Ю. В. Трошкин Свитич, Луиза Григорьевна



бет7/24
Дата02.05.2016
өлшемі4.24 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   24

70

дельные личности. Короче, все, кому не нравится публичное об­народование их темных дел.

Екатерина Деева в одном из номеров «МК», где она работает, рассказала об интервью с Кашпировским. От него позвонили, что хотят побеседовать по поводу того, что какая-то дама подала на Кашпировского в суд за попытку изнасилования. На следующий день охранники потребовали кассету.

На мои робкие заявления о правах журналиста братва опять стала поигрывать ножичками и выпячивать бугры под мышкой. Со словами: «Не хочешь неприятностей — отдашь кассету» — меня погрузили в шести-дверный лимузин (такой, наверное, был один в Москве) между двумя «гориллами». Я, честно говоря, порядком струхнула. «Черт с ней, с сен­сацией, — думаю. — Жизнь дороже. Я еще так молода!» Поехали ко мне домой (бабки во дворе потом с полгода обсуждали размеры лимузина и опасные связи «этой, из третьего подъезда»), вынесла я молодцам кассе­ту... Ой, как меня потом ругали в редакции! Такое интересное интервью запороть! С тех пор у меня много раз по разным поводам тряслись под­жилки... но я остаюсь благодарна г-ну Кашпировскому и его браткам за тот первый журналистский конфуз. Потому что теперь для меня копиро­вать кассеты с интервью — все равно, что чистить зубы. Привычка!

Необычайно громким, поразившим всех, было убийство само­го популярного, самого любимого аудиторией тележурналиста Владислава Листьева, убийц которого не нашли до сих пор. «Мос­ковская правда» откликнулась на это злодейство такими стихами:

Президенты иль журналисты вы, Ветераны иль юная поросль. Знайте, если падают Листьевы, Значит в обществе — черная осень.

Особенно много журналистов в тот 1995 г. погибло в Чечне. Это корреспонденты «Красной звезды» Владимир Житоренко и жур­нала «Штерн» Йохан Пист, немецкая журналистка Наталья Аля-кина, оператор НТВ Евгений Молчанов, оператор-стрингер теле­визионной службы «Ассошиэйтед Пресс» Фархад Керимов, чечен­ские журналисты Руслан Цебиев, Малкан Сулейменова, Шахман Кагиров и др. В 1996 г. зверским образом убита в Чечне талантливая журналистка «Общей газеты» Надежда Чайкова.

Список убитых журналистов растет. По данным Союза журна­листов, за десять последних лет их погибло более 200. Каждый год на белой мраморной лестнице московского Дома журналистов за­жигаются поминальные свечи рядом с портретами погибших при исполнении профессионального долга. В 2000 г. в этом скорбном Ряду появился и портрет Артема Боровика, причины гибели кото-

71

рого до сих пор не выяснены. Трагическая смерть журналиста, ко-г торый написал блестящую книгу репортажей о войне в Афганис-» тане, неоднократно бывал в Чечне и других «горячих точках» пла-j неты, а после смерти Юлиана Семенова возглавил холдинг «Со-| вершенно секретно», потрясла всех. Вспоминая о работе в журнале! «Огонек» в советское время, Артем Боровик писал: «тогда у жур-1 налиста был только один страх — страх потерять работу. СейчасС другой страх — когда угрожают в основном физической расправой. ( Помню, когда погиб Влад Листьев, я достаточно резко выступил] в программе "Час пик властей", сказав, что в конечном итоге за! то, что происходит в стране, должен отвечать конкретно Ельцин,! потому что по новой Конституции он взял на себя всю полноту} власти... После этого Коржаков, который был практически вто-| рым человеком в государстве, через одного из своих подручных! конкретно угрожал мне и моей семье... Если на все эти угрозы реагировать — нужно просто уходить из журналистики. Но раз ты] уже ступил на этот путь — должен как-то держать удар».



А в одном из последних интервью Артем снова сказал об утро- ] зах тех, кто не хотел, чтобы их темные дела были расследованы! журналистами холдинга «Совершенно секретно»:

«Но я убежден, что все будет вскрыто и рассказано на масштабном J судебном процессе — типа Нюрнбергского, который обязательно состо-1 ится после смены режима. Однако они будут сражаться до последнего, потому что на кон поставлено все: не только их капиталы, но и жизнь. И не ! дай бог журналистам иметь собственное мнение. Тут же последует вы- \ вод, воюете с государством. Нам, кстати, это уже сказали. Да не с госу- i дарством мы воюем, а с коррупцией. Притом в высших эшелонах власти. Меня предупреждали, что просто так это не оставят»*.

Евгений Евтушенко в годовщину смерти Холодова написал об 1 отважных и честных журналистах:

На второй гражданской войне


Те, кто пишут, — в особой цене.
И засасывает, как смерч,
Пишмашинки и перышки смерть

Андрей Вознесенский на поминках журналиста прочитал свои стихи:

Мчатся души клином журавлиным, Не сбивайте белых лебедей,

* Интервью опубликовано 11 марта 2000 г., через два дня после смерти Арте­ма, в газете «Версты».



72

Не стреляйте первых журналистов! Не взрывайте Диминых друзей. В небе или возле Переделкина Не позвольте заживо сгореть. Журналист — живое наше зеркало. В зеркале разбитом — ваша смерть.

Повторим и поймем последние две строки этих стихов, изме­нив одно слово:

ЖУРНАЛИСТ - ЖИВОЕ НАШЕ ЗЕРКАЛО. В ЗЕРКАЛЕ РАЗБИТОМ - НАША СМЕРТЬ.

Это очень мудрая мысль. Зеркало должно быть целым и чис­тым, точно отражающим объект. В кривом и разбитом общество не познает себя, человек получит искаженное представление о своем состоянии и, следовательно, не будет адекватно реагировать на события. Без правдивой, точной, оперативной информации обще­ство не сможет развиваться нормально. Именно поэтому так ответ­ственна работа журналиста: социально, граждански, психологи­чески, особенно если он разбирается со сложными жизненными проблемами, занимается расследованиями.

Трудна профессия и тем, что тяжела физически, требует ог­ромных не только нервных, но и физических ресурсов. Журналист работает практически всегда. Вынужден в любое время суток ехать, лететь, бежать добывать материал, проявляя порой чудеса изобре­тательности. (Когда один французский репортер не мог проник­нуть на кладбище Пер-Лашез, чтобы написать о похоронах Беран­же, потому что полиция никого туда не пускала, то не нашел лучшего способа, как забраться под траурное покрывало и таким образом попасть на место событий.)

Журналисту часто приходится недосыпать, недоедать, жить в трудных условиях, например в боевой обстановке. Мы нередко видим по телевизору, как журналисты в стужу, под дождем или свирепым ветром ожидают прибытия какой-то знаменитости в аэропорту, а самолет опаздывает. Или маются в ожидании пресс-конференции известного политика, которого задерживают неот­ложные дела. А когда террористы захватили театр на представле­нии мюзикла «Норд-Ост», журналисты не уходили с места собы­тий несколько суток, следя за событиями и сообщая о них всем.

Журналист не принадлежит себе — он человек общественный. Его время, силы, нервы, ум, талант отданы его делу. И даже если он имеет свободную минуту для отдыха, все равно мозг его занят очередной публикацией.



73

Известный тележурналист Юрий Ростов признавался в одном j из интервью: «Основная эмоциональная напряженность приходится! на то время, когда пишу тексты. Потом, работая в прямом эфире,,! стараюсь уже не особенно давать волю чувствам, изо всех сил сдер-1 живаюсь, прямо-таки зубами стискиваю нервы. Но затем, придя | домой, снова невольно пропускаю через себя весь этот поток бо­левой информации, опять остро переживаю наиболее тяжелые моменты. Знаете, это же очень нелегко, когда энергия целого дня, в основном негативная, проходит через твое человеческое суще­ство за 15 минут. Мне кажется, невидимые шрамы каждый раз остаются».

Недаром, по данным медицинских обследований, журналисты часто болеют. Например, по результатам широкого обследования, проведенного в Чехословакии, оказалось, что 42% мужчин и 64% женщин не имеют возможности отдохнуть по настоящему после работы, 39% опрошенных назвали свои переработки чрезмерны­ми, 2% — непосильными. В результате около 40% мужчин и 50% женщин болеют неврозами. Распространены также сердечно-сосу­дистые, желудочные болезни и заболевания желчных путей. По | данным польских исследователей, проведенных примерно в то же время, только у 18% обследованных журналистов здоровье хоро­шее, у 52% — удовлетворительное и у 29% — плохое.

Невеселые результаты принесло и обследование работников ТАСС. Почти 60% редакторов и четвертая часть корреспондентов страдает бессонницей, у каждого четвертого сон неустойчивый. Это данные доперестроечных времен. Сейчас журналистика стала слож­нее, опаснее, и эти данные наверняка еще тревожнее.

Известный журналист-международник Виктор Маевский пи­сал о сложностях профессии:

Мы умираем в тридцать пять, потому что беспощадные редакцион­ные ночи изматывают наши сердца и нервы, потому что с каждой газет­ной строкой уходит частица каждого из нас. Мы умираем в сорок, потому что наш век укоротили бесконечные переезды и перелеты, людские тра­гедии на всех параллелях и меридианах, тяжкие баталии с противниками, тонны газет и журналов, прочитанных на всех языках. Мы умираем в пять­десят, потому что нам пришлось пройти пылающими дорогами войны, мокнуть и мерзнуть, страдать от ран, поднимать родную землю из руин и, не бросая оружия, вступать в сражения мирного времени, отстаивать правое дело, — одним словом, сделать то, чего людям минувших поколе­ний хватило бы на целый век.

Да, мы умираем... Но если бы нам вернули годы, отданные газете, вернули бессонные ночи, опасности дорог, накал стычек с противниками и сказали бы: выбирайте новую профессию, — мы снова выбрали бы бес­покойную и нелегкую журналистскую судьбу.

74

Приводя факты и высказывания, мы не ставим целью сгустить краски и запугать будущих журналистов трудностями профессии. Однако нужно трезво оценить эти факты и быть психологически готовыми к трудностям, закалять свое здоровье, тренировать волю, вырабатывать выдержку, учиться рационально организовывать свой труд, чтобы преодолевать негативные для здоровья последствия интенсивной журналистской работы.



До сих пор мы говорили о нервных и физических перегрузках. Но есть очень много подводных камней и в моральной сфере. На­пример, соблазн погрешить против истины во имя коммерческой прибыли издания, поразить аудиторию выдуманной сенсацией, исказить реальное событие до неузнаваемости во имя повышения читательского рейтинга, скажем, выдать за реальные сфабрико­ванные псевдожурналистами ситуации и скандалы (как это дела­ется в передаче «Окна»), вломиться в личную жизнь человека, заг­лянуть в замочную скважину и т.д.

Сейчас как бы стерлась грань между тем, что нормальному воспитанному человеку позволительно, и тем, что находится за гранью элементарного приличия. Ведь основным постулатом пер­вой передачи «За стеклом» был: «Подсматривать в замочную сква­жину можно». Руководство канала начало этот проект, чтобы любы­ми путями поднять рейтинг программы, ибо речь шла о закрытии канала за финансовую несостоятельность (что впоследствии и про­изошло). Но не такими же способами! Невозможно понять журнали­стов, которые прежде считались чуть ли не лучшими на нашем те­левидении, когда они пытались оправдать и обелить скандальный проект. Один из них порадовался в эфире, что канал заработает деньги. А канал заработал не только деньги, но и скандальную славу и резко опустил моральную планку профессии.

Профессия журналиста сродни врачебной. Призыв «Не навре­ди!» должен просвечивать газетные страницы и эфирные переда­чи, но главное, звучать в сознании журналистов. Плохой врач мо­жет навредить одному или нескольким пациентам, а журналист отравляет души сотен тысяч или миллионов.

Особенно актуально помнить этот призыв в ситуации неравно­весности, в которой сейчас находится страна. Ученые утверждают, что в таких случаях даже небольшие социальные колебания (их называют «флуктуации») могут сильно расшатать социальную си­стему, разрушить ее. Часто единственным суперзначимым словом становится журналистское. Особенно сильно и часто необратимо влияет оно на молодых, которые еще не имеют сложившегося об-Раза мыслей и порой не способны отличать пошлость от благород­ства, вульгарность от красоты, истину от лжи, добро от зла. А жур-

75

налист, который мог бы быть компасом, носителем объективногс и сущностного слова, иногда сам становится клеветником, по-;| шляком, злым циником, развращающим души.



Приведу стихи прекрасного поэта Арсения Тарковского, отца! знаменитого кинорежиссера Андрея Тарковского. Слова, сказан-1 ные о поэте, вполне применимы к журналистам, отравляющим! словом своих читателей.

Твой каждый стих — как чаша яда, Как жизнь, спаленная грехом, И я дышу, хоть и не надо, Нельзя дышать своим стихом.

А Марина Цветаева, столетний юбилей которой праздновали в| 2002 г., написала поразительной образной силы стихи о желтой! журналистской «нечисти».

Стихи эти рождены наблюдениями за читателями парижской! подземки и написаны несколько десятков лет назад, но звучат] суперсовременно.

Ползет подземный змей, Ползет, везет людей. И каждый — со своей Газетой (со своей Экземой!). Жвачный тик Газетный костоед. Жеватели мастик, Читатели газет.

Кто чтец? Старик? Атлет?

Солдат? — Ни черт. Ни лиц,

Ни лет. Скелет — раз нет

Лица: газетный лист!

Которым весь Париж

С лба до пупа одет.

Брось, девушка!

Родишь —

Читателя газет. Кача-

«живет с сестрой» — ются-

«убил отца!». Качаются — тщетой Накачиваются.

Что для таких господ —

Закат или рассвет?

Глотатели пустот,

Читатели газет!



76

Газет — читай: клевет, Газет — читай: растрат, Что ни столбец — навет, Что ни абзац — отврат...

О, с чем на страшный суд

Предстанете на свет,

Хвататели минут,

Читатели газет! Пошел! Пропал! Исчез! Стар материнский страх. Мать! Гутенбергов пресс Страшней, чем Шварцев прах!

Уж лучше на погост,

Чем в гнойный лазарет

Чесателей корост,

Читателей газет. Кто наших сыновей Гноит во цвете лет? Смесители кровей. Писатели газет!

Вот, други, — и куда

Сильней, чем в сих строках! —

Что думаю, когда

С рукописью в руках Стою перед лицом Пустее места — нет! — Так значит — нелицом Редактора газет­ной нечисти.

Может быть, эти стихи кого-то отвратят от соблазна ради де­нег и дутых сенсаций продавать почетное звание журналиста — служителя общественному благу.

Есть и еще один соблазн в журналистской профессии — испы­тание честолюбием. Работа в средстве информации, особенно вли­ятельном, имеющем большую аудиторию, порой рождает зазнай­ство, ведет к переоценке собственной личности, к переносу авто­ритетности издания или программы на собственную персону. Как-то, листая старые журналы, я наткнулась на статью в журнале «Неделя» за 1882 г. (№ 52), которая привлекла мое внимание: «Дур­ная сторона литературного поприща заключается в возможности злоупотребления честолюбием... Печать больше, чем какой-либо Другой вид деятельности... способна питать и поддерживать често­любие и дает возможность человеку играть более или менее вид­ную роль... Каждый, кто становится на ее трибуну, чувствует власть над другими и легко впадает в ее злоупотребление. Оттого-то так и



77

обыкновенно, что литературный честолюбец, не умеющий отли! чить красного от зеленого, является судьею в вопросах, которые он слышит только в первый раз, и проникается сознанием свое* безошибочности и такой неопровержимой авторитетности, что смелостью Александра Македонского разрубает всякие узлы, ре| шает отважно самые запутанные социальные проблемы, сыпле! направо и налево безапелляционные приговоры, раздает диплом! на ум и гениальность, пророчествует, предсказывает будущее, ут­верждает или отрицает, что ему вздумается».

Слова эти написаны более ста лет назад, однако и сейчас та-| ких «Александров Македонских» можно увидеть во многих молсь дых журналистах и практикантах. Самомнения у них с гору, а ^ ний, умений, понимания проблем, психологии людей, способносД та анализировать процессы — на вершок. Самокритичности, трезвой самооценки своих возможностей, понимания своего места в обще» журналистском деле, а также смелости, инициативности, азар рискованности, энергичности, изобретательности, творческого! подхода, основанному на широких знаниях, компетентности высокому профессионализму — вот чему должно учиться.

Парадоксы профессии

Помимо названных выше, лежащих на поверхности сложноеJ тей и трудностей профессии, соискателей ее подстерегают глубок кие внутренние противоречия. Парадоксы профессии делают ее едв ли не самой драматичной по самому существу ее, по ее специфике.| Греческие корни слова «парадокс» (paraвозле, при и doxa мнение, представление) составляют буквальное значение слова —I сочетание двух разных мнений, представлений, двух сторон одно-! го явления. Какие же парадоксы свойственны журналистской про-| фессии?

1. Парадокс между стремлением запечатлеть сущностное, веч-j ное и реальную сиюминутность информации, уже завтра никому не интересную. Журналист умирает в своем творчестве каждый день и должен быть готов к этому, как ему ни хочется оставить; после себя что-то нетленное, вечное. Кто сейчас помнит бывших когда-то знаменитыми Власа Дорошевича, Ларису Рейснер, Ми- j хайла Кольцова? Разве что историки печати и студенты факульте­тов журналистики. Мало кто вспоминает сейчас и Анатолия Агра- \ новского, который первым начал писать о деловом человеке (в ча-■■ стности, об офтальмологе Федорове) и способствовал своей? публицистикой переменам в нашем обществе. Имена Пушкина*

78

Гериена, Некрасова и Салтыкова-Щедрина мы знаем не потому, что они издавали газеты и журналы, не по их публицистике, а по художественным произведениям.



Журналист — это спутник дня сегодняшнего. Его творения — однодневка, но однодневка, без которой люди не могут жить. Когда в октябрьские дни 1993 г. потухли телевизоры и люди не знали, что происходит в стране, это было подобно шоку. То же самое повторилось, когда загорелась Останкинская телебашня. Человек не может жить без информации, он должен ориентироваться в событиях, корректировать свое поведение в связи с тем, что про­исходит вокруг него. Особенно в критические моменты: война, революция, кардинальные реформы в обществе, глобальные ка­тастрофы.

2. Философским парадоксом журнализма можно считать то, что эта профессия как бы «все и ничто». Журналист может выпол­нять любые роли — от проповедника до шоумена, писать обо всем и любыми способами, но нигде не реализуется целиком. Журна­листика — сосуд, в который можно налить все, что потребно в данный момент социуму, группе, личности. Если, скажем, вчера нужно было быть проводниками политики партии, пропагандис­тами и организаторами, вся пресса по команде выполняла эти функции. Потом наступили другие времена, потребовалось раз­венчать былую партийную идеологию, и те же журналисты взя­лись за дело. В прошлом принято было воспитывать читателя, слу­шателя, зрителя, а не развлекать его, теперь отказались от воспи­тательной функции, зато гипертрофировали развлекательную и

сенсационную.


  1. Пожалуй, основным парадоксом профессии является, с од­
    ной стороны, стремление к независимости, свободе слова, жела­
    ние быть четвертой властью, т.е. сохранить позиции над схваткой;
    с другой — реальная зависимость от властей, от владельцев, учре­
    дителей и издателей, от рекламодателей и спонсоров. Это драма­
    тический конфликт между свободной творческой личностью и за­
    висимостью от всех, в том числе от общественного мнения и ауди­
    тории. Большой потенциал информационной власти и зависимость
    от властных структур, общественных и политических организаций.

  2. Другой гранью этой зависимости является зависимость твор­
    ческая. Индивидуальный творческий процесс проходит сито кол­
    лективного редактирования завотделом, ответсекретарем, главным
    Редактором. Каждый со своим вкусом и своей концепцией, со сво­
    ими политическими взглядами. И часто лучшие куски в материале
    безжалостно вычеркиваются либо в связи со вкусовой правкой

79

начальства, либо из-за недостатка места в издании или програм-1 ме, но чаще всего в связи с концепцией издания. И это весьма! болезненно воспринимается творческой личностью.



  1. Оперативность, которая требуется от журналиста и является]
    характеристикой, внутренне присущей профессии, приходит в,|
    столкновение со стремлением подольше изучать проблему.

  2. В этой связи поверхностность, описательность, дилетантизм ■
    профессии драматически сталкиваются с желанием глубже, все­
    стороннее показать суть явлений и процессов.

  3. Однонаправленность, идеологизированность, оценочность,.
    субъективность журналиста и редакции имеют своей оппозицией;!
    необходимость отражать различные мнения и точки зрения, давать,!
    диалектическую, многообразную, объективную картину действи-|
    тельности.

  4. Парадоксом можно считать и конфликт между интровертно-,;
    стью (закрытостью, индивидуальностью, углубленностью) твор-:
    ческой личности и экстравертностью, открытостью, публичное- I
    тью профессии.

  5. Потребность в отдыхе после трудной, нервной, требующей!
    огромных энергетических затрат работы редко может реализовать-!
    ся, ибо мозг постоянно занят решением творческих задач, обдумы-|
    ванием публикации, поиском новых поворотов, формы, адекват-j
    ной содержанию и интересам аудитории. И вечерами, и ночами, во]
    внеурочное время журналист работает, если даже формально — ]
    отдыхает. Это вечный крест творческого человека.

10. Наконец, стрессогенным парадоксальным фактором явля-|
ется и специфика типа деятельности: сочетание творческих и чер-|
новых, литературных и организаторских, редакторских и даже ком- !
мерческих видов работы, которые часто вызывают у журналистов
отторжение.

Названные парадоксы и стрессоры делают журналистскую про­фессию одной из самых сложных психологически.

Но эта парадоксальность, драматизм и придают тот необыкно­венный романтизм, остроту, игру, рискованность, ту привлека­тельность, которой характеризуется наша особенная, ни на одну другую не похожая и похожая на все другие профессия. Творческая и часто превращающаяся в службу, свободная, но зависимая, ин­тересная и будничная, литературная и организаторская, сиюми­нутная и вечная, изменчивая и динамичная, каждый день умира­ющая и вечно живая журналистика!

80

Личность журналиста

Все, о чем мы говорили до сих пор, разбираясь в особенностях журналистской профессии в связи с ее особым положением в ин­формационно-духовных процессах, универсальностью и разнооб­разием, высоким уровнем социальной ответственности, творчес­ким характером, парадоксальностью и драматизмом, проецирует­ся на личность журналиста, диктует определенную совокупность свойств и характеристик, которыми должен обладать представи­тель этой профессии. Короче говоря, формирует модель журналис­та, как некую целостность основных профессиональных, гражданс­ких, нравственных, психологических, творческих, социально-демог­рафических характеристик, все то, что делает его профессионалом, творческой личностью, способной эффективно выполнять свои функции в обществе.

В обобщенном виде такая модель может быть представлена в виде таблицы, в основании которой лежат социально-демографи­ческие и психологические качества, а над ними надстроены нрав­ственные, гражданские и, наконец, профессиональные.

Такая общая модель модифицирована (уточнена, изменена) для основных специализаций в журналистике: репортер (профес­сиональная деятельность преимущественно типа «человек—чело­век», Ч—Ч), аналитик («человек—знак—идея—проблема», Ч—3), публицист («человек—художественный образ», Ч—ХО). Из телеви­зионных специализаций приведена одна — «ведущий ток-шоу», организующий общение в студии. Это тоже специализация прежде всего типа «человек—человек».

Причем одни признаки (демографические, психологические, профессиональные) описаны подробно по разным специализаци­ям. Другие (гражданские, нравственные) относятся ко всем на­званным специализациям, и хотя имеют оттенки, но не столь зна­чительные, чтобы их поименовывать отдельно (табл. 2).

Разберем более подробно каждый из структурных элементов приведенной модели журналиста и ее модификаций для разных видов деятельности

Социально-демографическая структура





Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   24


©netref.ru 2019
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет