Венко андоновский



бет3/3
Дата17.05.2020
өлшемі0.68 Mb.
1   2   3

Сцена 10
Комната в борделе. Тишина. Кукла со стаканом в руке. Бела сидит в кресле, поджав под себя ноги. Зрачки у нее расширены: она под воздействием наркотиков. На шее у нее черный платок.
КУКЛА: Так значит, Альбина, вот как?

БЕЛА: Не называй меня так.

КУКЛА: Зачем тебе этот платок, Альбина?

БЕЛА: Я вся в засосах.

КУКЛА: Колешься?

БЕЛА: У меня вся душа рассыпалась в пыль.

КУКЛА: В детстве ты ела сахар. Говорила: чтобы быть сладкой, как яблоко.

БЕЛА: Мама умерла от сахарной болезни. Как можно умереть от сладкого, Кукла? Как это можно, ведь умирают от горького. Все в этом мире наоборот.


Пауза.
КУКЛА: Зачем ты свалила свечу?

БЕЛА: Я врала тебе, когда мы играли в тени. Никогда ничего я не чувствовала. Никогда ничего мне не виделось, Кукла. Только когда Змей даст мне дозу, тогда я превращаюсь в горлицу и лечу домой, на твое окно. Стучу клювом, но вы меня не узнаете.

КУКЛА: Ты меня любила?

Ответа нет.
КУКЛА: Ты любила меня, Альбина?

БЕЛА: Ты знаешь.

КУКЛА: Я знаю, что ты трахалась с Темо.
Ответа нет.
КУКЛА: А может быть, это и есть любовь. Спишь с одним, а любишь другого.

БЕЛА: Что ты знаешь о любви?

КУКЛА: Знаю, что под яблоней твои глаза сияли.

БЕЛА: Этот мир – холодный. В нем больше теней, чем света, но никто об этом не говорит. Никто никогда ни по кому не страдал. Любовь существует только в дидаскалиях. Инструкциях, как играть несуществующий текст.

КУКЛА: Но ты хорошо играешь.

БЕЛА: Ты пришел в бордель сказать мне, что я проститутка?

КУКЛА: Я пришел, чтобы ты рассказала мне сказку. Расскажи мне сказку, Альбина. Я хочу, чтобы ты рассказала мне сказку о ковчеге.

БЕЛА: Не знаю я никакой сказки. Ни одной не помню.

КУКЛА: (Берется за черный платок и стягивает края.) Задушу, если не расскажешь. Ту, которую ты мне когда-то рассказывала под яблоней. Когда у тебя глаза сияли.

БЕЛА: (Дрожит от испуга.) Хочешь ее услышать? Услышишь. Я могу ее сто раз повторить и ничего при этом не почувствую. И могу дать себя оттрахать сто раз и ничего не будет, все во мне перегорело в прах. Слушай. Мой белорусский дед был авантюристом. Бродил по Карпатам в поисках золота. Разбил он раз палатку на берегу какой-то речки и начал мыть золото. Однажды ночью, когда он возвращался от какого-то своего приятеля, тоже золотоискателя, он увидел, что около палатки выросла яблоня. На ее вершине качалось золотое яблоко. Дед был сильно пьян, поэтому сразу заснул. Когда он проснулся, от яблони не осталось и следа. Но мысль о яблоке никак не оставляла его. Взял он заступ и начал копать на том месте, не отыщется ли там корень яблони или что-то в этом роде. И откопал ковчег. Он думал, что там золото. Но в нем, среди сотен старых кукол для театра теней, сияло яблоко, которое он видел предыдущей ночью. Он понял, что в ковчеге был скрыт целый мир предков. Но не знал он, какое представление играли с этими куклами. С тех пор он забыл про золото. Не расставался он с ковчегом ни днем, ни ночью. Стал ходить по городам и селам и искать людей, которые могли бы дать ему точный текст этой сказки. Той, что разыгрывали и мы.


Бела начинает плакать.

КУКЛА: Ты не веришь в это? А веришь в то, что ты появилась из сперматозоида?


Бела плачет.
БЕЛА: Я плачу, потому что я это выдумала, идиот. Неужели ты настолько далек от реальности? Неужели тебе необходимо говорить, что слон не может летать?! Неужели мне нужно думать еще и о том, чтобы тебе было хорошо? Выдумывать тебе сказки, чтобы тебя не коснулся этот холодный мир?! Чтобы ты не простыл?! Потому что ты никогда не был мужчиной. Ты не вставал перед миром, говоря, вот он я, стреляй?! Потому что ты трус. А кто обо мне позаботится, Кукла?

КУКЛА: Так твой дед… не с Карпат?

БЕЛА: Когда мама умерла, приехал дед с этим ковчегом, сбежал из дурдома. А Темо про это знал.

КУКЛА: Значит… все было простым обманом?


Бела плачет.
КУКЛА: Ты спала с Темо, чтобы деда не вернули обратно?

БЕЛА: Он не мог жить в сумасшедшем доме. Там ни утюга, ни фена, ни душа…

КУКЛА: Не могла ты спать с Темо тогда. Когда появился Господь, тебе было пять лет.

БЕЛА: Тогда не спала. Потом, когда мне было семнадцать.

КУКЛА: Через двенадцать лет ты отблагодарила Темо? Зачем?

БЕЛА: Потому что я слово дала. Знаешь, что такое слово? Дала слово, когда мне было пять лет. Я не знала, как спят вместе мужчина и женщина.

КУКЛА: Темо взял с тебя слово? Когда тебе было всего пять лет?
Бела плачет.
КУКЛА: (Смеется безумным смехом.) Ты думаешь, я тебе поверю? Думаешь, я настолько не знаю жизни?! (Смеется.) А со Змеем? Зачем ты с ним-то спала? И со всеми здесь?
Пауза.
БЕЛА: Темо сказал: поезжай со Змеем и делай, что он велит, если хочешь еще увидеться с Куклой. Милиция у меня в кармане.

КУКЛА: (Смеется.) Так ты стала проституткой из-за любви ко мне?! (Смеется.)

БЕЛА: (Кричит.) Не смейся! Ты не веришь мне, потому что я наркоманка?

КУКЛА: Я тебе не верю, потому что я далек от реальности.

БЕЛА: Почему ты не сказал мне, что меня любишь?

КУКЛА: Я должен был сказать тебе?

БЕЛА: Если бы я не свалила свечу, я так и не узнала бы. Узнала только на суде, когда ты сказал, что ее свалил ты. (Пауза.) Ты никогда не прикасался ко мне.

КУКЛА: А если ты меня любила, то почему не захотела со мной, когда приходила в тюрьму?

БЕЛА: Я не была в тюрьме.

КУКЛА: Ты пришла в пятницу. Шел дождь, а ты надувала воздушные шарики и пускала их в окно. Я лежал на кровати и ждал, когда ты придешь. Ты тогда сказала: подойди, что-то случилось. Из дома напротив выносили покойника. Ты перестала пускать шарики. Ты сказала: я хочу переспать с тобой. Ты помнишь, Бела?! Я схватил тебя за руку, а ты сказала: отпусти меня, тронешь меня, я тебе ухо отгрызу. Почему?

БЕЛА: Это было неправдой. Я захотела тебя от страха смерти.

КУКЛА: (Бросает стакан в стену, он разбивается.) Не подсовывай мне теорий Змея!


Бела рывком оголяет плечо. Становится видна татуировка.
БЕЛА: Наколола перед тем, как пойти к тебе. Читай, что написано. «Крюк».

КУКЛА: Значит… ты его любила?

БЕЛА: Всю жизнь я была ничьей, Кукла. Я хотела, чтобы кто-нибудь поставил на мне свое клеймо, как на корове в стаде. Чтобы стать чьей-то. Есть у него из рук. Рожать ему детей, как корова телят. А ты был слеп. Когда ты ушел, мне нужен был кто-то.

КУКЛА: И ты… ты стеснялась раздеться передо мной из-за этого? (Показывает на татуировку. Бела утвердительно кивает.)

КУКЛА: А он видел ее?

БЕЛА: Вечером перед тем, как пойти к тебе, мы сидели под яблоней. Я ему ее показала. Он отвесил мне оплеуху. Сказал: я велел тебе наколоть «Кафе Крюк», а не «Крюк». И тогда…


Бела плачет.
КУКЛА: Ты сделала это под той яблоней?
Бела кивает. Из глаз у нее текут слезы.
КУКЛА: Ты спала с ним ради денег?

БЕЛА: Нет. Он был первым, кто захотел. А ты никогда не спрашивал.


У Куклы из рук выпадает бутылка. Он бледен. Он набрасывается на нее с побоями, насилует ее. Встает и застегивает ширинку. Пауза. Бела, съежившись на кровати, сосет палец. Она заплакана.

КУКЛА: Когда я был маленьким, у нас был радиоприемник. Полированное дерево, назывался «Козара». С зеленым глазком, который светился, когда его включали. Арсо купил в кредит. Принес домой и говорит: тебе на него можно только глядеть. Не смей до него дотрагиваться. Со мной так всю жизнь. Смотрю на мир, а дотронуться до него не смею. Как в музее. Я пока не заснул, все глядел на зеленый глазок радиоприемника. Целыми вечерами слушал голоса, музыку, людей. В этом ящике был целый мир. Там кипела жизнь, а я был на другой стороне. И тогда я решил, что внутри есть нечто, что я должен увидеть. Дотронуться до него. Но Арсо был в отпуске и никуда не выходил. Несколько дней я готовился к грандиозному непослушанию, к моменту откровения. Я представлял, что внутри сидят человечки, которые танцуют, поют и играют. Однажды хозяин мира вышел из дома. На пять минут. Не помню как и не знаю, с каким возбуждением я подошел к ковчегу с зеленой звездой. В руках у меня была отвертка. Как холодно скрипели винты под отверткой! Я до сих пор слышу этот ледяной металлический звук. И вот настал великий миг. Я поднял крышку. (Пауза.) Внутри ничего не было. Несколько проводков, потенциометр и лампы. Я проплакал всю ночь.

БЕЛА: (Плачет. С пальцем во рту.) Прости, Кукла!

КУКЛА: Вынь палец изо рта.

БЕЛА: (Не вынимая пальца, сквозь слезы.) Если я его выну, нужно будет говорить. А нам нечего друг другу сказать.

КУКЛА: Чей ребенок?

БЕЛА: Мой.

КУКЛА: Почему ты оставила его у меня дома?

БЕЛА: Все, кто ко мне прикасался, меня обижали. Только ты нет.
Пауза.
БЕЛА: Про пятницу я тебе соврала. Не было такой пятницы. Я ничего не помню. Только выдумываю, чтобы тебе было хорошо.
Пауза.
БЕЛА: А у меня на самом деле сияющие глаза?

КУКЛА: У тебя глаза и сейчас блестят, как тогда под яблоней.

БЕЛА: Это не тот блеск. Мне нужна доза. Дай мне дозу.

КУКЛА: Пойду, пока солнце не взошло.


Кукла встает.
БЕЛА: Темо закопал ковчег во дворе. Я спасла только одну куклу.

КУКЛА: Я приехал не за ковчегом.

БЕЛА: За чем тогда?

КУКЛА: Узнать, что чувствовали те, кто были с тобой.

БЕЛА: И?

КУКЛА: Не могу тебя простить.


Кукла уходит. Бела плачет, у нее ломка.
БЕЛА: Вернись за мной, Кукла! Я хочу уехать отсюда, Кукла, я хочу уехать! Здесь солнце заходит, Кукла!
Сцена 11
Кабинет Змея. Змей говорит по телефону. Его обдувает вентилятор. На пороге появляется Бела и слушает.
ЗМЕЙ: Алло, Темо! Это я. У нее была ломка, за дозу согласилась. Да. Скажет ему, что его любит. Да. И он согласился. Значит, план в действии? Хорошо. Завтра в четыре он на границе. Да, буду держать ее здесь, не волнуйся.
Пока он говорит, Бела подходит к нему сзади. Берет со стола пакет с пыльцой и прячет его за спину. Встает рядом с вентилятором. Змей вздрагивает и кладет трубку.
БЕЛА: Он ушел.

ЗМЕЙ: Вот видишь, значит, ты все-таки можешь быть послушной.

БЕЛА: Дай дозу, я сделала, что ты велел.

ЗМЕЙ: (Вынимает дозу из ящика стола.) На. Заслужила.

БЕЛА: Спасибо, Змей.

БЕЛА: (Достает из-за спины пакет с пыльцой.) Я сказала ему, что я его люблю. Но не потому, что мы так договорились.

ЗМЕЙ: Ты что делаешь, дура?!

БЕЛА: Даю дозу тебе.

ЗМЕЙ: Отдай мне это, Бела!
Она разрывает пакет зубами. Подносит его к вентилятору. Пыльца разлетается по комнате. Змей начинает задыхаться и кашлять.
ЗМЕЙ: Ты его вправду любишь, тварь! На помощь!
Змей падает. Бела открывает витрины. Вентилятор дует, и мертвые бабочки разлетаются по комнате. Вбегают телохранители и начинают беспомощно ловить бабочек и пыльцу в воздухе. Бабочки падают на тело Змея. Телохранители бегом выносят Змея. Бела падает на колени на пол, в белый порошок, лицом к публике.
БЕЛА: Жила-была белая девочка. Матери у нее не было. Раз мачеха ей и говорит: вот тебе черная пряжа, иди к роднику. До вечера чтоб выбелила ее, чтобы была белая, как снег, иначе домой не приходи. Бедная девочка белила, белила, но пряжа все черная, не белится. Заплакала она, намотала пряжу на шею и повесилась. Но Господь пожалел ее и превратил в горлицу. А пряжа так и осталась у нее на шее. Потому-то у меня на шее черный платок.
Бела стягивает два конца черного платка вокруг горла. Затемнение.
Сцена 12
Клиника, принадлежащая Темо. На столе висит небольшой ящик с засушенными белыми бабочками. Темо и Арсо. Темо сидит за рабочим столом, Арсо сидит на одном из двух стульев, стоящих друг напротив друга перед большим столом Темо.
ТЕМО: Расскажи, что тебе снилось.

АРСО: Сидим мы с Куклой на срубленном дереве, а жарко, от земли пар идет. Я в новой форме, а он – в чем мать родила. Я ему говорю: ты зачем, Кукла, в кожу оделся. Смотри, у тебя на коже и пуговицы золотые. Чего ты застегнулся на все пуговицы, от живота до горла? А он мне отвечает: да ведь и у тебя все пуговицы застегнуты. Расстегнись, жарко же. И начинает пуговицу за пуговицей на коже расстегивать, а из дырок у него кровь течет. А под ней – живое мясо и кровь. Я хочу тоже расстегнуться, а все пуговицы на мне повисли, как глаза у слепого, того и гляди отвалятся. А Кукла смеется, смотри-ка, говорит, Арсо, моя кожа крепче твоей формы! Смотри, ни одна пуговица не падает, хоть и пришита на кожу. Я расстегнул форму, а под ней, как у Куклы – мясо и кровь. А он мне говорит: где же твоя кожа, папа, в первый раз в жизни не сказал Арсо, а папой меня назвал! И ты всю жизнь форму на голое тело носил, у тебя же кожи нет, кричит мне! И плачет, остановиться не может, и тут я просыпаюсь весь в поту.


Темо чешет лоб, будто размышляя.
АРСО: Мне никогда ничего не снилось, Темо. Дай мне порошок, какой ты Цвете даешь.

ТЕМО: Лучше давай попробуем психодраму.

АРСО: Это что такое?

ТЕМО: Вот ты сейчас сидишь на этом стуле. Это тот Арсо, у которого проблемы. А теперь сядь вот на тот стул, повернись к Арсо, который сидит на этом стуле. Расскажи ему мысленно, что тебя мучает.


Арсо садится на другой стул, поворачивается к пустому стулу, на котором он сидел до этого и закрывает глаза. Через некоторое время открывает их. Темо стоит рядом с ним.
АРСО: Рассказал.

ТЕМО: Встань. Теперь все проблемы этого Арсо остались у того Арсо с первого стула.

АРСО: (Встает.) Спасибо тебе, что меня вылечил.

ТЕМО: Арсо.


Арсо оборачивается. Темо подходит к нему, берется за пуговицу и начинает ее крутить.
АРСО: Что?

ТЕМО: Неудобно даже говорить… Когда у меня клиники не было, я лечил бесплатно. А теперь…

АРСО: Сколько ты хочешь?

ТЕМО: Сто марок дай, и хватит.


Арсо, оторопев, смотрит на него.
АРСО: (Указывая на стул, на котором он сидел сначала.) Пусть тебе первый Арсо платит. Это он был болен, а я здоров.
Выходит.
Сцена 13
Граница. Полицейский сидит в засаде. Видна только его фуражка. На полянку выходит Кукла.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Стой! Кто идет?

КУКЛА: Змей.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Пароль!

КУКЛА: Змей!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Стой! Стрелять буду!

КУКЛА: Меня Змей послал передать тебе…


Автоматная очередь. Кукла падает. Полицейский выбегает из засады. Подбегает к Кукле, наклоняется и смотрит на него. Берет зажатый в руке пакет с порошком. Рвет его зубами и пробует пальцем. Вынимает рацию.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ: (По рации.) Высылайте машину на высоту 310. Наркотики.
На сцену вбегает Крюк.
КРЮК: (Обращаясь к полицейскому.) Что случилось?
Видит Куклу. Падает на колени, пытается приподнять его голову.
КРЮК: Кукла! (Обращаясь к полицейскому.) Врача, быстро!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: А ты кто такой?

КРЮК: Ждал на границе и услышал выстрелы. Кукла, открой глаза, слышишь, Кукла!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Ты знаешь его?


Крюк смотрит на него.
КРЮК: Он мне братом был, понимаешь!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: А теперь нет?

КРЮК: Не могу тебе объяснить.
Крюк бросает полицейскому ключи.
КРЮК: У меня машина с кожами стоит перед границей. Иди, пригони ее сюда!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Не положено. Придет казенная машина, там будет врач. Я должен составить протокол.


Крюк хлопает Куклу по щекам.

КРЮК: Ты что, какой протокол, человек умирает! Кукла! Кукла, очнись, открой глаза, брат!


Кукла открывает глаза.
КУКЛА: Я думал, я уже пред Господом.

КРЮК: Ты что здесь делаешь?

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Здесь даже тень не проскочит через границу.

КУКЛА: Я умираю, да?

КРЮК: Не пори чушь. Сейчас помощь придет.

КУКЛА: Сундук закопан на огороде. Откопай и отдай ребенку.

КРЮК: Не надо сейчас об этом, Кукла.
Крюк замечает пакет в руках полицейского.
КРЮК: Что это такое, Кукла?

КУКЛА: Порошок для выделки кожи!

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Вот это да, мать твою. А случайно не сахарная пудра для печенья?

КРЮК: Это наркотик, брат! Кто тебе его дал?

КУКЛА: Змей. Сказал, что меня будет ждать человек от Темо. И что вся милиция его.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Милиция народная, а не чья-то. А ты, парень, отойди-ка от него.

КУКЛА: Беги, Крюк. Ни врач, ни поп уже не помогут.

КРЮК: Не пойду. Пусть стреляет, если хочет.

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Патроны кончились. А вообще я сначала стреляю, потом разговариваю.

КУКЛА: Это тоже отдай ребенку. Я ему обещал. (Кукла вынимает марки, но они выпадают у него из рук. Крюк не замечает.) Наклонись, я тебя поцелую. (Крюк наклоняется. Кукла дает ему пощечину.)

ПОЛИЦЕЙСКИЙ: А ну, без драки там, ребята!

КУКЛА: Это тебе за татуировку.

КРЮК: Ударь еще раз!

КУКЛА: За что?

КРЮК: Я спал с ней. Ударь!

КУКЛА: Не хочу.

КРЮК: Чей это ребенок?
Кукла смеется, как безумный. Потом кашляет, на губах появляется кровь.
КРЮК: Чего ты смеешься, Кукла? Скажи чей, пока не умер.

КУКЛА: Значит, я умру?

КРЮК: Умрешь.

КУКЛА: Спросите у ковчега.


Кукла умирает с мстительной улыбкой на лице. Крюк встает и уходит, трясясь.
КРЮК: Как тяжело! И теперь даже дерева нет, чтобы повеситься!
ПОЛИЦЕЙСКИЙ: (Удивленно смотрит на него. Вынимает рацию.) Привезите гроб. Цинковый.
Полицейский собирается уходить. Замечает марки. Наклоняется и поднимает их. Кладет в карман и уходит, напевая. Затемнение.
Сцена 14
Гостиная в доме Арсо и Цветы. Они ужинают. Цвета ест, Арсо нет.
АРСО: Вчера Алфиревич, собака такая, чтоб его черти взяли, мне говорит: как же это с тобой случилось, Арсо? Не знаю, товарищ капитан. Но ведь случилось, и уже во второй раз, – говорит. Да, случилось, признаю. Хорошо еще никто не пострадал, – говорит. Да нет, пострадал, – говорю я. Кто же? Моя кожа, – говорю я. Для меня форма – как кожа. Не заслужил я теперь к пенсии форму, – говорю ему, его испытываю. А он смеется. А он когда смеется, значит, уже настучал куда следует.
Входит Темо.
ТЕМО: Что делаете?

ЦВЕТА: Делаем только хорошее, вот только выходит неважно.

ТЕМО: Часть расформировывают. Встретил Алфиревича. Вот что мне дал. (Вытаскивает из пакета форму.) Бери, говорит, Темо, заслужил! Сегодня только привезли из швейки.
Арсо стоит, будто окаменев.
АРСО: А больше ничего не сказал?

ТЕМО: Передал тебе привет.


Арсо пытается прикурить. Руки у него трясутся.
ТЕМО: Купил помещение для мастерской. Там, наверху, где дежурка.

АРСО: Как так?!

ТЕМО: Алфиревич подписал. (Вынимает купчую.) Вот, договорились, уже вступил в права.

АРСО: Как это договорились? Со мной еще не согласовано!

ТЕМО: Ты под следствием, с тобой согласовывать нельзя. Там, как обезумели, все распродают за гроши. Ты будь доволен, что тебя вообще не уволили.
Арсо пристально смотрит на Темо.
ТЕМО: (Смотрит на него с сожалением.) Слишком ты, брат, им верил. Я с самого начала знал… (Пауза.) Если хочешь, отдам тебе свою, мне она не нужна.

ЦВЕТА: Пошел отсюда вон, Темо.

ТЕМО: Цвета?!

ЦВЕТА: Пошел вон!


Темо обиженно выходит.
ЦВЕТА: Вчера вечером не забыла. Три приняла, а все равно сны видела. Горлица всю ночь в окно стучала. Я пошла за ней в сад, а полнолуние. Стоит яблоня срубленная. А тень отбрасывает. Как может быть тень того, что не существует? И вдруг, прямо в полночь, стала расти. Высокая выросла. Прямо до неба. И расцвела. Я и запах почувствовала. Как может запах присниться, Арсо? И потом завязался плод. Яблоко золотое, на самой вершине. Я его сорвала. А оно у меня в руках, как ясное солнце светилось. Как может солнце быть при луне, Арсо? И я принесла его домой. Положила его ребенку в изголовье. А у него была такая счастливая улыбка, как будто он спал в старинном доме далеких предков. Как такое может быть, Арсо?

АРСО: (С сомнением смотрит на нее.) Ты плиту выключила?


Арсо встает, идет к плите, надевает очки. С удивлением видит, что ручка точно на нуле. Со страхом поворачивается к Цвете. Входит возбужденный ребенок с парой грязных сапог в руке и бросает их на пол.
АРСО: Где ты их нашел?

РЕБЕНОК: Выкопал во дворе у Темо.


Арсо смотрит на Цвету.
АРСО: Темо.

ЦВЕТА: Вот скотина!


Звонит телефон. Арсо и Цвета долго смотрят на него, но никто не поднимает трубку. Цвета вскрикивает. Затемнение.
Сцена 15
Клиника Темо. Цеца сидит на стуле и печатает на машинке. Темо диктует ей, ходя по комнате.
ТЕМО: После пожара пациенту начал сниться странный сон, после которого он обратился за лечением и медицинской помощью: его сын сидел рядом с ним совершенно голым…

ЦЕЦА: Дядя Темо… Может, поменять немного, так грамматически неправильно.

ТЕМО: Это для внутреннего потребления, Цеца.

ЦЕЦА: Как хочешь.

ТЕМО: А как тебе нравится название: «Заглянув под кожу»?

ЦЕЦА: (Без интереса.) Хорошее.

ТЕМО: В чем я хорошо разбираюсь, так это в человеческой душе. Я точно знаю, что и когда ей нужно.
Подходит к ней сзади, кладет руку ей на плечо. Цеца дрожит.
ТЕМО: Тебе холодно?

ЦЕЦА: Мне всю жизнь холодно.


Темо потихоньку сдвигает руки вниз на грудь Цецы, обнимает ее сзади и щекой прижимается к ее щеке.
ЦЕЦА: (Пытаясь оттолкнуть его руки.) Не надо, дядя Темо…
Сзади входит Крюк. Стоит и смотрит.
ТЕМО: Ты ведь не хочешь в детдом, так ведь. А дядя Темо здесь. Он дает тебе работу, спасает от детдома, потому что милиция вся у него в кармане, суды у него в кармане…
Цеца внезапно замолкает и встает напротив него.
ЦЕЦА: А ну, пошел вон, педофил, мать твою!
Цеца замечает Крюка. Темо смотрит на нее и понимает, что сзади кто-то есть. Оборачивается.
ТЕМО: Ты что, не на границе?! Где кожи?!

КРЮК: Куклу на границе убили. Всю кожу ему продырявили, до горла застегнули на свинцовые пуговицы.


Цеца вскрикивает и падает на колени.
ТЕМО: Ну, Бог его простит.

КРЮК: Бог простит, а я нет, Темо.

ТЕМО: Что ты мелешь, молокосос? Ты что о себе возомнил? Ты кто такой?

КРЮК: Я твой сын, Темо.

ТЕМО: Из моей простаты вылез и мне же угрожаешь?

КРЮК: Вы подставили Куклу. Порошок для выделки кожи, а?! Чистый наркотик.

ТЕМО: Он вез метадон. За это не убивают. Пять лет тюрьмы. К тому же его ждал наш человек.

КРЮК: Это не наркотик?

ТЕМО: Это лекарство. От сновидений.

КРЮК: Одноногий ты, Темо. То ли человек, то ли червяк.

ТЕМО: Подай телефон, молокосос! (Дает.) Все у тебя отберу, что тебе дал, на улицу выброшу, кусок хлеба будешь выпрашивать. Кто ты такой есть?

КРЮК: Ну, уж не твоя тень.

ТЕМО: Если бы не я, у тебя куска хлеба бы не было.

КРЮК: (Бросает ему ключи.) Отдай кафе кому-нибудь другому. Я начну сначала.

ТЕМО: А кожи? Все уже начали, назад хода нет, Крюк! Я слово дал человеку, на задаток дал столько, сколько в госбанке Македонии нет! Змей меня повесит, ты что, не понимаешь?

КРЮК: Когда вешать будет, покажи ему, с какой стороны у тебя голова.


Крюк помогает Цеце встать.
КРЮК: Пошли, Цеца.
Цеца встает. Крюк снимает пейджер у нее с пояса. Цеца вопросительно смотрит на него.

КРЮК: Ты свободна, можешь идти.

ЦЕЦА: Все?

КРЮК: Все. Иди.

ЦЕЦА: Куда я пойду? Все равно меня в детдом заберут.

КРЮК: Давай я сегодня переночую у тебя. А завтра пойдем в суд.

ТЕМО: Какой суд, чего ты несешь? С кем ты судиться хочешь?

КРЮК: Ни с кем я судиться не собираюсь. А ее удочерю. Я совершеннолетний. Мне за маму пенсию платят.


Берет Цецу за руку, и они выходят. Темо остается один. Берет телефон и набирает номер.
ТЕМО: Алло, Рикки. Вы что наделали? Человека убили. Я вам сказал его только изуродовать. Что? Забыл сказать сотруднику? Какое мне дело, что часть выводят, и поэтому у тебя много работы? Твой человек должен был его ждать. Кто приказал?! Стрелять без предупреждения?! А я как?! Ты еще и материшься? Алло, Рикки…
Ясно, что Рикки бросил трубку.
ТЕМО: Ты за это еще поплатишься, Рикки. Все суды у меня вот где!
Эпилог
То же помещение в больнице, что и в начале. Теперь здесь мастерская по выделке кожи, устрашающе завешанная ободранными шкурами. Впереди – белое полотно. За ним светит рефлектор, так что на полотне видны тени людей, находящихся на сцене. Перед полотном, будто в остановившемся кадре из пролога, в инвалидной коляске сидит старик Господь. Он поворачивается к публике.
СТАРИК: Безумцы и больные, калеки и прокаженные, слепые и глухие, гордые обитатели этой больницы, послушайте, как печалится Господь, хозяин теней:
Разрушен наш славянский город.

Нашим юношам и девушкам

связали руки и гонят их в плен.

Конец нашему племени.

Тяжко нам!
Наши богатства разграбили

предатели рода нашего,

те, что тайком ночью

отворили ворота города.

И тот, кто и не видал

золотых браслетов и перстней,

теперь красуется в них.

И тот, кто и не слыхал

об ожерельях камня бесценного,

теперь повесил их себе на шею.

Наши святые обряды

сменились непотребством.

Разрушен наш город.

Тяжко нам!


Сыновья бродят по полям

в поисках своих мертвых отцов.

И никто не может опознать своего,

ибо лица их обезображены.

Кто станет теперь нам отцом?

Кто приведет нас в свой дом,

на свою трапезу,

чтобы мы стали ему сынами послушными?

Но кто полюбит нас сильнее,

чем родная кровь?!

Тяжко нам, пусто нам!
Старик поворачивается в своей коляске и уезжает. Полотно внезапно поднимается, и становятся видны владельцы теней. В центре стоит Бела с совершенно пустым и отсутствующим взглядом, перед ней ребенок. Ребенок держит в руке золотое яблоко. Вокруг них в форме креста со всех четырех сторон света расставлены: цинковый гроб с Куклой (перед зрителями), Змей, Темо и Крюк. Это все предки ребенка. В стороне стоят Арсо и Цвета. Цвета держит в руках любимые игрушки Ребенка: лопатку и ведерко.
ТЕМО: Земля ему пухом. Человек находит то, что ищет. А он искал какой-то ящик.

КРЮК: Он искал не цинковый.

ЗМЕЙ: (Обращаясь к Цвете и Арсо.) Примите мои искренние соболезнования. Мы с Белой приехали как только услышали, несмотря на то, что я немного отравился.

ЦЕЦА: (Обращаясь к Змею.) Ровно в полночь расцвела яблоня. Та самая, которую вы срубили. И выросло на ней золотое яблоко.

ТЕМО: Не обращайте внимание. Она скорбит.

ЗМЕЙ: Это весьма логично и понятно.

БЕЛА: (Обращаясь к ребенку, поет.)

Укажи, дитя, на отца своего,

укажи золотым яблоком.

Кого яблоком одаришь,

того отцом назовешь.
Бела отпускает руку ребенка. Он медленно идет к Крюку. Потом подходит к Змею. Потом к Темо. Наконец останавливается перед цинковым гробом. Размышляет, не кинуть ли яблоко в публику. Потом, положив яблоко на холодное железо гроба, поворачивается, идет к Арсо и Цвете и берет лопатку и ведерко, стоящие у их ног.
ЦВЕТА: Ты куда, сынок?

РЕБЕНОК: Пойду поиграю.



ТЕМО: Опять будешь копать во дворе?
Ребенок кивает. Уходит.
ЦВЕТА: Только не очень глубоко, сынок.
ЗАНАВЕС.

Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет