по дну ущелья приходилось наталкиваться на картины разрушенiи. Дорога, дѣйствительно, оказалась сорванной, и мы карабкались по крутымъ узкимъ тропинкамъ, по осовамъ, перескакивали черезъ тре­щины въ почвѣ, сдвинутой и навороченной въ какой-то невозмож­ный хаосъ. Въ лежавшемъ на пути селенiи Гимри, вслѣдствiе глубокаго подмыва почвы, опрокинуло старинную высокую башню и разрушило домъ изъ плитняковаго камня. Въ этомъ селенiи мы повстрѣчали родственника старшины, который и вызвался прово­дить насъ до Маштароя. Итти берегомъ съ лошадьми оказалось невозможными и намъ пришлось нѣсколько разъ перебираться вбродъ черезъ рѣчку; она мчится въ узкомъ каменнстомъ ложѣ съ высокими обрывистыми берегами; русло ея загромождено обломкамн плотнаго сланца, имѣетъ не более 10—15 шаговъ ширины, сильно наклонено и, несмотря на обыкновенный уровень воды, мѣстами очень затруднительно для переправы. Кое-где по не обсохшимъ еще берегамъ были видны слѣды полой воды: она поднималась на два слишкомъ аршина. Ущелье p. Kiй-хи обрамляется съ юга высокими крутыми склонами хребта Басты-ламъ, а съ севера нижними уступами Юкъ-еръ-лама; дно его очепь тѣсное и представляетъ собою каменный лотокъ, ио которому и несется рѣечка, вбирающая по пути массу притоковъ, спадающихъ съ обѣихъ сторонъ по боковымъ ущельицамъ.

Къ шести часамъ вечера мы добрались до Маштароя, состоящаго всего изъ четырехъ дворовъ. Старшина, уже пожилой, но еще вполне бодрый старикъ, пригласила насъ къ себѣ. Черезъ вымощенный каменными плитами тѣсный дворъ прослѣдовали мы въ домъ. Убранство комнаты не представляло какихъ-либо особенностей, если не считать нѣсколькихъ плетеныхъ креселъ, да разноцвѣтныхъ обоевъ, украшавшихъ стены.

Кякъ обыкновенно водится въ горахъ, вскоре после нашего прiѣзда комната начала наполняться посѣтителями: ихъ, конечно, привлекало любопытство и вмѣстѣ съ тѣмъ обычай - посѣтитъ заѣзжихъ гостей, раздѣлить время и заодно откушать въ общей компанiи. Нашъ хозяинъ и одинъ изъ пришедшихъ довольно хо­рошо владѣли русскимъ языком?., и изъ ихъ разсказовъ я узналъ подробности катастрофы, имевшей место въ Кiйскомъ ущелье подъ 21-е и 25-е числа iюля 1902-го года. 20-го числа послѣ по­лудня разразился страшный ливень, сопровождавшiйя грозой и градомъ, который достигалъ величины мелкаго куринаго яйца и въ короткое время укрылъ землю сплошь толстымъ слоемъ. Ли­вень прекратился только къ вечеру 21-го. Переполненная устре­мившимися въ нее съ крутыхъ склоновъ дождевыми водами p. Kiй-хи выступила изъ береговъ и съ ужасающею силою несла огромные камни. Шумъ отъ бушевавшей рѣки, ливня и града, безпрерывные удары грома и сверканiе молнiи должны были поистинѣ представлять ужасную канонаду, повлекшую за собою много бѣдствiй: забитый градомъ и напуганный гуломъ и грохотомъ скотъ метался, попадалъ въ рѣку и иогибалъ; такимъ образомъ унесло много овецъ, телятъ и коровъ. Изъ конскаго табуна; пасшагося на свободѣ по сѣвернымъ склонамъ Басты-лама, бросились съ высокаго обрыва въ рѣку 32 самыхъ лучшихъ лошади, и ни одной изъ нихъ не было возможности спасти. Много нивъ, частью сжатыхъ, частью стоявшихъ на корнѣ, сено, луга, - все это съ пластами почвы смывалось и или погребалось подъ наносами, или уносилось въ рѣчку. Со скатовъ въ дома неслись цѣлые ручьи, и многiя изъ построекъ сильно пострадали. Такихъ грозныхъ явленiй не могутъ припомнить мѣстные старики, насчиты­вающiе себе далеко за полвѣка. Ливень повторился подъ 25-е iюля, но съ гораздо меньшей силой и продолжительностью, почему особенпыхъ бѣдствiй пе причнпнлъ. Интересно, что только Кiйское и часть Аргунскаго ущелья служили театромъ для разбушева­вшихся стихiй, и онѣ совершенно не коснулись какъ сосѣдняго съ Кiйскимъ Бастинскаго ущелья (по южную сторону хребта Бастыламъ), такт, н котловины р. Гехи. Изъ разсказовъ кiйцевъ я, наконецъ, подробно узналъ, что по ущелью Kiй-хи кь р. Чанты-Аргуну, а также и по послѣднему до укрѣпленiя Евдокимовскаго дорога совѣмъ уничтожена. Пройти этимъ путемъ не только съ лошадьми, но н пѣшеходамъ невозможно, почему мнѣ предстояло окончательно отказаться отъ заранеѣ предначертаннаго плана.

Кiйскoe старшинство состоить изт. 88 дворовь, разбросанныхъ въ семи отдѣльныхъ селенiяхъ и отселкахъ по главному и боковымъ ущельямъ. Въ пользованiи жителей находятся земли, расположенныя по обѣстороны ущелья, т. е. склоны - северный Басты-лама и южный Юкъ-еръ-лама, съ его развѣтвленiями въ районѣ системы р. Kiй-хи. За немногими, сравнительно, исключенiями, эти земли представляютъ прекрасныя альпiйскiя пастбища, славящiяся даже въ окрестностяхъ. Мѣстность малолесная, и строительнымъ матерiаломъ служить камень; вывозка необходимаго въ хозяйствѣ лѣса сопряжена съ крайними трудностями.

Ущелье Kiй-хи богато старинными высокими башнями, о которыхъ, къ сожалѣнiю, мои собеседники не могли мнѣ ничего разсказать.

Отъ Маштароя къ Евдокимовскому намъ предстояло иттн кружнымъ путемъ, и я попросилъ старшину съ вечера позаботиться о лошади и проводникѣ на слѣдующей день, а чтобы запастись силами, мы постарались пораньше пойти на отдыхъ. 15-го августа въ шесть часовъ утра мы были на ногахъ, напились чаю, заку­сили; скоро явился и проводникъ - очень бойкiй горецъ изъ отселка Бурты, который помогъ моимъ объѣздчикамъ посѣдлать лошадей к навьючить нашь багажъ. Около семи часовъ нашъ небольшой караванъ покинулъ селенiе Маштарой и потянулся вначалѣ лѣвымъ склономъ Кiйскаго ущелья къ востоку, а затѣмъ круто повернулъ къ сѣверу, въ боковое ущелье р. Бурты-чочъ. Втяну­вшись въ предѣлы послѣдняго, мы сразу натолкнулись на значи­тельныя препятствiя: размытые ливнемъ склоны были сплошь за­сыпаны толщами разрушеннаго шифернаго сланца и по нимъ ви­лась еле замѣтная тропинка; вслѣдствiе крутизны откосовъ, тро­пинка какъ-бы двигалась, ноги тонули въ свѣжей осыпи, и надо было пускать въ дѣло всѣ наличныя средства, чтобы не слетѣть далеко внизъ. Для лошадей этотъ путь оказался совершенно недоступнымъ, н ихъ пришлось вначалѣ, спустить съ болышимъ трудомъ къ рѣчкѣ, по руслу которой и провести около версты. Взявъ положительно приступомъ нѣсколько отвѣсныхъ выступовъ, мы вскарабкались на лѣвый берегъ рѣчонки, соединились съ проводникомъ и слѣдовали узкимъ ущельемъ вплоть до отселка Бурты, прiютившагося на высокомъ утесѣ при слiянiи двухъ горныхъ ручьевъ. Онъ вполнѣ можетъ оправдать названiе каменнаго гнизда,


такъ какъ сплошь состоитъ изъ дикаго плитняка и обнесенъ весь такою-же стѣною. Мы миновали его и по крутой тропинкѣ стали взбираться на возвышенности. Только къ 12 часамъ дня судьба привела насъ къ селенiю Никарой, и проводникъ еще издали, съ
бугра зычнымъ голосомъ оповѣстилъ никароевцевъ о нашемъ прибытiи.

Bcѣ 37 дворовъ этого селенiя ютятся на площадкѣ, на скалистомъ мысѣ при слiянiи двухъ безыменныхъ рѣчекъ. Постройки очень скучены и дворы обыкновенно располагаются на крышахъ лежащихъ ниже домовъ. Достопримѣчательностью служить единственная древняя башня, очень хорошо сохранившаяся; она имѣетъ до 30 аршинъ высоты и состоитъ изъ четырехъ этажей, с куполообразной крышей, украшенной каменнымъ шпицемъ. По­стройку ея приписываютъ родоначальнику фамнлiи Никароевыхъ, въ отдаленную эпоху обосновавшемуся въ этихъ мѣстахъ. Въ настоящее время башня необитаема, и подъ крышей ея, въ верхнихъ бойницахъ привольно живутъ дикiе голуби.

Окрестности селенiя на большое пространство совершенно безлѣсны, и необходимый для построекъ и другихъ хозяйственныхъ надобностей лѣсной матерiалъ жители должны привозить издалека по трудно проходимымъ горнымъ дорогамъ; поставлен­ные въ тяжелыя топографическiя условiя, при полномъ, можно сказать, бездорожьѣ, никароевцы еле-еле перебиваются получа­емыми на мѣстѣ продуктами своего хозяйства, главными отраслями котораго являются скотоводство и земледѣлiе,—послѣднее въ ограниченныхъ размѣрахъ, по недостатку подходящихъ къ тому мѣстъ.

Отъ Никароя намъ слѣдовало итти на сел. Эзихой. Мы обо­гнули основанiе скалистаго мыса, версты на полторы поднялись вверхъ по рѣчкѣ и, преодолѣть два большихъ подъема и спуска, выбрались на хребетъ Юкъ-еръ-ламъ, на ту его часть, которая окаймляетъ съ юга восточные истоки р. Гехи въ предѣлахъ Хайбахскаго старшинства. Далеко внизу въ глубокихъ ущельяхъ мелькали селенiя, вырисовывались хребты, скалы и пологiя покатости, заполлняющiя котловину верховьевъ р. Гехи.

Солнце жгло немилосердно, несмотря на то, что время порядочно перевалило за полдень. Упарившiеся кони шли вяло, да и мы сами изрядно притомились. Теперь мы шли хребтомъ Юкъ-еръ-ламъ къ востоку. Въ глубокихъ лощинахъ къ сѣверу кое-гдѣ замѣтны были заросли низкорослыхъ березокъ, рябины, ивы. Изумрудный коверъ субъ-алiпйскихъ луговъ пестрѣлъ еще букетами цвѣтовъ. Но склонамъ ползали стада овецъ, коровъ, доносилось ржанiе копей.

Обогнувъ котловину р. Гехи, хребетъ даетъ широкую вѣтвистую цѣпь, круто поворачивающую отъ вершины Яцебъ-кортъ ?Кчь-ашнъ-кортъ) на юго-востокъ. Минуя истоки р. Урусъ-Мартанъ тропа проходитъ по узкому гребню и затѣмъ разсыпается въ цѣлую сѣть тропипокъ по развѣтвленiямъ широкихъ хребтнковъ. Нашъ проводникъ заметно смутился и сталъ, затрудняясь въ выборѣ дороги къ селенiю Эзихой. Кругомъ не было и признаковъ жилья, - только далеко въ ущельѣ р. Урусъ-Мартанъ поднимался чуть замѣтный дымокъ надъ саклями аула Пешхой. Изъ этого непрiятнаго положенiя насъ вывели пастухи, которые указали намъ настоящую дорогу.

Когда передъ нами показались постройки селешя Эзнхой, солнце готовилось спуститься за горы. Въ блескѣ лучей заходящаго свѣтила на сѣверо-западѣ рельефно выдѣлялась конусообразная вершина г. Кеибъ-кортъ, у южныхъ уваловъ которой располагался оставленный нами нѣсколько часовъ назадъ Никарой. На фонѣ совершенно безоблачнаго голубого неба къ югу очерчи­вались снѣжныя вершины и между ними красовались два грандиозныхъ конуса горы Тебулосъ; на сѣдловинѣ ихъ видны снѣжныя накопленiя, а крутые скаты изобилуютъ темными пятнами— скалистыми обнаженiями.

Пo обильно покрытой росою травѣ мы спустились въ широ­кую лощину и въ восемь часовъ вечера кунацкая эзихоевскаго старшины приняла насъ подъ свой кровъ. Обычные гости и здѣсь не преминули появиться; къ нимъ присоединилась еще группа нарядно одѣтыхъ молодыхъ людей съ кремневыми пистолетами за поясами. Эта депутацiя явилась просить насъ на свадьбу; но за истекающiй день мы изрядно устали (почти три четверти всего пути пришлось пройти пѣшкомъ), почему любезно уклонились отъ приглашенiя.

По случаю нашего прiѣзда традицiонный барашекъ подвергся своей злой участи, и отказаться отъ ужина было невозможно. Bъ ожиданiи его я вышелъ на террассу. Луна только-что поднималасъ изъ-за горъ. Откуда-то издалека доносился съ дуновенiями вѣтерка печально-монотонный напѣвъ горской пѣсни. Постоянно выплывали изъ мрака детали окрестностей, развертываясь въ очень красивый пейзажъ. Вскорѣ изъ сосѣдней сакли послышались звуки гармоники, хлопанье въ тактъ ладоней, гиканье джигитовъ, отжаривавшихъ бойкую горскую лезгинку, и зажигающiя кровь пистолетные выстрѣли.

Странно, что при такой обстановкѣ на меня нашло прозаическое раздумье о неприглядномъ культурномъ положенiи горцевъ. Какъ-бы тамъ ни говорили о „внесенiи въ жизнь и понятiя чеченцевъ, путемъ непосредственнаго влiянiя, элементовъ цивилизацiи", но на самомъ дѣлѣ со времени окончанiя Кавказской войны „безъ всякихъ искусственныхъ мѣръ" въ этомъ направленiи существеннаго ничего не достигнуто. Присматриваясь ближе к жизни чеченцевъ-горцевъ, невольно приходишь къ заключенiю, что ограничиваться одними „естественными разсадниками русской культуры" въ видѣ слободъ при укрѣпленiяхъ Шатой, Ведено и Воздвиженская*) далеко не достаточно и что надо дать нѣчто другое, что могло-бы улучшить экономическое и нравственное положенiе горцевъ.

Хозяйство горца, главный источникъ его жизни - скотовод­ство - стоитъ на очень низкомъ уровнѣ. Не будетъ иреувеличенiемъ если мы скажемъ, что оно ни на одинъ шагъ не двинулось впередъ за послѣднiя 50 - 60 лѣтъ, идетъ тѣмъ-же рутиннымъ пу­темъ, какъ шло и до водворенiя русскаго владычества. Скотъ мелкiй, даетъ мало молока и притомъ невысокаго качества. Обработка продуктовъ самая примитивная и приносить владѣльцу мизерную пользу. А посмотрите на прекрасные горные луга и пастбища, раскинувшiяся хотя-бы въ пройденной мѣстности, и вы какъ-бы скептически ни отнеслись къ вопросу, придете къ убѣжденiю, что здѣсь лежитъ посѣянный самою природой залогъ благосостоянiя людского, который не замедлитъ дать плоды, если умѣло взяться за дѣло. При такихъ условiяхъ улучшенiе породы молочнаго скота, по моему мнѣнiю, должно было-бы оказать не?нѣнную пользу въ повышенiи экономическаго благосостоянiя населенiя, а прiобрѣтенiе по нѣсколько кровныхъ производителей ? общественныхъ стадъ на льготныхъ условiяхъ едва-ли будетъ обременительнымъ; наиболѣе подходящей къ местности породой будетъ швейцарская. Равно нуждается въ улучшенiи й овцеводство.

Не помню, гдѣ мнѣ пришлось однажды читать, что о степени культурности страны можно судить по состоянiю въ ней дорогъ. ?ѣе печальное положенiе путей сообщенiя, чѣмъ въ здѣшнихъ горах, трудно себѣ представить, а дорогъ, въ точномъ смыслѣ слова, совсѣмъ не имеется. Даже при современномъ примитивномъ ?йствѣ и жизни горца горныя тропы въ непогоду составляютъ ?тое горе. Только безшабашность, безразличное отношенiе не только къ животнымъ, но и къ себѣ лично, и крайняя нужда заставляютъ человѣка пускаться въ дорогу. Слѣдуетъ обратить вниманiе нa проложенныя во время завоеванiя края войсками дороги. Остатки ихъ еще въ наше время мѣстами сохранились, хотя, бѣз поддержки, находятся далеко не въ блестящемъ видѣ. Мнѣ ?ется, что разработкой, расширенiем и своевременнымъ ремонтомъ этихъ дорогъ можно было-бы сильно облегчить сообщенiе въ горахъ и сдѣлать ихъ доступными во всякое время.

Если коснуться народнаго образованiя, то здѣсь мы найдемъ так же огромный пробѣлъ: не только въ горной, но и въ плоскостной Чечнѣ сововмъ нѣтъ школъ. Не могу сказать, чтобы ту? чуждались образованiя: вапротивъ, среди нихъ находятся ? желающiе дать своимъ дѣтямъ возможность научиться русской грамотѣ и языку. Мнѣ разскавывали, что съ этою цѣлью въ одномъ изъ плоскостныхъ селенiй (Старые Атаги) несколько домохозяевъ-чеченцевъ наняли какого-то слобожанина (бывшаго пи?, дали ему квартиру, столъ и за каждаго мальчика положили по рублю въ мйсяцъ за обученiе. Быть можетъ, случай этотъ и единичный, но онъ до нѣкоторой степени служить показателемъ потребностей населенiя и съ нимъ считаться надо. Можно с уверенностью сказать, что, разъ будутъ введены школы въ плоскотныхъ чеченскихъ аулахъ, въ нихъ станутъ отдавать своих дѣтей и горцы, отчего, конечно, дѣло народнаго образованiя быстрѣе двинется впередъ. Весьма возможно, что первоначально придется понудить населенiе принять участiе въ оборудованiи въ селахъ низшихъ учебныхъ заведенiй, но стѣсняться съ этимъ едва-ли слѣдуетъ, имѣя въ виду общественное устройство даже русскихъ селенiй и станицъ, вт. которыхъ сплошь и рядомъ полезныя нововведенiя встречаются неохотно, а иногда и враждебно. Въ такихъ случаяхъ приходится дѣйствовать и... „рѣчей не тратить по-пустому тамъ, гдѣ надо власть употребить".

Селенiе Эзихой состоитъ изъ 30 дворовъ и расположено в долинѣ одного изъ развѣтвленiй рѣчки Бечикъ-чочъ. Широкое ровное плато съ чистенькими постройками и просторными усадьбами производить, послѣ скученныхъ селенiй Кiйскаго старшинства и Никароя, очень прiятное впечатлѣнiе. Къ укрѣпленiям Евдокимовскому отсюда ведетъ просторная тропа но лѣвымъ склонамъ ущелья. Кое-гдѣ куртинами и значительными островами встрѣчаются по дорогѣ насажденiя изъ березы, липы, карагача, изрѣдка дуба. Склоны окрестныхъ возвышенностей мягкiе, съ небольшими паденiями, и по нимъ на значительной площади разбросаны посѣвы кукурузы, шнепицы, ячменя, проса и овса. Черезъ три часа пути отъ Эзихоя мы были уже па склонахъ, непосредственно обрамляющихъ левую сторону Аргунскаго ущелья. Отсюда открываются красивые виды какъ на главное ущелье, такъ и на противоположныя боковыя - pp. Чапты-ахкъ и Хочарой-ахкъ, съ покрытыми лѣсомъ крутыми боками и небольшими плато, сплошь засѣянными кукурузой и другими злаками. Открытые свободному дѣйствiю ветровъ и солнечныхъ лучей крутыя покатости лѣвой стороны Аргуна даютъ прiютъ лишь скудной суходольной травянистой растительности, а изъ кустарниковъ здѣсь произрастаютъ барбарисъ, палласова крушина, мѣстами алыча.

По зыбкому временному мосту надъ бушующей, вскидыющей сѣдыя гривы своихъ черныхъ волнъ р. Чанты-Аргунъ дорога привела насъ къ Евдокимовскому. Въ полуверсте отъ ?стенъ, за . рѣчкой Чанты-ахкъ, расположенъ аулъ Итумъ-кай (67 дворовъ), съ базаромъ, на которомъ имѣются два-три двухэтажныхъ дома - мѣстныя лавки. Въ общемъ это местечко является сравнительно крупнымъ рынкомъ для очень многихъ окрѣстныхъ селенiй и въ то-же время, служитъ административным центромъ: въ укрѣпленiи расположена ставка начальника 6-участка Грозненскаго округа.

На протяженiи 5 - 6 верстъ внизъ отъ укр.Евдокимовская р.Чанты-Аргунъ течетъ по дну широкой. котловины. Склоны ея почти совершенно безлѣсны. Слагающiя ихъ породы и жгучѣе солнце, по всей вѣроятности, не даютъ возможности развиваться травянистой растительности: она очень скудна. Изъ кустарниковъ встрѣчаются: около дороги - барбарисъ, палласова крушина и ?жи-дерево, но вершинамъ и головищамъ балокъ - куртины бе?няковъ. Дно котловины усѣяно булыжникомъ и разной величины галькой и прорѣзывается въ двухъ мѣстахъ глубокими овра­гами, имѣющими свое начало въ складкахъ лѣвыхъ склоновъ; Послѣ iюльскихъ ливней дорога и мосты на нихъ были уничтожены и овраги представляли нелегкiя задачи для переправы. Ниже русло Аргуна упирается въ отвѣсную скалу, въ которой пробивали новую дорогу вмѣсто сорванной: временно для прохода здѣсь были уложены каменныя плиты, и по нимъ слѣдовало проводить лошадей, снявши съ нихъ предварительно сѣдла, такъ какъ навѣсъ былъ очень низокъ. Брызги отъ клокочущей между ?унами рѣки такъ обильно обдаютъ путника, что черезъ 15—20 шаговъ по помосту платье его промокаетъ насквозь.

Между аулами Безгантхой и Денкале котловина обрывается и Аргунь врѣзывается въ мощныя толщи известняковъ, спадая в узкую трещину. Подъ навѣсомъ праваго отвѣснаго утеса, у самой воды, прилѣнлены двѣ древнихъ башни. Въ отношенiи самообороны и охраны прохода строителемъ ихъ мѣсто выбрано очень ?нно. Здѣсь-же черезъ рѣку лежитъ круглое дерево, служащее мостикомъ для пѣшеходовъ; признаюсь, что перебираться по такимъ сооруженiямъ можно лишь человѣку съ очень крѣпкими нервами: малѣйшая неосторожность, невѣрный шагъ - и смѣльчакъ неминуемо долженъ погибнуть въ бѣснующихся водахъ рѣки.

Ниже этого мѣста рѣка все глубже уходитъ въ гигантскую трещину и течетъ въ узкомъ корридорѣ. Отвѣсныя стѣны Аргуна достигаютъ 20—40 саженъ высоты и по лѣвой сторонѣ его, въ ? пробита дорога, образующая естественное шоссе на всемъ протяженiи ущелья въ полосѣ известняковъ. Съ перемѣной характера мѣстности появляется и древесная растительность: вѣнча? склоны ущелья скалы украшаются соснами, ниже ихъ произрастаютъ липа, дубъ, карагачъ, а дорога осѣнена кустами кизила, ?ника, свидины и проч. Къ особснностямъ этой части ущелья можно отнести богатыя залежи прекраснаго алебастра, мощнымъ ? прорѣзывающiя отложенiя грубыхъ известняковъ, да удушливый запахъ сѣрнистыхъ паровъ отъ обильныхъ ключей.

У селенiя Вашендерой рѣка выходить на просторъ и широким плесомъ разливается по дну небольшой котловины. Дорога выходитъ на правый берегъ и, перерѣзавши каменистое русло рѣчки Верды-ахкъ, поднимается въ слободѣ Шатой. Высокая открытая террасса между pp. Верды-ахкъ и Аргуномъ служитъ мѣстоположенiемь слободы. Непосредственно за небольшой площадью сельско-хозяйственныхъ угодiй шатоевцевъ высятся мягкiе склоны отроговъ г. Хайка-ламъ, задрапированные лѣсною растительностью. На противоположной сторонѣ главнаго ущелья на плато и пологихъ скатахъ, спускающихся къ сѣверу отъ хребта Тумсой-ламъ разбросаны чеченскiе аулы Цогуной, Вашендерой, Бардой и другiе, вокругь и между ними лѣса совсъмъ нѣтъ: онъ давно уже сведенъ для полученiя свободныхъ мѣстъ подъ пашни и покосы.

Твердое полотно дороги по ущелью Аргуна заставило меня на слѣдующiй день передъ отправленiемъ въ дорогу подковать своего коня. Кузнецъ-лезгинъ живо обдѣлалъ эту операцiю и в 11 часовъ дня 17-го августа мы покинули Шатой. Аргунъ снова зарылся въ глубокую тѣснину и глухо шумѣлъ гдѣ-то далеко внизу. Однако, ландшафтъ уже не такъ дикъ, а обилiе лѣса смягчаетъ крутыя ребра и скалистыя обнаженiя. У поляны Ярышмард?


на половинѣ дороги отъ Шатоя къ Воздвиженской, прерывают наслоенiя известняковъ и появляются глины. Прочное природное шоссе замѣняется искусственнымъ, но вслѣдствiе постоянного сползанiя почвы здѣсь его невозможно содержать въ поряке: грязь и топи не переводятся въ этихъ мѣстахъ даже и въ сухую погоду. Вырвавшись изъ крѣпкихъ каменныхъ береговъ на просторъ, рѣка мечется во всѣ стороны, постоянно измѣняеть свое теченiе и подтачиваетъ рыхлые берега. Чтобы оградить дорогу отъ размыва, требуется изъ года въ годъ сооруженiе береговых плотинъ.

На высокой площадкѣ по лѣвую сторону рѣки мелькнули развалины бывшаго Аргунскаго укрѣпленiя, и отсюда мы окинули въ послѣдшй разъ прощальнымъ взглядомъ пройденное ущелье. Солнце близилось къ закату, и на глубокiя впадины уже ложились


густыя вечернiя тѣни. Вздымаясь одна надъ другою, убѣгая к югу, тонули въ голубоватой дали нѣсколько параллельных горныхъ цѣпей, а на самомъ заднемъ планъ, замыкая картину, высились снѣжныя громады.

М. А. Ивановъ.

*) Подъ этимъ названiемъ у туземцевъ извѣстны горы, служащiе продолженiемъ Пешхой-лама къ востоку - отъ истоковъ р. Урусъ-Мартан до Аргуна.





*) У горцевъ существуетъ обычай, въ силу котораго данное гостю передъ трапезой обѣщаніе непремѣнно должно быть выполнено хозяиномъ.

**) Датыхская станица, нынѣ упраздненная, была расположена у хутора Верхній Датыхъ.

*) Мѣстное названіе. На одноверстной картѣ эта рѣчка показана, но не поименована; въ дословномъ переводѣ значитъ сѣрная вода.

*) На одноверстной картѣ съемки 1887 п 1888 гг. эта вершина значится, надо полагать, подъ именемъ скалы Майты-хоръ (1275 с.=8925 ф.).

*) Породъ хвойныхъ по ущельямъ р. Фортанги и ея притоковъ мнѣ не случалось наблюдать даже единичными экземплярами.

*) Ни на одноверстнои, ни на пятнверстной картахъ оно не пока­зано. Мнѣ, говорили, что по-близости еще есть такое-же озерцо (другой глазъ!), но лично я его не видѣлъ.

**) Легенду о бывшемъ у с. Амки озерѣ я привелъ вь статьѣ „Вер­ховья р. Гехи" (см. „Извѣстiя" Кавказскаго Отдѣла Импер. Русск. Географ. Общ., т. XV (1902 г.), стр. 282).

*) Тамъ-же

**) Тамъ-же.

*) Доводы эти н взятыя въ кавычкп фразы привожу цѣлпкомъ изъ „Обзора Терской области за 1894 г." „См. Записки Кавк. Отд. И. Р. Г. Общ." кн. XIX, стр. 123

Каталог: images -> files -> bibliography
files -> Сабақтың тақрыбы: Сандықтың бетін әр түрлі ою-өрнекпен әшекейлеу
files -> Урок по Новой истории в 8 классе по теме: США в XIX веке: модернизация, отмена рабства и сохранение республики
files -> Коммуникатив компетенция (аралашу осталыгы) формалаштыру. Компетенция
files -> Элективный курс «Абсолютная величина (модуль)»
files -> Техническое задание на выполнение мероприятия
files -> Программа реализуется в рамках образовательной программы мбоу дод «цвр «Тулпар», спортивно-технической направленности
bibliography -> А. А. Адилсултанов акки и аккинцы в XVI-XVIII веках Грозный 1992 9 (с) 14 а 30
bibliography -> Лексические особенности


Достарыңызбен бөлісу:


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет